Достойный Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В каких таких правилах вождения имеются подобные ограничения? А чего стоит принудительное усиленное питание… Благодаря тому, что меня пичкают полезными деликатесами каждые два-три часа, я набрала почти семнадцать килограммов и, кроме шарообразного живота, имею теперь еще и солидные жировые отложения на бедрах и ягодицах. То-то мне будет радости от них избавляться! Но ничего, припомню потом любимым родственникам все свои страдания, когда хором запоют о втором ребенке. А в том, что запоют, можно даже не сомневаться. Мы пришли. Памятник из черного гранита, установленный нами на могиле этой весной, выглядел облезло, как, впрочем, и все остальные надгробия по соседству. Благородный камень в мокром состоянии всегда выглядит непрезентабельно, и ничего тут не поделаешь.
На могильной плите художник изобразил сидящую на ветке птичку. Это была моя идея. Никаких фотографий Оксаны Киселевой после пожара в ее квартире не осталось. А крохотный расплывчатый снимок, добытый из ее личного дела, был сделан где-то в середине шестидесятых. Поверх него красовалась жирная синяя печать роддома. Разобрать черты лица было совершенно невозможно. Вот я и предложила выгравировать на памятнике кукушку. Поначалу все восприняли мою идею в штыки, но мне удалось убедить близких, что в таком изображении не будет никакого кощунства или даже скользкого намека. Наоборот, кукушка — очень смышленая птичка. И подбрасывает она своих детенышей в чужие гнезда вовсе не потому, что не хочет сама о них заботиться. Просто природа не наделила ее материнскими талантами. Кукушка не умеет вить гнезда и не умеет кормить малышей. Зато прекрасно знает, что приемные родители окружат ее птенцов безграничной любовью, обеспечат им лучшую защиту и пропитание. Именно такой идеей руководствовалась Оксана Киселева, когда подбрасывала своих детей состоятельным людям.
Я хотела наклониться, чтобы взять с могилы баночку для цветов, но Валентин зашелся в очередном приступе безмерной заботы.
— Ты бы еще устроила накануне родов образцово-показательные отжимания. Совсем не заботишься о моем племяннике. — Он сам нагнулся за банкой, заполненной дождевой водой, и взял из моих рук букет.
— Если бы малыш знал, какой нудный дядюшка ожидает его на этом свете, то раздумал бы рождаться.
— Типун тебе на язык! И совсем я не нудный, просто у меня племянники не каждый день появляются. Я за вас переживаю.
— Да ладно тебе оправдываться. — Я со смехом уткнулась в верещагинское плечо. — Как хорошо, что ты у меня есть.
— Надо ж такое, — принялся шутливо вздыхать Валентин, — можно сказать, раз в жизни встретил по-настоящему интересную женщину. И та оказалась родной сестрой. Нет в жизни никакой справедливости! — После чего он рассмеялся и чмокнул меня в щеку.
Но справедливость в жизни, наверное, все-таки есть. Тогда, в горящем архиве, Верещагин вытащил из кармана переговорное устройство, которое обычно использовал для связи со своим водителем и охраной. Радиус покрытия у аппарата не более километра, зато сигнал проходит сквозь любые препятствия. Уже через три минуты водитель и охранник, поджидавшие депутата в машине буквально в двух шагах от роддома, ворвались в помещение. И здесь удача улыбнулась нам во второй раз. Прямо возле входа в помещение архива имелся противопожарный щит с исправным (!) огнетушителем. И хотя пламя успело разгореться, потушили его еще до приезда пожарной бригады. А у нас только одежда гарью провоняла и лица слегка покрылись копотью.
Вечером на квартире у друга сотрудниками правоохранительных органов был задержан Николай Паливодов. Спустя несколько дней под давлением неопровержимых фактов тот стал давать показания. А мы по неофициальным каналам получили возможность с ними ознакомиться.
Оксана Киселева, как и многие другие женщины, с особым трепетом относилась к младшему сыночку. Он раньше других потерял приемную мать, а отец, по мнению Киселевой, уделял сыну мало внимания. Поэтому она совсем не удивилась, когда парень бросил учебу в милицейской академии и стал искать работу. Сначала Николай пробовал заняться частным бизнесом, потом папа несколько раз пристраивал его работать в приличные фирмы. Но честно трудиться сын не хотел. В семье не являлось секретом, что Паливодов-старший, занимая в последние десять лет внушительные государственные посты, исправно подворовывал бюджетные денежки. И зачем, спрашивается, сыну за копейки горбатиться, если папочка и так уже обеспечил и себе, и детям, и даже внукам самое что ни на есть счастливое будущее.
Отец считал иначе: чтобы научиться разумно тратить деньги, нужно сначала научиться их зарабатывать. Поэтому конфликт с сыном стал нарастать как снежный ком. В конце концов, примерно за полтора года до смерти Киселевой, после очередного скандала Николай хлопнул дверью и ушел жить в свою «конуру». «Конурой» он пренебрежительно величал просторную однокомнатную квартирку в центре, которую папа подарил ему еще к совершеннолетию. Илья Георгиевич ранее справедливо полагал, что взрослому сыну необходимо уютное гнездышко для романтических свиданий. Именно туда птенчик и упорхнул из родительского дома. Без отцовского контроля у Николая начался период крутого отрыва. Регулярные попойки вскоре сменились наркотическим дурманом. Благо сердобольная старшая сестричка регулярно подкидывала непутевому братику крупные суммы «на жизнь». Когда сестра сообразила, куда утекают ее денежки, было поздно — брат уже плотно сел на иглу.
О том, что любимый младший сыночек катится по наклонной плоскости, Оксана Киселева узнала от болтливых соседок Николая. Тогда ей только-только поставили страшный диагноз, и она еще могла передвигаться по городу самостоятельно. Материнское сердце подсказало ей единственный правильный выход: поговорить с сыном, рассказать ему правду. И тогда он наверняка образумится, поймет, какие муки пришлось пережить его родной матери ради того, чтобы у него было сытое детство и дорогие импортные вещи. Несчастная женщина не знала, как глубоко она ошибается…
Оксана Тихоновна встретилась с Николаем и в качестве доказательства своих слов показала ему большую стопку его детских фотографий. Все годы Киселева ни на секунду не выпускала детей из поля зрения, тайно радовалась их успехам и сопереживала неудачам. Ужом просачивалась сначала на утренники в детский сад, потом на школьные праздники… Родителей на таких мероприятиях собирается всегда много, и никто ни разу не обратил внимания на одинокую женщину с фотоаппаратом. А этот фотоаппарат стал смыслом ее жизни, тоненькой невидимой ниточкой, связывавшей ее с детьми.
Николай поверил сразу. И его убедили даже не детские фотографии. В словах женщины сквозила такая боль и нежность, что ее просто нельзя было заподозрить в неискренности. Поначалу парень обрадовался. Сестра, узнавшая о наркотиках, уже почти перекрыла финансовый краник и теперь грозилась уложить его на принудительное лечение. Николай остро нуждался в деньгах. А тут такой подарок судьбы — у новоявленной мамочки наверняка припрятаны сбережения на черный день. Да и золотишко, небось, тоже поднакопила.
Но радовался Николаша недолго. Приехав через неделю к Киселевой в гости на правах добропорядочного сына, он убедился, что женщина прозябает в нищете и разжиться в ее квартире решительно нечем. Более того, вдруг выяснилось, что у него имеются еще старшие брат и сестра. Вот тут-то молодой человек всерьез призадумался. Несмотря на употребление наркотиков, его мозг пока работал исправно. Что будет, если история о подмене детей вылезет на поверхность? Вывод однозначный: приемный отец его на порог не пустит. Вполне возможно, что даже из однокомнатной квартиры на улицу вышвырнет. И не будет больше у него никаких миллионов в заграничных банках. А родная маманька может ему в банках разве что соленые помидоры предложить. Такое будущее парня совершенно не привлекало.
Но тогда, месяцев восемь назад, его будущему благополучию еще ничего не угрожало. Оксана Тихоновна божилась, что унесет свою тайну в могилу. Она бы и Николаю ничего не сказала, если б тот оправдал надежды и нашел себе достойное занятие.
Молодой человек пообещал исправиться и впоследствии еще пару раз навестил больную женщину. Посещал он ее с одной только целью — убедиться, что мамаша не передумала и не собирается никому выбалтывать правду.
Время шло. Силы неумолимо покидали Киселеву, так же неуклонно туманилось сознание Николая. Страх потерять отцовские миллионы перерос в настоящую фобию, тем более что деньги на очередную дозу добывать приходилось все трудней и трудней. Он уже распродал практически все ценное имущество, и друзья больше не давали ему в долг. С сестрой отношения окончательно разладились. И тут на фоне всей этой личной драмы звонит Киселева и сообщает, что как-то ночью у нее было видение. Якобы с небес к ней сошла Дева Мария и велела познакомить детей перед смертью. Более того, Оксана Тихоновна готовит своим старшим детям сюрприз и уже разослала им детские фотографии.
У Николая начинается настоящая паранойя. Он едет к женщине и пытается уговорить ее молчать. Но та совершенно непреклонна. «Дева Мария указала мне верный путь. Я должна умереть с чистой совестью», — заявляет она сыну.
Нужно было помешать ей во что бы то ни стало. И тогда наркоман решается на убийство матери, чтобы вместе с ней была навсегда погребена ее тайна. И таким образом папочкины миллионы никуда не денутся! Оксана Тихоновна называет Николаю день и час общей встречи. Он лукавит и соглашается прийти, но появляется в квартире много раньше назначенного срока, предварительно побеспокоившись о том, чтобы никто из соседей его не заметил. Мать впускает Николая, не заподозрив никакого подвоха, даже радуется тому, что сыночек пришел пораньше и поможет приготовить праздничный стол. Разделаться с больной женщиной — дело нескольких минут. Стараясь ни до чего не дотрагиваться, парень покидает квартиру через балкон. Сделать это тоже не сложно. К тыльной стороне дома вплотную примыкает старая раскидистая черешня, а строений там и вовсе никаких нет, лишь тянется бесконечный бетонный забор какого-то предприятия. Так что его уход также остается никем не замеченным.
Николай рассчитывал, что, когда придут его брат с сестрой, квартиру им никто не откроет, и те разъедутся, так никогда и не узнав правды. Труп женщины найдут в лучшем случае через неделю, когда соседи почувствуют запах. Раньше никто наверняка не хватится одинокой пенсионерки. Но тут сыграло свою роль непредвиденное обстоятельство: впустив Николая в квартиру, Киселева просто прикрыла входную дверь, и замок не сработал. К чему какие-то запоры? Ведь сегодня в гости придут родные дети! Поэтому, когда для переговоров заявился Серебров-старший, дверь распахнулась, лишь только он коснулся ручки. И нет бы ему подобру-поздорову унести ноги из подозрительной квартиры. Так нет же! Зашел внутрь и, естественно, наткнулся на еще теплый труп. Что делать? Вот-вот здесь появится любимая дочь. А на стенах сплошь и рядом ее фотографии развешаны. То-то будет у нее вопросов. Вдруг есть еще какие-нибудь записи или дневники?!. В критических ситуациях люди очень часто принимают идиотские решения. Вот и папу прошибла глупейшая идея. Вместо того чтобы вызвать милицию и запретить мне по телефону ехать на встречу, он достает из кармана зажигалку… и поджигает занавески, после чего спешно покидает квартиру. Только в отличие от Николая, который пробрался в подъезд крадучись, Серебров-старший вошел открыто и машину свою бросил прямо под подъездом. А ее модный милицейский номер кто-то из соседей успел запомнить.
Примерно та же история повторилась и с помощником депутата Вячеславом Савицким. И только потом на место преступления в недобрый час принесло нас с Оглоедовым. И тут началось самое интересное. В общей суматохе — снующие пожарные, злые менты, взволнованные жильцы погорелого подъезда — никто не обратил внимание на долговязого блондина, затерявшегося в толпе зевак. Зато сам Николай без труда узнал в девице, которая долго беседовала с законниками, свою сестрицу по киселевской линии. Ее фотографии, как детские, так и юношеские, в избытке висели на стенах в квартире задушенной мамаши рядом с его собственными.
Но всерьез парень обеспокоился только тогда, когда заметил ту же особу на похоронах Киселевой. Выходит, мать соврала, и его сестре Анне известно абсолютно все. Иначе зачем бы она приперлась на похороны чужого человека? Вот и новая угроза потерять папины миллионы! Срисовав марку и номер машины сестрицы, Николай решает изъять из архива роддома все записи о своем рождении. Нет записей — нет доказательств. И надо же такому случиться, что, приехав к зданию родильного учреждения, он натыкается на уже знакомую машину. Выходит, Анна тоже идет по следу. Паранойя возобновилась с новой силой. Враг сменил обличье и стал вдвое опасней. И это уже не смертельно больная никчемная женщина, а молодая энергичная особа в экстравагантном наряде, которая у него на глазах покинула помещение архива, тогда как его самого едва пустили на порог роддома.
Больной мозг сыграл с Николаем Паливодовым злую шутку. Он убежден, что сестре все известно и она специально приходила в роддом, чтобы разыскать своего младшего брата и его семью. И уж теперь он потеряет все! Парень выворачивает из карманов последние деньги и, поймав частника, следует за «Маздой». Это позволяет ему отследить маршрут сестры вплоть до загородного дома. Теперь дело остается за малым…
На электричках он добирается до отцовской дачи. Там, взломав плохонький замок, выводит из гаража черный джип. Машина старая, но на ходу. Илья Георгиевич Паливодов на дачу в последние годы почти не наведывается, так что пропажа обнаружится не скоро. А даже если обнаружится, то при папиных деньгах старый джип — не велика потеря. Да и на родного сына вряд ли падет подозрение. Мало ли машин каждый день угоняют?! Завести знакомый автомобиль без ключа труда не составило.
Завладев джипом, Николай получает в руки не только потенциальное орудие убийства. Выпотрошив салон — магнитола, колонки, противоугонка, запаска, домкрат, — парень выгодно сбывает трофеи перекупщику и получает таким образом наличность не только на бензин, но и на свои текущие расходы. К тому же в бардачке валяется забытый отцом газовый пистолет. Не оружие, конечно, но как психологическая атака вполне может сработать, что и подтвердилось впоследствии в подвале роддома.
Со следующей рабочей недели он начинает охоту, но тут же наталкивается на жестокий облом. После пережитого отравления паленой водкой водитель Пашка возвратился на работу, и Анна пересела на пассажирское сиденье. А тягаться с профессиональным шофером — это не лаптем щи хлебать. Николай хочет действовать наверняка и ждет подходящего момента. В первый же день слежка за «Маздой» приводит его к дому малютки номер три. Он не совсем понимает, что там понадобилось сестре, но по-прежнему чувствует опасность. Под видом электрика Паливодов минует привратницу детского заведения и, проникнув внутрь, видит Анну, выходящую опять-таки из помещения местного архива. Сомнений нет: она разыскивает его, и, возможно, здесь тоже имеются какие-то улики. Но, прежде чем заниматься ими, следует ликвидировать главную угрозу.
До конца недели Николай упорно продолжает слежку. Но ему не везет. Мало того, что Анна повсюду ездит с водителем, так и все остальное время она практически не остается одна. Вокруг нее постоянно вертятся какие-то людишки, а Паливодов не может рисковать. Когда парень почти совсем отчаялся, счастливый случай наконец-таки выпал. В тот вечер водитель Анны отпросился на родительское собрание. Конечно же, Николай про родительское собрание ничего не знал, но зато ненавистная сестра оказалась, наконец, одна на глухой лесной дороге. И он использовал этот шанс, причем, как ему тогда подумалось, весьма удачно. Паливодов собственными глазами видел «Мазду», слетевшую с дороги на огромной скорости. Животный страх погнал его прочь от места аварии.
На следующее утро Николай пробрался на территорию коттеджного поселка и стал прогуливаться неподалеку от дома Анны. Но, к его удивлению, никаких рыдающих родственников, никаких цветов и венков во дворе не наблюдалось. Наоборот, за забором царил полный штиль и благодать. А затем и сама хозяйка коттеджа, целая и невредимая, пробежалась к бежевому «Ниссану» и достала что-то из салона. Разочарованию злодея не было границ. Теперь сестрица наверняка станет осторожничать, и на черном джипе к ней ни за что не подобраться. По этой причине он за гроши отдает засвеченную машину каким-то дельцам на запчасти.
Далее Паливодов принимает решение на какое-то время оставить жертву в покое, надеясь, что через пару недель Анна вновь утратит бдительность. А сам тем временем взялся за архивы. Поскольку в роддоме пропускной режим намного строже, начал он с дома малютки. К подготовке подошел основательно. На стройке раздобыл у забулдыги грязную робу и убедил вахтершу детского учреждения, что пришел по какому-то ремонтному делу. Пожилая медичка документов не спрашивала. И спокойно пропустила внутрь мужчину с большой канистрой в руках. В тот момент, когда сотрудники дома малютки почуяли запах дыма, просачивавшийся из подвала, «работяга» уже ехал на троллейбусе к себе домой.
Впоследствии он собирался проделать тот же трюк и в роддоме. Но сначала следовало нейтрализовать сестрицу. Ему не давало покоя, что та в любую секунду может встретиться с Паливодовым-старшим, и тогда все его титанические усилия окажутся тщетными. При этом парню даже не приходило в голову, что брату-депутату, может быть, тоже прекрасно известно о подмене новорожденных. Но и здесь сказался помутившийся рассудок. Верещагина Николай лично никогда ни видел, а сестрица — вот она, вся как на ладони, жива-живехонька, джип ее побери… И суется везде, гадина, и внешность меняет по несколько раз в неделю. Чувствует, видать, что смерть уже по пятам ходит.
И опять-таки случился облом. В загородном коттедже Анны его как будто бы поджидали. Не успел Николай влезть в распахнутое окошко, как три боевые девицы профессионально заломили ему руки и обыскали. Хорошо хоть догадался не брать с собой газовый пистолет, понадеявшись на подручные средства. Например, в случае с Киселевой он обошелся поясом от ее же халата.
Больше всего Николай опасался, что Анна каким-то неведомым образом признает в ночном визитере брата. Как знать, может, ей уже приходилось видеть его фотографии. Но, к счастью, этого не произошло. Девки во главе с сестрицей — Николай не знал, что перед ним не Анна, а ее двойник Марина, — почти поверили россказням наркомана и стали названивать его сестре по линии Паливодова.
Когда с ней удалось связаться, Анжела приехала и умолила девиц отпустить непутевого брата. Когда они возвращались в город, Николай улизнул из ее «Мерседеса» на автозаправке. Ложиться в закрытую больницу на принудительное лечение от наркомании ему совсем не хотелось.
Здесь бы юному негодяю как следует пораскинуть мозгами: родная сестра не знает его в лицо и не знает его фамилию. А что она вообще знает? Действительно ли ей известно про подмену детей? Но больное сознание, как известно, хоть и изворотливо, но, увы, редко бывает логичным. После неудачи в коттедже слепая ненависть накрывает Николая с головой. Анна непременно должна умереть! Но как это осуществить?
Не желая попасть в лечебницу, он перебирается жить на квартиру к приятелю. У него еще прилично денег, оставшихся после продажи джипа, и поэтому дружок принимает его на постой с распростертыми объятиями. Хозяин временного убежища — тихий наркоман со стажем, изредка подрабатывающий частным извозом на доисторических «Жигулях». Николай, который уже засветил свою репу и по этой причине не мог открыто пасти сестру, дает тому двести баксов, мобильный телефон и посылает следить за Анной.
Незадачливый приятель потерял объект в пробке в первый же вечер. Девица укатила куда-то из ресторана «Жемчужина» с незнакомцем в зеленом «Форде». Но зато на следующее утро наркоше повезло больше. Он проводил «Мазду» до роддома и тут же перезвонил другу. Николай совсем обезумел. Сестра снова приехала в архив ворошить прошлое.
Парню понадобилось не более пятнадцати минут, чтобы добраться на такси до роддома и проникнуть в здание по уже отработанной схеме.
Вообще-то он не ожидал увидеть в архиве брата-депутата. Но его жизнь, равно как и жизнь сестрицы, не волновала убийцу. Окажись в подвале целый детский садик ребятни, это бы ничего не изменило. Сестра просто обязана умереть, а вместе с ней навсегда сгинут в пламени треклятые архивные записи…
Увы, все изложенные выше показания Николая Паливодова так и остались неофициальными. Суду они представлены не были, а сам судебный процесс скорее походил на фарс.
Ни одной прямой улики на Николая в квартире Киселевой не обнаружили. Не нашлось и свидетелей, видевших парня возле ее квартиры или хотя бы возле дома. Эпизод убийства в суде даже не всплыл, как не всплыл и сам факт подмены младенцев в роддоме.
Джип на лесной дороге тоже в деле не фигурировал. Потерпевшая не видела ни лица водителя, ни номера автомобиля. А черных внедорожников на улицах города немерено.
Паливодову вменялись только умышленные поджоги в роддоме и доме малютки, представлявшие собой угрозу жизни людей. Но на то имелась справка официальной психиатрической экспертизы. Из результатов освидельствования следовало, что Николай Паливодов страдает параноидальным психозом, развившимся на почве употребления наркотиков, а поэтому не может нести за свои действия уголовную ответственность.
Суд вынес единственно возможное решение: направить Николая Паливодова на принудительное лечение в закрытое медицинское учреждение.
Ни я, ни Валентин Верещагин не стали подавать апелляцию. И вовсе не потому, что хоть на йоту испугались вездесущего эмвэдэшника Илью Георгиевича Паливодова. Тягаться с ним было бы, конечно, не просто, но, подключив депутатские рычаги и связи Караюшкуса, мы вполне могли добиться от суда пожизненного заключения. Но с чисто человеческой точки зрения…
Генерал-полковник милиции Паливодов встретился со мной и Верещагиным еще до начала судебных слушаний. Перед нами предстал вовсе не гнусный тип с противной ментовской рожей, каким рисовало его наше воображение. А просто убитый горем отец, который даже не просил, а со слезами в глазах умолял замять дело.
Налицо еще одно подтверждение народной мудрости: не та мать, которая родила… Илья Георгиевич, потеряв когда-то жену, безумно любил обоих своих детей. Все, чего он достиг в жизни, Паливодов делал только для них и ради них. И даже теперь, зная, что Николай ему не родной сын, любил его ничуть не меньше. Во всем случившемся винит одного себя. Если бы не его сумасшедшая занятость на работе, мешавшая проводить больше времени с детьми, если бы не глупая гордыня, не позволившая первым пойти на контакт с сыном после ссоры… Собачья работа превратила некогда хорошего семьянина в черствого сухаря. Он и представить не мог, как далеко зашли проблемы Николая, и был уверен, что парень просто бесится по молодости и вскоре сам придет на поклон с повинной головой. А тут оказывается, что из-за отцовского крутого норова даже дочь не рискнула признаться ему, что брат сел на иглу.
И нам с Валентином стало чисто по-человечески жалко генерала Паливодова. Он поклялся, что, когда после лечения отечественная медицина признает сына вменяемым, Николай навсегда покинет Россию без права возвращения. Отец надеется, что зарубежные врачи помогут окончательно справиться с недугом, а я смогу жить спокойно, не опасаясь новых приступов паранойи с его стороны.
Правда, у меня остались серьезные сомнения относительно поставленного диагноза. По-моему, парнем руководила лишь природная алчность, трусость и глупость. Ну, да бог ему судья! В конце концов, он, как и Валентин, — мой единокровный брат…
Кстати, Илье Георгиевичу удалось разыскать своего родного сына, направленного после отказа Киселевой во все тот же злосчастный дом малютки. Найти его было не так просто: архивные записи полностью уничтожил пожар. Но при деньгах и связях ничего невозможного нет.
Мальчонке не повезло — никто его не усыновил по причине хлипкого здоровья. Несмотря на отсутствие каких-либо серьезных патологий, всех потенциальных претендентов на усыновление отпугнула его болезненная худоба и хронические сопли. Детство парнишки прошло в приютах и интернатах. Каково же было удивление отца, когда сын отыскался при должности в Рязанском уголовном розыске в чине старшего лейтенанта. Пожалуй, человечество еще очень мало знает законы генетики…
Зато я теперь знаю, что у меня есть брат Валя. Его, конечно же, избрали на новый срок, и я безумно горжусь его депутатским мандатом. Еще у меня есть сводная сестра Ани. Через пару месяцев она с дочкой прилетит в Россию, чтобы стать крестной мамой моего будущего сына. А что касается сына… Ну что, спрашивается, мне было делать, если Сергей Генералов взял дурной пример с Бандита и с его легкой руки — точнее сказать лапы — повадился спать в моей постели. Таким образом, вскорости я оказалась немножко беременной. И вот тогда мне пришлось добежать, наконец, до ЗАГСа, чтобы… развестись.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я