https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_rakoviny/white/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— С какими еще письмами? — раздраженно отозвался Рогов. Конечно, он прекрасно понимал, о чем идет речь, но эта легкая пикировка доставляла ему тайное удовольствие, в котором бы он ни за что не признался даже самому себе.
— Как с какими? Ну, с теми, что кто-то посылал Столетовой. Ну, помните, мы еще с вами выяснили, что в них были цитаты из романа Алены Вереск…
Все понятно, она желала напомнить о своем эпохальном открытии, сделанном накануне с помощью знаменитых аналитических способностей!
Рогов оторвал взгляд от бумаг и холодно посмотрел на свою помощницу:
— Зачем вы приписываете мне собственные заслуги? Это вы выяснили, откуда надерганы такие дурацкие фразы, я тут абсолютно ни при чем. Я романов Алены Вереск не читаю, бог миловал, особенно в рабочее время.
— Но я же, я же… — пробормотала Шура дрожащим голосом, того и гляди слезы из глаз брызнут. Она даже выглядеть стала лет на пять моложе, прямо хоть бери и обряжай в форменное платьице и белый передник.
Рогов устыдился и покраснел — чего он, в самом деле, взъелся на бедную девушку? Разве она виновата в том, что дело буксует?
Тяжкую паузу разрядил выдавший звонкую трель телефон, и Рогов в первый раз был ему за это благодарен. Звонил Серж Домант, он же гражданин Кузовков, сообщивший (весьма кстати!) о том, что в Дом моды пришло очередное письмо на имя Анжелики Столетовой.
Рогов положил трубку и, стараясь не смотреть в глаза Шуре, сказал:
— В «Элите» новое письмо получили. Придется вам за ним подъехать.
— Хорошо, — сухо отозвалась Шура, повесила на плечо сумку и удалилась, полная скорбного достоинства.
Да, получилось не очень красиво. А все из-за этой растреклятой писательницы, не зверь же он, Рогов, в конце концов!
* * *
Когда улеглась пыль после Шуры, Рогов и сам сорвался с места. Отправился на поиски новых свидетелей, правда, не в том направлении, в каком настоятельно рекомендовал ему подполковник Кобылий. Рогов поехал к фотографу Шубину, автору того самого снимка, с глянцевой поверхности которого безмятежно улыбалась, глядя прямо в объектив, красавица Лика Столетова, а ее высокую шейку украшало не дававшее сыщику покоя колье.
Шубин был в своем ателье и трудился в поте лица. Рогову он бегло кивнул, даже не поинтересовавшись целью его визита, и понесся к установленному на штативе фотоаппарату. Несмотря на то, что Рогов был не самым большим специалистом в этой области, он сразу понял: техника у Шубина не дешевая.
Шубин нервно щелкнул пальцами и приказал девице в бирюзовом купальнике и с зонтиком в руках, томившейся под безжалостным светом юпитеров:
— Ната, откинь голову назад и смотри в ту сторону, на кресло смотри! И зонтик опусти пониже!
Девица с готовностью выполнила все команды.
— А улыбка? Про улыбку забыла? Что это за жалкая мина? У тебя что, любимую игрушку отобрали?
Девица улыбнулась шире, но фотограф снова забраковал ее жалкие потуги:
— Нет, так дело не пойдет. Ты устала? Тогда отдохни немного.
Девица поднялась и поковыляла куда-то в сторону, дежурно повиливая своими прелестями и статями. Только после этого Шубин уделил внимание Рогову.
— Вы от кого? — спросил он, возясь с аппаратурой.
— Я от себя, — хмыкнул Рогов.
— В каком смысле? — не понял фотограф.
— В прямом, — пояснил Рогов и со вздохом полез в карман за удостоверением.
Шубину хватило одного профессионального взгляда, чтобы сличить не очень удачную копию с оригиналом, тоже, кстати, весьма сомнительного качества.
— Надеюсь, вы не фотографироваться пришли?
«Смотри-ка, а он шутник, этот Шубин. И из себя весь красавчик, женщины на таких вешаются гроздьями».
— Боюсь, у вас для меня не найдется подходящего инвентаря. — Рогов покосился на оставленный девицей зонтик.
— Почему же, — ухмыльнулся красавчик, — где-то у меня был автомат, правда, игрушечный…
Рогов поиграл желваками и пообещал:
— Ладно, тогда я в следующий раз со своим приду.
— Лучше не надо, — оценил шутку Шубин и сразу поскучнел. — А что, я разве замечен в чем-нибудь противозаконном?
— Пока не знаю, — пожал плечами Рогов. Такая откровенность Шубина опечалила. Он весь как-то скукожился и пробормотал:
— Все-таки желательно было бы узнать причину вашего, так сказать, визита.
Рогов не стал его больше мурыжить и достал из кармана фотографию Лики Столетовой. Шубин полюбовался собственным произведением, даже обратную сторону снимка осмотрел с недоуменным выражением.
— Ваша работа? — осведомился Рогов.
— Моя, — ответил Шубин, в глазах которого было по два вопросительных знака. — Это Лика. Лика Столетова, красивая девушка, правда? — Он проморгался и спросил полушепотом:
— Неужели она сделала что-нибудь такое?..
— Сделала, — подтвердил Рогов, — умерла в пятницу.
— Вы шутите! — На смазливой физиономии фотографа застыла глупая улыбка.
— Какие уж тут шутки, — сказал Рогов, без приглашения усаживаясь в то самое кресло, на которое должна была смотреть девица в бирюзовом купальнике. — Я с такими вещами не шучу. Вашу фотомодель — это, кажется, так называется? — в пятницу убили.
— Убили? — эхом повторил Шубин. — Кто?
— Надеюсь узнать… В том числе и с вашей помощью.
Откуда-то из-за портьеры снова явилась девица в купальнике и справилась протяжным малороссийским говором:
— Я отдохнула. Можно продолжать?
— Подожди, подожди, — замахал на нее руками фотограф. — Ты это… Оденься и немного погуляй, у меня здесь серьезный разговор.
Девица вздохнула и снова скрылась за портьерой.
Шубин перевел взгляд на Рогова:
— Честное слово, я ничего не знал о смерти Лики, первый… первый раз об этом слышу.
— А в каких вы с ней были отношениях?
— Да… это было всего лишь шапочное знакомство. Я ее увидел в Доме моды «Элита». Да вы, наверное, знаете, она там работала… Потом она попросила меня сделать несколько снимков, так, на всякий случай. Ну вот… я ее сфотографировал, вот, собственно, и все. Кажется, это не запрещено? — уточнил Шубин.
— Насколько я знаю, нет, — успокоил его Рогов, — меня другое беспокоит… Вот эту симпатичную штучку, что у нее на шее, — он постучал пальцем по снимку, — запомнили?
— Вы правы, штучка действительно симпатичная и, как мне показалось, настоящая… И это, вы знаете, не ширпотреб, вещь редкая и, я бы даже сказал, раритетная. Я тогда еще спросил, откуда она у нее, а Лика просто отшутилась. Сказала, что это страшная тайна.
— Так и сказала? — насторожился Рогов.
— Ну, может, не дословно, но смысл такой был, это точно.
— А она не говорила случайно, что это колье ей кто-нибудь подарил? Например, любимый человек?
Шубин задумался, запустил тонкую артистическую длань в густую каштановую гриву и наконец изрек:
— Нет, такого она не говорила, напротив, у меня почему-то создалось впечатление, что колье у нее давно… Ах да, она же обмолвилась, что надевает его очень редко, точнее, даже сказала, что надела впервые за десять лет. А что, вы думаете, ее из-за этого колье убили?
Рогов не стал поощрять его любознательность и поторопился задать новый вопрос:
— А вы не в курсе, для кого предназначались фотографии?
— Для всех. Для тех, кто работает в модельном бизнесе или собирается им заняться, фотографии как визитные карточки. Наверное, она собиралась найти местечко получше, чем у Сержа. Не думаю, что он много платит своим девушкам. Я, кстати, тоже показывал снимки кое-каким своим знакомым, данные-то у нее были будь здоров и лицо очень интересное…
— Вы можете вспомнить, кому именно?
— Ну… Во-первых, Олейникову, он занимается рекламой на телевидении, потом Коле Шанцу, он клипы снимает и… да, еще визажисту Легошину. Вот он, кстати, очень ею заинтересовался и даже спрашивал, где найти Лику…
Спустя десять минут Рогов покинул фотостудию с адресами и телефонами всех этих клип-мейкеров-визажистов. На улице он увидел девушку Нату, она сидела на скамейке и меланхолично попивала пиво из жестяной банки.
Глава 19.
СПИ СПОКОЙНО, ДОРОГАЯ ПРОЙДОХА
Мура услышала голоса. Сначала они доносились до нее откуда-то издалека, потом стали постепенно приближаться. Голоса были мужские и на ангельские совсем не походили. Может, тогда она в аду? Больше того, один показался ей смутно знакомым, тот, что спросил:
— Ну, ты ее узнаешь?
Кто-то взволнованно задышал совсем рядом, а потом сказал:
— В первый раз вижу.
— Да ты присмотрись повнимательнее… Похожа она на манекенщицу?
Снова где-то поблизости послышалось сопение, а вслед за ним прозвучало заявление:
— Ничего общего. Лика была красавица, а эта пигалица какая-то…
Кто-то посмел усомниться в ее привлекательности! Можете себе представить, чего стоило Муре удержаться и не вступить в полемику. Однако она чуть-чуть приподняла веки, стараясь сделать это незаметно, и посмотрела на этого негодяя и подлеца. Это был тот самый псевдо-Кирка — Лоскутов с усами, но без очков, а рядом с ним стоял… стоял тип из кафе! Господи, как же ее, оказывается, провели! Как маленькую, глупую девочку!
Тут снова заговорил Лоскутов. Он сказал:
— Ох, не нравится мне все это!
Негодяй из кафе с раздражением отозвался:
— Как будто мне нравится! Сам виноват! Как будто я тебя заставлял связываться с этой манекенщицей! Разве не я тебе твердил все время: думай об имидже, думай об имидже… Куда там, он думал о стройных ножках. Вот и получай сюрприз прямо перед выборами!
Мура опять посмотрела сквозь ресницы и увидела, что Киркин двойник в волнении бегает по комнате. Потом он остановился у окна, судорожно вцепился в узел галстука, будто задыхался.
— Ну да, да, согласен, это мое увлечение — большая глупость. Но неужели нельзя было все уладить как-нибудь по-другому, более цивилизованными методами? Может, ей следовало немного заплатить, а ты накачал ее снотворным, привез сюда… Да что дальше-то делать? По-твоему, это выход?
— Заплатить? Ты сказал — заплатить? — прошипел подлец из кафе. — Раскинь мозгами и вспомни: твоя манекенщица тебе когда-нибудь говорила, что у нее есть сестра?
— Нет, кажется, нет, — не сразу ответил Лоскутов, — она говорила, что у нее нет никого, кроме бабки… А бабка сейчас живет в доме престарелых где-то в Подмосковье… А, в Озерске! Значит… Значит… Так кто же она такая?
Подлец из кафе снова вмешался:
— Ну вот, наконец-то ты стал что-то соображать. Она не сестра Лики, а какая-то авантюристка, пронюхавшая про ваши отношения. Чтобы понять это, не надо быть психологом, достаточно взглянуть на нее. Смотри, какая у нее прожженная физиономия!
Господи, твоя воля, трудно было придумать для Муры более тяжкого испытания. Тебя оскорбляют, как хотят, а ты лежи и притворяйся спящей! Сущая пытка!
А тут еще лже-Кирка подлил свежего масла в огонь:
— Да, физиономия у нее и в самом деле крайне неприятная… Но что же нам делать, не можем же мы держать ее здесь?
У Муры просто язык чесался, чтобы вставить: «А я и не просила себя сюда привозить! А то притащили и еще обзывают!» Можно сказать, она крепилась из последних сил и, затаив дыхание, ждала, что предложит сотворить с ней коварный подлец из кафе.
А он самодовольно заявил:
— Не переживай, я обо всем позаботился. Какое-то время она еще будет лежать бревном, а прежде чем очухается, сюда приедет бригада из психиатрической больницы. А уж там ее так накачают, что она не скоро в себя придет, если вообще придет. Когда выборы пройдут и голоса подсчитают, ее выпустят. Но это будет уже не человек, а кусок мяса.
У Муры сердце ушло в пятки, потому что этот негодяй неожиданно наклонился над ней. Неужели понял, что она проснулась? Слава богу, все обошлось, он ничего не заметил, просто добавил:
— Спи спокойно, дорогая пройдоха, тебя ждет спокойная растительная жизнь без печалей и потрясений.
И они ушли, тщательно заперев за собой дверь и оставив Муру в страхе и неизвестности.
* * *
Едва только захлопнулась дверь, Мура подскочила и огляделась по сторонам. Она увидела просторную комнату, вероятно, спальню, поскольку мебели в ней было немного: кровать, тумбочка, комод. В ушах у нее все еще звучало зловещее: «Спи спокойно, дорогая пройдоха!» Возможно, она мало напоминает Одри Хепберн периода «Римских каникул», возможно даже, что она пройдоха, но превращаться в кусок мяса, да к тому же еще ведущий растительную жизнь, нет, нет, ни за что!
Мура подбежала к двери, приложила к ней ухо и прислушалась: шаги лже-Кирки и подлеца из кафе удалялись. Потом на всякий случай подергала дверь, хотя и так было ясно, что она заперта. Кинулась к окну, выглянула и невольно присвистнула: третий этаж, да еще довольно высокий. Что делать? Она опустилась на пол и задумалась.
Голова, как нарочно, соображала очень медленно, видимо, все еще находилась под воздействием подмешанного в сок снотворного. Недаром же вкус сока показался ей каким-то странным! Ну ладно, хватит об этом, нужно искать выход! Потом Мура вспомнила о вещах, которые она сунула под стол, о ноутбуке и черепахе Маруське в коробке из-под чайного сервиза. Где все это теперь, интересно? Неужели уничтожено? Она заскрипела зубами, не зная, о чем горевать сильнее: о живой неприхотливой Маруське или о почти завершенном романе, упрятанном в памяти пропавшего компьютера. Что ж, они за это поплатятся, равно как и за оскорбления, которые ей пришлось выслушать. Но что же делать? Может, связать простыни и все-таки попробовать спуститься?
Мура опять подошла к окну и осторожно распахнула его, отодвинув портьеру. Высунула голову и пытливым взором окинула окрестности. То, что она увидела, превзошло самые смелые ее ожидания. Прежде всего это был большой каменный особняк, со всех сторон окруженный лесом, а посему орать и звать на помощь особого смысла не имело, если, конечно, под ближайшей сосной не задремал случайно проходивший мимо добрый и отзывчивый культурист. Нет, за свою короткую, полную борьбы и тревог жизнь Мура написала слишком много бестселлеров, чтобы хорошо знать, что такое бывает только в романах.
Она вздохнула и попробовала связать простыни, однако они оказались на редкость хлипкими. Странно, что в романтической литературе прошлого века такой способ побега был столь распространен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я