https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/140na70/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Елена Яковлева «Милое чудовище»»: Эксмо-Пресс; 2001
ISBN 5-04-006270-2
Аннотация
Что делать, если муж увлекся красавицей манекенщицей? Конечно, обратиться к подругам и отомстить коварной соблазнительнице! Приступая к исполнению изощренного плана мести, три подруги не сомневаются в своей правоте. Каков же был их ужас, когда прямо во время демонстрации моделей обманутая жена находит за кулисами труп манекенщицы. Кто же убийца? Неверный муж? Одна из дружной троицы? Или в дело вмешался кто-то совершенно неизвестный?
Елена Яковлева
Милое чудовище
Глава 1.
ПЕРВАЯ БЛОНДИНКА
Викуля спохватилась, когда дело, как выяснилось, зашло слишком далеко. Грехопадение ее мужа Кирки — Кирилла — уже благополучно совершилось, и при этом, можно сказать, на ее же, Викулиных, глазах, застланных бескорыстной и преданной любовью. А прежде все было нормально, и запахов никаких подозрительных от него она ни разу не уловила. Чтобы там от него пахло какой-нибудь «Шанелью»… Длинных белокурых волос на его пиджаке она тоже ни разу не обнаруживала. Впрочем, она особенно и не присматривалась, потому что глаза ее, как уже упоминалось, прикрывали шоры, которые имеются у всех наивных и доверчивых дур, сдувающих пылинки с вероломных мужей (чтоб им!).
Главное — жизнь только-только начинала входить в счастливое респектабельное русло. Полгода назад была куплена просторная новая квартира в престижном доме и в хорошем экологически чистом районе и уже даже наполовину обставлена. Вика по этому поводу бросила работу, что она вполне могла себе позволить как жена состоятельного человека, целыми днями носилась по Москве, задрав хвост, и приглядывала симпатичные вещицы для семейного гнездышка, по десять раз на дню звоня мужу на работу и сообщая томным, телячьим голосом:
— Кирчик, какую я люстру присмотрела, если бы ты только видел! Такие люстры в раю надо вешать!
После чего следовало подробное описание райской люстры со всеми ее многочисленными «висюлечками» и «прибамбасиками». И Кирка, несмотря на самые срочные заседания, смиренно выслушивал ее патетические эскапады на тему семейного уюта. А Викуля, только-только почувствовавшая вкус обеспеченной жизни, вошла в раж и уже не могла остановиться на достигнутом. Даже в редкие минуты отдыха, лежа на диване в новой гостиной, она нервно перелистывала толстенные каталоги отделочных материалов и бытовой техники, поминутно вздрагивая и делая пометки карандашом на полях. Результатом этих титанических усилий стали мозоль на среднем пальце правой руки и недюжинные математические способности, обнаружившиеся у нее, махрового гуманитария: Вика довольно быстро наловчилась производить сложные арифметические расчеты, в том числе и с переводом курса доллара в «деревянные» без помощи калькулятора.
Вику можно было понять. Прежде-то они жили как все, снимали однокомнатную квартиру в «хрущовке» и из радостей жизни могли позволить себе только торт «Подарочный», да и тот пару раз в месяц. Она подобно большинству отечественных женщин искусно штопала колготки и то и дело перехватывала деньжат до зарплаты. Свет в конце тоннеля забрезжил два года назад, когда бывший сокурсник позвал мужа в свою фирму. Кирка, привыкший к итээровскому существованию, хотя и нищему, но стабильному, еще и сомневался, идти или нет. Как оказалось, сомневался напрасно, по крайней мере, с тех пор он ни разу не пожалел о сделанном выборе. Теперь он работал в солидном банке, входящем в первую сотню по уровню надежности, и вполне преуспевал. А с ним и Викуля. Тем ужаснее ей было сознавать, что в свете последних событий все это построенное с великим трудом счастье летело в тартарары.
Про его коварство Викуля узнала совершенно случайно. Как говорится, глаза ее раскрылись в результате трагического стечения обстоятельств. Хотя еще неизвестно, хорошо ли это, что они раскрылись. Может, Вике лучше было бы и дальше жить в своем коровьем неведении. А вышло так. В одно теплое и солнечное майское утро Викуля с удивлением обнаружила, что здорово располнела от своей благополучной жизни, а так как по радио с утра до вечера крутили рекламу чудодейственных тренажеров, решила присмотреть себе такую новомодную штуковину. Наскоро позавтракала, надела симпатичный костюмчик лимонного цвета, который ей удивительно шел, и отправилась по привычному маршруту. Не на троллейбусе, конечно, а на личном автомобиле. Полгода назад она сдала экзамен на водительские права, и Кирка специально для нее купил «Шкоду-Фелицию», чем она страшно гордилась.
В общем, день начинался вполне себе неплохо. По крайней мере, на проспекте ни один водила диаметрально противоположного пола ее не подрезал, не обозвал дурой, «чайником» и прочими обидными словечками, ибо, если уж быть до конца честной, автомобилем она управляла, мягко выражаясь, не слишком профессионально. Как бы там ни было, до фирменного магазина спортивных принадлежностей она добралась без приключений и благополучно припарковалась в положенном месте. Короче, все чин-чинарем. Вошла в торговый зал, осмотрела обширный и разнообразный ассортимент, приценилась, очень обстоятельно побеседовала с продавцом — симпатичным и предупредительным молодым парнем — и отправилась к ближайшему телефону-автомату, чтобы уведомить Кирку об очередной покупке. Мужа, вопреки ее ожиданию, на месте не оказалось. Трубку подняла секретарша и прощебетала:
— Кирилл Николаевич отлучился ненадолго. Нет, не сказал куда. Сказал только, что будет через час.
И удостоверившись, что имеет дело с женой начальника, посоветовала:
— А вы ему на сотовый позвонить попробуйте.
Вика хотела было так и поступить, но потом передумала, заметив на противоположной стороне улицы симпатичную кафешку. Кафешка называлась «Магнолия», и это название сразу же вызвало у Вики приятные воспоминания о синем море, о волне, облизывающей нежнейший песок, и о прочих замечательных вещах. В общем, она поняла, что хочет посетить этот уютный уголок.
Спустя минуту она уже сидела за одним из столиков, выставленных прямо на тротуаре перед кафе, и неторопливо потягивала сок, откинувшись на спинку пластикового стульчика и млея на теплом весеннем солнышке. Бросая ленивые взгляды направо-налево, она думала, как это замечательно — чувствовать себя наконец белой женщиной, которой не нужно ни свет ни заря нестись на работу, не успев даже сделать себе мало-мальский макияж, а потом тащиться обратно увешанной авоськами, как новогодняя елка игрушками. Не нужно с грациозностью слепой кобылы взгромождаться на подножки переполненных троллейбусов, потому что под рукой всегда есть маленькая «Шкода» цвета металлик. И вообще, и вообще… Тут и произошло нечто, заставившее ее резко поменять тему неторопливых размышлений.
На противоположной стороне улицы, как раз там, где находился спортивный магазин, Вика увидела очень знакомую ей мужскую фигуру. Фигура шла, обняв за талию высокую стройную блондинку, откровенно к ней прижимаясь и касаясь губами белокурых завитков на ее затылке. И хотя она видела мужчину со спины, у нее не было и тени сомнения в том, что это ее муж Кирка. Что же касается неизвестной блондинки, то она, несомненно, представляла собой пиршество для мужских глаз и массированный удар по мужским же эрогенным зонам. Кирка поймал такси, в которое они с блондинкой резво загрузились, и с ходу стали целоваться на заднем сиденье.
Вика, все еще не способная осознать до конца увиденное, поставила на столик стакан так резко, что недопитый сок пролился ей на костюм, пересекла дорогу, быстро завела ненаглядную «Шкоду» и бросилась вдогонку за только что отъехавшим такси, уносящим в своем чреве призрак ее поруганного женского счастья. Трудно объяснить, зачем она это делала, но должна же она была что-то предпринять! Погоня продолжалась недолго, потому что довольно скоро такси остановилось, из его недр выпрыгнула блондинка, игриво махнула ручкой оставшемуся в салоне Кирке и скрылась за ближайшей стеклянной дверью. Такси поехало дальше. С полминуты Вика соображала, следовать ли ей за вероломным супругом или остановиться, после чего сообразила, что Кирка от нее далеко не уйдет в отличие от его красотки. И вообще, врага по возможности надо знать в лицо.
Вика выпрыгнула из машины чуть ли не на полном ходу и кинулась вслед за соперницей. Однако той уже и след простыл. Пришлось довольствоваться изучением вывески на стеклянной двери — а там, между прочим, значилось:
«Дом моды „Элита“ Сержа Доманта» — да непродолжительной беседой с предупредительной пожилой администраторшей, кинувшейся ей буквально наперерез:
— Добрый день, рады приветствовать вас в нашем Доме моды. Вы желаете ознакомиться с нашей новой коллекцией?
Вика растерялась, захлопала глазами и пробормотала:
— Тут только что проходила… девушка, блондинка…
Администраторша приподняла нарисованные карандашом брови:
— Это наша манекенщица. А в чем, собственно, дело?
— А дело в том… мне понравилось ее платье. — Не могла же Вика заявить: мол, дело в том, что эта ваша манекенщица водит шашни с моим мужем.
Администраторша улыбнулась:
— Вы заметили? Обратили внимание на линию плеча? А рельефные вытачки? А крой? Это вообще — стиль нового сезона. Кстати, вы можете заказать у нас такую же модель.
— М-да… Я… я… Я только, знаете, сомневаюсь, подойдет ли мне… Все-таки у вашей манекенщицы идеальная фигура, а у меня…
— Что верно, то верно, — подхватила расчувствовавшаяся администраторша, — у Лики божественная фигура, Лика Столетова — наша лучшая манекенщица, на ней любая вещь сидит как на королеве… Но вы не унывайте, мы все вам подгоним, вот увидите…
— Очень заманчиво, — старательно изображала искреннюю заинтересованность Викуля, хотя на самом деле ей хотелось рвать и метать, — надо будет как-нибудь к вам заглянуть.
Однако администраторша не собиралась так просто выпускать из рук добычу и затараторила:
— Приходите, обязательно приходите. У нас скоро показ летних моделей, тут неподалеку, в ДК строителей, — милости просим. А после показа, между прочим, будет распродажа. Приходите, приходите — вам понравится.
Викуля кивнула и, сдерживая слезы отчаяния, вылетела за стеклянные двери.
* * *
Алена Вереск, в миру Мария Котова, она же Мура, пребывала в дурном расположении духа. И не без оснований. Как только что выяснилось, ее, известную сочинительницу дамских романов, провели, будто сопливую девчонку. Ее, забияку Муру, ее, популярную в среде благодарных читательниц Алену Вереск! Накануне, не сойдясь в цене на новый роман , она в пух и прах разругалась с постоянными издателями и вознамерилась с ними расстаться, после чего с немалым удивлением узнала, что год назад, подписывая договор, умудрилась запродать им свой псевдоним. И теперь он оставался этим крокодилам, этим ненасытным акулам и шакалам книгопечатного бизнеса, которые были вправе тискать под честным и звучным именем Алены Вереск все, что им заблагорассудится. Любая домохозяйка, впервые взявшаяся за перо, теперь могла смело претендовать на ее псевдоним, будь на то воля издателей. Хуже того, им ничего не стоило нанять целую артель бойких борзописцев и объединить их под маркой Алены Вереск.
Конечно, по зрелом размышлении, она сама была во всем виновата: кто же подмахивает такие бумаги, не читая? Но эти-то, эти каковы? Резали без ножа и прямо по живому! Можно сказать, вырывали из рук обезумевшей от горя матери родное дитя, честно выношенное под сердцем! Но Мура нашла в себе силы и выдержку и не изменила принятого решения, заявив, что придумает себе новый псевдоним и прославит его сильнее прежнего. Что касается старого, то она от всей души пожелала издателям на прощание, чтобы он стал у них поперек горла, а заодно и поперек другого места.
Теперь Мура лежала на диване и с наслаждением обдумывала план коварной мести, а также сочиняла новый творческий псевдоним. Правда, в переполненную справедливым негодованием творческую Мурину голову ничего путного не шло. Промучившись около часа, она начала впадать в дрему, которую прервал пронзительный и требовательный телефонный звонок.
«Кто там еще по мою бессмертную душу?» — раздраженно подумала Мура и нехотя сползла с дивана.
Звонила ее подружка еще с детсадовских времен Вика Мещерякова. Голос у нее был сиплый и убитый, хотя то, что она сообщила. Муру не удивило. Викин муж Кирилл загулял. Что ж, этого и следовало ожидать. Во-первых, он вошел в самый что ни на есть кобелиный возраст, а во-вторых, был при деньгах, кои русскому мужику категорически противопоказаны. Стоит только им завестись, как вчерашние робкие неудачники превращаются в отъявленных донжуанов, не знающих удержу. Опять же Вика с этой ее всепоглощающей любовью и обожанием просто рождена для исполнения роли обманутой жены.
Сама Мура замужем никогда не была, но сволочную мужскую породу знала не понаслышке, а как бы даже изнутри. Все-таки на ее личном счету было пятнадцать толстых пятисотстраничных романов с такими интригами и коллизиями, что, можно сказать без преувеличения, к своим тридцати годам она прожила уже не одну женскую жизнь. Что до блудного Кирки, то Мура его всегда прозорливо недолюбливала и это чувство было у них взаимным. Кирка относился к ее творчеству без должного почтения и за глаза — что было ей доподлинно известно — называл не Мурой, а Мурой (ударение на втором слоге).
— Не знаю, что и делать, — тем временем хныкала в трубку Викуля, — она — Киркина швабра — манекенщица, у нее одни ноги — метр двадцать… И вообще она блондинка…
— В женщине главное не ноги, а голова, — авторитетно заявила в ответ Мура, вспоминая, как в таких случаях поступали ее героини. Впрочем, они были женщинами гордыми и независимыми в отличие от мягкой и податливой Вики.
— Это ты так думаешь, — особенно жалостно всхлипнула Вика, — а Кирка — по-другому.
— Ты откуда звонишь? — поинтересовалась Мура, прикидывая, что душеспасительной беседой на этот раз не обойтись.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я