https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/navesnaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Шериф медленно опустил трубку на рычаги. — Гарри, мне кажется, что тебе пора перекусить, — веселым голосом предложил Дэйл Купер, поставив на стол тарелку с пирожными и чашку кофе. — Звонил Пит, он сказал, что Джози приедет завтра. — Очень хорошо, очень хорошо, шериф. Значит, завтра ее и нужно вызвать к нам и допросить. — Знаешь, Дэйл, — шериф подошел к столу, взял в руки горячую чашку и как бы на несколько мгновений задумался, не зная с чего начать. — Знаешь что, Дэйл, — он вновь повторил обращение, — вначале я бы хотел с ней увидеться один на один. — Знаешь, шериф, а мне не хотелось бы, чтобы ваши личные отношения мешали работе, — веско, глядя прямо в глаза шерифу, сказал Дэйл Купер. — Дэйл… — Ладно, Гарри, поговори с ней и веди сюда. — Специальный агент отхлебнул кофе и довольно ухмыльнулся. — Послушай, Дэйл, но возможно она непричастна ко всему этому? — Стой, стой, Гарри, я уже дал тебе свое благословение. — Дэйл поднял руку. — И теперь поступай, как считаешь нужным.
Допить кофе шерифу и специальному агенту Дэйлу Куперу не дал Хогг. Он без стука вошел в кабинет, сжимая в руках блокнот. — Знаете что, на Жемчужных озерах, в самом деле есть небольшой белый дом в конце участка. Но там сейчас никого нет, а на почтовом ящике не значится фамилия владельца. — Вы выяснили, кому принадлежит этот дом? — поинтересовался Дэйл Купер. — Выясняем. Выясняем, специальный агент. И к тому же, я попрошу, чтобы электрическая компания подняла свои архивы. И тогда можно будет узнать, кому он принадлежал ранее.
— Послушай, Хогг, а когда будет ответ? — спросил шериф. — Знаете, не раньше завтрашнего дня. — Хогг развел руками. — Послушайте, а мистера Жерара никто не видел? — осведомился шериф. — Мистера Жерара, торговца обувью? — переспросил Хогг.
Лицо Дэйла Купера напряглось. — Торговца обувью? — Он заходил показать мне образцы ботинок. — Однорукий был здесь? — изумился Дэйл Купер. — Да, но он почувствовал какие-то недомогания, и мне пришлось проводить его в туалет, откуда он так и не вернулся. — Неужели ты забыл, Гарри?! Ведь Однорукий знал Боба. Почему ты мне не сказал, что Однорукий появился в Твин Пиксе?
Ничего не объясняя, Дэйл Купер буквально выскочил за дверь кабинета шерифа и побежал по коридору к туалету. Он вошел и принялся открывать одну за другой дверцы кабинок. — Что происходит? — спрашивал шериф, — что здесь случилось?
Хогг, как большая темная тень следовал за шерифом. Наконец, Дэйл остановился. Он увидел на полу возле унитаза оброненный шприц. Он быстро натянул перчатку на руку, склонился, и подмял шприц, заполненный голубоватой жидкостью.
«Если не будет химии — он укажет», — Дэйл Купер повторил слова великана, который приходил к нему во сне.
Шериф и Хогг изумленно смотрели на специального агента. — Послушай, Гарри, мы обязательно, обязательно должны найти Однорукого, — пристально вглядываясь в шприц, не поворачивая головы, приказал специальный агент ФБР Дэйл Купер.
Гарри кивнул Хоггу. Хогг склонил голову.
Одри Хорн медленно выплывала из тяжелого наркотического забытья. Постепенно предметы начинали приобретать свои привычные очертания, цвета. Комната переставала кружиться. Когда Одри окончательно пришла в себя, то она увидела, что рядом с ней на кровати сидит незнакомый ей мужчина. На нем был светло-бежевый пиджак с замшевыми наплечниками. Он пристально всматривался в лицо девушки.
Одри хотела что-то сказать, но язык ее не слушался. Тогда мужчина вынул из кармана пачку английской карамели, оторвал краешек пакета зубами и, взяв одну карамельку пальцами, поднес к губам Одри. Девушка хотела плотнее сжать губы, но те не слушались ее. И тогда мужчина прямо втолкнул в рот Одри конфету. — С возвращением, — проговорил мужчина.
Наконец, Одри еле выдавила из себя:— Где я?..
Но мужчина не ответил на вопрос девушки. Да Одри и сама поняла, где находится. — Я тебе кое-что принес. Это английская карамель. Сахар, Одри, то, что тебе сейчас нужно. — Пожалуйста, не надо… — чуть слышно прошептала Одри. — Не волнуйся, малышка, — говорил мужчина, заталкивая в рот Одри следующую конфету. — Карамель, ой какая вкусная! Тебе не долго ждать осталось.
Одри боковым зрением уловила, что в комнате еще кто-то есть в ярко-голубой одежде. Но перевести взгляд, или повернуть голову, у нее уже не хватило сил.
Она устало закрыла глаза.
Мужчина достал из пакетика еще одну карамель и отправил ее себе в рот. Он смаковал конфетку, перебрасывая ее языком от одной щеки к другой. Заметив, что Одри вновь погружается в сон, мужчина наклонился прямо к ее лицу и громко сказал:— Меня зовут Жан.
Одри чуть заметно кивнула головой. Тогда взмахом руки Жан подозвал девушку в ярко-голубом платье, которая стояла с подносом в руках. На подносе лежал, наполненный героином шприц. По всему было видно, что мужчине не привыкать делать инъекции.
Он взял шприц, выдавил из него остатки воздуха и резко вколол его, с первого раза попав в вену Одри. — Засыпай крепче, детка, — приговаривал Жан, — чувствуешь, как тепло расходится по всему твоему телу?
И Одри в самом деле почувствовала, как горячая волна бежит от руки по всему телу. И Одри вновь провалилась в сладкое наркотическое забытье. На ее лице возникла немного растерянная, блаженная улыбка.
Пока мужчина, назвавшийся Жаном, делал инъекцию Одри, в кабинете управляющей казино Блэкки шел разговор. — Это он, — сказала Черная Роза, указывая пальцем прямо в экран телевизора.
На экране был остановлен кадр. Дэйл Купер в смокинге и очках сидел за игральным столом напротив Жака Рено. — Я попросила, — продолжала Блэкки, — отыскать кассету с записью. — Это он, он, — оживился управляющий парфюмерным отделом универмага Хорна мистер Беттис. — Это он, он — я его узнаю! — Кто? — спросила Блэкки.
В это время открылись двери кабинета и вошли: мужчина, назвавшийся Жаном, и девушка в ярком голубом платье. Жан с интересом посмотрел на экран телевизора. — Он из ФБР. — Тыкал пальцем в изображение Дэйла мистер Беттис. — Я видел его на городском собрании после смерти Лоры. Я точно тебе говорю, Блэкки! Этот парень из ФБР! — Предоставь это мне, — веско сказал Жан.
От неожиданности мистер Беттис обернулся и с удивлением уставился на незнакомых ему мужчину и девушку. — Познакомьтесь, — произнесла Черная Роза, — это Жан Рено. А это Эндрю Беттис. — Жан Рено? — изумленно проговорил мистер Беттис. — Так Жак был твоим братом?
Блэкки перехватила удивленный взгляд мистера Беттиса, который был устремлен на девушку в голубом платье. Ясно, что тот боялся вести разговор дальше, не убедившись, что девушка абсолютно надежна. И тогда Блэкки представила и ее. — А это моя сестра Ненси. — У меня был еще один брат, — сказал Жан Рено, — у меня был еще один брат Бернард, но этот бизнес стоил мне обоих!
Мистер Беттис кивнул головой. — Я очень сожалею.
Жан Рено освободился от объятий Ненси и подошел к управляющему парфюмерным отделом универмага Хорна. — Что касается дела, мистер Беттис, то я готов быть вашим посредником. Папаша Хорн заплатит мне. Тридцать процентов будут моими. Я гарантирую вам, что Бенжамин Хорн никогда не узнает, кто на самом деле похитил его дочку.
Мистер Беттис задумался. А Жан Рено продолжил:— Но за это вы должны будете оказать мне одну услугу. — Какую? — спросил мистер Беттис. — Вы отдадите мне человека, из-за которого погибли мои братья. — Как его имя? — Жан Рено ткнул пальцем в экран телевизора. — Купер, — проговорил мистер Беттис. — Купер?.. — как бы задумался Жан. — Купер. — И потом резко добавил: — Вы, мистер Беттис, должны вывести его на меня. — Может быть, это сделает сам Бенжамин Хорн? — робко осведомился Эндрю. — Но ты ведь, козлик, ему в этом поможешь? — игриво проговорила Ненси и похлопала мистера Беттиса по лысине. — Я сделаю все, как вы скажете, — заспешил с ответом мистер Беттис, — все то, что нужно… Я сделаю все, что вы скажете.
Жан Рено оборвал его. — Где пленка? Принесите ее сюда.
Тотчас же мистер Беттис поспешно покинул кабинет Блэкки.
Черная Роза оперлась о свой письменный стол и, покачивая бедрами, принялась смотреть на Жана и Ненси, которые, обнявшись, стояли у включенного телевизора. — Послушай, Жан… — Что? — Рено недовольно повернулся к Блэкки. — Все будет сделано на юге? Или же она вернется на север?
В этом кабинете явно было принято говорить загадками, не договаривать все до конца, не называть вещи своими именами. Но эти люди были повязаны общим преступным бизнесом и поэтому понимали друг друга с полуслова. — Жан, — кокетливо заглядывая в глаза Рено, проговорила Ненси, — скажи моей сестренке, чтобы не лезла в твои дела. Ведь ты сам во всем разберешься, правда? — Не беспокойся, Блэкки, она останется здесь. Я получаю Купера, вы получаете деньги. И, по-моему, все будут довольны.
— Останется здесь? — переспросила Блэкки. — Конечно, — вздохнул Жан Рено, — девчонку теперь нельзя оставлять в живых.
Никто из присутствующих в кабинете Блэкки так и не возразил ему.
В палате, где лежала Надин, было многолюдно. У постели больной суетились санитары. Они привязывали руки женщины к металлическим поручням кровати. Надин, казалось, впала в забытье. Она лежала спокойно, только пальцы рук нервно подрагивали.
Доктор Хайвер и Эд Малкастер стояли у изголовья. Доктор недовольно кивал головой. — Извините, доктор Хайвер, но неужели это необходимо? — глядя на толстые кожаные манжеты на запястьях Надин и металлические цепи, которые тянулись от них к поручням, спросил Эд Малкастер. — Знаешь, Эд, у нее кровь выбрасывает такое количество адреналина, что это похоже на извергающийся вулкан. Это все сделано для ее же защиты. — Доктор посмотрел на толстые манжеты. — Вчера ночью она разорвала кожаные ремни, как будто они были бумажные. — Это ужасно, ужасно… — согласно закивал головой Эд Малкастер. — Послушай, может, если ты будешь с ней, то расскажешь, или лучше споешь, то она успокоится, — сказал доктор Хайвер. — Что? Что я могу спеть? — Ну, я не знаю, Эд… Что-нибудь, что ей нравится. Эд кивнул головой. — Хорошо, доктор, я попробую. Но только мне бы хотелось, чтобы все вышли из палаты. — Конечно, конечно, Эд. Я прикрою за собой дверь, — сказал доктор Хайвер и неспеша удалился из палаты.
Эд Малкастер присел у изголовья кровати Надин, взял свою жену за руку, крепко сжал пальцы, потом принялся поглаживать ладонь. — Надин, — обратился Эд к лежащей женщине, — доктор хочет, чтобы я спел тебе песню.
Надин вздрогнула, но глаз ее так и не открылся. — Прости, дорогая, я, конечно, не знаю, что бы ты хотела услышать, но я попытаюсь спеть тебе одну незатейливую песенку. — «На вершине древнего вулкана, окутанного белыми снегами, потерял я истинную любовь…», — тихо начал напевать Эд Малкастер.
Надин вздрогнула, медленно повернула голову к Эду. На ее губах появилась странная улыбка. — «А потерял я любовь, потому что был робок. Но как мне было радостно ухаживать за тобой…», — вспоминая на ходу забытые слова, напевал Эд Малкастер, кое-что добавляя от себя. — «Но как грустно расставаться», — запел следующую строку Эд.
В это время пальцы Надин до боли сжали руку Эда. Женщина напряглась и медленно начала приподниматься. Эд едва удерживал руку женщины. Наконец, Надин приподнялась, и стальные цепочки, связывающие манжеты и поручни кровати, лопнули, как будто они были сделаны из слабой пластмассы.
Эд в ужасе отшатнулся от своей жены. Надин сидела на кровати и судорожно хлопала в ладоши. Безобразная улыбка блуждала на ее лице. Глаз открылся. Изо рта текла слюна. Надин хриплым, прерывающимся голосом сказала:— Я кролик и ты кролик, и оба мы с этой горы… — хлопая в ладоши, начала выкрикивать Надин, — Боже, Боже… — шептал Эд.
Он боялся, что женщина схватит его сейчас за горло и задушит. Ему было страшно. Но Надин смеялась, хлопала в ладоши, подпрыгивала на кровати и громко вскрикивала:— Я кролик и ты кролик, мы оба с этой горы… Мы дойдем до вершины, мы взберемся на нее, и это будет наша победа! — Наша с тобой победа! — кричала Надин. Потом Надин внезапно увидела перед собой Эда, улыбка сделалась еще шире, стали видны розовые десны.
Эд вздрогнул. — Ты, муж, ты пришел, чтобы забрать меня домой?! Мы сейчас пойдем домой? — спросила Надин. — Да, — едва выдавил из себя Эд Малкастер. — Я должна быть в группе болельщиков нашего выпускного класса, ты понимаешь, Эд? Ведь восемнадцать лет бывает только раз в жизни! Только раз в жизни бывает восемнадцать лет! — счастливо улыбаясь, говорила Надин.
И Надин вновь принялась подскакивать, сидя на кровати, и греметь цепями.
— Боже, Боже… — только и мог прошептать снова Эд, глядя на обезумевшую Надин.
Когда специальный агент Дэйл Купер и шериф Твин Пикса Гарри Трумен вошли в палату, где лежал психиатр Лоуренс Джакоби, они едва сдержали возглас изумления. Вокруг доктора горели толстые восковые свечи. Их было никак не меньше трех дюжин. Доктор полулежал на большой цветастой подушке в шелковой наволочке. Рядом с ним сидела длинноволосая китаянка и массировала доктору Джакоби ступни ног.
Шериф и специальный агент переглянулись. Доктор Джакоби заметил гостей. — Входите, входите. Это моя жена Иолани. Не смущайтесь.
Китаянка слегка склонила голову перед вошедшими мужчинами. — Она живет в нашем домике в Ханалее. Мы сейчас совершаем с ней своего рода обряд исцеления. — Доктор Джакоби поднял развернутую на груди белую книгу.
Дэйл Купер, как большой поклонник Тибета, с уважением кивнул головой. — Вы готовы к сеансу гипноза? — осведомился Дэйл Купер. — Да, конечно. — Доктор потянулся к тумбочке и взял с нее небольшой, в половину ладони, камень. — Меня в этой жизни много раз гипнотизировали. Вот это программа самовнушения, которой я пользуюсь. — Он протянул специальному агенту сложенный вдвое большой белый лист.
Его жена, с уважением глядя на своего мужа, согласно закивала головой. Ей все эти чудачества были не впервой. — Иолани, включи, пожалуйста, пленку.
Женщина вновь кивнула головой, подошла к магнитофону и нажала клавишу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67


А-П

П-Я