https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/s-bide/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

! Если уметь управлять ею, она выдержит любой шторм — в конце концов, пятитонки не раз пересекали Атлантику. Но трудность как раз и состояла в том, что яхтсмен был весьма неумелым, и в случае шторма борьба со снастями будет вестись не на равных.
Некоторое время он наблюдал за озабоченной Кэтрин, сидящей на банке и намазывающей масло на хлеб. Он восхищался тем, как естественно и просто она держалась, как готова была полностью доверяться ему теперь, когда они отправились в столь опасное путешествие! Чарльз чувствовал двойную ответственность. Беспокойно нахмурившись, он вновь повернулся к карте.
Еда была превосходной на вкус, а сигарета — тем более! Впервые за все это время они никуда не спешили, и мысль эта сама по себе доставляла огромное удовольствие. К тому времени, как они расправились с бутербродами, яхта, по расчетам Чарльза, проплывала мимо острова, где он провел сегодняшний день. Река расширялась и была на удивление пустынной. За целый час — никаких встречных, за исключением буксирного судна и небольшого пароходика, шедшего против течения. Вокруг не горел ни один огонь, кроме мигающих бакенов. Разговаривая друг с другом, они понижали голос, испытывая почтение перед бездонной темнотой этой ночи.
С усилением ветра яхта пошла веселей, несмотря на течение; шлюпка зарыскала из стороны в сторону на конце каната. Чарльз с беспокойством наблюдал за нею. Если что-нибудь случится со шлюпкой, они окажутся совершенно беспомощными. Лучше бы укрепить ее на крыше каюты, но там не хватало места; и он решил заменить одиночный фалинь на двойной канат из манильской пеньки.
Новые неприятности начались, лишь только они достигли переполненного морским транспортом выхода из залива. Здесь — держи ухо востро! По обе стороны фарватера на приколе стояли суда: эсминцы, старые минные тральщики, драггеры, баржи, а иногда и большегрузные пароходы. Течение ускорялось у входа в гавань, и они испытали самые неприятные ощущения, когда большой корабль, стоявший на приколе, внезапно перекрыл им ветер и паруса сразу же безжизненно обвисли. Маленькие крутые волны начали бросать яхту из стороны в сторону, заставив их обоих схватиться за поручень. Штурвал вырвало из рук, и они чуть не налетели на огромный неосвещенный бакен, разминувшись с ним в нескольких дюймах. Чарльз всегда ненавидел именно это место, опасаясь проходить его даже днем.
Теперь они находились совсем близко от устья. С левого борта Чарльз разглядел белый бок буйка. Твердый орешек, а впереди — красный буек мыса Гаррисон. Внезапно он увидел еще что-то — красное, белое и зеленое: навстречу шла какая-то лодка! Через мгновение тишину ночи прорезал короткий одиночный гудок.
— Эх, речка, речка, плыла по ней дощечка, — пробормотал Чарльз, стиснув зубы. Он слегка положил руль вправо, борясь с вырывающимся из рук штурвалом и маленькими злыми волнами, лупцующими по корме. Яхта почти потеряла скорость, и Чарльз опасался, что она и вовсе выйдет из-под контроля. Два огонька на берегу медленно подползали со скоростью черепахи. Может, завести двигатель? Может, они еще не потеряли фарватер?
Зеленые огни парохода медленно гасли, а красные стали ярче. Теперь все в порядке! Они продвигались мимо каменного мола мыса Гаррисон. Раздался грохот мощных Дизелей, и через мгновение огромный корабль, появившись из темноты, мрачной тенью навис над ними, пройдя ближе чем в кабельтове. Кильватерной волной шлюпку бросало, как монетку в копилке. Секундная передышка — и вторая волна, немного поменьше первой. Пережив и это, «Ведьма» вновь позволила управлять собой. Река расширялась, а справа по борту медленно удалялся мыс Гаррисон. Чарльз включил лампу нактоуза и выверил курс по компасу. Яхта шла в открытое море!
Глава 3
У Кэтрин разболелась голова после передряги в устье реки, и она с радостью согласилась на предложение Чарльза спуститься вниз и лечь отдохнуть. Он видел, как она залезла в мешок, намотав на себя покрывало, и понял, что она сразу же крепко уснула. Он даст ей передохнуть пару часиков, решил Чарльз, а на рассвете, если Кэтрин оправится, он поставит ее на вахту.
Теперь, когда они вышли из залива, он мог позволить себе немного расслабиться. Огней попадалось гораздо больше, чем было обозначено на карте, но пока он, придерживаясь основного курса, ухитрялся ни с кем не столкнуться. Видимость оставалась хорошей, и теперь, когда он мог свободно маневрировать в водном пространстве, он меньше нервничал, думая о встречных судах. Теплый бриз, обдувавший шею, весело наполнял паруса, а по мере того как «Ведьма» все дальше удалялась от суши, течение становилось все более слабым и волны уже не колотили с прежней яростью по корпусу яхты. Вскоре она подчинилась привычному ритму: плавный подъем и падение. Шлюпка, доставившая немало тревог в устье бухты, теперь вела себя совершенно спокойно, надежно привязанная к кокпиту.
Вокруг царили мир и покой. Равномерное покачивание убаюкивало Чарльза, и он все с большим трудом заставлял себя следить за компасом. Большой перегон на веслах в Апнор утомил его больше, чем он сам сознавал, — тело ныло от усталости и недосыпания. Легкое похлопывание фалов о мачту, поскрипывание блоков при поворотах грота, нежное шуршание морских струй, омывавших корму… Он начинал клевать носом, сразу теряя курс, и просыпался от резкого звона. Он слыхал, что хорошие яхты сами идут по курсу. К «Ведьме» это не относилось…
В шесть утра в тусклом свете восходящего солнца по левому борту он различил какие-то темные очертания.
Надежды его оправдались: это был буек Гвоздь! Чарльз воспрянул духом. Пока все его выкладки, сделанные на острове, подтверждались. Он позвал Кэтрин, она сразу же откликнулась и поднялась на кокпит.
— Как отдохнула?
— Как будто заново родилась! — отвечала она, радостно улыбнувшись. Она уселась рядом с ним, быстро взглянув ему в лицо, затем посмотрела на небо, покрытое низкими тучами, тяжелую массу воды за кормой, и встревожилась. — Как идут дела?
— Неплохо. Мне кажется, там, вдали, показался мыс Уорден.
Она посмотрела в ту сторону, куда он показывал, и неожиданно вздрогнула. Сквозь мглу проглядывали лишь смутные очертания суши, а вокруг все было покрыто водой. Хотя она никогда и не признавалась в этом Чарльзу, в душе ее царил страх перед морем. Плаванье в мелких, укрытых со всех сторон бухтах Медуэя всегда было довольно приятным, но в тех редких случаях, когда они осмеливались покинуть пределы реки, она, возвращаясь домой, испытывала тайное облегчение, что ей удалось уцелеть. Она чувствовала физиологический страх перед незнакомой стихией, неизведанной глубиной и пространством, хотя никогда не показывала своих чувств. Она знала, что многие считают море лишь водной поверхностью, двухмерным пространством, по которому хорошо кататься на лодке. Но для нее существовало и третье измерение, способное затянуть ее в свои пучины. Она не догадывалась, что Чарльз испытывал примерно те же самые чувства. Наверное, по своей воле они вряд ли стали бы связываться с морскими путешествиями, если бы их не вынудили к тому обстоятельства.
— Море сегодня гораздо спокойнее, — сказала она.
— Да, ветер утих. Если так будет продолжаться и дальше, боюсь, нам придется воспользоваться мотором. Пока все идет хорошо; мы плывем по течению. Хочешь порулить немного?
— Конечно, милый! Ты, должно быть, умираешь от усталости.
— Нет еще! — мрачно ответил он и передал ей штурвал. — Если ты последишь, чтобы стрелка компаса колебалась в районе отметки «сто десять», то серьезных отклонений от курса не будет.
— Когда тебя разбудить?
— В восемь, Не позже. Крикни, если случится что-нибудь непредвиденное.
Кэтрин кивнула ему в ответ, и Чарльз поспешил в каюту.
Около восьми Чарльза разбудил резкий голос диктора Би-би-си, доносившийся с кокпита, — Кэтрин включила портативный приемник, чтобы узнать прогноз погоды. Из того, что он смог разобрать, следовало, что перспективы значительно ухудшились, и подтвердились его возникшие подозрения, когда он постучал по стеклышку барометра. Чарльз вылез из мешка и поднялся на палубу.
Небо выглядело еще более угрожающим. Светлее не стало, а издалека, с севера, доносились раскаты, очень напоминавшие гром. Ветер стих почти совершенно, и «Ведьма» мрачным призраком одиноко возвышалась над безжизненной, густой, как масло, водной массой. На горизонте виднелись очертания одного или двух пароходов и никаких буйков рядом.
— Ты хоть знаешь, где мы находимся? — спросил он Кэтрин, взглянув на компас.
— Не совсем, — призналась она. — Я видела какой-то буек около часа назад, но не успела прочесть название.
Чарльз попытался свериться с картой, но ничего не понял. Берег, плоский и совершенно ровный, казался теперь еще дальше. Наверное, они находились чуть-чуть в стороне от бухты Суэйл, а если так, то они почти совсем е продвинулись за последнее время.
— Думаю, лучше завести двигатель, — сказал он. Кэтрин согласилась неохотно. На «Ведьме» был такой же движок мощностью в сорок лошадиных сил, как и на «Спрэй», и она хорошо знала, какими капризами они отличались. Иногда заводились с ходу, работая потом без перебоев, но частенько после длительного простоя не заводились вовсе.
На этот раз так и случилось. Мотор застучал после второго качка, несколько секунд поработал, кашлянул и постепенно смолк, грустно звякнув пусковой рукояткой. Чарльз считал, что он знает причину — должно быть, в насосе воздушная пробка. Он попытался прокачать бензопровод, но в насос горючее так и не поступило, и Чарльз неохотно достал инструменты. Питер обучил его самым простым приемам ремонта, но Чарльз, будучи человеком, далеким от техники, знал, что обязательно сделает что-нибудь не так: перережет провод или потеряет деталь. Сегодня, понимая, что не имеет права на подобную ошибку, он нервничал еще больше и долго возился с насосом.
Кокпит весь пропитался бензином, а сам он был грязный и злой. Подсосав в карбюратор бензин, он принялся изо всех сил крутить заводную ручку, доведя себя до полного изнеможения. Чертов движок молчал, как неживой! Отчаявшись, Чарльз присел на корточки и стал дуть на стертые в кровь ладони, а Кэтрин с беспокойством на него поглядывала, чувствуя себя совершенно беспомощной и зная, что сейчас лучше помолчать. Она не раз наблюдала подобные сцены!
Чарльз продолжал в упор смотреть на движок, как будто тот был опасным зверем, и пытался припомнить советы Питера. «Ведьма» совсем потеряла скорость, покорно дрейфуя с обвисшими парусами. Они теряли драгоценное время и могли проторчать здесь много часов, если проклятая штука не заработает. Может, перекачал бензин? Чарльз с ненавистью содрал крышку карбюратора, прочистил заевший запорный клапан, вывернул и просушил свечи, несколько раз провернул двигатель, чтобы прочистить цилиндры. Поставив все на место, с последней надеждой рванул заводную рукоятку, и — о, счастье! — мотор сразу же завелся и заработал без перебоев. Чарльз улыбнулся Кэтрин и убрал инструменты на место, слизывая кровь с разбитых костяшек пальцев. Они с трудом перекрикивали работающий движок, но были счастливы слышать его звук. «Ведьма» вновь вернулась к жизни, и они понеслись вперед со скоростью пять узлов в час. Чарльз оттер масло с ладоней и взял штурвал, а Кэтрин спустилась вниз приготовить завтрак. Это была их первая «человеческая» еда за долгое время, и она постаралась, чтобы все было вкусно: яичница с беконом, мармелад, крепкий кофе…
Горячий завтрак подействовал на нее умиротворяюще, но Чарльз становился все более молчаливым, поглощая пищу, и наконец Кэтрин не выдержала.
— Дорогой, что случилось?
— Меня волнует погода! Чистый идиотизм болтаться по морю в крошечной яхте с этим падающим барометром!
Кэтрин огляделась вокруг на тихую воду свинцового цвета, тяжелые, неподвижные облака.
— Мне кажется, ничего страшного…
— Это затишье перед штормом — барометр не врет. Может, нам стоит попытаться добраться до Суэйла — это не дальше чем три-четыре мили отсюда? Через час мы могли бы укрыться в бухте.
— А что потом?
— Ну, переждем шторм и отправимся дальше.
— Чарльз, ты же знаешь, мы не можем себе это позволить. Мы застрянем там на несколько дней. Полиция вскоре обнаружит, что «Ведьму» угнали из бухты, а если ее заметят на мысе Суэйл, нас поймают. Мы вынуждены двигаться дальше.
— Да здесь скоро чертям станет тошно!
— Мы с тобой прошли уже все круги ада, и хуже не будет.
— Ты можешь погибнуть, Кэт. А я не имею права рисковать твоей жизнью.
— Мы это с тобой уже проходили…
— Тогда мы не знали, что так подведет погода… Теперь мы поставлены перед фактом.
— Вдруг как-нибудь обойдется?… Нет ли другого места, где мы могли бы укрыться в случае надобности? Где-нибудь подальше?
— Может оказаться слишком поздно.
— Но я бы рискнула. Давай, пей свой кофе и перестань нервничать.
Чарльз не произнес больше ни слова, но Кэтрин видела, что он очень обеспокоен. Позавтракав, он забрался на крышу каюты и затянул потуже грот. При полном затишье он легко справился с этим делом. Позже такая задача могла оказаться невыполнимой.
Утро прошло спокойно, и Чарльз уже стал надеяться, что им в конце концов повезет. Хотя раскаты далекого грома не прекращались ни на секунду, а остроконечные багровые облака время от времени вспыхивали электрическими разрядами молний, казалось, что шторм пройдет стороной. Мотор работал без перебоев, и, подгоняемые течением, они шли со скоростью примерно семь-восемь миль в час. В тусклом свинцовом свете дня становилось труднее различать названия буйков, но в начале двенадцатого Чарльз опознал черные с белым шашечки, обозначавшие вход в глубоководный залив под названием Гор. Течение ослабло, и яхта замедлила ход, но к полудню они поравнялись с Маргитом, проследовав дальше без остановки, — Кэтрин, поднявшаяся на палубу после небольшого отдыха в каюте, поразилась тому, как много они прошли.
— Сколько осталось до Дувра?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я