https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Означает ли этот неожиданный визит в его кабинет, что она начинает выбираться из своего подавленного состояния? Остается лишь надеяться.
– В этот раз ты не принесла мне вина, – сказал он.
Она повернулась и озадаченно посмотрела на него.
– Неужели это было так давно, что ты забыла? Тогда ты удивила меня, устроив ленч прямо здесь, в моем кабинете. Чтобы отпраздновать три месяца со дня нашей свадьбы.
– Четыре месяца. И это было шампанское.
– Правда? Я не запомнил, что мы пили. Но я живо вспоминаю десерт.
– Веселые деньки, – она улыбнулась и скромно потупила взгляд.
– Я скучаю по ним.
Прошло несколько секунд, прежде чем она подняла голову и посмотрела на мужа, на этот раз со всей серьезностью.
– У нас все еще могут быть веселые деньки, Фостер.
– Но не такие.
– Не точно такие. Другие. Но не хуже.
– Я так не думаю, – невесело усмехнулся он.
Она выдержала его взгляд, а затем сказала:
– Я больше не вернусь.
– Не вернешься?
– В тот дом. К Гриффу Буркетту. Я не буду этого делать.
Понятно. Значит, так она хочет отплатить ему за обиду. Сохраняя бесстрастное выражение лица, он сложил руки на коленях, сцепив пальцы.
– Правда?
– Да.
– Почему так вдруг…
– Не вдруг. Я думала об этом с… с последнего раза. Я больше туда не вернусь.
– Это ты уже говорила. Полагаю, я заслуживаю объяснения?
– Потому что это неправильно.
– Неправильно по чьим меркам? Как это может быть неправильным, если я это одобрил?
– Я не одобрила. Неправильно по моим меркам.
– Понятно. И когда ты решила, что это неправильно?
– Когда ты впервые предложил это, – она произнесла эти слова тихим голосом, глядя в сторону. А затем, уже более твердо, прибавила: – Я была против с самого начала. Согласилась только потому, что люблю тебя и хотела дать тебе все, что ты у меня просишь. Но я не могу этого делать. И не буду.
– Мне казалось, что ты хочешь ребенка не меньше, чем я.
– Дело не в этом! – воскликнула она. – Я хочу ребенка. Ради нас двоих. Очень хочу. Но у нас есть выбор. Меня могут оплодотворить искусственно, спермой анонимного донора.
– Ты знаешь, как я к этому отношусь.
– Ладно, – после некоторого колебания сказала она. – Я пойду на уступку. Раз уж Грифф Буркетт знает обо всем, мы можем использовать его сперму. Он предлагал это во время нашей первой встречи, помнишь? Так он не лишится своих денег. Мы отнесем его сперму в кабинет врача и выдадим за твою. Никто ничего не узнает.
– Я бы не стал прибегать к этому методу.
– Мне он не кажется неприемлемым.
– А мне кажется. И кроме того, не слишком ли рано обращаться к плану «Б»? Прошло всего три цикла.
– Я знаю, сколько прошло циклов, – ее ответ прозвучал резко. – Даже если бы один, я больше этого делать не буду.
– Тебе неприятен Буркетт? Он плохо с тобой обращался?
– Нет.
– Бесцеремонно, грубо?
– Нет.
– Потому что, если он…
– Нет.
– Хорошо, – он не стал комментировать эту ложь, давая Лауре время прийти в себя.
Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
– Мое решение никак не связано с ним. Все дело во мне. И во всей этой идее.
– Мы обсуждали эту идею несколько месяцев. Рассматривали каждую деталь, много раз.
– Я это знаю.
– И ты согласилась.
– Да. Но одно дело абстрактные рассуждения, а другое… – Она внезапно выпрямилась. – Я не обязана оправдывать свои чувства. Или пытаться объяснить их. Я не хочу этого делать, – с нажимом повторила она. – С меня хватит.
– Это меня удивляет, – помолчав несколько секунд, сказал он. – На тебя это не похоже – оставлять работу незаконченной.
– Верно.
– Ты никогда не отказывалась от своих слов.
– Нет, и в этот раз тоже не собиралась. Я думала, что смогу отнестись к этому как к любой другой обязанности. Но я не могу.
– Не предполагал, что это станет причиной таких душевных страданий.
– Ты ошибся.
– Может, ты принимаешь все это слишком близко к сердцу?
– Я твоя жена, – она ошеломленно посмотрела на него. – Я имею половые сношения с другим мужчиной. И как, бога ради, мне не принимать это близко к сердцу?
– Ты начинаешь впадать в истерику, Лаура, – он бросил осторожный взгляд на дверь кабинета.
Она обхватила локти и повернулась к нему спиной. Он три раза качнул кресло вперед-назад, а затем выехал из-за стола и остановился позади ее. Затем он протянул руки и обхватил ладонями ее талию. Она поморщилась и попыталась высвободиться, но он крепко держал ее.
– Я просчитался. Не думал, что это затронет твое представление о том, что правильно, а что неправильно.
– Мне очень не хочется разочаровывать тебя, Фостер. Я знаю, как это важно для тебя. Но здесь есть моральная двусмысленность, через которую я не могу переступить.
– Разумеется, я уважаю твои чувства. И твое решение.
– Спасибо, – тихо выдохнула она. Усилием рук он повернул ее к себе.
– Ты была мрачной все эти недели. Я заметил, хоть ничего и не говорил.
– Признаюсь, мне было не по себе. Эти мысли все время крутились у меня в голове. Они отвлекали меня от работы. И что еще хуже, воздвигали барьер между нами. Зная, что ты будешь разочарован, я откладывала этот разговор, но он должен был состояться до очередной встречи с Буркеттом. Я боялась сказать тебе, и это действовало мне на нервы. Я рада, что этот разговор уже позади. – Она улыбнулась ему робкой улыбкой, потом наклонилась и поцеловала в губы.
– После твоей последней встречи с Буркеттом прошло пятнадцать дней, правильно? – спросил он, когда она отстранилась.
Она кивнула.
– Тогда это спор, возможно, был ни к чему, – сказал он и широко улыбнулся. – Возможно, ты уже беременна.
А что, если она беременна?
Теперь это был самый главный вопрос в жизни Гриффа. Каждое утро он просыпался с мыслью, что сегодня ему позвонят с поздравлениями.
Разумеется, это была их цель, ведь так? Оплодотворенная яйцеклетка станет разрешением всех накопившихся проблем. Она сделает бездетную пару счастливой, а он станет миллионером на всю оставшуюся жизнь.
Но если Лаура забеременела, он ее больше никогда не увидит.
А это не повод для радости.
– Грифф!
Он вздрогнул, увидев Болли, стоявшего рядом с ним у кромки тренировочного поля. Спортивный журналист как-то странно смотрел на него.
– Извини, я был…
– За миллион миль отсюда. Мне пришлось трижды тебя окликнуть. Ты спал?
– На такой жаре? – Грифф снял темные очки и прищурился на яркое солнце. – Я думал о Джейсоне. Сегодня он демонстрирует хороший напор.
– Благодаря тебе.
– Нет, он старается. Это его заслуга.
– Парень бредит футболом. И это беспокоит его мать.
– Почему?
– Она боится, что он слишком увлечется и получит травму.
– Все матери одинаковы, – улыбнулся Грифф.
– Она предпочитает, чтобы он играл в бадминтон.
Грифф поморщился, и Болли засмеялся.
– Я полностью с ней согласен. Послушай, мне только что позвонили. – Болли замялся. – Мне обещали интервью с новым вратарем, который вчера подписал контракт со «Старз», но у меня мало времени, пока он не улетит домой в Детройт. Если потороплюсь, успею поймать его в аэропорту перед рейсом. Но мне не хочется отрывать Джейсона от тренировки. Ты не отвезешь его домой?
– Конечно, отвезу.
– Я бы не просил, но теще нужно к ортопеду, а жена вызвалась отвезти ее, и…
– Езжай, Болли. Мне побыть с Джейсоном, пока ты не вернешься?
– Нет, просто проследи, чтобы он вошел в дом и запер дверь. Он знает, как себя вести, когда остается дома один.
– Ладно. Никаких проблем.
Болли посмотрел на поле и нашел взглядом сына, который, едва успев передать мяч, был сбит с ног блокирующим. Но Джейсон недолго оставался на земле. Он поднялся как раз вовремя, чтобы увидеть, как нападающий делает первый даун. Он высоко подпрыгнул, выбросил в воздух сжатый кулак и издал радостный вопль.
Билл продолжал улыбаться, глядя на него, но затем его лоб прорезала вертикальная складка.
– И еще кое-что, Грифф. Может…
– Можешь доверить его мне, Болли.
Болли вновь повернулся к Гриффу и несколько секунд не отрывал от него взгляда, мысленно спрашивая себя, стоит ли обращаться к нему за помощью.
– Я ценю это, Грифф, – кивнул он. – Спасибо.
Когда тренировка закончилась, Джейсон подбежал к Гриффу, который одобрительно поднятой вверх ладонью приветствовал его.
– Отличная работа, куортербек. Особенно последняя серия нападения.
– Спасибо, – лицо мальчика раскраснелось, взмокшие от пота волосы прилипли к голове под шлемом, но он радовался похвале.
Грифф сказал ему о неожиданном задании Болли.
– Это значит, что сегодня я отвезу тебя домой.
– Правда?
– Не радуйся. Моя машина – настоящая развалюха.
По пути Грифф заехал в закусочную «Браум».
– Я не откажусь от молочного коктейля. А ты?
Раз уж они сюда приехали, то, кроме коктейля, можно было заказать гамбургеры и жареную картошку. Они сидели в кабинке и доброжелательно обсуждали команду Джейсона, указывая на сильные и слабые стороны каждого игрока, когда Грифф обратил внимание на трех строителей. Он видел, как они вошли в кафе, но лишь скользнул по ним взглядом, вновь переключившись на Джейсона.
Теперь он понял, что его заметили и узнали. Рабочие говорили негромко, но взгляды, которые они бросали на него, были полны враждебности. Другие посетители тоже стали оборачиваться на него. Грифф почувствовал на себе взгляды дюжины пар глаз.
Джейсон, болтавший без умолку и останавливавшийся лишь для того, чтобы набить рот едой, тоже почувствовал сгустившуюся атмосферу. Сначала он стал запинаться, а потом умолк совсем. Мальчик посмотрел на трех мужчин, затем на Гриффа, и в его глазах мелькнула тревога.
– Все в порядке, Джейсон.
Это было неправдой. Рабочие получили свои заказы и направлялись к выходу, как раз мимо кабинки, где сидели Грифф и Джейсон.
– Ты дерьмо, Буркетт, – сказал последний из них и плюнул в Гриффа. Он промахнулся, и плевок попал в пластиковую облицовку в нескольких сантиметрах от плеча Гриффа.
После их ухода в кафе повисла тишина. Никто не двинулся с места. Грифф понимал, что все ждут его реакции. Больше всего ему хотелось догнать того парня и как следует отделать его. Наверное, он так и поступил бы, будь он один.
Но не при Джейсоне. Он не переживал за себя – его больше беспокоило, как подействовала эта неловкая сцена на мальчика, который сидел, опустив голову и сложив руки на коленях под столом.
Вскоре обслуживающий персонал кафе и посетители вернулись к своим делам. Все, кроме Джейсона.
– Ты закончил? – спросил Грифф.
– Это нечестно! – поднял голову мальчик.
Грифф удивился, увидев на его лице не растерянность, а злость.
– Что нечестно?
– То, что сделал этот человек. То, что люди о вас говорят.
Грифф отодвинул тарелку и уперся локтями в стол.
– Послушай меня, Джейсон. Этот плевок отвратителен. Этот парень лишь выставил себя идиотом, но то, что я сделал пять лет назад, гораздо хуже. – Он посмотрел в окно, где троица усаживалась в грузовик. – Как ты думаешь, сколько этот парень зарабатывает в год?
Джейсон безразлично дернул плечом.
– Малую долю того, что зарабатывал я, когда играл в футбол. У этого парня тяжелая работа, а зарабатывает он меньше, чем я тратил на стирку сшитых на заказ рубашек. Но он злится не потому, что я зарабатывал больше его. Он не может мне простить, что я жил жизнью, о которой мечтает каждый парень, но растратил эту жизнь зря. Я жульничал за деньги. Я был глупцом и эгоистом, и я нарушил закон. И от этого никуда не уйдешь.
– Но теперь вы не плохой.
Он трахал жену калеки за деньги. Это было очень плохо. Но еще хуже, что он хотел трахать ее независимо от того, платили ему за это или нет.
Он пытался не думать о том, что произошло. А когда это не получалось, пытался приписать все это физиологии, сексуальной механике, которая сработала так, как надо, и дала предсказуемый результат.
Или случайности. Везению. Расположению звезд, которое не повторится еще миллион лет.
Какое бы объяснение он ни придумывал, эти мысли не шли у него из головы. Он постоянно думал об этом. Когда он вспоминал, как ее зубы впились в его ладонь, у него внутри все сжималось от вожделения, от желания вновь быть с нею.
– Я не герой, Джейсон. И не надо делать из меня героя. Если тебе нужен герой, посмотри на своего отца.
– Мой отец! – фыркнул Джейсон. – Что такого героического он совершил?
– Он любит твою маму. Он любит тебя. Он заботится о вас, волнуется за вас.
– Это ерунда, – голос Джейсона по-прежнему звучал угрюмо.
– Это очень много, – возразил Грифф и, не желая впадать в нравоучительный тон, добавил: – Только он дерьмово играет в футбол. И не говори ему, что я при тебе употреблял слово «дерьмо».
– Он сам его все время употребляет.
– Тогда он мой герой, – рассмеялся Грифф.
Следующий день начался точно так же, как и все остальные. Грифф встал с постели и отправился в ванную. Стоя над унитазом, он изучал прикрепленный к стенке календарь. Это вошло у него в привычку. Он отмечает дни, черт бы его побрал.
Грифф купил компьютер и научился пользоваться им. После продолжительных поисков в Интернете он нашел и подробно изучил репродуктивную систему женщины и принципы ее работы – гораздо лучше, чем помнил это из школьного курса анатомии.
На некоторых форумах он нашел даже больше информации, чем хотел, – зачем ему слизистые пробки и желточные мешки? – но он многое узнал о сроках и о том, что происходит во время двадцативосьмидневного цикла. Он узнал, что такое всплеск концентрации лютеинизирующего гормона.
Предположив, что был с Лаурой в день овуляции, Грифф вычислил, когда должна начаться менструация – если она начнется. Эти пять дней давно прошли. Если у Лауры были месячные и если его вычисления верны, она должна была позвонить три дня назад, во время следующей овуляции.
Но она не пригласила его в дом на Виндзор-стрит. Значит ли это, что у нее не было месячных и она забеременела? Может, она не торопится сообщать радостную новость, пока ее не подтвердит врач. А может, она больше не хочет звонить ему из-за того, что произошло в прошлый раз. Но разве его не должны предупредить, если сделка отменяется?
Неопределенность сводила его с ума, но ему оставалось одно – ждать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я