https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/s_poddonom/90na90/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Император предполагает, что бхарашади используют силу Жезла для вторжения в Империю. Он распорядился послать в Хаос отряд, чтобы предотвратить или задержать вторжение, дав время собрать армию, способную остановить их.
Ирин уставилась на бронзовый кружок, как на готовую ужалить змею.
– Отряд? И сколько же человек?
Я поморщился:
– Двенадцать, вместе со мной и моим кузеном. Он служит в императорской конной страже. Разведчик. Он возьмет свой патруль, а мне надо набрать еще пятерых. С Крочем получится тринадцать.
Рорк предостерегающе поднял палец:
– Не стоит упоминать число тринадцать, когда готовишься к такому дельцу. В истории с Печатью Бытия Фальчар был тринадцатым, а он-то ее и разбил. Это число не к добру.
– Извини.
– Я не суеверна, – вмешалась Ирин, оттолкнув от себя медальон, – но отправить в Хаос дюжину человек, чтобы предотвратить вторжение бхарашади? Лок, возможно, тебе не сказали, что примерно такое же задание погубило твоего отца, вместе с Доблестными Копьеносцами, которых насчитывалась дюжина дюжин. Что до него, – Ирин взглянула на Рорка, – то его и пьяным не затащишь в Хаос. Слишком дорого это ему обошлось в последний раз.
Я покосился на Рорка, боясь увидеть на его лице согласие со словами Ирин. Он сидел неподвижно и был очень бледен. Кроч подсунул голову ему под руку, но рука осталась бессильно висеть на шее собаки.
– Рорк?
Он сглотнул:
– Это насчет Некролеума, верно?
– Да. Но откуда ты знаешь?
– Знаю, и все тут.
Я не сводил с него глаз. По словам императора, о Некролеуме впервые услышали от раненого рейдера. Не мог ли он иметь в виду Рорка?
– Раз тебе известно о Некролеуме, так ты знаешь и насколько это важно. С этим Жезлом Первого Пламени они могут поднять мертвых бхарашади. А тогда…
– Я в общих чертах представляю, что тогда, Лок, – Рорк взял лежавший перед ним медальон и покрутил в пальцах. – Давненько я не держал их в руках.
Медальон исчез у него в кулаке:
– Беру!
Ирин отшатнулась от него:
– Рорк, ты сошел с ума? Ты говорил, что никогда больше не пойдешь туда!
– Нет, Ирин. Я говорил, что пойду, только если дело будет стоить того, чтобы ради него ослепнуть! Если бхарашади с Жезлом Первого Пламени доберется до Некролеума, мы все окажемся в Хаосе. Думается, это то самое дело, которого я ждал, – Он подтолкнул второй медальон к Ирин. – Ну-ка, красотка, неужели ты хочешь дожить до старости? Твоя гордыня не позволит тебе спокойно умереть на земле Империи!
Она взяла медальон и подкинула его на ладони.
– Я иду, Рорк, но иду только ради того, чтобы знать, сколько вранья будет в твоих байках, когда мы вернемся. Если мы вернемся!
Одноглазый рейдер весело подмигнул ей:
– Вот это дело!
Я стиснул правое запястье Рорка.
– Император надеется, что нам удастся убедить Владыку Бедствий отдать Посох Эметерия, чтобы затем с его помощью остановить бхарашади.
Ирин поперхнулась своим сидром.
– Силами двенадцати человек?
Рорк наморщил нос:
– Тетис предусмотрительнее, чем был его отец. Даклон послал бы десятерых, а может, и восьмерых, если бы знал о Кроне. Сколько еще у тебя осталось медальонов, Лок?
– Три.
Он взял с моей раскрытой ладони два из них.
– Один пока оставь. Нам понадобится кто-нибудь из жрецов Феникса, а они всегда рады угодить императору. Может, нам удастся заполучить даже двоих.
– Они оказались бы большой подмогой.
– Еще бы! А сейчас мы поищем подмогу другого рода, – поднявшись с места, Рорк сунул в рот указательный палец и мизинец. От его свиста Кроч взвыл, а я заткнул уши. Гул голосов смолк, и в тишине слышалось только доносившееся откуда-то снизу безумное хихиканье.
Рорк подкинул в воздух один из медальонов, ловко поймал и усмехнулся, убедившись, что стал центром внимания.
– У меня – интереснейшая новость года, так что слушайте хорошенько! Похоже, нынче ночью в гостях у императора побывал сам Владыка Уродов! Испоганив бал, Фальчар был, к тому же, весьма невежлив с благородными дамами и господами. Тетис намерен послать к нему делегацию, которая внушит ему правила подобающего поведения на императорских балах.
Рорк с хитрой усмешкой выслушал бурю воплей и продолжал:
– Сложность предстоящего путешествия в том, что император поссорился с бхарашади, и они, возможно, не окажут делегации должного гостеприимства. Но особо не беспокойтесь, ибо с нами – Лахлан, сын Кардье. Кроме того, его кузен, сын Дрискола, прихватит с собой команду своих ребят из Конной Стражи. Я бы, понимаете, справился и в одиночку, но всегда пригодится кто-нибудь, чтобы рубить дрова и подвернувшихся под руку ха'демонов.
Толпа ответила хохотом и язвительными выкриками. После того как Рорк представил меня, я перестал ощущать враждебность по отношению к своей персоне. Кое-кто кивал в мою сторону, имя отца повторялось тут и там хриплым шепотом. Не то чтобы меня приняли, как своего, но мое присутствие их больше не раздражало, и эта перемена радовала.
Рорк швырнул один из медальонов в сторону высокой фигуры, сидевшей за пару столиков от нас. Монетка приземлилась точно в подставленную ладонь, и раздался звон, словно она упала на камень. Рейдер медленно поднялся с места. Полностью распрямиться он не мог: потолок мешал. Это был ящер, как и барон Салюз, но его чешуя блестела, словно пластинки слюды.
– Нагрендра, я приглашаю тебя с нами. Ты можешь придумать лучшее развлечение для начала года?
– С тобой в Хаосе скучать не придется, Рорк, – неторопливо ответствовал ящер. – Я засвидетельствую свое почтение Владыке Бедствий и проверю, что осталось от его бороды после свидания с Игези.
Рорк бросил еще один медальон, но его перехватили в воздухе. Законный адресат схватил захватчика за руку, но тот вырвал кисть и отпихнул противника ударом локтя в лицо. Послышался треск, затем стон и стук обрушившегося на пол тела.
При виде подходившего к нам человека Рорк насупился. Медальон тот держал перед собой как талисман. "Свет Хаоса" заполнял его глаза, смотревшие из глазниц волчьего черепа.
– Я – Тиркон, – он ударил медальоном о стол и взглянул прямо на меня. – Я просил твоего отца взять меня с собой в его последний рейд. Он сказал тогда, что мне еще рано умирать. – Он скрестил могучие руки на широкой груди. – Теперь, пожалуй, я достаточно стар для этого. – Последние слова он почти прорычал, заставив Кроча вскочить на ноги.
Я представил себе, как отец улыбается молодому дерзкому парню и все же отсылает его прочь, потому что его предприятие – не для юных и неопытных. Тиркону не удалось погибнуть рядом с отцом, теперь же он рвался отправиться на верную гибель с его сыном.
Я обернулся к Рорку:
– Как ты считаешь?
Он пожал плечами:
– Император дал эти медальоны тебе, а не мне.
Тиркон взглянул на него:
– Я много раз бывал в Хаосе. Я провел там немало времени. Я поубивал множество ха'демонов: бхарашади, цворту, драсакоров, хобмотли. Я нашел и вынес из Хаоса немало полезного.
Рорк зевнул:
– Здесь, пожалуй, только Лок не мог бы сказать о себе того же.
Тиркон спокойно кивнул:
– Верно. Но со мной вам нечего опасаться внезапного нападения. Как бы ни скрывались враги, им не спрятаться от меня.
Ирин заинтересованно взглянула на него:
– Смелое заявление. Можешь доказать?
– Легко, – Тиркон обвел рукой помещение. – Спросите, кто из них видел меня в Хаосе?
Рорк оглянулся кругом:
– Кто может подтвердить его слова?
Мертвое молчание было ему ответом.
Я нахмурился и накрыл медальон рукой.
– Кажется, Тиркон, твои слова бездоказательны.
Рорк с усмешкой постучал в мое плечо:
– Не спеши, Лок.
– Но его же никто не поддержал.
– Точно, а это значит, что он бывал в Хаосе один.
Ирин кивнула:
– А это значит, что он по-настоящему хорош, если до сих пор жив.
– Я еще жив, – усмехнулся Тиркон.
Я протянул ему медальон:
– Продолжай в том же духе. И окажи нам честь, присоединившись к нашему отряду.
Готов поклясться, что уши на волчьей голове дрогнули.
– Я улажу свои дела и найду тебя завтра.
Он шагнул прочь. Шкура волка на нем сидела как своя. Я долго смотрел ему вслед, потом повернулся к Рорку.
– Этот плащ с волчьей головой – это одежда или…
– В Хаосе и не такое случается, Лок, – широко ухмыльнулся он. – Выбирай себе одежду с умом. Может статься, тебе придется носить ее долго!

17

Пропавший принц Игези, Гэвин Бешеная Рука, Алый Олень, Мира Оборотень, мой отец, мой дядя… Длинный список героев Империи и их подвигов. Я всегда мечтал оказаться в их благородном обществе, но мне и не снилось, что такая возможность представится так быстро. Втайне я торопил то время, когда Кардье станут вспоминать как моего отца, а не меня называть его сыном, но скажи мне кто-нибудь, что я отправлюсь в Хаос, не достигнув и двадцати лет, я счел бы его сумасшедшим.
Я и сам, видно, сошел с ума, раз согласился на это, а значит, вполне подходил для участия в безумном предприятии. Демон Хаоса в столице. Владыка Бедствий на балу в ночь Медвежьего праздника – во всем этом было безумие, все казалось мне насилием над реальностью. "Как определить, в своем ли я уме, если весь мир вокруг меня обезумел?"
Возвращаясь домой к бабушке, я смотрел, как выплывающее из океана солнце окрашивает в розовый цвет тонкие облака. Это зрелище казалось вполне нормальным, но я подозревал, что это мои последние нормальные минуты на предстоящую неделю. Мне хотелось продлить их, увериться, что не все в мире изменилось и нам еще, может быть, удастся поправить дело.
А если нет, то облака окрасятся в красный цвет от зарева горящих городов Империи, уничтоженных Черными Тенями.
О появлении в столице демона Хаоса было известно лишь немногим доверенным лицам. Я доверял Рорку и Ирин не меньше, чем император доверял мне. Мы не знали, покинул ли бхарашади столицу немедленно после похищения Жезла или скрывается в городе у членов Черной секты. Объявить его розыск – значило вызвать панику, которая могла привести к убийствам без суда всех, подозреваемых в связи с Черной сектой, поэтому поиски производились скрытно.
Визит Владыки Бедствий дал повод для императорского приказа о закрытии города. Было объявлено, что на балу появлялся не сам Фальчар, а его ученик, один из изменников-магов. Его появление, как возвещали герольды, замыслено, чтобы запугать жителей Империи. Император намерен изловить злоумышленников и достойно наказать.
Немедленно ввели тайные меры безопасности. У городских ворот удвоили стражу. Въезд и выезд из города разрешались только после строгого обыска, производимого с участием волшебника. Из столицы были посланы вооруженные патрули, чтобы прочесать окрестности и затруднить демону проход через кордоны. Порт закрыли. Было приказано топить любой корабль, который откажется принять на борт команду для проверки и обыска.
Роняя голову на подушку, я заклинал все силы, чтобы колдуна бхарашади задержали патрули и не дали ему добраться до Хаоса. Я готов отложить пока геройские подвиги! Лучше я буду развивать в себе добродетель терпения, чем геройски погибну в Хаосе.
Джеймс разбудил меня после полудня. Гонец из дворца сообщил, что император просит меня нанести ему визит в течение часа. Наскоро умывшись, я оделся в костюм, одолженный мне вчера императором. Уже выходя, я сообразил, что не видел бабушку с самого появления Владыки Бедствий, и решил удостовериться, что волнения прошедшей ночи не повредили ее здоровью.
Я поднялся в солярий и нашел ее там. Она дремала, совсем как в день моего приезда, греясь на солнышке с укутанными пледом ногами. Слабая улыбка играла у нее на губах.
Я хотел войти в комнату и тихонько разбудить ее, но не решился. Она казалась такой спокойной и довольной. Пусть спит. Она много раз провожала сыновей в битву, и однажды они не вернулись. А теперь их сыновья, ее внуки, уходили туда, где погибли дети. Было бы жестоко будить ее такой вестью. Я медленно попятился и прикрыл дверь. "Пусть лучше радуется, что я в почете у императора, чем тревожится о том, что мне предстоит для него сделать".
Мое отступление из солярия привело меня прямо в кухню. Я стащил у Рози три пирожка и в благодарность поцеловал ее в щечку. Поискал глазами Марию, чтобы убедиться, что она оправилась после бала, но не нашел. Ноб сказал мне, что она отправилась на рынок и что он послал Карла за ней присмотреть. Поблагодарив его, я кинул огрызок последнего пирожка Стирпач, одной из двух гончих, которых он держал на поводке.
Выйдя на улицу, я прямой дорогой направился ко дворцу, размышляя о том, почему меня задело, что Марию провожает внук Ноба. Она мне нравилась, конечно, но это невольное движение заставило меня заподозрить, что она нравится мне больше, чем я догадывался. До сих пор мне не случалось ревновать к кому бы то ни было – хотя чувство ревности вряд ли предмет для хвастовства.
Слишком много событий, вот что. Даже одного из случившегося со мной хватило бы, чтобы поездка в столицу запомнилась надолго. Встреча с императором, фальчар. Девушка, которая пришлась мне по душе. Предстоящий рейд в Хаос.
Кому другому этого хватило бы на целую жизнь. И важнее всего казалась Мария. Об этом следовало хорошенько подумать, да только времени не было.
Во дворце меня ждали и без промедления провели в Зал Карт. Я не удивился, застав там Кита, маршала, императора и Хранителя Илтида. На столике у дверного проема валялись хлебные корки, стояли кувшины, несколько недопитых бокалов, лежали фрукты и сыр.
– С добрым утром, Лок, – приветствовал меня Кит. Он, по-видимому, почти не спал, и все же выглядел свежее, чем Тетис и Гарн Драсторн.
– Привет, Кит. С бабушкой, кажется, все в порядке, – я понизил голос. – Что нового?
– Кое-что, – Кит смахнул с рубашки хлебные крошки. – Мы пытались определить местонахождение Жезла с помощью магии, но это не сработало.
– Почему? – я взглянул на Хранителя Илтида. – Разве предмет такой силы не излучает магию?
– Как правило, излучает, но наш похититель, видимо, далеко не глуп, – Хранитель протер слезящиеся глаза. – Мы предполагаем, что он разобрал Жезл на составные части.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я