https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-termostatom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Видишь, Бонни, — словно издалека донесся шепот Лианны. — Все-таки Ранд иногда ругается.
Его сердце едва не выскочило из груди: широко открытые серебристые глаза Лианны, не мигая, смотрели на него.
— О Господи и все святые, благодарю вас, — проговорил Ранд, схватив руки жены и неистово целуя их.
Но его восторженное состояние длилось недолго: ее пальцы были холодны как лед.
— Оставь меня, Ранд, — прошептала Лианна. — Дай мне отдохнуть, поспать… — и закрыла глаза.
Ее грудь едва вздымалась, словно дышать для нее — непосильный труд. Ранд выпустил руки жены и вопросительно посмотрел на женщин измученным взглядом.
Эрменгард, в сущности, еще не старая крепкая женщина, сейчас выглядела просто старухой.
— Она долго трудилась, — сказала повивальная бабка Ранду, уводя его от кровати. — У нее иссякли силы. Иногда так бывает. Ребенок уже готов появиться на свет, но Лианне нужно приложить усилие, а она не делает этого. Ваша жена совсем пала духом.
Внутри у Ранда все похолодело.
— Что же теперь будет?
Эрменгард старательно избегала его взгляда.
— Ребенок может умереть и, разлагаясь, погубит мать, — она говорила так тихо, что Ранду приходилось напрягать слух.
Он охватил ее за плечи.
— Неужели ничего нельзя сделать? Ничего?
Матушка Брюло попыталась оторвать его пальцы от Эрменгард, горячо защищая ее.
— Нам еще повезло, что мы нашли для вашей жены такую искусную повитуху. Вы не видели Эрменгард за работой: она сделала все, чтобы облегчить страдания баронессы…
— Перестань болтать, — грубо оборвал матушку Брюло Ранд. — Лучше скажи, что можно сделать.
— Судьба вашей жены в руках Господа Бога.
Ранд бросился к окну и открыл ставни.
Солнечный свет затопил комнату. Лучи солнца позолотили лицо Ранда, его волосы, плечи.
Лианна с трудом открыла глаза и посмотрела на мужа. Он был похож на ангела, который расправил свои крылья, готовый вот-вот взлететь и унести ее с собой. Пронизанные солнцем волосы Ранда светились у него над головой подобно нимбу. Глядя на мужа, Лианна на миг забыла обо всем, что с нею происходит; несмотря на усталость и страшную слабость во всем теле, сердце ее забилось сильнее.
В первые часы, когда схватки только начинались, Лианна изо всех сил старалась справиться с болью и точно следовать советам акушерки. Но сейчас ей хотелось только спокойствия и избавления от мучений. Устала… она так устала, что, казалось, простой сон не сможет прогнать ее слабость. Нет, Лианне хотелось чего-то еще более глубокого, более продолжительного…
В комнате стояла звенящая тишина. Лианна провела языком по сухим потрескавшимся губам, пытаясь сказать что-нибудь, но сил для этого не было. Она могла только безмолвно смотреть на стоящего у окна Ранда. «Немногим, — подумала Лианна, — посчастливится перед своим концом увидеть такое захватывающее зрелище».
Эрменгард подалась вперед.
— Милорд, свет…
— Неужели в темноте ей лучше?
Повитуха испуганно отпрянула.
Бессильная ярость охватила Ранда, горячим пламенем разливаясь по телу, сжигая ему душу. Винить было некого, никто не мог ответить за то, что сейчас происходило с Лианной.
Никто… кроме него самого. «О Боже, — в отчаянии думал Ранд, — это я довел ее до такого состояния своим желанием обладать ею, своим стремлением иметь наследника». Он ненавидел себя сейчас так же сильно, как и любил Лианну.
Ранд медленно опустился на колени. Он был готов отдать все, что угодно, вынести любые муки, продать душу дьяволу, лишь бы сохранить ее жизнь. Ранд мог даже отказаться от Англии, от короля Генриха, только бы Лианна встала с этой постели живой и невредимой.
Серебристый край облачка напомнил Ранду ее глаза. Неожиданно он вспомнил, с каким негодованием они смотрели на него в брачную ночь. «Я вижу перед собой негодяя и предателя… Ты любишь только своего короля и свои честолюбивые мечты о моем замке…» — звучали в его голове слова Лианны.
Ужасная мысль пронзила Ранда. А что, если ее смерть — наказание за все его грехи?
«…ты заставил меня выйти за тебя замуж против моей воли, ты держишь меня под замком…»
«О Господи, — подумал он. — Я признаю свои грехи и отдаю себя на твой суд. Только оставь ее. Пусть она живет, Господи!»
— Моя племянница удивляет меня, — раздался тихий, спокойный голос. — Я считал, что она гораздо сильнее.
Ранд резко повернулся и с возмущением взглянул на герцога Бургундского.
— Это все, что вы можете сейчас сказать?
Герцог пожал плечами.
— А что еще я могу сказать? Лианна всегда умела бороться. Я думал, что она выиграет и это сражение. И тем не менее моя племянница лежит, — он указал на нее рукой, — неподвижная, безразличная ко всему, безропотная. Это так не похоже на Лианну, — на его непроницаемом лице вдруг гневно засверкали глаза. — Ты должен заставить ее проявить интерес к жизни!
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Ранд — со страхом и отчаянием, взгляд герцога был безжалостным. Однако, присмотревшись внимательнее, Ранд увидел на его лице следы бессонной ночи, заметил дрожь в руках.
Жан Бургундский, по прозвищу Бесстрашный, боялся…
Герцог ушел, но его слова засели в голове Ранда. Да, он должен сделать все возможное, чтобы Лианна почувствовала интерес к жизни, чтобы она стала бороться.
— Мы не можем позволить ей умереть, — прошептал он.
— Можно кое-что попробовать, — ответила Эрменгард.
— Что? — допытывался Ранд. — Скажи мне.
— Нужно заставить ее двигаться, ходить. Она должна сесть на специальный стул для рожениц, как делали еще наши бабушки, — Эрменгард оживилась. — Милорд, ваша жена не сделает этого для меня, но, возможно, уступит вам. Правда, это вызовет страшную боль, но…
Сердце Ранда бешено забилось в груди.
— Несите стул, — приказал он, потом подошел к кровати и опустился около нее на колени. — Лианна.
Она даже не пошевелилась.
— Лианна, посмотри на меня, — попросил Ранд, нашел под одеялом ее руки и крепко сжал их.
— Я устала, — прошептала она, открывая глаза. — Я устала и мне холодно.
Ранд с трудом подавил в себе желание прижать ее к груди, согреть своим теплом, убаюкать. Вместо этого он низко наклонился к ней.
— Тебе нужно родить ребенка, Лианна.
— Нет. Слишком тяжело… Мне трудно…
— Слишком тяжело? — грозно спросил Ранд; Бонни испуганно ахнула. — Черт побери, ты же сама всегда хотела этого: родить наследника Буа-Лонга.
Краем глаза он заметил, что к нему ринулась Бонни, но матушка Брюло удержала ее.
— Оставь его, — прошептала она.
— Замок… — Лианна облизнула пересохшие губы. — Теперь замок твой, Ранд. Он достанется тебе в любом случае: выживу я или нет.
— Итак, ты сдаешься, — взорвался Ранд. — Отказываешься от дома, в котором выросла, от наследника, о котором так мечтала.
— У меня… нет выбора.
— Ты уже сделала выбор и теперь беспомощно лежишь здесь. Я даже благодарен тебе: мне будет гораздо легче отдать замок королю Генриху, потому что некому станет постоянно испытывать мое терпение.
Лианна тихо застонала. Не обращая на это внимания, Ранд продолжал:
— Ты позволишь ребенку умереть? Вот так будешь лежать здесь и ждать своей смерти? Знай, что вместе с тобой прервется род твоего отца, — она безучастно смотрела на мужа, щеки ее ввалились. Ранду стало страшно, но, собрав все свое мужество, он сказал: — Значит, так заканчивает свою жизнь мадемуазель де Буа-Лонг, дочь блистательного Эймери-Воина? Неужели ты без борьбы, без сопротивления отдашь свой замок в руки англичан, а своего ребенка — в руки смерти?
Бонни опять попыталась протестовать, но Ранд не обратил на нее никакого внимания. Он усмехнулся.
— Мне нужна сильная женщина. Следующая моя жена обязательно нарожает мне здоровых сыновей. Да, я найду себе крепкую английскую девушку.
— Ты под… лец, — чуть слышно сказала Лианна.
Ранд продолжал разглагольствовать.
— Первым делом я пошлю королю Генриху в подарок одну из пушек и баллисты .
Лианна схватила его за руку.
— Нет… нет, я не позволю тебе… — она беспокойно пошевелилась.
— Дай мне сдачи, Лианна, — наклонился к ней Ранд. — Покажи свой характер, борись со мной, иначе пушки достанутся королю Генриху.
— Будь… ты… проклят, — выдавила Лианна сквозь стиснутые зубы.
Щеки ее порозовели. Гнев придал Лианне силы: она выгнулась дугой и закричала.
Эрменгард тотчас же поспешила к ней, отбросила одеяло, а Ранд стащил Лианну с кровати и приказал:
— Иди!
Поддерживаемая мужем, она сделала несколько шагов, и у нее тут же начались схватки.
— Отведи меня… на стул для рожениц, — тяжело дыша, проговорила Лианна.
Эрменгард тронула Ранда за локоть.
— Если позволите, милорд, вы свое дело сделали.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но его остановил голос жены:
— Нет! Ты раздразнил меня, англичанин, заставил рожать твоего ребенка. Я хочу, чтобы ты остался и увидел все до конца.
В течение следующего часа Ранд осознал, какое счастье для мужчин, что их выгоняют из комнаты, где рожает женщина. Он держал руки Лианны, видел, как напрягается ее тело, чувствовал ее боль словно свою собственную, слышал ее стоны и крики…
Казалось, Лианна совершенно забыла о присутствии мужа. Она тяжело дышала, по покрасневшему от натуги лицу градом струился пот. Лианна смотрела перед собой широко открытыми глазами, но взгляд был бессмысленным, отсутствующим. Тем не менее ее пальцы непроизвольно держались за руки Ранда, чуть ли не до крови впиваясь ногтями в его кожу.
Возле ног Ранда постепенно росла гора пропитанных кровью тряпок. Ему приходилось видеть на полях сражений вспоротые животы, отрубленные головы, но он не предполагал, что при рождении ребенка женщина теряет столько крови. Это стало для Ранда еще одним ужасным открытием, как и невыносимые страдания его возлюбленной.
В какой-то момент Ранду показалось, что Лианна сейчас разорвется на части, но она испустила последний оглушительный вопль и затихла. Ранд был так потрясен всем происходящим, что уже не слышал ни причитаний повивальной бабки, ни плача ребенка.
Сияющая Эрменгард торжественно протянула ему крошечный белоснежный сверток.
— Ваш сын, милорд!
Ранд перевел взгляд с ликующего лица Лианны на это странное маленькое существо, которое только что выскользнуло синевато-багровой массой из чрева его жены.
Он сделал шаг вперед, хотел что-то сказать и не смог. Пол под ним покачнулся и неожиданно стал приближаться с огромной скоростью.
Энгуиранд Фицмарк, барон Лонгвуда, упал в обморок.
Глава 16
Шумная толпа мужчин, громко распевая веселые песни, возвращалась с молотьбы. Впереди шел Ранд, его чистый сильный голос перекрывал все остальные.
Лианна стояла на ступеньках замка и с гордостью наблюдала за своим мужем. На руках она держала семимесячного Эймери, который, услышав голоса и топот ног, завертелся во все стороны.
Каждый день Лианна с нетерпением ожидала возвращения Ранда. Вот он приблизился к ней. Предвечернее солнце золотило его с головы до ног; потная туника прилипла к загорелому мускулистому телу, на лице играла широкая улыбка.
— Как дела у моей госпожи? — поинтересовался Ранд.
Лианна улыбнулась в ответ.
— Прекрасно, мой господин.
— А как ведет себя наш маленький воин?
Он взял на руки ребенка и осторожно подбросил вверх. Эймери радостно вскрикнул.
— Немного капризничает: режутся зубки, — сообщила Лианна.
— Может, стоит все же взять кормилицу? — лукаво улыбнулся Ранд. — Я не хочу, чтобы Эймери искусал твои нежные груди.
Лианна опустила глаза. Даже сейчас она чувствовала себя виноватой, со стыдом вспоминая о своем нежелании не так давно произвести на свет этого малыша.
— Я сама позабочусь о нем, — заверила она и протянула сыну палец, за который он тут же ухватился своим крошечным кулачком. — Эймери держит очень цепко, как челюсти терьера, — засмеялась Лианна. — Слава Богу, что он не обладает таким же злобным нравом.
Лианна потянулась и нежно поцеловала Ранда в щеку. Солоноватый привкус теплой кожи мужа пробудил в ней забытые желания. С появлением Эймери их длительные пылкие занятия любовью превратились в сладкие воспоминания. Сейчас они торопливо сливались друг с другом в единое целое, которое неизбежно распадалось при первых требовательных криках их сына. Лианна ласково улыбнулась ребенку.
— Я собираюсь сегодня вечером покататься верхом, — сказал Ранд, прерывая ее размышления. — Шарбу совсем застоялся.
Он прижался губами к золотистому пушку на головке сына и с самым серьезным видом пообещал Эймери:
— Однажды и у тебя появится жеребец лучших нормандских кровей.
Лианна рассмеялась.
— Сначала мне нужно отнять его от груди.
Протянув руку, Ранд нежно погладил ее налитые груди, заставив Лианну вспыхнуть от смущения.
— Что касается этого, то чем раньше, тем лучше, — затем передал жене ребенка, наклонился и поцеловал Лианну в губы. — А я пока пойду и смою с себя пот: не хочу обидеть Шарбу.
— Может, мне искуцать тебя? — игриво спросила Лианна.
Ранд поднял бровь.
— Если ты, действительно, сделаешь это, я, вероятно, забуду про верховую езду и займусь чем-то другим.
Лианна посмотрела на заходящее солнце.
— Час, когда слетаются вальдшнепы… — в ее словах послышалась тоска.
— Может, поедешь вместе со мной? — предложил Ранд. — Ведь после рождения Эймери ты еще ни разу не села на лошадь.
Лианна вздохнула. Роды были очень тяжелыми, и выздоровление тянулось медленно. Сын дернул ее за волосы, требовательно обращая на себя внимание.
— Скоро нужно будет кормить его, — сказала Лианна.
На лице Ранда появилось разочарование, но он понимающе улыбнулся.
— Тогда я возьму с собой Джека, если только он успел прийти в себя после бессонной ночи. Кроме того, Джек собирался о чем-то поговорить со мной.
Ранд еще раз поцеловал жену и удалился.
Лианна какое-то время постояла на ступеньках, с наслаждением вдыхая аромат зреющих яблок в саду, слушая жужжание пчел над цветами. Она чувствовала полное удовлетворение своей жизнью, зная, что необходима сыну и мужу. Лианна так вошла в роль жены и матери, что не задумывалась над тем, что как раз в это время король Англии объявил Франции войну.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57


А-П

П-Я