https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пухлая шатенка легко спрыгнула вниз и стала расправлять руками помятые юбки.
— Теперь беги отсюда, — довольно нелюбезно приказал ей Джек. — Нам нужно обсудить мужские дела.
Девушка выглядела немного обиженной, но вполне удовлетворенной. Она не спеша удалилась, взмахнув на прощание юбками.
Ранд наклонился, поднял с земли шляпу с короткими полями и, нахлобучив ее на голову Джека, насмешливо сказал:
— Если бы ты так же прилежно трудился, обучая лучников!
— Так и есть, мой хозяин. Вы сами в этом убедитесь.
— Сначала опиши мне человека, который рассказал вам обо мне.
Джек задумчиво потер подбородок.
— Чертовски странный на вид, но мы не свободны в выборе своих союзников, — больше он ничего не смог добавить к рассказу Ладжоя, только подтвердил его описание. — Странный, — повторил Джек еще раз. — И еще этот человек сказал, что мы еще все опять встретимся.
Пока Ранд размышлял о таинственном незнакомце, Джек отправился по домам собирать людей, чтобы продемонстрировать их успехи в стрельбе из лука.
Спустя час двадцать различных по росту и комплекции мужчин от четырнадцати до шестидесяти лет выстроились в ряд на краю большого, окруженного ивами луга. Их ноги устойчиво стояли на земле, рукава были закатаны, каждый держал перед собой лук и терпеливо ожидал команды.
Позади шеренги, заложив руки за спину, важно расхаживал Джек.
— Враг вон там, — наконец, гаркнул он по-французски, — вон у тех ив.
Двадцать пар глаз пристально уставились на отдаленные деревья. Дилан переходил от одного лучника к другому, кому подправляя лук, кому — положение рук и корпуса.
Джек вытащил из стрелы перышко и подбросил его вверх, проверяя силу ветра.
— Мягкий как дыхание девушки, — пробормотал он и встал в конце длинной шеренги.
— Приготовить стрелы, — закричал Джек. — Натянуть тетиву!
Все мужчины как один выполнили команду. На лице Джека появилась удовлетворенная улыбка.
— Ей-Богу! — снова заорал он. — Не спускайте глаз с тетивы, следите, чтобы стрела находилась на ней. Теперь немного ослабьте, старайтесь не дернуть тетиву рукой. Пускайте стрелу!
В ту же минуту раздался жалобный вой стрел, устремившихся к ивняку, и радостные крики гордых собой лучников.
— Отлично, парни, — похвалил их Джек, пожимая всем руки и похлопывая по плечу. — Хорошо сделано! — Широко улыбаясь, он подошел к Ранду. — Ну как, мой господин?
Ранд чувствовал к Джеку огромную благодарность.
— Я просто не знаю, что и сказать! Ты сделал чудо, не меньше: превратил простых земледельцев в отличных лучников!
— Да, — с довольным видом согласился Джек, не страдая от излишней скромности. — Несколько выстрелов, действительно, были великолепны. Пойдемте посмотрим.
Они подошли к разрисованной бычьей шкуре, натянутой на деревянную рамку. Да, лучники могли гордиться такой меткой стрельбой. Стрелы разорвали мишень в клочья, и она практически висела на одной нитке.
Джек отвесил шутовской поклон.
— Все же остался один кусочек.
Кейд спокойно взял лук, приладил стрелу и оставшимися двумя пальцами покалеченной правой руки натянул тетиву.
У Ранда комок подступил к горлу, когда он увидел, что на обрубках пальцев выступила кровь. Он шагнул к Джеку.
— Джек, ради Бога!
— Тише, мой господин, не спугните цель! — усмехнулся Джек и выпустил стрелу, которая со свистом уверенно полетела в нужном направлении.
Ее металлический наконечник точно пронзил последний лоскуток бычьей шкуры, и вся мишень упала на землю. Раздался взрыв восторженных голосов.
Джек скрестил ноги, оперся на лук и с гордостью заявил:
— Неплохо для беспомощного калеки, а, мой господин?! Они отняли мои пальцы, но не мою меткость.
Сердце Ранда было охвачено любовью и восхищением. Ему хотелось обнять Джека, но, заранее предвидя его реакцию, он лишь улыбнулся и сказал:
— Джек, это работа настоящего мастера.
Лицо Джека вспыхнул от благодарности. Он широко улыбнулся.
— Значит?..
— Значит, мы возьмем Буа-Лонг.
* * *
В замке наступило затишье, дни тянулись за днями, похожие один на другой.
Каждое утро у Лианны открывалась рвота. Не успевала она и встать с постели, как снова начинала бороться с тошнотой. Теперешнее состояние ее отнюдь не радовало, а, напротив, приводило в отчаяние. Лианна с унынием принималась за повседневные дела.
Несмотря на все свои разговоры об управлении замком, Жерве, казалось, не имел ни малейшего представления обо всех тонкостях ведения дел. Он предпочитал соколиную охоту да праздную болтовню с головорезами Гокура, постепенно завоевывая привязанность людей лестью и щедрыми посулами..
Таким образом, все бремя ведения хозяйства по-прежнему лежало на Лианне. Как ни тяжело ей сейчас приходилось, она все же приветствовала то, что отвлекало ее от мыслей о Ранде. Решая многочисленные спорные вопросы или наблюдая за посадками хмеля вдоль реки, Лианна не могла выбросить его из головы иногда даже на несколько мицут.
Время от времени она совершала на своей белой кобыле прогулки по окрестностям Буа-Лонга, но никогда не приближалась к заветной рощице, опасаясь, что воспоминания могут причинить боль.
Втайне от всех Лианна предприняла кое-какие шаги, чтобы уберечь замок от хищных лап Жерве. Она написала в Париж, подробно обрисовав ситуацию и умоляя о поддержке и снисходительности. Все ее письмо было пропитано лестью и почтением, но Лианна понимала, что Арманьяк вряд ли сделает подобное одолжение племяннице герцога Бургундского.
Со своей стороны Жерве тоже предпринял кое-какие меры, хотя и не столь секретные. Он продиктовал Гаю и отправил в Париж письма с просьбой присвоить ему титул владельца Буа-Лонга.
По утрам Лианна обычно сидела над домовыми книгами, заглядывая в отчет Гая о проделанной за прошедший день работе. Она сверяла цифры и делала свои подсчеты на необычном изобретении Шионга.
Приспособление для быстрого счета состояло из прямоугольной рамы, внутри которой находились две тоненькие деревянные палочки с нанизанными на них бусами. На красной палочке было десять белых бусин, а на белой — десять черных. Подсчет легко осуществлялся передвижением их туда-сюда, вперед-назад.
Лианна тяжело вздохнула. Если бы все проблемы решались так просто. Но бусинами не подсчитать вероломства ее дяди, претензий Жерве и намерений Ранда захватить замок для короля Генриха. Цифрами не предскажешь, какая жизнь ждет ребенка, которого она тайно носит под сердцем.
Что ей делать? Ясно одно, нужно, чтобы все думали, что он от Лазаря, хотя и появится на свет немного позже. То, что придется лгать, беспокоило Лианну, но она убеждала себя в необходимости этого для блага ребенка, чтобы защитить его наследство.
Лианна с трудом отвлеклась от тревожных мыслей, продолжила свои подсчеты и занесла в книгу новые цифры.
Неожиданный звон шпор по каменным плитам заставил ее вздрогнуть. В комнату, улыбаясь, вошел Жерве.
— Какая ты трудолюбивая, — вкрадчиво произнес он. — Поднялась раньше слуг.
Она пожала плечами.
— В это время можно работать не отвлекаясь.
— Кстати, я нахожу тебя очень привлекательной.
На Лианну пахнуло винным перегаром и дымом; глаза Жерве были налиты кровью, роскошная одежда — в беспорядке.
— Я собиралась сказать, что ты тоже на ногах с раннего утра, но вижу, что еще даже не ложился.
— Во всяком случае не спать, — похотливо рассмеялся он, глядя на холодное лицо. — О Боже, Лианна, не смотри на меня так презрительно! Ты ведь провела с Лонгвудом две ночи.
С этими словами Жерве неторопливо скользнул себе за пазуху и вытащил талисман, который Роланд нашел на лужайке около креста Святого Катберта.
Лианна старалась оставаться спокойной, хотя ее всю покоробило, что амулет Ранда с его возвышенным девизом теперь находится у такого человека, как Мондрагон.
Жерве улыбнулся.
— Уверен, что англичанин научил тебя, как получать удовольствие.
Лианна сидела ни жива ни мертва, не отрывая взгляда от книг, и про себя поклялась, что Жерве никогда не узнает, что она вышла замуж за Ранда и провела с ним ночь. Такое признание разрушит ее планы и сделает невозможным заявление о том, что отец ребенка — Лазарь Мондрагон.
Между тем Жерве подошел к ней сзади и вплел свои пальцы в волосы девушки. Лианна с трудом поборола желание отшатнуться.
— Скажи мне, — вкрадчиво произнес Жерве, слегка оттягивая назад голову. — Каков англичанин? Он по достоинству оценил твою прелестную шею, прекрасную грудь? — другая рука пасынка легла на плечо Лианны. Хотя прикосновение было легким, она ощутила в его ласке скрытую жестокость.
— Нашлось ли в твоем сердце местечко для него? — не отставал Жерве.
— Тебя не касается то, что есть в моем сердце, — огрызнулась Лианна.
— Мне это безразлично, — самоуверенно заявил Мондрагон. — Я — хозяин Буа-Лонга.
Это утверждение разозлило ее сверх всякой меры.
— Как ты можешь быть так уверен? Предположим, что я беременна от Лазаря, и на свет скоро появится настоящий наследник? — не сдержавшись, выпалила Лианна.
Жерве презрительно рассмеялся.
— Это невозможно. Мой отец поклялся, что никогда не спал с тобой.
— Простыни с нашего свадебного ложа подверглись тщательному осмотру, — отважно заявила она. — Брак состоялся по всем правилам.
Ее слова просто взбесили Жерве. Он сжал плечи Лианны с такой силой, что она поморщилась от боли.
— Ребенок только все усложнит. Было бы лучше, если бы ты лгала.
Лианна промолчала. Приняв это за знак покорности и смирения, Мондрагон немного ослабил железную хватку своих пальцев. «Он — глупец, — подумала девушка. — Я перехитрю его».
Решив сменить тему, она спросила:
— Что докладывают разведчики?
— Англичанин и его жалкая кучка людей полностью зависят от своевременного возвращения из Компьеня герцога Бургундского. Они отправились в прибрежное поселение, где стоит на приколе их корабль. Без сомнения, скоро англичане отплывут к своим родным берегам.
Лианна повернулась к Жерве.
— Удивляюсь, почему вы с Гокуром не нападете на них, чтобы поскорее прогнать с нашей земли?
— Мы решили не делать этого, — уклончиво ответил Мондрагон; его глаза беспокойно забегали по комнате. — Нам нельзя делить наши силы.
Лианна опустила голову, чтобы скрыть усмешку. Он знала, что настоящая причина состояла в том, что оба — и Жерве, и Гокур — боятся ее дяди.
— Почему ты не отправляешься в постель, Жерве?
— Почему бы тебе не пойти вместе со мной? — он рассмеялся над оскорбленным, сердитым взглядом, которым одарила его девушка. — Ах, Лианна, мы могли бы стать такой хорошей парой, ты и я. Ты так умело управляешь делами в замке, а я так хорошо умею завоевывать любовь и преданность окружающих. Подумай об этом. Вместе мы могли бы…
— Прибереги свои мечты для Маси, — одернула его Лианна.
— Маси, — раздраженно бросил Жерве. — Она превратилась в шип под моим седлом. Если бы не Маси, мы могли бы пожениться.
«Нет, не могли бы, — мрачно подумала девушка. — Я уже замужем».
— Боже мой, ты когда-нибудь прекратишь свои интриги?! — возмутилась Лианна.
— Никогда, — усмехнулся Жерве.
«Лазарь поплатился за это жизнью», — подумала она, но ничего не сказала.
— Удивляюсь, — улыбнулся Мондрагон. — Сегодня майский праздник. Я должен переодеться для турнира. Гокур созвал на него всех своих людей, — он перегнулся через стол и осторожно взял прядь ее волос, потом начал медленно пропускать их между пальцами. — А ты, я думаю, будешь королевой Мая.
Лианна гордо вскинула голову.
— Я всегда была ею.
Честно говоря, в этом году ей не очень-то хотелось играть эту роль. Но отдать титул Маси — значит признать за ней главенство в Буа-Лонге. А этого Лианна допустить не могла.
— Я еще увижу тебя на площадке для игр, — сказал Жерве. — Мне нужно сделать одно сообщение перед началом турнира, — загадочно добавил он и вышел.
Обеспокоенная самоуверенным видом пасынка, Лианна рассеянно отложила в сторону перо и закрыла чернильницу. В настроении, более подходящем для траура, чем для веселья, она вышла во двор. Слуги замка, позевывая и потягиваясь, уже начинали готовиться к празднику.
В саду, сгорбившись на низенькой скамеечке, матушка Брюло присматривала за детьми, которые собирали цветы и сплетали в гирлянды. Некоторое время Лианна не могла оторваться от их свежих улыбающихся лиц, радуясь веселому щебетанию и смеху.
Солнце поднялось уже высоко, и все вокруг купалось в его золотистых теплых лучах.
Но вот, желая набрать как можно больше цветов, один крепыш забрался на грядку с овощами.
— Осторожно, там горошек! — крикнула Лианна.
После стычки с Жерве в ее голосе слышалось раздражение.
Ребенок удивленно посмотрел на странное ползучее растение, примятое его босыми ногами, потом бросился к старой няне и испуганно прижался к ее боку.
— Боже мой! — в сердцах воскликнула Лианна. — Эти цветы заглушили все овощи!
— Но вы же сами приказали посадить их, моя госпожа, — осторожно напомнила ей матушка Брюло.
— Не могу понять, почему я это сделала, — пробормотала девушка, хотя прекрасно все знала.
Она была влюблена в Ранда, когда приказывала посадить цветы. А сейчас ее мечты развеялись как дым от его предательства. Злясь на себя за то, что напугала ребенка, Лианна порывисто обняла малыша и ушла.
Посреди лужайки уже стояло «майское дерево» — украшенный цветами и разноцветными лентами столб, похожий на огромного часового. Скоро он станет центром всеобщего веселья; вокруг него закружатся хороводы, зазвучат песни. Нарядно одетая Лианна будет руководить праздником.
Как всегда, прибудут гости из Абвиля и других близлежащих городков, чтобы принять участие в состязаниях в беге, катании обруча и в рыцарских поединках. Одетые в костюмы шахматных фигур люди разыграют партию на огромной шахматной доске. Будут катать по траве разноцветные шары, стараясь сбить зеленый, чтобы получить в награду ножной браслет с бубенчиками.
Она должна вести себя так, с горечью думала Лианна, как будто эта весна ничем не отличается от всех предыдущих, словно хозяйка Буа-Лонга — безмятежная хладнокровная дочь Эймери-Воина, а не тайная жена английского барона.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57


А-П

П-Я