https://wodolei.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Давай сперва закончим с этим, Чед. Я просто дрожу. — Глория сползла с постели и принялась бесцельно слоняться по комнате. — Расскажи мне подробно все, что было сегодня вечером.Я рассказал про бой, про то, как вела себя Вестал во время поединка и после его окончания, в тускло освещенной комнатке, как она сбежала от меня.Глория примостилась на краю стола и обняла руками колени. Она слушала меня внимательно, ни разу не перебив.— И ты ей только что позвонил?— Да, но дальше секретарши не пробился.— Ты плохо пытался.— Ничего подобного. Я оставил послание. Разве этого мало?— Послание? Господи помилуй! Когда ты, наконец, уразумеешь, что девушкам ни к чему какие-то послания? Им нужно нечто более осязаемое. Ну, ладно, черт с тобой. Ты должен послать ей цветы. Пусть утром ей принесут от тебя корзинку белых фиалок.— Вот как? Ты считаешь, что так будет лучше? Я не согласен. Она еще вообразит, что я к ней неравнодушен, тогда вообще будет кошмар.— Господи, да что с тобой происходит, Чед? — спросила Глория, глядя на меня. — Ты и в самом деле такой тупица или прикидываешься?— Что за вздор ты опять несешь, дурья ты башка?— Не такая уж дурья, мой дорогой. — Она потянулась за сигаретой и закурила. — Я знаю, на что могла бы потратить немного ее денежек. Я могла бы жить в роскошной квартире на Парк-авеню, куда ты бы приходил отдыхать и расслабляться после того, как завладеешь ее миллионами.— Ты, верно, свихнулась? — спросил я, уставившись на нее.— Представь, Чед, что ты женщина ее возраста, некрасивая, одинокая и никому не нужная, и вдруг появляется молодой, уверенный красавец-мужчина с обаятельными манерами голливудского героя, который к ней неравнодушен. Она же влюбится без памяти! Сыграй по-умному, дорогой, слушайся меня, и через месяц она станет твоей женой.— Моей женой! — завопил я. — Да я бы охотнее женился на крокодиле! Нет, ни за что на свете! Подумать только, что эта высушенная, сварливая мартышка будет со мной до конца жизни! Ты просто спятила!Глория спокойно смотрела мне в глаза.— А ты представь, что до конца жизни рядом с тобой будут семьдесят миллионов долларов, — тихо сказала она. — Представил?Я начал было говорить, но осекся.— Ага! Вижу, ты начинаешь соображать, — сказала Глория, не спуская с меня глаз. — Долго же до тебя доходило. И что с того, что она будет рядом с тобой? Это ведь не значит, что ты не можешь развлекаться на стороне, верно? Я буду всегда ждать тебя в роскошной квартирке. Суди сам: как долго, по-твоему, ты сможешь распоряжаться четвертью миллиона? Если ты не ляжешь с ней в постель, она начнет злиться и обижаться. И потом отомстит тебе. Воспользуется первым же предлогом, чтобы отобрать у тебя денежки. Женись на ней, Чед, и станешь кататься как сыр в масле. Будь с ней ласков и внимателен и начнешь из нее веревки вить. Уж я-то тебя знаю: когда захочешь, ты совершенно неотразим.— Заткнись, — сказал я. — Мне надо подумать. Глория послушно замолчала, внимательно глядя на меня. Минут десять я сидел и разглядывал потолок. Потом вскочил на ноги.— Ну, что, решился, дорогой? — поинтересовалась Глория.— Пожалуй, да, — ухмыльнулся я. — В темноте все женщины похожи друг на друга, а семьдесят миллионов это семьдесят миллионов, черт бы меня побрал! Глава 6 Не стану тратить время и подробно описывать, как я обхаживал Вестал. Скажу одно: как и предрекала Глория, я женился на Вестал через месяц после того памятного боксерского поединка.Вестал сразу клюнула на мою удочку Все было так, как сказала Глория. Вестал была одинока и остро ощущала свою непривлекательность. Я оказался первым мужчиной (вполне недурной наружности и достаточно незаурядным), который обратил на нее внимание. Да и то, что я ее не боялся и не трепетал перед ней, как осиновый лист, тоже сыграло мне на руку.Я исхитрился находить достаточно деловых вопросов, чтобы иметь предлог заезжать к ней по меньшей мере раз в день.Первые четыре или пять дней мы говорили только о делах, разве что потом позволяя себе пропустить рюмочку или немного пройтись по саду, прежде чем я откланивался и отбывал по служебным делам.Потом постепенно, почти незаметно я перешел к более решительным действиям.Я пригласил ее в ресторан «У Джо» на Кейп-Пойнте — небольшое уютное местечко, где готовили исключительно из морских продуктов. Вестал никогда прежде не бывала в подобных заведениях и не скрывала, что получила огромное удовольствие.Когда я отвозил ее домой, нам светила луна, а из радиоприемника лилась волнующая музыка Шуберта. Я тщательно следил за тем, чтобы не перейти грань, и обращался с Вестал, как с сестрой.Ни одна сестра в мире не смотрела на своего брата так, как смотрела на меня Вестал, когда я прощался с ней. Тогда я точно понял, что помани я ее пальцем — и она станет моей, но я сдержался.Проползли десять дней, едва ли не самых скучных и томительных в моей жизни. Каждый вечер я водил ее куда-нибудь. Теперь она всегда звала меня Чед, а я звал ее Вестал.За эти десять дней она ни разу не вспылила. Очень трогательно было следить, как она старалась хоть чем-то сгладить свои физические недостатки.Но хватит об этом. Это не слишком интересно, да и не слишком важно. Я рассказываю вам, как ухаживал за Вестал, исключительно для того, чтобы вы не подумали, что она вышла за меня замуж лишь по мановению волшебной палочки.По прошествии двадцати дней мы вновь встретились с Глорией, чтобы обсудить, как развиваются события.— Завтра перехожу в наступление, — сказал я. — Вечером мы идем на барбекю, а потом. Боже, помоги мне, я собираюсь ее поцеловать.Глория хихикнула.— Жаль, что я этого не увижу. * * * На следующий вечер Вестал вела себя со мной как семнадцатилетняя девочка-подросток. Как и напророчила Глория, она влюбилась в меня без памяти.Я притормозил невдалеке от вершины утеса, ярдах в трехстах от железных ворот, преграждавших путь в резиденцию Вестал. Мы прекрасно поужинали, весь вечер я пил двойное виски. Над морем ярко сияла луна. Воздух вокруг нас был свеж и бесшумен.Вестал разошлась и веселилась от души. Ей было хорошо, она была влюблена, резвилась, как котенок, и ей не хотелось отпускать меня домой.Я прижал ее к себе одной рукой и, когда она подняла голову, поцеловал в губы. Мне пришлось сделать над собой усилие, так что вышло не очень складно, но все же это был наш первый поцелуй.Она схватила мою руку своей крохотной, птичьей лапкой, глядя на меня, словно на греческого бога.— Давай останемся здесь и будем всю ночь любоваться луной, — предложила она.— Не могу, — ответил я. — У меня завтра много работы. Тебе-то хорошо — ты можешь все утро нежиться в постели. А я должен зарабатывать на жизнь.— Ты вовсе не должен этого делать, Чед, — с горячностью сказала она. — У меня денег хватит для нас обоих. Уходи из этого мерзкого банка. Я хочу больше быть с тобой.Вот оно: тютелька в тютельку, как предсказала Глория!— Ты не отдаешь себе отчета в своих словах, — сказал я. — Давай оставим эту тему, пока ты не сказала чего-нибудь, о чем будешь потом жалеть. Я не должен был целовать тебя.— Я так этого хотела. — Тонкие руки обвились вокруг моей шеи. — Не чурайся меня, Чед. Мне так одиноко. Я прижал ее к себе.— Я просто без ума от тебя. Будь у меня положение и деньги, все было бы по-другому, но, увы. — Я оттолкнул ее. — Ладно, хватит об этом. Я отвезу тебя домой.— Я должна поговорить с тобой, Чед! — пылко воскликнула она.— Хорошо, но это все впустую. Нам не стоило затевать этот разговор.— Скажи правду. Я и в самом деле что-то значу для тебя?— Я просто не знаю, что со мной происходит, — сказал я, не глядя на нее. — Я думаю только о тебе, постоянно. Ты засела в меня, как заноза. Сумасшествие какое-то.Я замолк. Мозг мой отказывался воспринимать несусветную чушь, что я нес, но для нее это была вовсе не чушь.Она смотрела мне в глаза, вся сияющая и какая-то преобразившаяся. Говорят, что влюбленная женщина становится прекрасной. Вестал, конечно, ничто на свете не сделало бы прекрасной, но в тот миг, в матовом лунном безмолвии, она благодаря какому-то волшебству не казалась безобразной. Огромное достижение.— Так ты… ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? — голос ее внезапно охрип.— Да разве я вправе? — бросил я. — Хватит, Вестал. Я повернул ключ зажигания и запустил двигатель.— Все равно у нас ничего не выйдет. Как бы я ни любил тебя, моя гордость никогда не позволит мне жить за твой счет.Эту фразу я взял из одной мыльной оперы, которую мы слушали вместе с Глорией. Помню, мы буквально покатились со смеха, когда главный герой напыщенно изрек эту галиматью.Но Вестал было не до смеха. Она любовно сжала мою руку своими костлявыми пальцами.— Я ждала от тебя именно такого ответа. Я горжусь тобой, Чед. Тебе и в самом деле нужна я, правда?— Хватит, Вестал. Нам пора ехать. Она помотала головой.— Я не потерплю, чтобы мои деньги встали поперек нашему счастью, — сказала она. — Я найду выход. Приезжай ко мне завтра. Предоставь все мне.На миг я испугался, не переборщил ли я. Вдруг этой влюбленной шимпанзе взбредет в голову сложить семьдесят миллионов в мешок и утопить в океане?— Хорошо, я приеду, — пожал плечами я. — Приеду, потому что не могу без тебя. Но выбрось свои идеи из головы, Вестал, мы сможем остаться друзьями.Тоже из репертуара героя-любовника.— Положись на меня, Чед, — сказала она и приникла ко мне. — Поцелуй меня, дорогой мой. Ох! * * * На следующий день все мосты были сожжены. Вестал не стала полагаться на случай. Перед обедом, когда я к ней приехал, все уже было решено.Не говорю, что я добился всего, о чем мечтал, но на большее, не вызвав у нее подозрений, я рассчитывать не мог.Если бы я не был одержим идеей завладеть семьюдесятью миллионами зеленых, я бы остался доволен и достигнутым. Тогда же, возвращаясь домой, я был несколько разочарован и раздосадован. Я мог рассчитывать на большее.Вытянувшись на кровати, я как следует пораскинул мозгами.Она, безусловно, рвалась выйти за меня. О ее скупердяйстве ходили легенды, поэтому условия, которые она мне предложила, можно было бы считать сверхщедрыми, и я, конечно, остался бы удовлетворенным, если бы не эти чертовы семьдесят миллионов, мысль о которых не давала мне покоя.Она предложила, чтобы двести пятьдесят тысяч, которые я мог вкладывать в дело от ее имени, полностью перешли в мое распоряжение. Поскольку, добавила Вестал, я не соглашусь принять от нее деньги в подарок, пусть считается, что она дает их в ссуду. А чтобы снять камень с моей души (это ее слова, а не мои), я буду выплачивать ей обычный банковский процент, тогда как вся прибыль будет оставаться у меня.Что ж, вполне справедливо. Четверть миллиона для начала — сумма более чем приличная. Далее Вестал предложила, чтобы я открыл сеть контор и взял весь ее бизнес под свой контроль. Конечно, добавила она, я не должен торчать в конторах в рабочие часы. Я должен нанять грамотный персонал и время от времени проверять, как идут дела. Работа не должна отнимать у меня больше двух часов в день. Остальное время (господи, помоги мне, грешнику) я буду проводить с ней.Получив контроль над всеми делами Вестал, я, конечно, сумею изыскать возможности для того, чтобы подзаработать тут и там. Кроме того, это означало, что я смогу брать неограниченные кредиты под ее семьдесят миллионов в виде ценных бумаг.А тут Блейкстоуну и карты в руки. Деньги потекут рекой.Словом, для начала совсем недурно.Вестал буквально из кожи вон лезла, чтобы сыграть свадьбу как можно быстрее. Может, она опасалась, что я передумаю. Дату торжественного события она наметила сразу же — через четырнадцать дней.Я хотел устроить праздник в узком кругу, Вестал же и слышать об этом не хотела. Это счастливейший миг в ее жизни, и он должен стать особым событием. Весь мир должен узнать, что ей достался молодой, замечательный муж, поэтому приготовления обошлись в фантастическую сумму.Пригласила она больше тысячи гостей. Откуда она выкопала эти фамилии, я не представляю. В программе намечался костюмированный бал, четыре оркестра, балет на лужайке и фейерверк. Приготовления стоили десятки тысяч, а медовый месяц (Боже, придай мне силы!) нам предстояло провести в Венеции, на борту принадлежавшей Вестал роскошной моторной яхты.Яхта была уже на пути в Италию, мы же должны были после свадебной церемонии вылететь туда самолетом, сесть на яхту в Неаполе и отплыть в Венецию.Мысль о том, что мне предстояло провести шесть недель наедине с Вестал на борту яхты, преследовала меня как ночной кошмар, но выхода я не видел.К счастью для меня, Вестал была настолько поглощена приготовлениями к свадьбе, что за четырнадцать дней я ее почти не видел.Впрочем, не только она была занята, мне тоже пришлось побегать как следует.Я арендовал конторское здание на Королевском бульваре, где размещались все известные фирмы. Мне удалось уговорить Ледбитера и мисс Гудчайлд взять управление всей конторой в свои руки. Тем самым я убил двух зайцев: я мог быть спокойным за дела Вестал и получал массу свободного времени на то, чтобы заняться собственными делами.Вот, собственно говоря, и все. Будущее мое рисовалось в самых радужных тонах. Мне предстояло жениться на одной из богатейших женщин Америки. Из нищей банковской крысы я вдруг превращался в нувориша.Словом, в тот миг все казалось прекрасным.Беда лишь в том, что продлился тот миг недолго. Глава 7 Я опущу подробности свадебной церемонии. Я чувствовал, что все гости пожирают меня глазами и задают себе вопрос, как я ухитрился заарканить Вестал с ее миллионами, и знал, что меня называют ловким пройдохой и авантюристом. И, хотя держались со мной подчеркнуто вежливо, печенкой я ощущал напряжение.Из Клифсайда мы уехали за полночь, поскольку Вестал хотела полюбоваться фейерверком. Нас отвезли в аэропорт, где нас ждал чартерный рейс на Париж, а оттуда в Рим.Перспектива провести шесть недель один на один с Вестал на борту яхты по-прежнему приводили меня в содрогание.Кроме экипажа, моего личного слуги, горничной Вестал и Евы Долан, отвечавшей за программу осмотра достопримечательностей, отвлечь от меня Вестал было некому.Ева Долан отбыла в Европу заранее и встречала нас в парижском аэропорту Орли.Она все организовала, и нас быстро разместили в лучших апартаментах отеля «Риц».Ужас первой брачной ночи я несколько отложил, уговорив Вестал осмотреть со мной красоты дневного и особенно — ночного Парижа. В отель мы вернулись в четыре утра, не чуя под собой ног, и я настоял на том, чтобы Вестал спала отдельно — должна же жена отдохнуть хоть несколько часов перед полетом в Рим.Она настолько вымоталась, что даже не пыталась возражать, я же выиграл еще одну ночь перед неотвратимо надвигающимся кошмаром вступления в физическую близость с Вестал.Париж мы покинули около полудня и перелетели в Рим. Оттуда нас отвезли в Неаполь. Оставив в Неаполе Еву надзирать за подготовкой яхты к круизу, мы с Вестал переехали в Сорренто, где нам предстояло в течение трех дней любоваться местными достопримечательностями.Вестал хотела побывать на Везувии, в Помпеях, на Капри и, естественно, в знаменитых гротах.Наш небольшой отель примостился на склоне горы. Окна номера выходили на Неаполитанский залив с потрясающим видом на гавань, Везувий и виднеющийся на горизонте живописнейший остров Капри.Будь рядом со мной Глория, все было бы прекрасно, Вестал же, которая постоянно висела у меня на руке и безостановочно болтала, как сорока, отравляла все настроение. Она вела себя как типичный американский турист, вырвавшийся в Европу и снедаемый неутолимой жаждой глазеть на все подряд и, не дай Бог, что-нибудь упустить.Днем мы спустились на частный пляж и почти целый час не вылезали из моря.Потом мы нежились на знойном песке, потягивая ледяной кофе. Вестал трещала не переставая.Не пытайтесь выяснить у меня, о чем она говорила. Я до поры до времени пропускал ее слова мимо ушей, но вдруг она выдала такое, что я невольно насторожился.— Чед, дорогой, — сказала она, — давай уединимся сегодня вечером пораньше. Ведь мы уже три дня женаты и до сих пор ни разу… ни разу…Я выдавил улыбку.— Ты права, мы столько хотели посмотреть и сделать, что как-то совсем упустили из вида это обстоятельство. Хорошо, сегодня мы пойдем спать пораньше.Рано или поздно это должно было случиться. Не мог же я до конца своих дней откладывать этот миг. Помнится, я брякнул Глории, что в темноте все женщины похожи друг на друга. Тогда я так и считал и лишь теперь понял, как жестоко ошибался.Ночь казалась бесконечной. Ни Вестал, ни я почти не сомкнули глаз. Мы лежали в темноте бок о бок, два незнакомых человека, и я клял себя на все корки, что женился на ней.Я дал себе зарок, что больше такая ночь не повторится. Сопровождать Вестал я буду, тут никуда не денешься, но спать мы будем отдельно.На следующий день Ева доставила наш «роллс-ройс», и мы отправились в Помпеи. Вестал выглядела подавленной и угрюмой. Я тоже был не в настроении. За всю дорогу мы не перекинулись и парой слов.Древние развалины в Помпеях мы осмотрели довольно быстро. Я вообще считаю туризм пустым времяпрепровождением, а Вестал была не в духе.Когда мы возвращались в отель, я спросил:— Ты и в самом деле так рвешься на Капри, Вестал? Туристы там кишмя кишат, а красота острова, по-моему, сильно преувеличена. Может, сядем на яхту и улизнем от этих толп?Она кивнула, даже не глядя на меня.— Хорошо. Я не против.Я изумился, что она так легко согласилась, ведь она мне все уши прожужжала, как мечтает попасть на Капри. Должно быть, поняла, что я терпеть не могу праздно глазеть по сторонам, и была готова на все, что угодно, чтобы ублажить меня. Очень трогательно.Ева сидела впереди, рядом с шофером. Я наклонился вперед и сообщил ей, что мы решили ехать сразу на яхту, и попросил заскочить в отель расплатиться по счету и упаковать наши вещи.Она кивнула не оглядываясь. Хотел бы я знать, что она подумала по поводу внезапной перемены наших планов."Роллс-ройс» притормозил напротив отеля, и Ева вышла. Автомобиль тут же двинулся дальше, а я с любопытством осмотрел девушку, которую мы оставили на самом солнцепеке.На Еве было серое шелковое платье простого кроя, широкополая белая шляпа и зеленые солнечные очки. Она выглядела подтянутой и аккуратной, и я вдруг заметил, что у нее длинные стройные ноги и изящные лодыжки. Я был немного потрясен. Я был настолько убежден, что, кроме Вестал, на яхте не будет ни одной женщины, стоящей внимания, а тут вдруг оказывается, что совсем рядом есть девушка, способная скрасить жуткие недели непрерывного общения с моей отталкивающей супругой. Возможно, Ева тоже из разряда кислых дев, но она, по меньшей мере, не была ни тощей, ни уродливой.Яхта водоизмещением в пятьсот тонн сверкала ослепительной белизной и была отделана с поразительной роскошью. Наши апартаменты состояли из огромной спальни с двуспальной кроватью, двух ванных комнат, будуара, в котором размещалась еще одна кровать, и просторной кают-компании.— Тебе нравится? — взволнованно спросила Вестал.— Замечательно, — сказал я. Потом просунул голову в будуар.— Я буду спать здесь, Вестал. Я сплю беспокойно и не хотел бы мешать тебе. Дверь между нашими комнатами мы можем оставлять открытой, чтобы разговаривать, лежа в постелях.Повернувшись к ней спиной, я делал вид, что рассматриваю туалетные принадлежности на трюмо, а на самом деле зорко следил за Вестал в зеркале.Она вся обмякла, когда услышала мои слова. Лицо ее вытянулось. Она сразу постарела и выглядела еще более отталкивающе, чем всегда.— Я… я думала, что ты захочешь спать со мной. Я повернулся лицом к ней. С этим надо было покончить раз и навсегда.— Для меня дружба в супружеской жизни несравненно важнее, чем физическая сторона. Как и для тебя. Не стоит обременять себя тем, что нам обоим не нравится. Хорошо, что мы понимаем друг друга. Это огромное счастье.Она покраснела, потом стала белая как мел.— Но, Чед…— Я пойду позову Вильямса и попрошу распаковать мои вещи, — сказал я, делая вид, что не замечаю ее состояния. — Давай встретимся через полчаса в баре и пропустим по рюмочке?— Хорошо.Голос прозвучал так тихо, что я едва расслышал ее. Я решительно прошел в будуар и закрыл за собой дверь.Вильяме, мой слуга, уже распаковывал чемоданы. Я разделся, принял душ, переоделся в белую рубашку и белые фланелевые брюки и вышел на палубу.Я оперся о фальшборт и закурил сигарету. На сердце у меня скребли кошки. Я понимал, что веду себя по-свински. Она не виновата в том, что природа не наделила ее красотой и нормальным телосложением, но что я мог поделать — физическая близость между нами была невозможна.К нашей яхте приближался маленький катер, и я узнал Еву Долан, которая стояла рядом с рулевым. Когда она поднялась по трапу на палубу яхты, я подошел поприветствовать ее.— Никаких проблем в отеле не возникало? — спросил я. Ева обернулась. Лицо ее ничего не выражало. Огромные солнечные очки скрывали ее глаза.— Весь багаж уже на борту, мистер Уинтерс. Мы и в самом деле плывем в Венецию?— Да, снимаемся с якоря рано утром. Она кивнула и повернулась, чтобы идти.— Не уходите. Пойдемте, выпьем по коктейлю.Она приостановилась и обернулась вполоборота ко мне.— Извините меня, мистер Уинтерс, но у меня нет времени.Она подошла к трапу, ведущему в салон.И тут я впервые заметил, как плавно и соблазнительно покачиваются ее бедра: обожаю, когда женщина так покачивает бедрами.Я стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, что сердце мое затрепетало. * * * Отужинав, мы с Вестал поднялись на палубу. Вестал попросила поставить танцевальную музыку и срывающимся голосом спросила, не хочу ли я потанцевать? Танцевала она неважно, и, когда кончилась вторая пластинка, я заявил, что здесь слишком жарко, и мы расселись по плетеным креслам. Я кликнул стюарда и попросил принести мне бренди.Ночка выдалась просто чудо. Бриллиантики звезд рассыпались по пурпурному небу, освещаемому ярким сиянием залитого мириадами огней Неаполитанского залива.В обществе подходящей женщины это было бы самое романтическое место на свете, рядом же с Вестал это выглядело просто как вода; небо, огни и жара.Говорить нам было не о чем, и мои мысли устремились к Еве. Я начал представлять, что она делает. Должно быть, ей довольно скучно одной на яхте. «Интересно, — подумал я, — чем она займется, когда мы придем в Венецию». Мне вдруг остро захотелось поговорить с ней, чтобы узнать ее поближе.Я отставил в сторону рюмку и поднялся.— Пойду поразмять ноги, — сказал я Вестал. — Скоро вернусь.Вестал поспешно вскочила, уронив при этом сумочку и портсигар.— Посиди здесь, — сухо сказал я. — Ты, должно быть, устала.Я подобрал сумочку с портсигаром, положил их на столик и улыбнулся Вестал.Она откинулась на спинку кресла, глядя на меня.— Я совсем не устала.— Устала, устала. Я же вижу. Почему бы тебе не пойти поспать? С тех пор как мы покинули Клифсайд, ты ни разу не высыпалась.Она вздрогнула и отвернула лицо.— Хорошо. Я пойду спать.— Я скоро приду, но если ты вдруг сразу уснешь, то я на всякий случай пожелаю тебе доброй ночи сейчас. — Я потрепал ее по плечу и зашагал прочь по палубе.Войдя в тень, я обернулся.Вестал сидела неподвижно, уронив голову. Она выглядела столь жалкой и несчастной, что меня невольно передернуло. Да, похоже, я взвалил на себя непосильную ношу. От одной мысли о том, что этот кошмар продлится долгие годы, мне стало тошно.Я попытался успокоить себя, что по возвращении в Клифсайд все будет по-прежнему. Вокруг нее будут друзья, привычные занятия, бридж, лекции и общественная деятельность. Я вернусь к своей работе и к Глории. Конечно, было ошибкой отправляться вдвоем в столь длительное путешествие, где некому развеять скуку и монотонность или хотя бы помочь мне развлекать Вестал.Я спустился на нижнюю палубу. Там было темно; свет падал только от луны. Из бара донеслись голоса. Заглянув в иллюминатор, я разглядел капитана и штурмана, которые резались в джинрамми, в то время как стюард стоял рядом и наблюдал за игрой.Я подумал, не присоединиться ли к ним, как вдруг уловил впереди какое-то движение.Ева вышла из салона, и на мгновение ее силуэт вырисовался в освещенном дверном проеме, потом она пересекла палубу и приблизилась к фальшборту. Я хотел было подойти к ней, но в этот миг из салона вышел какой-то мужчина и присоединился к Еве.Я отступил в полумрак. В незнакомце я узнал Роллинсона, второго помощника капитана.Несколько минут я следил за парочкой, чувствуя, что меня захлестывает необъяснимая жгучая ревность. Я-то думал, что ей скучно и одиноко. Надеялся составить ей компанию, чтобы скрасить унылые недели, в то время как, оказывается, по-настоящему одиноким был я.Роллинсон потихоньку подвигался к ней ближе и ближе. Потом я заметил, что он взял ее за руку, но Ева резким движением высвободила ее.После затянувшегося молчания Роллинсон сказал:— Давайте потанцуем. В салоне никого нет. Шкипер сидит в баре.— Спасибо, но мне не хочется.— Уважьте, Ева, хоть разок, — попросил он. — Я уже забыл, когда танцевал в последний раз. Она пожала плечами.— Хорошо. Только недолго.Они вернулись в салон. Несколько секунд спустя заиграло радио, передавали веселый свинг.Раздосадованный и снедаемый муками ревности, я возвратился в свою каюту.Я тихо открыл дверь, вошел, не зажигая света, и прокрался на цыпочках к будуару, дверь в который была открыта.Возле двери я приостановился, прислушиваясь.Из темноты доносились слабые всхлипывания, от которых мне стало зябко.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
загрузка...


А-П

П-Я