https://wodolei.ru/catalog/kryshki-bide/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Кристофер Сташеф: «Чародей в ярости»

Кристофер Сташеф
Чародей в ярости


Чародей – 5


Gray Owl (-ogo)
Оригинал: Christopher Stasheff,
“The Warlock Enraged”

Перевод: В. А. Федоров
Аннотация Кристофер Сташеф — человек, который сумел сказать собственное — бесконечно оригинальное — слово там, где сделать это было уже практически невозможно. То есть — в жанре иронической фэнтези. В мире высоких замков, сильно нуждающихся в ремонте, прекрасных принцесс, из последних сил правящих разваливающимися по швам королевствами, обольстительных и веселых ведьмочек, гнусных до неправдоподобия монстров и — ЧАРОДЕЕВ ПОНЕВОЛЕ. Чародеев, чье единственное оружие в мире «меча и магии» — юмор, юмор и еще раз юмор!Мы росли на саге о невероятных приключениях достославного сэра Рода Гэллоугласса.Мы — выросли. Приключения — остались.Мы никогда не сумеем вырасти из этих приключений! Кристофер СташефЧародей в ярости Мэри Маргарет Миллер Сташефф, Жене и Матери ГЛАВА 1 «Вот уже не один день меня беспокоит постоянный рост на нашем острове Грамарий числа многообещающих историков. Когда я прибыл сюда, их вообще не было — во всяком случае, мне известных. А потом брат Чайлд начал вести свою хронику, и не успел я и глазом моргнуть, как объявилось еще пятеро таких же, как он. Конечно, это не так уж плохо — Грамарию будет намного лучше жить, если у него окажется точная запись его истории. А беспокоит меня то, что каждый из этих юных Фукидидов забывает все события, представляющие его сторону в невыгодном свете, и малость преувеличивает, сообщая о происшествиях, представляющих его сторону в выгодном свете. Я думаю, в большей степени о Церкви, но и не только о ней — например, мне известно об одном юном чародее, взявшемся вести дневник, и о младшем сыне сельского помещика, собравшего впечатляющее количество записок. Поэтому, стремясь не допустить искажения истины, я намерен записать версию случившегося. Она, конечно же, будет не более объективной, но, по крайней мере, будет пристрастной в ино...»
— Там мое место, Делия!— Нет, Джефри, ты сам знаешь, что не твое! Этот конец полки мой, я тут держу своих кукол!— Неправда! Я тут несколько недель держал свой замок!Род в раздражении бросил перо. После трех недель попыток он сумел, наконец, приняться за историю Грамария, а детям понадобилось выбрать именно этот момент для затевания ссоры! Он свирепо посмотрел на страницу... И увидел оставленную пером огромную кляксу. Раздражение вскипело, перейдя в гнев, и он сорвался со стула.— Делия! Джеф! Надо же найти такой дурацкий повод для ссоры! Гвен, неужели ты не можешь...— Да, не могу! — раздался голос из кухни. — Иначе у вас не будет на обед ничего кроме уг... О! — Что-то ударило со звоном и лязгом, и жена Рода завопила с досады:— Магнус! Сколько раз я должна запрещать тебе соваться на кухню, когда я готовлю!— Ох, уж эти дети! — воскликнул Род, входя в детскую. — И зачем я только завел их?— Ты не заводил, папа, — выглянул из-за спинки кресла трехлетний Грегори. — Нас завела мама.— Да, разумеется, а я был всего лишь невинным свидетелем. Джефри! Корделия! Прекратите!Он вошел в море мусора, состоящее из полуслепленных глиняных скульптур, игрушек и кусков коры, сплетенных с прутьями и соломинками, служивших какой-то непостижимой, вероятно, языческой цели, понятной только детям до тринадцати. Что за кавардак! Так бывало, конечно, каждый день.— Вы хоть помните, что когда вы утром проснулись, эта комната была чистой, и прибранной?Пораженные дети подняли головы, а Корделия возразила:— Но это ж было четыре часа назад, папа.— Да, вам, должно быть, пришлось упорно потрудиться, чтобы создать подобный кавардак за такой короткий срок!Род ступил в лужу охровой краски. Нога его подскользнулась, на какую-то долю секунды он завис, размахивая руками, словно крыльями, будто пытаясь взлететь, но затем его спина врезалась в пол. Он с трудом попытался вздохнуть, в то время, как Корделия и Джефри в страхе съежились у стены.Воздух с шипением вошел Роду в легкие и вырвался обратно с воем ярости:— Ах вы поросята! Неужели вы не можете убрать за собой!Дети попятились, широко раскрыв глаза.Род, покраснев, с трудом поднялся на ноги.— Бросают на пол мусор, грызутся из-за дурацкого куска полки, да еще дерзят!— Мы не... Мы...— Вы опять за свое! — навел обвиняюще указательный палец Род. — Что бы вы ни делали, не возражать мне! Если я говорю, что вы это делали, значит делали! И не пытайтесь оправдываться!Он высился над ними горой гнева.— Дерзкое, глупое, ослиное отродье!Дети прижались друг к другу, глядя большими и испуганными глазами.Рука Рода взметнулась отвесить подзатыльник.С треском, как от пистолетного выстрела, перед Корделией и Джефри появился старший брат Магнус, закрывая их вытянутыми в стороны руками.— Папа! Они же не хотели! Они...— Нечего мне втолковывать, что они делали! — закричал Род.Одиннадцатилетний мальчик вздрогнул, но продолжал решительно противостоять отцовской ярости, и это только ухудшило положение.— Как ты смеешь мне противиться! Наглый маленький...— Род! — в комнату влетела Гвен, вытирая на ходу руки о передник. — Что ты делаешь?Род круто повернулся, ткнув указательным пальцем в нее.— Даже не пытайся защищать их! Если б ты научила своих детей ходить по струнке, этого не случилось бы! Но нет! Ты позволяла им делать все, что захочется, и бранишь их, только тогда, когда они ведут уж себя действительно ужасно!Голова Гвен отдернулась, как от удара.— Ты сам не понимаешь, что говоришь и частенько просишь о снисхождении, когда я желаю наказать...— Разумеется, — прожег ее взглядом Род. — Но за тысячу и один их поступок, заслуживающий порки, ты позволяла им отделаться головомойкой? Пошевели мозгами, женщина, если способна!Он окинул ее взглядом с головы до пят и презрительно оттопырил верхнюю губу.Глаза Гвен вспыхнули гневом.— Берегись, муж! Даже твоему гневу должен быть предел!— Пределы! Границы! Ты всегда только об этом и говоришь! — закричал Род. — «Сделай то! Сделай это! Так нельзя! Этак нельзя!» Брак всего-навсего длинный ряд переделов! Дождусь ли я от тебя когда-нибудь...— Мир! — метнулся между ними Магнус, выставив ладони в сторону обоих, — Умоляю вас! Лицо его побелело, он весь дрожал. — Мать! Отец! Прошу вас!Род зарычал, снова взметнув руку.Магнус застыл, челюсти его сжались.Род с размаху опустил руку, вложив в нее весь свой вес...И стремительно рассек воздух, врезавшись спиной в стену.Он перекатился на ноги и медленно встал, кровь отхлынула от его лица, он одеревенел и дрожал.— Я же сказал тебе, никогда не применяй на мне своих «ведовских сил», — процедил сквозь зубы он, — и сказал почему!Он выпрямился во весь рост, чувствуя как набухает в нем ярость.Джефри и Корделия спрятались за юбками Гвен. Та прижала к себе Магнуса, но он, с ужасом в глазах, продолжал смотреть отцу прямо в лицо, дрожа, но решив защищать близких.Род уставился на них, дружно объединившихся против него, готовых зацепить его своей магией и швырнуть в могилу. Глаза его сузились, пронзая их горящим взглядом, а затем потеряли фокус, когда он углубился в себя, обращаясь к пси-способностям, долго пребывавшим в спячке до того, как они были разбужены проецирующей телепатией лорда Керна в другой вселенной, где действовала магия. Его способности были не столь легкодоступными, как у его семьи; он не мог произвести магические действия, просто пожелав с легкостью мысли, но зачерпнув их из глубины он делался столь же сильным, как его родные. Теперь он призвал эти способности, чувствуя, как нарастает в нем их сила.— Мама, — донесся, будто из бездны, голос Магнуса, — мы должны...— Нет! — неистово воспротивилась Гвен. — Он твой отец, которого ты любишь, когда на него не находит такое...Что это значило! Силы перестали нарастать...В его затуманенное поле зрения вступила фигура поменьше. Чуть впереди семейной группы, подняв на него взгляд и склонив голову на бок стоял трехлетний Грегори.— Папочка не тут, — заявил он.Это подействовало на Рода, словно ушат холодной воды. Спокойный тон ребенка. Такие открытые, разумные, и в то же время абсолютно чуждые для него слова. Глаза его сфокусировались в пристальном взгляде на младшего сына, и внутри появился страх. Страх, и поднимающийся под ним иной гнев, гнев на агентов из будущего, умыкнувших его вместе с семьей у этого ребенка, когда Грегори был еще младенцем. Эта разлука исковеркала личность мальчика, сделала тихим, углубленным в себя, задумчивым, а иной раз даже странным. Взгляд его остановился на лице Грегори. Страх за Грегори похоронил под собой гнев на семью, он потихоньку вытек и исчез.— Кто не тут? — прошептал он.— Лорд Керн, — ответил Грегори, — тот похожий на тебя, папочка, в том сказочном Грамарие, о коем вы рассказывали.Род уставился на него во все глаза, а затем шагнул поближе к мальчику. Магнус тоже сделал шаг к Грегори, но Род нетерпеливо оттолкнул его. Припав на колено он пристально глянул в глаза трехлетнего малыша.— Нет... нет, лорда Керна нет, кроме как, в его собственной вселенной, в том сказочном Грамарие. Но почему ты подумал, будто он есть?Грегори чуть склонил голову на бок.— Но разве ты только что не потянулся мысленно соприкоснуться к нему разумом, чтобы почерпнуть у него сил?Род смотрел на мальчика побледнев.— Грегори! — с мукой воскликнула Гвен, подойдя к нему. Но затем отступила, так как Род по-прежнему стоял на коленях, глядя во все глаза на ребенка.Затем он поднял взгляд на Гвен, раздраженно нахмурившись.— Что я медведь? Или волк? — Он резанул взглядом по детям. — Какой-то дикий зверь?Они уставились на него в ответ, испуганно сбившись в кучку. Лицо его вновь утратило всякое выражение.— Вы, действительно, считаете меня именно таким, не правда ли?Они молчали.Род стоял, не двигаясь, одеревенев. Затем резко поднялся на ноги, круто повернулся и направился широким шагом к двери.Корделия двинулась за ним, но Гвен схватила ее за руку.Род вышел в завуалированный тучами мрачный день. Его хлестнул холодный ветер, но он и не заметил.Род остановился на вершине холма, в миле от дома. Он стоял, уставясь на растелающуюся внизу широкую равнину, но не видя ее, Он опустился и сел на сухую траву. Пока он шел, его мысли замедлили свой суматошный бег; теперь они мало-помалу затихли, оставляя в голове пустоту. Затем закралось неясное сомнение. Он негромко спросил:— Что случилось, Векс?Робот-конь ответил, хотя находился за милю от него, в конюшне. Род услышал его через наушник, имплантированный в отросток височной кости за ухом.— Ты вышел из себя, Род.Губы Рода скривились. Лошадиное тело робота сейчас далеко на конюшне, но старый слуга семьи мог заглянуть ему в душу, их разделял всего фут.— Да, это я понимаю. — Микрофон, имплантированный в верхнюю челюсть, над зубами, уловил его слова и передал их Вексу. — Но тут было нечто большее, чем простой гнев, не так ли?— Тут была ярость, — согласился Векс. — Открытая, бешенная ярость, без всяких причин и тормозов.Помолчав, Род спросил:— Что случилось бы, если моя семья не была бы способна так хорошо защищаться?Векс помолчал. А затем медленно произнес.— Думаю, что твоя врожденная мягкость и чувство чести защитили бы их, Род.— Да, — пробормотал себе под нос Род. — Я тоже надеюсь на это.Он сидел некоторое время наедине со своими мыслями, обвиняя и презирая себя. Даже ветер обходил его стороной.Вдруг рядом с ним зашуршала ткань. Он не подал вида, что услышал, но тело его напряглось. Он, молча, ждал.Наконец, Род заговорил.— Я снова это сделал.— Сделал, — мягко ответила Гвен. Голос ее не обвинял, но и не утешал.В душе у Рода что-то шевельнулось, и могло опять перерасти в гнев, но он подавил это чувство.— В последнее время я часто такое проделывал, не так ли?Гвен немного помолчала. А потом сказала.— Раз двадцать за последний год.Род кивнул.— И дюжину раз в прошлом году. Полдюжины годом раньше, в том числе в двух случаях из-за Аббата, когда тот затеял свой раскол.— А в третий раз из-за чудовища, вылезшего из топи...Род раздраженно пожал плечами.— Не ищи для меня оправданий. Дело в том, что причиной моего гнева чаще всего становишься ты и дети, чем кто-либо еще. За последние три месяца я взрывался примерно каждые две недели, не так ли?Гвен поколебалась, а затем ответила:— Но не так сильно как в последний раз, милорд.— Да, так худо, как теперь, никогда прежде не бывало, не правда ли? И с каждым разом дело становится все хуже.Ответила она очень тихо.— Ты причинял нам боль и...— Да, но никогда не хотел этого, не так ли? — Род содрогнулся, вспомнив, и уткнулся лицом в ладони. — Сперва я просто швырял попавшиеся под руку вещи. Потом начал швырять их, не пользуясь руками. А сегодня я швырнул бы Магнуса, если б не вмешался Грегори. — Он, нахмурясь, поднял на нее взгляд. — Откуда, во имя неба, у тебя взялся этот мальчишка?Это вызвало намек на улыбку.— Я думала, что мы привезли его с собой из Тир-Хлиса, милорд.— Ах, да! — Род снова уставился на равнину. — Из Тир-Хлиса, той чудесной волшебной страны эльфейцев, колдунов и — лорда Керна.— Именно так, — тихо промолвила Гвен.— Моего другого «я», — горько бросил Род. — Моего аналога в альтернативной вселенной, обладающего несравненными магическими способностями и соответствующим нравом.— Ты был схож во многих отношениях, — согласилась Гвен. — Но нрава средь них не наблюдалось.— Да, ведовских способностей у меня тоже не было, но я научился «заимствовать» у него магию, что высвободило мои собственные способности, способности которые я прятал от самого себя.— Когда дал его ярости наполнить тебя, — мягко напомнила ему Гвен.— Что кстати, также высвободило и мою собственную способность к бешенному гневу; это напрочь стерло заграждения, воздвигнутые мной против него.— Однако, были ведь и другие мысленные оковы, какие ты также научился отбрасывать в сторону, — Гвен нерешительно коснулась его руки.Род не прореагировал.— Стоило ли того дело? Допустим, я был псионически невидим, никто не мог прочесть моих мыслей. Разве это было не лучше теперешней ярости?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я