https://wodolei.ru/catalog/unitazy/malenkie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И тут с ужасом понял, что сдуру толкнул Знак под ноги, хотя надо было услать его подальше. Долгую секунду, почти вечность ничего не происходило.
А потом все потонуло в ослепительной вспышке. Вокруг взвилась огненная вьюга, уши заложило от рева пламени и страшного грохота. Если бы не заранее воздвигнутые щиты, я бы превратился в пепел. Меня приподняло в воздух, крутануло несколько раз и с размаху швырнуло вниз. Помню: кричал, срывая голос, ругался, словно базарный грузчик. Сильнейший удар выбил из меня дух, как будто расплющил кости и череп, размозжил и размазал плоть. Почти с облегчением я провалился в спасительную тьму.
Очнулся от жуткого холода. Застонал протяжно и жалко. По лицу, словно божьи коровки, бежали ледяные капли. Щека болела, что-то острое кололо кожу. Я дышал с огромным трудом, кусками хватал тяжелый от сырости воздух, словно пес мясо. Тело болело, во рту был мерзкий металлический привкус крови. Меня словно разобрали на части, хорошенько избили, а потом сложили обратно.
В правую ладонь упиралось нечто теплое, живое. В голове слышалось ласковое мурлыканье. Я сжал пальцы, ощутил гладкую поверхность посоха. Тепло заструилось по пальцам, поднялось выше по руке и разлилось в груди животворящим озером. Боль постепенно отпустила, затаилась в суставах и костях.
Я охнул, с трудом разлепил тяжелые веки. Как выяснилось, лежал я на деревянной мостовой, в грязной луже. Невдалеке догорали останки дома. Относительно целыми остались лишь фундамент и дальняя стена. Остальное словно корова языком слизнула. Оттуда несло дымом и гарью, пламя шипело, плевалось искрами. Вокруг разбросаны обугленные деревяшки, какие-то тряпки, измятая и разбитая домашняя утварь.
«Получилось! — вспыхнула ликующая мысль. — Выбрался, Мрон вас раздери!»
Кое-как приподнялся на руках, судорожными рывками воздел себя на четвереньки. Вновь душила проклятая тошнота и слабость, кружилась и болела голова. Желудок бунтовал, карабкался вверх по пищеводу. Но ел я давно, даже рвать было нечем. Я сплюнул кровью и желчью, сел на колени.
Присмотрелся: туман все такой же густой, вокруг темень.
Я видел только то, что попадало в круг света, отбрасываемого пожарищем. Место знакомое, здесь мы проходили чуть раньше. Трактир должен быть шагах в пятидесяти…
Страх подкрался на мягких лапах, ловко забрался на плечи и обнял за шею, сдавил горло. Я встряхнулся — не время трусить! Да, не хочется возвращаться в то место, где натерпелся ужасов, но… надо, просто надо! Там остались Феран и Маэрдир, Рол, Иг… Боевого мага не жалко, пусть его жрут твари Преисподней. А вот к остальным я уже привык. Да и не хочется, чтобы их смерть была на моей совести. А совесть у меня злая и стервозная баба, с во-о-от такими зубищами! Загрызет и замучит потом, отравит жизнь нравоучениями и укорами.
В луже сидеть показалось как-то противно. Я упер посох в мостовую, оттолкнулся пятками. Постоял, пошатываясь и тихо скуля. Боль не ушла полностью, то и дело стреляла огненными иглами. Ноги были слабые, колени подгибались. Штаны промокли, ткань противно липла к телу. Я клацал зубами от холода и дрожал.
С трудом пробормотал лечащее заклятие. По телу прошла горячая волна, кожу защипало. Но боль ушла. Еще несколько заклятий. Слабость исчезла, сил прибавилось, а одежда в мгновение ока нагрелась и высохла.
Я посмотрел на догорающий дом, удивленно присвистнул. Далеко же меня занесло от трактира. Интересно, с чем это связано?! Если Коридор — морок, иллюзия, то я бы оказался посреди развалин питейного заведения. Но меня выбросило довольно далеко. В том, что это был именно Коридор Судьбы, я уже засомневался. Чересчур легко выбрался. Однако странные вещи здесь творятся с пространством и самой реальностью. Но что гадать? Нужно отловить того гада, который устроил сей праздник, и задать парочку вопросов.
Внезапно раздалось странное хрюканье, сопение, тяжелый топот. Тело мое среагировало быстрей, чем разум. Я спрягался за углом соседнего дома. Тут было темно, как в подвале. Я понадеялся, что меня никто не увидит, если не шевелиться. Теперь явственно слышались чьи-то неуверенные шаги, вялое бормотание. Воображение нарисовало картинку: пьяный человек идет, путаясь в собственных ногах. Иногда падает, ползет на четвереньках. Иногда переходит на бег, который на самом деле всего лишь попытка отпихнуть от себя стремительно надвигающуюся землю. Неужели здесь есть живые? Да уж, правильно говорят — пьяным море по колено. Я расслабился, даже хотел выйти из тени, окликнуть пьянчугу. Но, слава богам, сдержался, лишь выглянул из-за угла.
В тумане показался силуэт человека. Шел он пошатываясь, припадал на левую ногу. Хрипел, булькал… иногда в бессвязном мычании слышались слова, целые предложения:
— Яшма… Яшма, зараза… хр-ррр… где… Где?., хр-рр… Рррр!.. Где спряталась, стерва?.. Яшма… Хр-рр…
Что-то в голосе показалось мне странным и пугающим. Я вжался в прохладную стену дома, затаил дыхание. Человек брел медленно, виляющей походкой прожженного алкоголика. Наконец вышел в круг света, остановился, тупо уставился на пламя.
— Хр-ррр… Яшма… Яшма… Дай пожрать!.. Жрать хочу, Яш-ма… Хрр…
Я прищурился, пытаясь рассмотреть ночного гуляку. Но он стоял спиной ко мне, завороженно смотрел на языки огня. Я видел лишь черный силуэт.
— Повернись, дурак! — прошептал я одними губами. Неизвестный словно услыхал, тяжело и неповоротливо стал разворачиваться. Красноватые отблески огня полностью высветили фигуру. Я поперхнулся, едва не заорал от ужаса. Ходячий труп — вот это кто! Лицо грязно-бурого цвета, раздутое, с пятнами гниения. Глазницы пустые, черные. В глубине горят тусклые зеленые огоньки, точно болотные гнилушки. Волос на голове почти нет, из-под мяса белеют кости черепа. Мертвец одет в какое-то рванье. Когда-то это был нарядный костюм, но ткань истлела, остались лишь грязные лоскуты.
Нижняя челюсть трупа отвисла, я увидел острые игольчатые зубы. Небось при жизни таких не было. Выросли после смерти. Из пасти стекала ниточка зеленоватого гноя, в глубине рта шевелилось нечто осклизлое, омерзительное. Может, черви?
— Хех… — прогнусавил ходячий труп. — Яшма… Хрр… Я… тебя… хрр… найду!..
На меня дохнуло запахом гниющей плоти. Тошнота подкатила к горлу твердым комком. Я зажал рот рукой, закрыл глаза и постарался успокоиться. Не дай боги, услышит. Как убивать тогда? Да и можно ли убить уже мертвое, но наделенное чудовищным подобием жизни?
Я справился с собой, открыл глаза. Мертвец отошел чуть дальше во тьму, с каким-то детским любопытством смотрел на игру пламени. Тут сказки врут, не боятся покойники огня. Я попытался рассмотреть зомби в подробностях, но мертвец наполовину тонул во тьме. Я видел лишь нижнюю часть. Труп переминался с ноги на ногу, прихрамывал, бормотал про какую-то Яшму, хрипел, булькал и рычал. Надо же, даже после смерти помнит обиду на жену! А что на жену, так ясно: кто еще может вызвать такую посмертную злость?
Мое внимание привлекла одна деталь. Я напряг глаза. Да, теперь понятно, почему он хромает. Левая нога сломана, из гнилой плоти торчит острый обломок кости. Боли зомби, конечно, не чувствовал, но повреждение явно доставляло ему определенные неудобства. Постоянно приходилось переносить вес тела на правую ногу, быстро двигаться он не мог. Если побежит, подгнившее мясо порвется, и останется он вообще одноногим.
«А ведь это шанс! — подумал я возбужденно. — Мертвяк не поспеет за мной. Можно, конечно, вступить в бой. Но кто знает, подействуют ли заклинания. Да и вдруг где-то рядом бродят еще мертвецы. Услышат, как уничтожают товарища, сбегутся отовсюду».
Без долгих рассуждений я на цыпочках шагнул в сторону. Еще один маленький шажок, еще… Зомби что-то почувствовал, начал поворачиваться в мою сторону. Я замер, затаил дыхание.
— Яшма?.. Хр-ррр… Ы-ы-ы… Хр…
В провалах глазниц вспыхнуло зеленое пламя. Ходячий мертвец распахнул пасть, сухо клацнул зубами. Теперь я увидел его во всей неприглядной красе. Зрелище, мягко говоря, малоприятное. Кто знает, сколько он провалялся в могиле, прежде чем нечто вырвало его из смертного забытья.
По изуродованному лицу ползли мягкие белесые могильные черви, стекали гной и слизь.
Я отступил еще на шаг. Зомби не двигался, только наклонил голову набок, словно пес. Еще шаг. «Отвернись, уродина! — подумал я раздраженно. — Отвернись же! Дай убежать!» Но на этот раз зомби проигнорировал мысленный приказ и все стоял, смотрел с каким-то детским любопытством и покачивался на нетвердых ногах.
— Яшма!.. — булькнул труп утвердительно. — Кушать!.. Хрр…
«Нет уж, — мысленно сказал я — Извини, дорогой. Сегодня кушать ты не будешь».
Я рванулся с места и побежал изо всех сил. Позади раздалось громкое рычание. Я обернулся, испуганно ахнул. Рыхлая внешность ходячего трупа оказалась обманчивой. Зомби мчался за мной длинными прыжками, нагонял. Глазницы сверкали потусторонним огнем, острые зубы клацали, как стальные клещи. Не успею, понял я.
В отчаянии выхватил меч из ножен. Крохотной заминки оказалось достаточно, чтобы мертвец нагнал меня. В ноздри ударила отвратительная вонь, у самой моей головы зашевелились скрюченные пухлые пальцы. Я закричал от животного ужаса. Не глядя, отмахнулся клинком и, как заяц, рванул дальше. Только через полминуты дошло, что зомби больше не гонится. Я оглянулся, вздохнул с облегчением и остановился. В Ночном Зрении увидел, что мертвец лежит на мостовой. Беспомощно барахтается, пытается ползти за мной. Левая нога осталась далеко позади. Своим ударом я рассек полусгнившие мышцы, остальные порвались сами. Если не умеет сращивать… а скорее всего, не умеет, то теперь почти не опасен.
Я перевел дыхание, смахнул со лба пот. Сердце часто колотилось в груди, кровь шумела в ушах.
— Хр-рр… Съем!.. — пообещал мне зомби, сверкнув зелеными буркалами.
— Подавишься! — ответил я. Хотел сказать гордо и презрительно, но голос позорно задрожал. В нем явственно слышались визгливые истерические нотки.
Я отвернулся, дальше пошел медленней. Меч вложил в ножны, на ходу восстановил магические щиты. Осмотрел себя на предмет ран и прочих последствий. Вроде жив и здоров, зомби не успел цапнуть. Вещи тоже на месте, даже сумку с книгами не посеял.
Огляделся по сторонам. Пока бежал, свернул несколько раз. Где же трактир? Ага, вот он, гораздо ближе, чем раньше. Я выбрался на главную дорогу, теперь стараясь идти как можно тише. Вглядывался во тьму, прислушивался к малейшему шороху, даже воздух нюхал — не потянет ли кладбищенской гнилью. Наученный горьким опытом, вел себя предельно осторожно. В мроновой деревне можно нарваться на что угодно.
В темноте вырисовался знакомый силуэт здания. Сердце екнуло, мурашки побежали по спине. Очень не хотелось лезть в рассадник монстров, но отступиться я уже не мог.
Впереди раздалось фырканье, какой-то стук и дробный хруст. Я стал как вкопанный, приготовился вновь бежать. Сердце то останавливалось, то бешено и беспорядочно стучало. Страх накатывал, словно морские волны, точил рассудок и волю. Я сосредоточился, перешел на Ночное Зрение. Но тьма оказалась чересчур густой и плотной, смотреть кошачьим или совиным глазом не получалось. Я шепнул пару слов, и мир сразу же залило алым. Опять промашка — холодный туман не давал чувствовать тепло. Я выругался про себя и оборвал заклинание. Подумал немного и все-таки решился. Создал маленький и тусклый шарик света, послал вперед и вверх.
Мертвенный голубоватый свет выхватил из тьмы кусок крыльца, плотно закрытую дверь трактира. У столба стоял мой конь, что-то сосредоточенно жевал. Тихо фыркал, махал остриженным хвостом. Я еще раз поразился каменному спокойствию лошадки. И кусаки не напугали, и бродячие мертвецы. Животные как раз хорошо чувствуют темное и злое, особенно собаки, кошки и лошади. Но конь оказался поистине непробиваемый. Другой бы давно оборвал поводья или сломал прогнивший столб и умчался быстрее ветра. А этому все нипочем. Стоял, увлеченно хрустел… Наверное, отыскал охапку гниловатой соломы.
— Брр… — начал я нервно. — Это ты, животина? Напугал.
Ты хоть фыркай громче или лапку подавай. В общем, обозначай присутствие, обозначай…
Я подошел ближе. Решил: сейчас похлопаю по холке, почешу за ухом. Надо похвалить за выдержку, надо. Я сам трус, каких поискать, конь и то смелее.
— Коняшка! — позвал я громко и бодро. — Хватит лопать, хозяин пришел.
И тут я почувствовал густой запах свежей крови. В груди заледенело. Сердце ухнуло в бездонную пропасть, дыхание перехватило. Я присмотрелся — под конем натекла огромная черная лужа, тускло блестела в слабом свете волшебного фонарика. Кровь совсем свежая, над лужей вился едва заметный дымок. Из распоротого живота мерина словно черви свисали ленты длинных фиолетовых кишок.
— Мать твою! — отчаянно ругнулся я.
Конь прянул ушами, переступил с ноги на ногу. Повернул голову и вперил в меня взор алых как угли глаз. Из пасти торчала полуразложившаяся человеческая кисть. Капали гной и бурая слизь. Животина вдумчиво жевала. Под острыми, совсем не лошадиными зубами сочно хрустели тонкие косточки. Видимо, забрел какой-то зомби, а мерин не растерялся, поужинал.
Я ахнул, отступил назад. Но бежать было глупо. Дверь в трактир совсем рядом. Оставалось только пройти мимо чудовища, в которое превратился конь. Даже не буду гадать, что же вселилось в тело мерина.
— Хороший конь, — попытался задобрить я — Хороший… Не кушай Эскера. Эскер невкусный, даже ядовитый. Отравишься, кто тебя лечить будет?..
Я маленькими шажками продвигался к крыльцу, старался обойти коня по дуге. Он продолжал лениво мусолить руку. То ли наелся, то ли вкус был не тот. Красные глаза пристально следили за каждым моим движением. Самое плохое, что взгляд у коня был осмысленный.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63


А-П

П-Я