https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ройал приказал бригадирам раздать повязки, чтобы закрыть лица, и продолжать копать.
Не прошло и десяти минут, как дым стал таким плотным, что продолжать работу далее было попросту опасно. Ройал приказал всем отходить к дому. Бранниган ехал позади всех, чтобы никого не потерять в давке и дыму. Когда негры благополучно добрались до дома, Ройал спрыгнул со Звездочки и привязал ее к крайнему столбу веранды. Он подошел к стене усадьбы и взобрался на одну из лестниц, чтобы рассмотреть получше, что же им предстояло. Насколько Ройал смог разобраться в ситуации, на севере огонь перекинулся на земли Таффарелов и сжигал все на своем пути, невзирая на переменившийся ветер. Виктуар, располагавшийся к югу от владений Браннигана, пока не пострадал, но если не произойдет чуда, то и земли Бошемэна будут сожжены дотла. Скверно, очень скверно. Ройалу пришлось ждать, пока порыв ветра расчистил обзор, чтобы увидеть то, чего он боялся больше всего. Огонь подобрался вплотную к вырытому пожарному рву. При таком сильном ветре и таком высоком огне шансов не было. Через несколько минут пламя поглотит конюшни, хозяйственные постройки, теплицы, а затем охватит деревья и кусты сада, добравшись и до поместья. Судя по всему, все было потеряно.
Ройал спустился с лестницы и подошел к Сюзанне. Негры, по-детски открыто воспринимавшие любую ситуацию, плакали навзрыд, разбившись на группы. Затем некоторые начали опускаться на колени, чтобы прочитать последнюю молитву. Вскоре почти все рабы стояли на коленях, шепча слова молитвы. Их голоса, смешавшись с шумом бушующего пожара, понеслись над землей, вторясь многократно.
Ройал и Сюзанна, охваченные всеобщим чувством, тоже преклонили колени, шепча молитву.
Где-то приятный мужской тенор затянул молитвенную песнь:
– Иисус, мой Повелитель,
Я же с места не сойду…
Другие рабы подхватили знакомую мелодию, и вскоре песня перекрыла шум бушевавшего огня:
– Иисус, мой Повелитель,
Я же с места не сойду,
Я, как дерево посаженное,
У обочины стою,
С места не сойду.
На лицо Ройала что-то капнуло, и он поднял голову к небу. Он вглядывался в темноту над собой, но не видел ничего, кроме дыма. Он опустил голову и вдруг явственно услышал раскаты грома, перекрывающие и шум огня, и пение негров. На плечо Ройала упала тяжелая капля дождя, а затем еще одна и еще. Он вскочил на ноги и посмотрел на Сюзанну, боясь поверить в свершившееся чудо. Через секунду лица обоих стали сырыми от дождя. Небеса разверзлись, опрокидывая на землю ушат воды. Тугие стежки влаги вколачивали пыль, прибивая пепел и дым к траве. Сразу стало легче дышать.
Рабы заулыбались, поднимаясь на ноги. Кто-то из них облегченно разрыдался. Дождь быстро превратился в тропический ливень, но никто и не подумал спрятаться под крышу. Вместо этого все собрались вместе, прижавшись к Ройалу и Сюзанне.
Они наблюдали, как пламя спадает, угасая на глазах. Ройал обнял Сюзанну и рассмеялся. Через час все было кончено, огонь не дошел до вырытой ими траншеи несколько метров, оставив черную полосу по ту сторону пожарного рва.
– Возвращайтесь домой, – сказал рабам Ройал, – попытайтесь восстановить бараки. Будьте рядом с родными, поддерживайте друг друга. Все наладится, даю вам слово.
Он обернулся к Сюзанне. Девушка промокла до нитки, но Ройал знал, что никогда не видел ничего прекраснее. Он обнял ее. Слезы на ее щеках смешались с дождем.
– Сюзанна, – сказал он, – я должен проверить, как дела у Таффарелов. Не думаю, что что-нибудь случилось с Джулией, но я просто обязан проверить.
– Конечно, поезжай.
Они постояли немного, глядя друг на друга, боясь сказать вслух то, о чем оба думали. Что им теперь делать, ведь весь урожай сахарного тростника уничтожен в огне? Как они смогут продержаться в Эритаже? Ройал притянул Сюзанну к себе и крепко поцеловал ее.
– Вернусь, как только смогу, – сказал он, отвязал Звездочку от столба, вскочил в седло и помчался на север.
По дороге, пересекая сожженные поля, упиваясь дождем, он оглядывал нанесенный стихией ущерб и боялся даже представить себе будущее. Было очевидно, что весь урожай Эритажа и три четверти урожая Таффарелов сгорели дотла.
Он быстро доскакал до поместья Джулии, спешился и, поднявшись по ступеням, постучал. Двери ему сразу открыли, как будто его ждали. Проходя мимо Оттилии и Катона, Ройал им грустно кивнул.
Войдя в помещение, Ройал остановился в замешательстве. Джулия Таффарел склонилась над телом, покоящимся на одеяле под портретом Клода Таффарела. Поначалу в голове у Ройала промелькнула мысль, что это Анжелика, но, подойдя поближе, Бранниган увидел, что это тело мужчины примерно одного с Джулией возраста. У него были длинные белые волосы, местами подпаленные огнем. Его бледная кожа и светлые одежды тоже прогорели кое-где от искр.
Джулия заметила присутствие Браннигана.
– А, Ройал, это ты. Как видишь, привидение Пристани Магнолий наконец-то обрело покой.
Ройал помог ей подняться.
– Привидение? – переспросил он. – Боюсь, я не понимаю, о чем идет речь.
– Это мой брат Клод Таффарел. Он заболел проказой незадолго до дня моей свадьбы с Теофилом Бошемэном. Это было сорок один год назад.
До Браннигана наконец-то начали доходить слова Джулии.
– Я испугалась тогда, – продолжала Джулия. – Пойми, Ройал, я не могла позволить, чтобы его отправили в лепрозорий, а по тем временам так велел закон. Я была обречена нянчиться с ним. Поэтому я просто не могла выйти замуж за Теофила, боясь распространения болезни и, что самое страшное, огласки. Тогда я полагала, что эта болезнь заразна.
– Но ученые доказали, что это не так. Эта болезнь никак не передается от носителя.
– Это сейчас все встало на свои места, а тогда об этой болезни ничего толком не было известно. Мне ничего не оставалось, кроме как расторгнуть помолвку. Я всем сказала, что Клод умер, всем, кроме Оттилии и Катона, они знали правду с самого начала.
– Но все эти годы, Джулия, – поразился Ройал, – как вам удалось…
– Как мне удалось сохранить все в секрете? – Джулия посмотрела на Оттилию и Катона, которые стояли у дверей. – А мы и не смогли, если бы не Клод. Болезнь кардинальным образом изменила моего брата, Ройал. Она не только изменила его внешность, но и сделала его нелюдимым, замкнутым человеком. Он стал совсем другим. Он не мог терпеть, чтобы кто-нибудь видел его, даже я. Он стал вести ночной образ жизни, отсыпаясь днем. Мы ведь не могли все время держать его взаперти. Иногда по ночам мы выпускали его погулять по окрестностям. За многие годы его видели десятки людей. Вот так, мой дорогой друг Ройал Бранниган, и родилась легенда о привидении Пристани Магнолий.
Ройал помог Джулии сесть в кресло и сам сел напротив, внимательно слушая.
– Наверное, я слишком сильно любила моего брата, – продолжила Джулия рассказ. – Стоило, пожалуй, любить Теофила больше. То, что я сделала, было нечестно по отношению к нам обоим, но… – Она посмотрела на тело брата. – Теперь все это в прошлом.
Помолчав немного, она подняла глаза.
– Этот портрет, – сказала Джулия, указывая на портрет Клода на стене, – все, что у меня осталось в память о брате – чудесная, надо признать, память. В последние годы Клод стал практически неуправляем, и я с нетерпением ждала дня, когда он умрет. Я была бы счастлива последовать за ним в могилу… Но тут в Пристани появляешься ты, Ройал. – Она подалась вперед, и голос ее зазвучал тверже. – Последние события перевернули мою жизнь, Бранниган. Сейчас я хочу остаться здесь, среди живых. Но это не так-то просто, если я не ошибаюсь.
Ройал молча ждал продолжения.
– Насколько я понимаю, Клод спас вашего негритенка, как же его… кажется, Сет?
Ройал кивнул:
– Да, Сет рассказал мне. Он заявил, что привидение спасло его. Но, как вы понимаете, Джулия, тогда я решил, что он просто бредит. Он также рассказал мне, что видел Анжелику. Это она подожгла тростник. Он пытался остановить ее, но Анжелика сбила его, оставив на обочине. Если бы не ваш брат, то Сет сгорел бы заживо.
Джулия удивленно вскинула брови.
– Анжелика подожгла? Но почему?
Ройал попытался ответить на вопрос, не вдаваясь в детали, компрометирующие его.
– Полагаю, ей была невыносима мысль о том, что я, а не она, владею Эритажем.
В общем-то это была почти правда.
– Никогда не любила эту вздорную девчонку, – сказала Джулия. – Что с ней стало?
– Даже не знаю, но скорее всего она погибла в огне.
Джулия нахмурилась.
– По заслугам, учитывая то, что она пыталась сделать с бедным Сетом. Повезло еще, что Клод оказался поблизости. Oн рассказал мне перед смертью, что отнес мальчика к колоколу и позвонил. А когда увидел тебя и Сюзанну, испугался и побежал обратно домой, но по дороге наглотался дыма, и к тому моменту, как он добрался до поместья… – Голос Джулии дрогнул, и на глаза навернулись слезы. – Я уже ничего не могла сделать. Я никогда больше не смогу ничего для него сделать.
Ройал протянул к ней руку и попытался успокоить Джулию. Таффарел вытерла глаза и встала. Ройал поднялся следом, глядя на Джулию.
– Что ж, мистер Бранниган, что мы будем делать? Как я понимаю, перед нами непростая дилемма. Если смотреть фактам в лицо, то мы вынуждены признать, что у нас не будет урожая в этом году.
– Похоже, что так, Джулия.
Она вздохнула и покачала головой.
– Как мы будем управлять нашими плантациями в следующем году? Как прокормим и оденем наших людей? Где мы возьмем деньги, чтобы посадить новый урожай, восстановить сгоревшие в огне постройки? Как обойдемся без ирригационных мельниц? Даже если таскать воду вручную, нам нужны семена тростника, хогсхеды, инструменты. Мои хозяйственные постройки сгорели вместе с содержимым. Ты хоть представляешь себе, сколько сегодня стоит одна мотыга? Один доллар и двадцать семь центов! – воскликнула Джулия в сердцах.
Ройал понурил голову и молча слушал, а что еще ему оставалось?
– Ройал Бранниган, – заявила Джулия, – ты не сдашься! – Ройал в изумлении уставился на старушку. – У нас есть средства, у тебя и у меня. И, если мы их объединим, мы справимся со всем на свете.
– Не понимаю, Джулия…
– В таком случае ты потерял воображение вместе со своим тростником. Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что.
Недоумевая, Ройал последовал за ней по темному коридору в столовую. Джулия зажгла лампу и с видом победителя указала на треснувшую старую вазу на серванте. Из вазы торчали неровные стебли каких-то засохших цветов с наполовину облетевшей листвой.
Ройал ровным счетом ничего не понимал.
– Я не доверяю сейфам, – сказала Джулия, – а именно в них грабители заглядывают в первую очередь. – Она достала из вазы засохшие цветы и бросила их на сервант, а вазу отнесла к кухонному столу и перевернула ее. Тяжелые бусы из крупного жемчуга брякнули о поверхность стола. – Итак, мистер Бранниган, скажи мне, что ты видишь перед собой?
– Это твое ожерелье, Джулия?! – удивленно воскликнул Ройал. – То самое, что ты носила на балу у герцога.
Джулия разочарованно покачала головой:
– Нет, Ройал, это еда, это инструменты, это семена тростника, это наше будущее.
– Но, Джулия, я не могу…
– Это не подарок, Бранниган, – не дала ему возразить Джулия, – это мой вклад. Я уже сказала тебе, что мы должны объединить усилия. Если просто продать это ожерелье, то вырученных денег хватит месяца на два, если брать в расчет оба поместья.
Ройал посмотрел на нее, все еще не понимая, к чему она клонит.
В глазах Джулии блеснул огонек, а на губах играла хитрая улыбка.
– Но, – Джулия выдержала театральную паузу, – этих денег хватит для того, чтобы выиграть крупненькую сумму денег в казино.
Ройал ошарашенно смотрел на Джулию, не решаясь открыть рот. Он долго молчал, полагая, что Джулия неудачно пошутила.
– Но, Джулия, я же говорил тебе, что завязал. Я больше не играю.
– Чепуха. Раз познав лихорадку азарта, вылечиться уже невозможно.
– Но я правда не могу. Эта смерть месье Журдена…
– Да брось, Ройал, хоть мне-то про это не рассказывай. Ты не имеешь ни малейшего отношения к самоубийству этого джентльмена.
Ройал вспомнил признание Анжелики и согласился с Джулией. На нем и в самом деле не лежало ни грамма вины за смерть Жана Луи.
– Я мог потерять хватку, – слабо попытался он сопротивляться.
– Чепуха, чепуха, чепуха! – воскликнула Джулия, махнув рукой. – Ты это знаешь, и я это знаю – че-пу-ха. – Она взяла со стола ожерелье и поднесла его к свету лампы. – Красота, правда? Клод подарил его мне в преддверии свадьбы с Теофилом. Несмотря на все трудности, выпавшие на мою долю, несмотря на голод и бедность, с которыми я столкнулась в жизни, я поклялась, что никогда не расстанусь с ним. Но сейчас это единственное разумное решение, которое может спасти много жизней. – Она бросила жемчуг обратно на стол и положила ладонь на руку Ройала. – Не жертвуй своим счастьем, молодой человек, как когда-то это сделала я, полагая, что это мой долг. У меня были обязательства перед Клодом, но у меня также были обязательства перед собой и перед Теофилом. Так и у тебя есть обязательства перед собой и… – она многозначительно улыбнулась, – если я еще хоть что-то понимаю в этой жизни, перед кем-то еще. Так что не говори мне, Ройал, что больше не играешь. Я вверяю тебе в руки наши жизни. Не подведи меня.
Ройал поднял голову и посмотрел в ясные глаза Джулии Таффарел.
– Я сделаю это, Джулия, – сказал он горячо. – Богом клянусь, я это сделаю.
* * *
Ройал застыл перед зеркалом. Он зачарованно глядел на незнакомца перед собой. А ведь все, что он сделал, это вернул себе прежний облик. Смотреть на себя в старой одежде – черных брюках, светлой рубашке, дорогом жилете и слишком дорогих ботинках из крокодиловой кожи – было как-то странно, но в то же время приятно. Создавалось впечатление, что это не он в зеркале, а кто-то другой. Осталась ли хоть малая толика от того старого Ройала Браннигана, которым он когда-то был, которого боялись и уважали? Сможет ли он снова стать безрассудным, сможет ли рисковать, ставя на карты все, включая жизнь? Ведь сейчас речь шла не только о его судьбе и не только о его жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я