https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Gustavsberg/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Горючего оставалось немного. Внизу было несколько островных архипелагов с аэродромами. Место посадки выбрать будет несложно, приземлиться, никому об этом не сообщая, и сбежать. Но с острова труднее выбраться. У него в кейсе проверенная коллекция фальшивых паспортов. Он может стать канадцем, иорданцем или пакистанцем. Вот они преимущества опытного русского разведчика со смуглым лицом. Паспорта Юрий получил в КГБ как раз перед его развалом.
Стеблинко тут же представил себе Каир с его немыслимыми толпами народа. Иорданец с деньгами легко выберется и из Каира, и из Египта. А если учитывать обычную медлительность египетских властей, им понадобится неделя для выяснения, что «Гольфстрим», брошенный в одном из их аэропортов, и есть тот самолет, который по всему миру разыскивает разгневанный саудовский принц.
Тогда, и только тогда, обнаружат отсутствие одной ракеты. За это время Юрий успеет объехать половину земного шара.
Стеблинко подсчитал расстояние. Египет находился в тысячах миль к востоку. У него не хватит горючего. Юрий схватил карту и посмотрел на круги, очерченные им несколько часов назад вокруг возможных мест приземления. На западе располагались Канарские острова, туда он долетит. Едва ли на Канарских островах заметят еще один дорогой самолет для бизнес-класса, приземлившийся в аэропорту Лас-Пальмаса. Он может заплатить наличными за топливо, переделать план полета в направлении на восток и через тридцать минут улететь.
Юрий заложил координаты Лас-Пальмаса в бортовой компьютер, а в его мыслях образ Ани спорил с образом хорошо обеспеченной молодой женщины из Каира, которую разведчик знал много лет назад.
Аня выиграла, впрочем, как всегда. И Юрий знал, что так будет и впредь. С иорданским паспортом и приличной суммой наличных он испарится из Каира подобно привидению, чтобы потом возникнуть в условленном месте в условленное время вместе с Аней и с семизначным счетом в швейцарском банке.
Мысли Юрия на какое-то мгновение вернулись к «боингу». Раз не было никаких признаков того, что самолет покинул указанный район, напрашивался единственный вывод – атака была успешной. Каким-то образом он достаточно повредил крыло лайнера, но не видел взрыва.
Задание успешно выполнено.
Но где-то в глубине сознания его донимало воспоминание о том, как «боинг» менял курс.
Глава двадцать третья
Отдел ситуационного анализа, Белый дом –
суббота, 23 декабря – 17.50 (22.50 Z)
Сообщения о том, что рейс 66 подал сигнал бедствия, обрушились на отдел ситуационного анализа из множества источников практически одновременно. Радиообращение командира лайнера перехватили еще один самолет, спутник и высокочастотные радиостанции по всей Атлантике.
Больше «боинг» на связь не выходил, и это указывало на то, что самолет действительно сбили.
Джонатана Рота вызвали из конференц-зала, расположенного по соседству.
– Ближайшая радиолокационная станция работает на Канарских островах, но это слишком далеко, – сказал ему один из сотрудников отдела. – Но приблизительно на двести миль восточнее находится наш авианосец «Эйзенхауэр». Они немедленно отправятся на поиски и развернут операцию спасения. Над местом катастрофы в течение еще тридцати минут должен проходить спутник, получающий сигналы бедствия, но пока им ничего не зарегистрировано.
– И что из этого следует? – спросил Рот.
Сотрудник замялся.
– Ну, мне сказали, что это может означать следующее – либо взрыв был настолько страшен, что пострадал даже автоматический радиомаяк бедствия, либо тот, кто атаковал самолет, нанес удар по хвостовой части, уничтожив и его.
Рот нахмурился, затем повернулся к молодой женщине, сидящей возле панели связи.
– Пожалуйста, соедините меня с президентом.
Та через несколько секунд протянула ему трубку.
Похоронным тоном Рот доложил о ранее полученной информации об угрозе со стороны Ирана и о том, что согласно сообщению, рейс 66 был сбит и упал в океан.
– Господин президент, – продолжал он, – я знаю, что это не входит в мои обязанности, но весь мир наблюдал за событиями. И если мы получим любое подтверждение участия Ирана, – а именно, что это дело рук «Акбаха», – я бы очень советовал вам и вашим советникам подумать о телевизионном выступлении со словами осуждения. Мы сможем наконец добиться, чтобы другие разведывательные службы помогли нам уничтожить эту гадину, попирающую все законы.
* * *
Борт рейса 66
Только на какое-то мгновение Джеймс Холлэнд подумал, что они погибли. В последние несколько секунд снижения казалось – радиоальтиметр не подтверждает мысль о том, что «боинг» может выйти из пике, не коснувшись воды. Но неожиданно траектория выпрямилась, и прибор остановился на восьмидесяти футах. Холлэнд поднял самолет до ста футов и держал его так десять ужасных минут, пока Робб вглядывался в экран локатора, выискивая признаки того, что они снова в прицеле атаковавшего их самолета.
Но экран локатора был чист, отражая только волны океана.
– Что с управлением? – спросил Робб. – Есть какие-нибудь проблемы?
Холлэнд отрицательно качнул головой.
– Только асимметричная нагрузка из-за потери одного двигателя справа. Мне приходится здорово нагружать левый руль высоты.
Наконец командир осмелился подняться до трехсот футов. Он передал управление самолетом Дику Роббу, а сам взял в руки микрофон трансляции.
«Ребята, это капитан Холлэнд. Я... не знаю, каким образом объяснить вам то, что случилось, кроме как... просто сказать правду. В общем, дело обстоит так. Вы слышали взрыв. Это была ракета класса «воздух-воздух», нацеленная на нас. В нас стреляли. Кто, я не знаю. Тот, кто пытался нас сбить, смог лишь оторвать наш правый внешний двигатель. Мы отлично можем лететь с тремя оставшимися, у нас достаточно горючего. Но мы не знаем, кому понадобилось стрелять в нас в международном воздушном пространстве. И еще у нас нет безопасного места, куда мы могли бы отправиться, а рисковать я не могу. Тот, кто атаковал нас, вполне может полагать, что мы полетим на предназначенный для нас аэродром. Нам нельзя идти на риск и снова встречаться с истребителем, так что мы отправимся в другом направлении. Немедленно. Сохраняйте спокойствие, молитесь, если хотите, но поймите, что мы все еще в безопасности, держимся в воздухе и просто переходим к плану «Б». Я буду информировать. Как и раньше, не дергайте стюардесс, желая получить больше информации. Они не знают ничего кроме того, что я сейчас сказал вам».
Джеймс положил микрофон на место, и его мысли вернулись к основной проблеме – они все еще летят, но куда?
Внизу в салоне невидимые ему жены, мужья, возлюбленные и незнакомые между собой люди цеплялись друг за друга в тишине, наполненной ужасом, а стюардессы – по настоянию Барб Роллинс – начали ходить по салону, чтобы успокоить любого запаниковавшего пассажира.
– Мы сжигаем топливо со страшной скоростью, Джеймс! – предупредил Робб, пока капитан неистово рыскал по карте в поисках места назначения.
На малых высотах двигатели самолета тратят значительно больше горючего, но нельзя подняться выше, не рискуя быть обнаруженными. Холлэнд снова посмотрел на топливомеры. Расход горючего был обычным, но приборы показывали обратное. Один из баков стремительно пустел.
– Дик, у нас утечка топлива из резервного бака номер три! Я собираюсь использовать горючее оттуда. Подсчитай, что это нам дает в смысле радиуса полета.
Робб на несколько секунд погрузился в приблизительные расчеты, потом поднял голову и взглянул на Холлэнда.
– Если мы останемся на этой высоте, то даже не сможем долететь до аэродрома в Мавритании.
Капитан покачал головой.
– Мы все равно не можем туда лететь. Этот доктор из ЦРУ оказался прав. Они нас ждут там.
– Тогда куда, Джеймс? У нас три двигателя, мы теряем топливо, если опустить руку, то она окажется в воде, и за нами охотились. Может быть, нам снова включить радио и попросить помощи?
Холлэнд отрицательно мотнул головой.
– А что если истребитель слушает, или их целое звено, и они нас ищут? Они считают, что мы сбиты. Пусть так и будет. Проверь, чтобы все радиоприемники были выключены. Ничего не передавай. – Холлэнд отвернулся и сосредоточил свое внимание на радиоальтиметре.
Робб кивнул и закусил губу.
– Да. Хорошо, понятно. – На несколько секунд он глубоко задумался. Неожиданно Дик резко выпрямился. – Господи! Спутниковые телефоны на пассажирских креслах! Кто-нибудь может ими пользоваться прямо сейчас!
Голова Холлэнда коротко дернулась вправо, потом его взгляд снова застыл на стрелке высоты, достигшей критического уровня.
– Ты прав. Нас могут вычислить по спутниковой связи. Отключи их. Выключатели у тебя за спиной, Дик.
Робб нашел их и отключил спутниковую связь, потом повернулся к Холлэнду, смотревшему в левое окно в глубокой задумчивости. Дик взглянул на Рейчел Шервуд, сидевшую сзади. Ее глаза не отрывались от Холлэнда. Тот наконец повернулся к ним и заговорил. В голосе капитана слышались просьба и гнев.
– Послушай, нам следует кое-что понять. Мы совершенно одни! Мы не можем рисковать и выходить на связь с внешним миром, даже по спутниковому телефону. Нам нельзя никому доверять, пока где-нибудь не посадим эту птичку. А возможно, даже и тогда.
Рейчел качала головой, но это движение видел только Робб.
– Джеймс, у нас есть по крайней мере один друг вне самолета. Возможно, тот парень из ЦРУ способен помочь нам. Этот спутниковый телефон еще работает, а он не зарегистрирован как принадлежащий этому самолету. – Рейчел чуть приподняла трубку.
Холлэнд обернулся и увидел телефон у нее в руке. Он с минуту подумал, потом кивнул, взял трубку в руку и нажал кнопку «вкл.».
* * *
Отель «Вашингтон Хайетт»
В отеле «Вашингтон Хайетт», возле лифтов, незаметный человек в темном деловом костюме оглядел лица людей, выходивших из только что спустившейся кабины, и выругался про себя. Он запомнил фотографию, нужного человека здесь не оказалось. Двери лифта закрылись, и мужчина слегка отвернулся с заученным равнодушием, не привлекая ничьего внимания. Он мягко прислонился к стене в одном из углов, прикрыв лицо руками, словно задумавшись, а на самом деле закрывая ладонями одновременно и рот и крошечный микрофон, связывающий его с таким же расстроенным напарником, находящимся на несколько этажей выше. Несмотря на годы работы «в поле» и хладнокровную решимость выполнять приказы, оба были огорчены и сбиты с толку. Преследование превратилось в облаву, а для этого двоих было недостаточно.
Но их могло быть только двое, лишенных значков и не имеющих официальной санкции, от них ждали хирургически точного устранения человека, представляющего угрозу для операции.
Па четырнадцатом этаже второй мужчина в темном костюме задержался возле лестницы, испытывая такое же разочарование, что и напарник внизу. Искомый «блэйзер» обнаружили, на него поставили «жучок», но цель – аналитика ЦРУ низкого уровня по имени Сэндерс и его подружку, личность не установлена, – поглотили лабиринты комнат и коридоров отеля. Этот факт здорово рассердил агентов. Те, кто работает в офисах, не должны уметь так профессионально прятаться.
– Я сейчас проверяю пятнадцатый этаж, – добавил оперативник, находящийся наверху. Он не прошел только по этому этажу. Возможно, ему ничего не удастся найти за закрытыми дверями, но проверять необходимо везде.
* * *
В номере 1443 царило глубокое уныние. Расти Сэндерс сидел на краю кровати и раз за разом набирал номер спутникового телефона, который, как он подозревал, уже совершал свой путь к глубинам Атлантики.
Шерри Эллис несколько минут посидела рядом с ним, обнимая его, положив голову доктору на плечо. Расти не помнил, когда именно она встала и включила телевизор на канале Си-эн-эн, но первое сообщение о сигнале бедствия словно пронзило их обоих. Хотя они слышали те же самые слова по телефону системы «Иридиум», но упоминание о них в международных новостях сделало все реальным.
Рейс 66 сбили. Никто не мог остаться в живых после такого взрыва. Двести пятьдесят пять человек погибли.
Тот факт, что за ними тоже могли охотиться, значения не имел.
Расти Сэндерс автоматически удерживал трубку и набирал номер. Он не знал, сколько раз проделал эту операцию, но неожиданное изменение сигнала на другом конце линии едва удержало ею от того, чтобы снова повесить трубку.
Гудки прекратились, и раздался голос.
– Это доктор Сэндерс? – спросили его.
– Да, – ответил Расти, сбитый с толку. Если он ошибся номером, откуда им знать, кто он такой? Или плохие парни» все-таки добрались до этой линии?
– Доктор, говорит Джеймс Холлэнд. Нам нужна ваша помощь.
У Расти закружилась голова. Ничего не соображая, он встал.
– Джеймс Холлэнд? Вы... вы живы!
Пауза, потом снова голос летчика.
– Мы живы, доктор, но у нас большая, очень серьезная проблема.
– В чем дело? Скажите мне. Что случилось?
– Вы оказались правы. Нас кто-то ждал, и они оторвали нам один двигатель. Четвертый. Но мы все еще целы и летим над поверхностью воды. И я думаю, что в настоящий момент мы отвязались от этого ублюдка. Но...
– Чем я могу помочь, капитан? Говорите.
Расти услышал, как Холлэнд тихо фыркнул.
– Ладно, вы хотели, чтобы я сбежал. Итак, я бегу. Но, черт побери, куда? – Джеймс поднес трубку к другому уху. – Доктор, вы еще здесь?
– Да.
– Есть какие-нибудь соображения? У нас осталось горючего меньше чем на два часа.
Сэндерс постарался взять себя в руки. Нет времени оправдывать свое поведение шоком. В шоке он побудет позже.
– Капитан, куда бы вы ни отправились, вас отовсюду попросят вон. Помните, что средства массовой информации сообщили о том, что вскрытие подтвердило наличие вируса. Даже наше правительство ведет себя так, словно верит в это. Существует вероятность того, что власти пошлют военный самолет, чтобы сбить вас, прежде чем вы сядете на чью-либо территорию.
«Сэндерс паникует, так же как и Робб», – подумал Холлэнд.
– Так что же мне делать? Здесь неподалеку есть острова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53


А-П

П-Я