https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это был глубокий, крупозный кашель.
– Ладно. Понятно. Спасибо большое.
– Что все это значит, доктор?
– Да, вероятно, ничего. Я просто пытался точно выяснить факты. – Сэндерс повесил трубку, сам ощущая себя больным.
Глубокий кашель сам по себе это пустяки, но, судя по всему, он никак не связан с сердечным приступом. Что-то еще, кроме болезни сердца, действовало на профессора Хелмса, когда он садился в самолет во Франкфурте.
Вероятно, Рот во всем прав. Очевидно, на борту заражены все, и рейс 66 превратился в изгоя и страшную угрозу для всего остального человечества.
* * *
Киев, Украина – суббота
Юрий Стеблинко вышел от Александра, о встрече с которым договорился его утренний собеседник, и быстро направился к центру города. Его мозг лихорадочно обдумывал стоящую перед ним задачу. Он опознал русского оперативника, появившегося в назначенном месте в назначенное время, как Александра. Это был способный агент и когда-то один из ведущих специалистов КГБ по Ближнему Востоку. Ничего удивительного в его появлении не было.
То, что хотел его клиент, вполне возможно, но для этого потребуется серия быстрых телефонных звонков и большая сумма наличных.
Александр передал ему дипломат с рублевым эквивалентом ста тысяч американских долларов и сказал, что к полудню сможет получить больше, когда откроется второй банк, если Юрию понадобится. Предполагалось давать взятки. Они могут получить любую сумму, только чтобы работа была выполнена.
Теперь Юрию больше всего хотелось найти телефон в укромном месте. О его собственной квартире речь не шла. Интуитивно он скрывал от Ани подробности своей деятельности и никогда не пользовался собственным телефоном. Так было безопаснее для нее – и для него, – если женщина не будет ничего знать. Аня это понимала, никогда не задавая вопросы.
Юрий позволил себе коротко улыбнуться при мысли об Ане. На его лице появилось выражение, заставившее двух прохожих, шедших навстречу, с любопытством посмотреть на него.
Сказывается отсутствие практики. На моем лице не должны отражаться чувства.
Стеблинко направился к конторе приятеля, занимавшегося экспортным бизнесом, только пробивавшим себе дорогу. Его друг не высказал удивления, когда Юрий протянул ему двадцать тысяч рублей и предложил вместе с другими служащими погулять где-нибудь несколько часов, пояснив, что речь идет о большой сделке в области авиации. Парень знал о прошлом Юрия. Он просто кивнул и убрался вместе со своими подчиненными. Двадцать тысяч рублей были суммой, которую приятель Юрия обычно зарабатывал за год.
Убедившись еще раз, что он один, Стеблинко начал свой телефонный марафон.
Сначала он обратился за помощью к двум проверенным друзьям, попросив узнать о наличии свободного «МИГ-25» или «МИГ-29», или любого другого самолета ВВС, который за определенную цену может быть в его распоряжении немедленно. Юрий объяснил, что выступает посредником для богатого западного бизнесмена. Стеблинко знал, кому еще позвонить. Этого человека он презирал. Но даже Ивченко не мог достать самолет так быстро, а была еще и проблема расстояния.
На самом деле ему требовалась машина, способная пролететь около четырех тысяч миль.
Но в бывшем Советском Союзе не существовало истребителей с таким радиусом действия. Только большие, неповоротливые бомбардировщики, требующие многочисленного экипажа.
«Разумеется, решение есть», – уверил Юрий самого себя. Вне зависимости от непредвиденных обстоятельств, жизнь научила его, что выход существует всегда. Но случайно найти нужное вооружение вовремя значило бросить серьезный вызов.
Стеблинко повесил трубку, откинулся в скрипучем кресле в кабинете на втором этаже и постарался сосредоточиться. Подобного рода задания обычно требуют многих месяцев подготовки, даже при полной поддержке ВВС. Без официальных связей и действуя самостоятельно, он мог сделать это сам при наличии денег и времени, но у него были только деньги.
Отлично! Что мы имеем и что нам нужно? Мне нужен самолет с дальностью полета четыре тысячи миль. Мне нужно вооружение и хорошо продуманный маршрут. Мне нужен план бегства, необходимые документы, карты и схемы. И все это мне нужно немедленно!
Юрий покачал головой и улыбнулся про себя. Какая это была американская фраза, которая так ему нравилась? Ах, да. «Неправдоподобное мы делаем немедленно, на невозможное уходит несколько часов». Это станет его кредо, если он справится с подобным делом. Когда он с ним справится! Даже речи не может быть о провале. За этим стоит новая жизнь для него и для Ани, и Юрий сразу же станет легендой разведслужб – если они когда-нибудь об этом узнают.
«Хватит! – приказал он сам себе. – Сосредоточься в первую очередь на самолете».
Истребителей полно, и за взятку они легко покупались, но даже при нужном радиусе действия он не мог просто вылететь из города на «МИГ-29» с полным боекомплектом и при необходимости садиться в различных аэропортах за рубежом, и не привлечь к себе при этом массу внимания. И не будет времени закрасить опознавательные знаки.
Внешний вид очень важен.
Раз на американском авиалайнере летит ненавистный посол, дружески относящийся к Израилю, мир придет к быстрому, логичному выводу, что к этому приложил руку «Акбах», и создаст неистовый поток информации о невидимой, но технически страшной организации. Он не должен сделать ничего такого, что поставило бы под сомнение выполнение плана группой «Акбах». Юрий должен стать привидением, как объяснил ему его работодатель. Он выполняет задание, кто-то на этом зарабатывает репутацию, а у клиента появляется возможность работать по всему миру с минимальным риском при помощи свободно действующих оперативников.
Юрий помнил неприметное сообщение, полученное в Тегеране два года назад от сотрудника иранской разведки. Иранец сказал, что «Акбах» действует деликатно. В отличие от большинства истеричных террористических организаций, берущих на себя ответственность за самые грязные дела, «Акбах» культивирует искусство подозрения в своей причастности, которое лишь усиливает фактор страха.
«Позвольте западному дьяволу самому сделать вывод о том, что к данному убийству приложили руку члены «Акбаха», – иногда с помощью звонков в информационные агентства, – но никогда не берите на себя ответственность открыто».
«Ладно, – подумал Стеблинко, – если не «МИГ-29», что есть еще в моем распоряжении?»
Во время одного из телефонных разговоров его многолетний друг рассмеялся при мысли о том, что нужно раздобыть самолет в этот же день.
– Ах, Юрий, Юрий! Единственный способ достать машину так быстро – это украсть ее. Это же, в конце концов, Россия!
– Это Украина, Павел.
– Никакой разницы. Здесь быстро ничего не делается.
Ну да, украсть самолет. Ему, Юрию Стеблинко, полковнику советских ВВС, имеющему награды.
«Нет больше советских ВВС, идиот!» – напомнил он себе.
Юрий рассмеялся в ответ на предложение Павла. А сейчас он подался вперед в своем кресле, мозг лихорадочно искал выход.
ПОГОДИ-ка минутку!
Это совпадало со стилем действий «Акбаха». У них нет собственных ВВС. Разумеется, они украдут то, что им нужно. И ему нет нужды связываться с клиентом, чтобы убедиться, что это приемлемое решение. Это единственный выход!
Возбуждение спало. Все хорошо, и идея украсть самолет неплоха, но нужно иметь то, что будешь красть, а пока у него ничего не было.
Юрий почти фыркнул при мысли самому пробраться на русскую военно-воздушную базу и просто взять и улететь на бомбардировщике «Медведь» или «Бизон». Он летал на истребителях. Мог управлять «МИГ-25» или «МИГ-29», но он даже запустить двигатели «Медведя» без помощи не мог, не говоря уж о полете на этом звере.
Пассажирский самолет с большой дальностью полета, вот то, что мне нужно.
Образ бело-голубого красавца «Гольфстрима-IV», который он испытывал месяц назад промелькнул в его мыслях, и на лице заиграла улыбка.
Разумеется!
Как здорово летать на таком самолете! Два мощных турбовинтовых двигателя, великолепно отделанный деревом салон, современная кабина пилота с жидко-кристальными многофункциональными индикаторами, спутниковая связь и маяк, спутниковое телевидение и радиосвязь, плюс система защиты.
В этом заключалось его задание – проверить скрытые системы зашиты. Саудовский принц, владелец самолета, превратился в параноика, боящегося нападения иракских или даже израильских истребителей. Он отказался быть подсадной уткой. Ему ну на была защита, и единственная защита, которую он мог придумать, это эскорт истребителей, но король Халид отказал ему в этом.
– Почему бы не вооружить твой «Гольфстрим»? – посоветовал ему знакомый. – На Украине есть место, где можно достать ракеты класса «воздух-воздух» и приспособить твой самолет для их внутренней подвески на выдвижных пилонах.
Так как с деньгами проблем не возникало, принц именно это и сделал, заплатив три миллиона наличными в твердой валюте за дополнительную радиолокационную станцию (РЛС) управления оружием и за все необходимые модернизации. Домой он полетит уже с четырьмя ракетами класса «воздух-воздух», электронной системой радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и с прибором, сообщающим об облучении «Гольфстрима» РЛС истребителя.
«Все сверхсекретно», – сказали Юрию. Принца очень волновало, что кто-нибудь в Иране или Ираке узнает о его вооружении.
О Господи! А на какое число назначена поставка?
Юрий осознал, что стоит с гулко бьющимся сердцем. Где сейчас этот самолет?
Посмотрим, его должны были доставить... 26 декабря. Он склонился над календарем на соседнем столе, прежде чем понял, что уже знает сегодняшнее число.
Суббота. 23 декабря.
«Гольфстрим-IV» все еще стоит на поле в Харькове, за несколько сотен миль к востоку. Самолет с дальностью полета четыре тысячи миль. Трудно определимый самолет бизнес-класса, способный выпустить четыре ракеты класса «воздух-воздух» и с системой связи, позволяющей связаться с любым другим самолетом и даже воспользоваться спутниковой связью.
И на этом самолете он умеет летать и знает, как его украсть.
Юрий покачал головой.
В этом чересчур много иронии. «Акбах» похищает любимый самолет у того, кого Тегеран считает врагом ислама, ненавистного мусульманина-суннита и члена королевской семьи Саудовской Аравии, и использует его, чтобы нанести удар Западу.
Стеблинко сел на заваленный бумагами стол и посмотрел на телефон.
Пока это еще план, но как только он начнет звонить, чтобы обманом заставить служащих вооружить и заправить самолет, он войдет в дело и станет исполнять задание, от которого его выворачивало.
Юрий вспомнил, как проверял звено истребителей с Сахалина, сбивших в 1985 году «Боинг-747», принадлежавший южно-корейской авиакомпании. Тогда он был майором, выполнявшим специальные задания в качестве следователя по несчастным случаям в ВВС СССР. При его участии КГБ пыталось помочь Генеральному секретарю решить, кто из командиров ВВС должен слететь с должности за всемирный скандал, в который они втянули СССР.
И Стеблинко не забыл того обезумевшего пилота, нажавшего кнопку «пуск».
Его захлестнула легкая волна стыда, точно так же, как при встрече с Александром. Платой за пропуск для них с Аней в новую жизнь станет убийство двухсот пятидесяти семи американцев и разрушение в воздухе прекрасного «Боинга-747-400».
Но они все равно все умрут ужасной смертью – медленно, болезненно. Помнишь? Это акт милосердия. Ты должен помнить об этом! Ты должен думать только об этом!
Он видел последствия действия бактериологического оружия после позорных испытаний в 1972 году, проводимых Советской Армией. Политзаключенные выступали в роли подопытных кроликов, и их мучения еще до сих пор являлись ему в ночных кошмарах.
Мужчина, назвавшийся Александром, сказал, что болезнь на борту лайнера, который станет его мишенью, пришла из русской лаборатории. Если это нечто подобное тому, что он видел на испытаниях, то его миссия и в самом деле станет актом милосердия.
Юрий выбросил эти мысли из головы, поднес трубку к уху и начал набирать нужный номер.
Глава шестнадцатая
Борт рейса 66 – Кеблавик, Исландия –
суббота, 23 декабря – 04.30 (05.30 Z)
Расстрел Лизы Эриксон мгновенно изменил настроение пассажиров. Вместо первоначального раздражения и умеренной тревоги воцарился глубокий, всепроникающий страх.
– Господи, если они настолько нас боятся... – шептались повсюду в самолете, и многие погрузились в напряженное молчание.
Печальное сообщение Джеймса Холлэнда по трансляции об убийстве было искренним и волнующим. Все могли слышать страдание в голосе капитана, когда он объяснял, что произошло у задней двери, говорил о лишенных разума методах службы безопасности и о том, почему неожиданный прорыв Лизы к красной линии безопасности вызвал немедленный и смертоносный ответ.
* * *
– Этим молодым сотрудникам службы безопасности их командир сказал, что все мы являемся разносчиками смертельного вируса. Прошло достаточно времени, но никто из нас не заболел. Я горячо верил, что все это окажется ложной тревогой, хотя отношение к нам окружающих меняться не собирается. Я знаю, что вы волнуетесь. Но прошу вас, давайте оставаться спокойными и готовыми к сотрудничеству. И пожалуйста, поймите, что нас контролирует намного больше служб, чем те, что стоят в оцеплении, чтобы не допустить наших контактов с остальным человечеством. – Холлэнд старался, чтобы его слова звучали уверенно и оптимистично. Он пытался убедить самого себя, что этот оптимизм оправдан. «Мы выберемся из этой передряги. Это всего лишь ложная тревога».
Но фронт всемирного отторжения превращал подобную уверенность в глупость. Кто он такой, чтобы не соглашаться с остальным человечеством?
В три двадцать утра Дик Робб предложил, чтобы экипаж разделился на смену «А» и смену «Б» для работы по четыре часа, пока они не смогут вылететь из Кеблавика. Вымотанный Джеймс Холлэнд согласился.
После обсуждения плана действий в салоне выключили свет, щитки на иллюминаторах опустили, занавески между классами задернули.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53


А-П

П-Я