https://wodolei.ru/brands/Triton/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Замок. Самый огромный замок, какой человек вообще мог поставить в этих горах. Кряжистый, мощный, приземистый, он будто пустил корни в горное плато, на которой был возведен. Почти сразу за наружным периметром плато обрывалась вниз глубокими расселинами, к созданию которых приложила руку явно не природа. Я оглянулся, надеясь услышать еще что-нибудь, но собеседник капитана уже разворачивал свою птицу на запад, вслед за ветром. Я проводил его взглядом, едва заметную тень, растворяющуюся в свинцовых тучах. А тучи между тем спускались все ниже, наливались и густели. Начинающий усиливаться холодный ветер трепал волосы и не давал смотреть вперед — глаза слезились невыносимо.
— На снижение! — команда, отданная раскатистым голосом, привычным и к ветру, и к бурану, разнеслась над всем отрядом. Где-то позади ее в один голос продублировало два девятника. Капитан рыбкой нырнул вниз и вперед, вставая на место головного, и ровными кругами стал заходить на посадку. Когда и моя птица наконец оказалась вовлечена в общее кружение, меня начало подташнивать. Я отвлекся и перестал стискивать коленями птичью шею, осев обратно на седло.
Воздух мгновенно вышел из легких, глаза заслезились (на этот раз не от ветра). Я закусил губу, чтобы не взвыть. Терпим, молодой человек, терпим…!!! Ладно, не терпим…
Я сипло заматерился в голос. На меня начали оборачиваться, но мне уже было все едино. По моему, чем дальше, тем хуже. И хуже, и хуже, и хуже… Я зажмурился и принялся пинками выталкивать боль из сознания.
— На разворот!!! — не команда даже, звериный рев внезапно врезался в уши. Вслед за ним донесся невыносимо высокий визг. Я распахнул глаза, с удивлением отметив, что птица почему-то уже низко, очень низко… Мысль оборвалась, так и не додуманная — сама скала будто поднялась и со всего размаху ударила наотмашь.
Перед помутившимся взглядом замелькал черный камень и чуть более светлое небо — я вылетел из седла, метрах в полутора от земли, покатился по ней кубарем, чудом не свернув шею. Алмазно-твердый камень отбивал бока и руки, стянутые за спиной, невыносимо тошнило. Я извернулся и притормозил, используя инерцию, чтобы встать. Пошатываясь, прислонился к скале, помотал головой. Перед глазами плыли черные круги, тошнить не переставало. Я поднял голову. В пяти метрах от меня била крыльями, судя по всему, издыхающая птица. Она лежала на спине, странно извернувшись и слабо цапая воздух лапами. В темноте что-то влажно блеснуло. Я всмотрелся и беззвучно ахнул — брюхо у нее было распорото, огромная голова сверкала пустыми глазницами. Из-под крыла виднелось тело моего охранника с неестественно вывернутой рукой и стеклянными глазами. Птица при падении раздавила его. Я шумно выдохнул и понял, что руки дрожат. Тот самый процент случайности, не поддающийся подсчету — и я был на волосок от того, чтоб в него попасть.
Птица заслоняла обзор, но я ясно слышал крики людей и птичьи вопли. Где-то впереди горели костры, высокие сторожевые костры, рыжим заревом поднимающиеся над черным птичьим силуэтом. И вдруг я сделал шаг. Потом еще один. К кострам. Меня шатало из стороны в сторону, но я упрямо делал шаг за шагом, не задумываясь, зачем и почему. Я уже сделал большой круг около сервы, загородившей проход и все еще бьющейся в агонии, когда я понял, что делаю. И испугался. Испугался до дрожи, до холодного пота и тугого узла в животе. Испугался того, что теряю над собой контроль, но все равно не мог остановиться. То, что влекло меня за огромную тушу, было сильнее моей воли, сознания и контроля. Всего этого хватило только на то, чтобы практически на бегу разрезать Лучом веревки на руках.
Даже не доходя до первого круга света, я увидел то, что и ожидал увидеть. Рука сжала Луч и рубанула наотмашь, по цепким пальцам, тянущимся к глазам, по призрачному телу, соткавшемуся будто из ничего и накрывшего тишиной. Бурый туман разлетелся на ветру, чтобы сразу же смениться новым. Я ударил по троим сразу, наискось, через бесившие багровые точки. Мгновенно отпрыгнул и развернулся, уворачиваясь от молнией промелькнувших клыков. Я в изумлении вскинул брови — мимо неслось длинное змеевидное тело. С клыками. Резкий разворот с восходящим ударом — и оно развеялось, оставив легкий привкус чего-то странного.
Я быстро огляделся. Нападающих больше не было. Значит, все-таки они… Я не спешил выходить из боевой стойки и опускать меч. Некстати вспомнилась давняя дискуссия со Скай о огнестрельном и холодном оружии. Я поблагодарил всех богов оптом за ее упертость. Их не брало даже главное мое оружие — время (да и не могло брать, если я не ошибся), что остается?… Да. Спасибо, Скай, я тебе не единожды обязан, тем, что жив.
Несколько быстрых взглядов по сторонам. Где-то шел бой, не на мечах. Бились маги, маги стихий. Еще один талант, который мне не отсыпан богами. Возле огромных, свечами взмывающих в небо, костров плясали тени, и половина из них настоящими не были. Я короткими перебежками двинулся по узеньким перешейкам тени между широкими кругами света. Впереди, в каких-то десяти метрах, взмывала вверх замковая стена. Что?…
Глаза широко распахнулись, не веря в то, что видели. Я обернулся. Стена периметра была ПОЗАДИ меня. Это двор?! Я замотал головой, понимая, что вероятность того, что из этой заварухи живым я не выйду, огромна. Все происходит…не так. Слишком быстро. Так не должно было быть! Не должно!!!
Кажется, я прокричал это вслух, во весь сорванный где-то голос. Ну почему?!…
Я добежал до стены и ткнулся в холодный камень лбом. Ведь не было этого в полотне. Не было…
Холод студил лоб, унимая тошноту и чехарду в мыслях. Все, что не ломает нас, делает сильнее. И мудрее. Да. А планы… Их всегда можно подправить. Подстроиться и использовать силу противника против него. «Это — твое». Так говорила Скай.
Я быстро огляделся и прислушался. Тишина стояла гробовая, как в кино, в котором отключили звук. Фигуры двигались и наверняка кричали, но до меня не доносилось не звука. Чуть правее горстки костров высилась темная масса, в которой только приглядевшись, можно было опознать птиц, спустившихся первыми. Они не били крыльями, и, похоже, уже остывали. От них до крайнего костра текла маслянисто поблескивающая лужа, заливая огонь. Кровь.
На границе света и тени вырисовывалась чья-то рука со скрюченными пальцами. А рядом, совсем рядом, и в глубокой черноте, и на ярком свету, полным ходом шел бой. Мне даже показалось, что я слышу команды, в несколько раз заглушенные, но слышу. Замок не хотел сдаваться без боя. Вопрос только в одном — сколько уже длиться этот бой? Час, два? Я оглянулся. Расшвырянные по двору угли, забытые и опрокинутые в спешке стойки для оружия, оплавленные камни. Мы угодили прямиком в полыхающий котел. А сгореть я не хочу.
Я метнулся вдоль стены, надеясь найти ворота. На меня не обращали внимания ни люди, ни нелюди, хоть по дороге мне пришлось обогнуть и тех и других, сцепившихся насмерть. Люди падали с вырванными сердцами, глазами, распоротыми животами и просто падали, выпуская в воздух сверкающие вспышки и невидимые волны, нелюди развеивались на ветру, уносящем их на запад. Воздух маревом дрожал от магии, криков животных и людей. Я бежал вдоль стены, перепрыгивая через обезображенные трупы и раненых, не решаясь добить, отмахиваясь от единичных нелюдей, выброшенных из общей схватки. Я чувствовал, что вокруг меня — десятки очагов боя, и ни в один я угодить не желал.
Внезапно что-то произошло. Не знаю, откуда, но я уловил изменение боя, даже не видя его. Нелюди дрогнули и длинной тягучей волной стали сползаться на север. Победа? Я нахмурился. Нет, что-то другое. Где-то ощущалось напряжение, натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Я прижался спиной к стене и внезапно пальцы коснулись дерева. Ворота! Руки зашарили по шершавой поверхности, надеясь…на чудо. Заперты. Это не забор, а стена, ее не перелезешь. Во дворе ни одной живой птицы не осталось, но, быть может, там, внутри… Черти, смогу ли я ей управлять, даже если найду?
Еще и не такое смогу, если понадобиться.
Настороженные уши уловили шорох и резкий металлический щелчок. Я отпрыгнул раньше, чем створка успела припечатать меня к стене. Изнутри вырвалось человек пятнадцать. Последний с грохотом захлопнул ворота и начал лихорадочно наваливать сверху тяжеленные камни, замуровывая проход. Я потянулся к вышедшим и отпрянул — на бледных, страшных лицах горели безумные глаза. Один из них повернулся ко мне, и я инстинктивно бросился прочь — по его подбородку бежала слюна, он царапал лицо ногтями, будто стараясь содрать всю кожу без остатка. Молча.
Но другие кричали.
— Южная башня взята!
— Западня башня взята!
— Замок взят!!
— Замок взят!!!
— ЗАМОК ВЗЯТ!!! — кличем разнеслось по двору. Люди оборачивались, и на их лицах мелькало одинаковое выражение отчаяния. Только не опускайте руки, только не опускайте. Что вам какой-то замок, вы что, не хотите жить? Неужели вы сами в это верите?
Я видел — верят. Струна лопнула, северная волна бросилась на приступ оставшихся башен. Я знал — здесь, во дворе, половина гарнизона, и живого, и мертвого. Они выманили его наружу ложной, отвлекающей атакой, чтобы без помех взять сердце замка.
Где-то рядом закричали, дико, с таким горем, что я не выдержал. Подхватился, протолкнулся через непонятно зачем столпившихся людей. Среди них были и безумцы, выбежавшие из ворот, и гарнизон. В центре лежал растерзанный на части труп, около которого выла женщина в мужской одежде. Я протолкнулся ближе. Это оказалось легко —люди стали быстро расходиться — где-то неподалеку возобновился бой. Я присмотрелся, не понимая, что могло вызвать такую реакцию воинов. Убитый был из замка. Одежда довольно богатая, какие-то блестящие подвески на груди, синяя лента. Я прищурился. А мундир-то военный. Военный…
Люди, люди… Вдруг я услышал рядом знакомый голос, командующий залп. Я перечеркнул свое намерение держаться подальше от заварух и бросился на голос. Планы меняются. Он стоял чуть в стороне от линии магов, повязка с лица была сорвана, щека и куртка в крови, рука весит плетью, но голос все такой же громовой. За ним стоял магистр, прикрывая отряд какой-то матово отливающей сферой, которую уже разъедало со всех сторон. Раненых было много, а кто-то уже и лежал в пыли.
Темнота позволила подобраться незамеченным близко, так близко, что я смог нырнуть внутрь сферы через одну из прорех. Меня если и заметили, то не обратили внимания — я был человеком. И потом… Перед магистром стоял один из тех… Из замка. Рядом стояли еще двое, когда-то, возможно, и бывшими телохранителями, но сейчас…
— Великий магистр Роллин, боюсь, — замковый судорожно вздохнул, закашлявшись, — боюсь, замок взят.
— Каковы потери?
— Большие… Особенно… Среди командования, — он внезапно сорвался на истерику. — Замок взят, перебиты все сотники, которые были не на рейде, весь магистрат. Они ворвались в главный зал во время Совета… Это конец!
— Прекратить! — рявкнул магистр (даже у них есть имена, как оказалось). — Дальше!
— Мы сумели пробиться наружу с лордом-главнокомандующим.
— Зовите его немедленно, — ледяным тоном бросил он через плечо. В сознании блеснула искорка понимания.
— Вашего главнокомандующего разорвали на части пять минут назад, — громко, так, что услышали все, сказал я.
— М-магистр?! — взвизгнул замковый. Магистр бросил на меня недобрый взгляд, прикрыл глаза, мгновенно нашел то, что искал и медленно кивнул. — Но тогда… Главнокомандующий вы, магистр.
— Пока, очевидно, да, — рыкнул он.
Ледяной ветер опять бросился в лицо. Рядом крикнул человек, воздух вздрогнул от нового залпа и светящиеся точки, которые я уже начал различать впереди, отбросило назад, проволокло и сбросило со скалы. Ветер усиливался. За спиной слышался один дрожащий и один ледяной голос. Я замер, предчувствуя что-то… Рядом вспыхнула с новой силой битва. Очевидно, нас решили добить. Не оставлять в тылу опасность. Я опустил руки и посмотрел в небо. Струна вновь натянулась. Виток за витком, она натягивалась все больше и больше, звеня на грани. Голос за спиной перешел в ор. Голос за спиной перешел в визг, сливаясь с визгом натянутой струны, забирая все выше, выше, выше, ввинчиваясь в уши, раздирая мозг, вцепляясь в душу когтистыми пальцами. Я зажал уши и закричал, падая на колени. За спиной завизжали вместе со мной, срывая горло. Струна достигла пика напряжения и лопнула с оглушительным скрежетом.
Из глаз потекли слезы. Я всхлипнул и медленно поднялся с колен. Вокруг бушевал бой, и никто больше не слышал этой струны. Никто… Я обернулся. Еще медленней опустил налившиеся кровью глаза к земле. Руки мелко задрожали, захотелось зажмуриться, а еще больше — проснуться. Но я смотрел. Смотрел, чтобы запомнить, чего я видеть больше не хочу.
Они смели половину отряда, зайдя с тыла и разбив сферу. И замковые лежали вместе с патрульными. И магистр лежал среди трупов солдат, которых так ненавидел, точно так же скалясь ощеренными зубами небу, точно так же зияя дырой на месте сердца и глаз.
Глава 25
Зачем искать пятна на греющем тебя солнце?
Возможно, мудрая мысль.

Скай.
Я стою на промозглом ветру, на маленьком кусочке земли у самого неба, у самых туч, к которым можно протянуть руки и зачерпнуть бурю полной горстью. В горле стоят слезы, которые никогда не прольются, а сердце с каждым новым словом покрывается каменной коркой пополам со льдом. Со мной говорили два голоса — голос памяти и еще один, вполне реальный. Но живой ли? Я раз за разом задаю себе этот вопрос и не нахожу ответа. Мир извернулся в дикую, немыслимую петлю, которая, похоже, готова затянуться на шеях тех, кто не успеет извернуться вместе с ним. Простое и понятное внезапно обернулось немыслимо сложным, а то, из чего не было выхода, само выводит за руку из лабиринта.
— … не смогут. Кому не знать этого, как не тебе. Морана гадина, но она моя сестра. То, что она нашлет… то есть уже наслала в этот раз, вполне может закончить наше Полотно. Я не имею права его менять напрямую и…
— Да, конечно, — перебила я бесконечный поток рассказа, змеящегося вместе с ветром далеко на запад.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я