купить полотенцесушитель водяной в москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Раздался протяжный яростный крик, и в качестве заключительного аккорда громкий плюх воды.Этот случай лишний раз доказал преимущества бытия цельной личностью.А Волчонок спрыгнул с дерева и побежал дальше.
Второй день после стрельбы Горы
На следующее утро он услышал, как свистит Макс. Уже долгое время он не ощущал их позади. Свист пронзил его существо словно стрела, заставил остановиться на месте; Волчонок разрывался между желанием сбежать прочь, подальше от жестокого мира, где он никому не доверял, и оказаться рядом с тем, кого единственного он мог назвать своим другом.В конце концов он выбрался из чащи и стал спускаться к дороге, на которой стояла машина и ждал Макс. Тут-то его окончательно покинула вся храбрость. Метрах в десяти от машины мальчик опустился на четвереньки, не решаясь ни ступить вперед, ни ретироваться.Через мгновение Макс демонстративно вытащил весь свой арсенал и сложил его на капот, затем вытащил с заднего сиденья большую сумку и извлек на свет Божий поджаренного цыпленка, чей соблазнительный запах мгновенно распространился вокруг.Медленно-медленно Макс подходил ближе, держа приманку на вытянутой руке и всем своим видом выражая мирные намерения. Волчонок осторожно подобрался ближе, недоверчиво принюхиваясь: но от человека исходил знакомый надежный запах без малейшей примеси их вони. А цыпленок был так хорошо прожарен, у него такое нежное белое мясо и чудесная хрусткая корочка…Волчонок подполз совсем близко и вытянул руку. Макс сел на корточки, а мальчик ощупывал его ладонь. Наконец, полностью убедившись, что друг настоящий, Волчонок выхватил птицу и впился зубами в мясо. Глаза его зажмурились от наслаждения, он мягко урчал, отдирая нежную плоть, разгрызал кости, высасывал мозг. Цыпленок, казавшийся таким большим, через пару минут превратился в горстку старательно обглоданных белых косточек. Мальчик вылизал жирную фольгу, но желудок по-прежнему оставался неприятно пустым.Макс тихо что-то проговорил и поманил Волчонка.— Пошли.Тот облизал сальные пальцы и изобразил на языке жестов вопрос.— А еда?— Еда, — утвердительно ответил Макс и хотел было положить мальчику руку на плечо, но тот отшатнулся. — Иди за мной.На обочине грязной дороги стояла арендованная машина, а на панели управления тихонько мигал огонек, показывая местоположение Волчонка.Еще один цыпленок, коробка шоколадных батончиков, пластиковый стакан с арахисовым маслом, буханка хлеба, галлон шоколадного молока и в завершение трапезы кусок вяленого мяса; только после этого мальчик забрался на заднее сиденье, свернулся клубочком под шерстяным одеялом и забылся тревожным сном. Его пугали запахи бензина, железа, шин, ночные звуки, но рядом спокойно дышал Макс, убеждая друга, что все в порядке.
Пятница. 3 сентября 2004 года Голубые горы. Восточный Орегон
Он попал в ловушку! Как ни старайся, все равно отсюда не выбраться! Укия рывком вскочил и оказался в темноте.Он спал, свернувшись в плотный комок, как научился у волков. В груди его зарождалось глухое ворчание, но тут он узнал потолок в домике Сэм. На первом этаже горела одна лампочка, и ее тусклый свет придавал предметам в комнате таинственные очертания.Внимание его привлек тихий звук: неподалеку на ночном столике находилась старомодная железная клетка, в которой сидела мышка. Зверек изо всех сил старался открыть тугую дверцу и пробраться к хозяину.Укия встал и щелкнул замочком, мышь тут же вскарабкалась по руке и спряталась в длинных черных волосах. Она принесла с собой образ Ренни на мотоцикле, который едет к Дегасу и Дворнягам-Демонам. При мысли о Дегасе Укия недовольно зарычал.Ренни хотел, чтобы Укии здесь уже не было к моменту, когда он вернется с Дегасом. Сколько времени прошло с тех пор, как в него стреляли? Укия сидел на огромной кровати и пытался сосчитать прошедшие дни.Это было ночью — но вот какой именно? Алисия стреляла в него рано утром в среду. Весь день он был мертв и проснулся, когда в горах наступили сумерки. Или он умер больше чем на один день? Нет, вряд ли. У Онтонгардов было три пленника, и они наверняка вкололи им вакцину сразу же, чтобы превратить опасных врагов в послушных Тварей. Крэйнак практически еще не пострадал, а Зоя находилась на первой стадии изменений. Значит, Алисия стреляла в него совсем недавно. Тут он окунулся в поток воспоминаний. Сбоку от него лежала Зоя и изо всех сил сопротивлялась памяти инопланетян, которая окружала девочку со всех сторон, пытаясь уничтожить ее личность. — Нет, это не я! Я этого не помню! Со много такого не было! Почему так просто вспомнить не свою жизнь ? — Укия? О Боже, малыш, я думал, ты умер. Что, черт подери, происходит ? — Крэйнак взял парня за подбородок и, не веря своим глазам, смотрел на его голову. — Вот дерьмо, малыш. Ты вообще понимаешь, что я говорю? Что эти сволочи сделали с Алисией? Они свернули ей крышу — она даже не моргнула, когда стреляла в тебя! Укия попытался освободить Крэйнака, совершенно не понимая, что говорит этот человек. — Нет, нет, нет. — Крэйнак схватил его за плечи и взглядом заставил утихомириться. — Пускай у тебя жизней больше, чем у кошки, но на эту поездку ты израсходовал уже три штуки. Это я втянул тебя, так что сейчас ты сваливаешь из этого бедлама — и без меня. Ты найдешь там помощь и приведешь ее к нам, если сможешь. И он убежал, оставив их у врага, и даже не оглянулся назад.На лестнице послышались шаги. Укия скатился с кровати на деревянный пол и затаился. Посетитель остановился на последней ступеньке и проговорил знакомым Максовым голосом:— Укия?Укия приподнял голову над краем кровати. Его партнер присел на корточки так, чтобы глаза их оказались на одном уровне, и тихо прошептал:— Все в порядке, сынок. Это всего лишь я. Ты в безопасности.Укия больше не мог сдерживаться. Он катался по полу, трясясь и рыдая; его переполняли страх и презрение к самому себе. Он оставил лучшего друга Макса беспомощно умирать!— Все хорошо, все хорошо, — повторял старший детектив, не на шутку встревоженный поведением партнера.Он крепко обнял Укию, словно опасаясь, что тот вздумает сбежать.— Я… я… бросил Крэйнака, — всхлипывал Укия. — Он велел мне уходить, и я просто бросил его там. Я сбежал, а он остался.Макс, казалось, не понимал, в чем дело. Он еще крепче обхватил друга.— Ох, слава Богу!— Я бросил Крэйнака и Зою!— Эй, эй! Ты сделал все, что мог, то есть сбежал из лап Онтонгардов. Ты не растерял там мышей?Укия прислушался к ощущениям собственного тела.— Нет, все на месте.— Вот и отлично. Что было с Крэйнаком и Зоей, когда ты ушел?Лицо его исказилось, как будто он не хотел ни задавать этот вопрос, ни тем более слышать ответ.— Оставались живыми, хотя и слабыми. Их обоих инфицировали.Макс глубоко вздохнул.— Я так и думал, что этим все закончится. Укия, ты поступил правильно. Ты все равно ничего не мог для них сделать. — Он взъерошил черные волосы друга. — Одевайся, малыш. Нам надо сесть на самолет. Хотя теперь они наверняка станут спрашивать, зачем я покупаю билеты и не улетаю.— Мы уезжаем?Макс достал стопку одежды. Укии пришлось изрядно потрудиться, чтобы правильно натянуть на себя все эти вещи. Он не узнавал ни рубашку, ни штаны, как будто короткая пробежка по лесу в качестве Волчонка смыла с него все следы цивилизации.— Чем скорее нас не будет в Орегоне, тем лучше. — Макс принялся мерить комнатку длинными шагами; он чуть было не задевал потолок головой. — Факт похищения тебя, Крэйнака и Зои помещен в газеты. Все это становится слишком известным. Не знаю, как мы объясним твой отлет — ты ведь по-прежнему находишься в розыске. Но по мне, так лучше разбираться с этим из Питтсбурга, чем из Пендлтона.Укия прокрутил в памяти последние мгновения; вспомнил затемненный коридор, освещенную солнцем стоянку и яркую огненную вспышку, сверкнувшую прямо ему в лицо. Где-то на заднем плане он уловил голос Сэм.— Сэм?— Я не знал, смогу ли я добыть тебя обратно, — тихо начал Макс. — Так что ничего ей не сказал. Дал ей тысячу наличными и отправил в Питтсбург в фургоне Крэйнака. — На лице его появилась самодовольная усмешка. — Ее ждет сюрприз.— Будь я обычным человеком, мне пришлось бы нелегко во время этой поездки, — пробормотал Укия, потирая простреленный висок. Кость до сих пор слегка побаливала. — Странно, что она уехала. Я думал, она будет ждать до конца.— Ну, я уверил ее, что улетаю на самолете вчера, но только потому, что она должна оказаться в Питтсбурге в воскресенье.Укия задумался на краткое мгновение. Сэм уехала, так как таким образом хотела обеспечить Максу безопасность. А Макс притворился, что улетает, с одной только целью — защитить Сэм. Как-то все это слишком запутанно!— И она уехала сегодня утром?Макс кивнул.— Сегодня она собиралась добраться до Солт-Лейк-Сити.— Она очень расстроится, когда окажется в Питтсбурге.— Предпочту видеть ее расстроенной, но живой, чем мертвой и веселой. Меня беспокоит только одно: после больницы я ни разу не видел Ренни.— Он хотел найти Дегаса и Дворняг-Демонов.— Дегаса? Этого что-то новенькое, — проговорил Макс после нескольких секунд молчания.— Дворняги не принимали участия в июньской битве. Ренни опасается, что Дегас убьет меня.— Ренни опасается? Да, все милее и милее. — Макс наклонил голову, словно прислушиваясь. — Это случайно не машина?Укия различил знакомое рычание мотора.— Фургон Крэйнака.— Черт бы подрал эту женщину!Макс развернулся и кубарем скатился с лестницы. На улице блеснули фары, но через секунду их выключили, и двор погрузился в еще более плотную темноту. Со стуком распахнулась кухонная дверь, и практически сразу же хлопнула дверца фургона.— Что ты здесь делаешь? — заорал Макс посреди ночи. — Я же дал тебе денег на дорогу до Питтсбурга.— Что я здесь делаю? — проорала Сэм в ответ, хотя они находились всего в паре шагов друг от друга. — Ты отсылаешь меня прочь, когда здесь происходит настоящая охота, врываешься в мой дом и к тому же лжешь мне! Ты сказал, что полетишь в Питтсбург! Я остановилась в Айдахо, позвонила в Портленд — знаешь, сколько мне пришлось потратить двадцатипятицентовиков, — и мне сказали, что ты так и не сел в этот сраный самолет!— Я сяду в него! Сегодня же! Я просто хотел, чтобы ты была подальше от этого долбаного стрельбища!— Ну да, конечно! Я не Красная Шапочка! Я частный детектив с лицензией — и не из самых плохих! Как ты посмел послать меня, а сам тут играешь в Рембо?— Я не Рембо, а ты и вправду не Красная Шапочка. Если хочешь, отвези меня в аэропорт и проследи, чтобы я сел в этот гребаный самолет, если не веришь мне. Но мне нужно было, чтобы ты не болталась здесь, когда дерьмо полетит по все стороны.Сэм неожиданно рассмеялась, как будто последнее замечание Макса лишило ее былой непреклонности.— Если по-твоему мы еще не купаемся в нем по уши, то не хотелось бы мне узнать, что ты понимаешь под неприятностями.Макс тоже усмехнулся, но тут же снова стал серьезным.— Прости меня, Сэм. Не надо было тебе врать. Но я не вынес бы, если бы потерял вас обоих.В этот момент Укия вышел на порог и увидел, как Сэм подошла к Максу и крепко к нему прижалась. Губы их слились в жадном, если не сказать яростном поцелуе. Укия почувствовал себя так, словно он подсматривал что-то запретное, и почел за лучшее удалиться. Но в этот момент Сэм заметила его и резко вырвалась из объятий Макса.Старший детектив мгновенно развернулся, вытащил пистолет, но тут же расслабился, увидев Укию.— Я посадил на него маячок, — объяснил Макс ошарашенной Сэм; из груди молодой женщины вырвалось нечто, похожее на всхлип. — Из-за того, что рядом ошивался Ренни, а у него странные привычки. Я и остался тут, чтобы выследить малыша.Сэм что-то пробормотала и медленно, как лунатик, направилась к Укии. Она попыталась наклонить его голову, но тот отшатнулся с легким рычанием.— Спокойнее, — тихо проговорил Макс из-за спины Сэм. — Ему пришлось многое пережить. Так что не торопись.На этот раз она протянула одну руку, и Укия смиренно перенес прикосновение. Сэм ощупывала висок юноши, на котором не осталось даже маленького шрама.— Но она стреляла в него. Я видела своими собственными глазами. Вот уже два дня у меня перед глазами стоит этот момент. Она в него выстрелила.Укия почувствовал, что ему просто необходимо сказать хоть слово.— Именно. Но я быстро выздоравливаю.— Я не знал, смогу ли найти его, — тихо проговорил Макс. — И если да, то в каком он будет состоянии.— Ты не человек, так ведь? — прошептала Сэм.— Моя мать была из Брыкающихся Оленей.— Ты что, будешь мне вешать на уши лапшу про это индейское колдовство? — разозлилась Сэм.— Нет.Укия чуть не плакал от обиды и собственной беспомощности.— Сэм. — Макс заметил, что дело худо. — То, что я сказал тебе раньше, это чистая правда. Он действительно хороший мальчик. Он не хотел быть таким.Сэм обратила внимание, что Укия расстроен, и спрятала свое недовольство.— Все нормально, малыш. Просто на меня слишком много свалилось за последние несколько дней. — Она еще раз внимательно на него посмотрела. — А Ренни Шоу такой же, как ты, да? И поэтому он совершенно не беспокоится, когда ему к виску приставляют пушку, да?— Примерно, — кивнул Укия.— А Брыкающиеся Олени? Об их силе и выносливости ходят легенды.— Они только совсем чуть-чуть как я, самую малость.Укия взглянул на Макса.Тот объяснил принцип действия вирусной трансформации: как только в организм попадает определенная инфекция, он становится неуничтожим.— Существуют два типа вируса. У Ренни присутствует вирус Стаи, который делает его только слегка асоциальным. А вирус Онтонгардов превращает людей в маньяков-убийц. Квин, Броди, Алисия, а теперь еще Зоя с Крэйнаком заражены вторым типом.Сэм посмотрела на Укию.— Но малыш какой-то особенный. Поэтому когда ты понял, что здесь происходит, то попытался как можно скорее вытащить его из штата.Макс объяснил, в чем состоит уникальность Укии, а также чем грозит его похищение.— Поскольку сначала мама Укии родила его, а потом уже на свет появились предки Брыкающихся Оленей, весь род ощутил на себе определенное влияние.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я