https://wodolei.ru/catalog/accessories/dozator-myla/vstraivaemyj/ 

 


Советский шпион Рихард Зорге, по кличке «Рамзай», прибыл в Японию 6 сентября 1933 г. Он обосновался в Токио, снял скромный деревянный домик в буржуазном районе Адзабуку и начал вживаться в непростую жизнь японской столицы. Как немец и член НСДАП, прибывший из Берлина герр Зорге прежде всего нанес официальный визит в германское посольство, а затем, устроив несколько шумных кутежей в дорогих ресторанах и покорив несколько женских сердец, стал известной личностью в Токио и даже приобрел весьма сомнительную славу. Эта слава позволяет ему, не вызывая подозрений, исчезать из города на дни и недели, посещать «неподходящие» для немецкого журналиста места и встречаться с «неподходящими» для немца людьми.
Зорге притягивал к себе людей — женщин и мужчин. Он не был красив, в общепринятом смысле этого слова. Высокий, худой, часто небритый и нарочито небрежно одетый, он ходил, чуть наклонившись вперед, смуглое лицо его было изборождено морщинами и покрыто шрамами. Но нельзя было не заметить пронзительного взгляда его голубых глаз. И невозможно было противиться обаянию этого человека, противиться исходящей от него физической и интеллектуальной силе.
К середине 1934 г. Зорге уже регулярно снабжает Москву разведывательной информацией, и сведения, поступающие из Токио, настолько важны, что в радиоцентре советской военной разведки во Владивостоке к приему шифровок «Рамзая» готовы круглосуточно. Кроме радиошифровок, Зорге посылает в Москву из Японии, так же как ранее из Китая, обширные обзоры по политическим, экономическим и военным вопросам.
Но самым ценным материалом «Рамзая», несомненно, являются присланные им фотокопии оригинальных германских и японских секретных документов. Эти документы действительно абсолютно уникальны.
И недаром начальник разведки штаба американских войск на Тихом океане генерал-майор Чарльз Уиллоуби напишет о группе «Рамзая»:
«Группа, руководимая блестящим изобретательным разведчиком Рихардом Зорге, совершала поистине чудеса… В течение всех лет своей деятельности Зорге передал в Москву бесчисленное множество сообщений, каждое из которых подвергалось с его стороны скрупулезному анализу и тщательной проверке. Руководители советской разведки всегда были в курсе всех планов японских и германских вооруженных сил».
Рихарда Зорге называют величайшим шпионом XX в., супершпионом, но вряд ли он мог бы им стать, если бы «судьба», в лице его шефа Яна Берзина, не свела его с двумя удивительными людьми.
Один из них — немец, пламенный патриот фатерланда, генерал Ойген Отт, другой — японец, готовый отдать свою жизнь за Страну восходящего солнца, журналист Ходзуми Одзаки.
Музыкант « Черной Капеллы» в Токио
Генерал-майор Ойген Отт оказался в Японии на посту германского посла в силу целого ряда не совсем обычных обстоятельств. В те далекие 20-е годы, после Первой мировой, когда генерал фон Сект в глубокой тайне занимался восстановлением германской военной машины и создавал «Черный рейхсвер», его ближайшими помощниками были три молодых офицера — три друга: капитан Курт фон Шлейхер, капитан Курт фон Хаммерштейн-Экворд и капитан Ойген Отт.
Приверженность фон Секта и фон Шлейхера к сотрудничеству с Россией известна. Но вот, оказывается, что еще большим русофилом, чем Сект и Шлейхер, был Хаммерштейн.
Генерал Курт фон Хаммерштейн-Экворд, сменивший генерала фон Секта на посту начальника германского генштаба, неоднократно посещал Москву, встречался там с тогдашним наркомом обороны Ворошиловым и, говорят, что даже с самим Сталиным. Курт фон Хаммерштейн-Экворд не только слыл русофилом, но, учитывая его неоднократные публичные высказывания, он был, видимо, коммунистом. Во всяком случае, доподлинно известно, что дочь его, Хельга, была активным членом Коммунистической партии Германии и близкой подругой известной австрийской коммунистки — графини Рут фон Майенбург, прозванной «Красной графиней».
К этому кругу просоветски и прокоммунистически настроенных людей принадлежал и Ойген Отт.
И Курт фон Хаммерштейн-Экворд, и Ойген Отт, вместе с Куртом фон Шлейхером участвовали в подготовке первого заговора против Гитлера, на который фюрер, как известно, ответил «Ночью длинных ножей». Но еще до этой кровавой ночи было уже абсолютно ясно, что Гитлер знает о заговоре и готовится расправиться с его участниками. Учитывая это, Ханс Остер предложил друзьям, пока не поздно, отправиться «по заданию абвера» в Японию.
Шлейхер и Хаммерштейн отказались. Ойген Отт согласился.
Как известно, Курт фон Шлейхер был злодейски убит во время «Ночи длинных ножей», Курту фон Хаммерштейн-Экворду удалось остаться в живых, а Ойген Отт очутился в далекой Японии.
Заговорщики «Черной Капеллы» из абвера не однажды пользовались возможностью отправки своих друзей в Японию для спасения их жизни. Так, уже во время войны с Россией, Остер отправил в Токио начальника канцелярии Риббентропа Эриха Кордта, родного брата Теодора Кордта, того самого, который в 1938 г. сообщал Галифаксу о готовящемся вторжении на территорию Чехословакии, а в 1939 г. информировал Ванситарта о готовящемся нападении на Польшу.
В те дни, когда Ян Берзин, со своей обычной тщательностью, готовил Рихарда Зорге к его сложнейшей миссии в Стране восходящего солнца, германская компартия уже была в подполье. А «Красная графиня» Рут фон Майенбург, успевшая бежать из Германии, жила в Москве, где ее знали как Рут Фишер, по фамилии мужа — коммуниста Эрнста Фишера.
Рут Фишер, так же как Рихард Зорге, вначале работала в Коминтерне, а затем перешла в разведуправление к Яну Берзину и стала советской шпионкой по кличке «Лена».
Используя свою дружбу с семьей генерала Курта фон Хаммерштейна-Экворда, «Лена» снабжала советскую разведку подробнейшей информацией о состоянии германских вооруженных сил, об отношении германской военно-политической элиты к Гитлеру и о судьбе людей, вынужденных, как и она сама, после прихода Гитлера к власти, стать политическими эмигрантами. Информация, поступающая от Рут Фишер, была чрезвычайно важна, настолько важна, что Фишер даже иногда приглашали в Кремль на беседу со Сталиным, который считал нужным лично задать ей некоторые, особенно «щекотливые», вопросы.
И нет никаких сомнений, что Ян Берзин использовал информацию, полученную от Рут Фишер, при подготовке «Рамзая» к его опасной миссии в Японии. Тем более что Зорге был знаком с графиней по их совместной партийной работе в Германии и встречался с ней в Москве — на Манежной в Коминтерне и на Воронцовом поле в Доме политэмигранта.
И поэтому в кармане советского шпиона, прибывшего в Японию 6 сентября 1933 г., должно было быть и, скорее всего было, личное рекомендательное письмо от графини Рут фон Майенбург к помощнику германского военного атташе Ойгену Отту. Ведь Отт, фактически, точно так же, как и графиня, был «политическим эмигрантом» — «беженцем», спасавшим свою жизнь от Гитлера. Но не исключено, что, кроме письма от графини, Рихард Зорге привез для Отта еще и «живой привет» — весточку из Берлина, от его старого друга Курта фон Хаммерштейна-Экворда. Не для встречи ли с Хаммерштейном ездил Зорге в такую опасную для него, коммуниста, поездку в Германию, где многие его товарищи уже были расстреляны, а Эрнст Тельман заключен в берлинскую тюрьму «Моабит»?
Так или иначе, но Зорге готовился к встрече с Ойгеном Оттом заранее. И именно Отт, по замыслу Берзина, должен был облегчить для Зорге выполнение его почти невыполнимой миссии.
Организовать шпионскую сеть в Японии? В стране, где каждый иностранец виден издалека, где к каждому иностранцу относятся с подозрением, а то и с явной неприязнью? Невероятно! Но Зорге с этой задачей справился. И помог ему в этом Отт!
Трудно даже сказать, кто из них двоих, Зорге или Отт, ненавидел Гитлера яростней. Зорге был коммунистом, патриотом Советской России, и это чувство для него было вполне естественно. А Отт не мог простить бесноватому фюреру убийство Курта фон Шлейхера, не мог простить ему своего изгнания в Японию и гибели своей, так блестяще начатой, военной карьеры в рейхсвере под командованием генерала фон Секта.
В апреле 1938 г. Ойген Отт, несмотря на свое антинацистское прошлое, стараниями все тех же друзей из абвера, получил генеральское звание и был назначен послом Германии в Токио. Теперь, оставаясь секретным сотрудником абвера и находясь в подчинении адмирала Канариса, Отт формально стал подчиненным еще одного противника Гитлера — статс-секретаря фон Вайцзекера.
Все прошлое и настоящее германского посла Ойгена Отта явно свидетельствовало о его принадлежности к «Черной Капелле».
И, так же как все заговорщики, Отт не считал предательством передачу секретных сведений рейха советской разведке.
Мужественный генерал-майор не только систематически предоставлял всю имеющуюся у него информацию в распоряжение Зорге, он сделал гораздо больше — создал советскому шпиону легальную «крышу», назначив его пресс-атташе германского посольства. В качестве пресс-атташе и личного друга посла, Зорге регулярно каждое утро завтракал с Оттом в его огромном рабочем кабинете, обсуждал с ним последние новости и, попутно, знакомился со всеми депешами, поступившими в посольство из Берлина, и сводками, полученными из японского министерства иностранных дел. Зорге помогал послу составлять донесения в Берлин и выполнял для него различного рода секретные поручения. Так, в сентябре 1940 г. советский шпион принимал участие в проходивших в Токио переговорах по заключению Трехстороннего пакта и извлек из этого немалую пользу для России.
Дружба германского посла и пресс-атташе посольства была настолько тесной, что вызывала удивление у многочисленной немецкой колонии в Токио. Досужие сплетники даже высказывали мысль, что «не последнюю роль в этой дружбе играла жена посла — фрау Отт». Скорее всего, это было правдой, но не в том смысле, который вкладывался в эти слова. Сплетники наверняка не знали и не могли знать, что очаровательная фрау Отт ненавидела Гитлера не меньше, чем ее муж, и не меньше, чем Рихард Зорге. В молодости она вращалась в тех же самых просоветски настроенных кругах, что и Ойген Отт, и даже первым браком недолгое время была замужем за неким франкфуртским архитектором, официальным членом германской компартии. Нет, дружба супругов Отт и Зорге имела очень глубокую основу. Иначе как могло случиться, что профессиональный разведчик Ойген Отт в течение многих лет терпел рядом с собой советского шпиона, да еще, по слухам, любовника собственной жены? В это трудно поверить, но германский посол генерал-майор Ойген Отт все эти годы, фактически, представлял собой «немецкую ветвь» шпионской сети советской военной разведки в Токио.
Вторая ветвь этой, действительно уникальной, сети была «японской». В нее входила целая группа опытных и надежных агентов, уже зарекомендовавших себя в совместной работе с Зорге в Шанхае, и наиболее значимыми в ней были Ходзуми Одзаки и Иотоки Мияги.
«Желтая Капелла»
В противоположность бравому германскому генералу Ойгену Отту, Ходзуми Одзаки был маленьким вежливым человечком, с тихим голосом и желтоватым лицом. Одзаки никогда формально не состоял членом коммунистической партии, но он исповедовал идеи коммунизма как религию. Эти идеи привели его, патриота Японии, к сотрудничеству с советской разведкой, а в дальнейшем на эшафот.
Талантливый журналист, человек высокой культуры и исключительного ума, Ходзуми Одзаки входит в группу самых высокопоставленных правительственных чиновников Японии, составляющих мозговой трест премьер-министра Фумимаро Коноэ, так называемую, группу завтраков. К этой группе, вместе с Одзаки, принадлежат и несколько его близких друзей, в том числе сыновья двух бывших премьер-министров Японии — Кинкадзу Сайондзи и Кэн Инукаи. Удивительно, но и Сайондзи, и Инукаи, двое уважаемых потомственных японских аристократов, фактически работали на советскую разведку. После провала группы «Рамзая» оба они были арестованы и обвинены в принадлежности к шпионской организации, действующей по приказу Коминтерна.
Положение, занимаемое Одзаки и его друзьями при премьер-министре Японии Коноэ, позволяло им не только быть в курсе всех решений правительства, но и во многом влиять на эти решения.
ИЗ «ТЮРЕМНЫХЗАПИСОК» РИХАРДА ЗОРГЕ
Информация, исходившая из группы Коноэ, касалась внутриполитического курса кабинета Коноэ, разнообразных сил, оказывающих влияние на формирование внутренней и внешней политики, а также различных планов, находящихся на стадии подготовки.
Так что, как это ни удивительно, осведомителями советской разведки в японской столице были люди, находившиеся в самых высоких сферах власти. И если бы группенфюреру СС Рейнхарду Гейд-риху пришлось расследовать шпионскую деятельность Одзаки и его друзей, то он наверняка назвал бы их «Желтой Капеллой».
Секретные документы Коноэ на столе у Сталина
Частые встречи высокопоставленного советника премьер-министра Ходзуми Одзаки с иностранцем Рихардом Зорге могли вызывать нежелательные толки и подозрения. И потому Одзаки и Зорге встречаются редко. А связным между ними служит переведенный вместе с Одзаки из Шанхая Йотоки Мияги. Известный художник Мияги много лет жил и учился в Америке, там же вступил в коммунистическую партию и начал сотрудничать с советской разведкой.
Для конспирации Йотоки Мияги дает уроки рисования маленькой Йоко, дочке Одзаки, и может, не вызывая никаких подозрений, в любое время посещать дом японца. Во время этих посещений Одзаки передает советскому агенту фотокопии документов премьер-министра Японии. Эти документы настолько секретны, что те немногие правительственные чиновники, которым разрешено ознакомиться с ними, уединяются в специальной комнате и там, не имея возможности конспектировать, только просматривают их и стараются запомнить.
Именно в этой специальной комнате Ходзуми Одзаки, рискуя жизнью, фотографирует эти сверхсекретные документы — страница за страницей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98


А-П

П-Я