https://wodolei.ru/catalog/vanni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С красной розой в руке Сойер вышел из-за кустов и направился к ручью. Под сапогами трещали сухие ветки. Он шумел специально. Ему хотелось, чтобы Сафиро знала о его присутствии.На самом берегу Сойера вдруг кто-то схватил за ногу.– Дорогой! – раздался голос Асукар. – Ты мечтаешь о поцелуе под луной?Сойер резко развернулся и схватил старуху за руки.– У меня нет золота!Асукар вывернулась и тут же потянулась к его паху.– Жаль, что ты такой бедный. Но я женщина великодушная. Я поцелую тебя бесплатно, и если мне поправится, как ты целуешься, я разрешу тебе пощупать мою большую мягкую грудь.Сойер еле увернулся от старухи.– Сафиро! – крикнул он.– Что?Девушка стояла в воде и смотрела, как Сойер отбивается от проститутки. Он унизил ее, а теперь хочет, чтобы она помогла ему справиться с Асукар? Ха!– Что случилось, Сойер? – спросила она.– Скажи ей, чтобы прекратила!Сойер опять отбросил руку Асукар, но в следующий момент старуха прижалась к нему всем телом и принялась лизать его обнаженную грудь. Она обвилась вокруг него подобно тому, как тонкая виноградная лоза обвивает ствол Дуба.Сойеру очень хотелось сбросить ее с себя, но он боялся сломать что-нибудь старой карге.– Проклятие, Сафиро, сделай же что-нибудь! Девушка спокойно вышла из воды, сняла с ветки платье и оделась.– Не буду тебе мешать. Ты же не хочешь целовать Асукар и щупать ее груди на глазах у посторонних. Я правильно говорю, Асукар?– Правильно, chiquita. Иди в дом и оставь нас с Сойером наедине.– Нет! – Сойер стиснул зубы. Сафиро хотела бросить его на растерзание старой беззубой шлюхе. Она собиралась таким образом отомстить за то, что произошло в хлеву. – Сафиро!– Желаю приятно провести время, Сойер. Тебе тоже, Асукар.Сафиро взяла у Сойера розу и гордо зашагала к дому.– Поцелуй меня, дорогой, – проворковала Асукар и вытянула губы.– Послушай, Асукар, – начал молодой человек, не зная, как обмануть старуху, – пойдем лучше ко мне в спальню. Я... Ты... Комары! – выпалил он. – Они меня всего искусали, и я... комары будут мне мешать наслаждаться поцелуем.– Ладно, пойдем, мой нетерпеливый жеребец, – с улыбкой проскрипела старуха.Она повернулась и направилась в лес. Сойер метнулся вперед и обогнал Асукар, намереваясь первым добежать до дома и запереться у себя в комнате.– Сойер! – позвала старуха.Он бежал не оглядываясь. Однако на опушке его ждал пьяный Макловио.– Что ты сделал с Асукар? – проговорил старый бандит и со всего маху хватил Сойера кулаком по лицу.Все произошло так быстро и неожиданно, что Сойер не успел отразить удар. Он упал на землю и долго лежал с закрытыми глазами. Наконец он открыл рот, чтобы глотнуть воздуха, и чуть не захлебнулся вонючей и мерзкой жидкостью, которая полилась ему на язык.– Франсиско, нехороший мальчик! – Перед ним на корточках с бутылкой касторки в руке сидела Тья. – Ужин давно остыл, на дворе темно, а ты играешь здесь, на ручье! Я еле тебя нашла!– Уйдите от меня! – взревел Сойер. – Убирайтесь к черту, все до единого!– Сойер! – воскликнул Педро. За ним шел Лоренсо и нес Джинджибер. – Я вижу, ты готов креститься, брат мой! Пойдем со мной в реку Галилею, и я смою с тебя все грехи.«О Боже, – подумал молодой человек, – все безумцы в сборе». И все столпились вокруг него: Тья со своей касторкой, Макловио с увесистым кулаком, Педро со своим крещением, Асукар с вытянутыми губами и Лоренсо с хищницей Джинджибер.Сойер вдруг пожалел, что он не маленький мальчик Франсиско. Ему хотелось уткнуться головой в колени и разреветься.Он медленно встал. Пятеро полоумных людей обступали его кольцом.– Отойдите, – сказал он, – немедленно отойдите от меня!– Свинья? – Лоренсо покачал головой. – Нет, у нас нет свиньи. У нас есть только лошадь, корова, ослик, пума и несколько кур. Вот, можешь взять Джинджибер.Сойер не успел возразить, Лоренсо сунул ему в руки пернатую наседку. Джинджибер испуганно вскрикнула и клюнула Сойера в грудь.– Черт возьми! – Сойер отшвырнул бешеную птицу. Однако Джинджибер не собиралась сдаваться. Она снова и снова налетала на Сойера и клевала его в живот.Макловио спокойно наблюдал за этой сценой, скрестив на груди руки. Но Тья, Асукар, Педро и Лоренсо попытались помочь Сойеру поймать разбушевавшуюся курицу. Старики дружно ринулись вперед, и Сойер, спотыкаясь, отступил к ручью.– Он готов, братья мои! – вскричал Педро. – Брат Сойер подошел к ручью, он готов принять крещение! – Старик толкнул Сойера на прибрежное мелководье и радостно уселся ему на живот. – Я крещу тебя во имя...– Уйди с меня, старик плешивый!– Ленивый? – спросил Лоренсо. – Мы не ленивые, Сойер. Мы хотели помочь тебе отремонтировать Ла-Эскондиду. Но ты дал нам веревку и лучину. Я, например, могу открыть любой замок и...– Во имя Отца, Сына и Святого Духа, – закончил Педро. Он кое-как поднялся с живота Сойера и воздел руки к небесам. – Встань, Сойер Донован! Господь прощает тебе все твои грехи. Отныне ты новый человек.«Новый человек» Сойер Донован лежал в воде и смотрел на звездное небо. После того как его избили, облапали и исклевали, он чувствовал себя скорее постаревшим, чем обновленным.Сойер устало повернулся на живот и пополз на глубину. Зная, что старики его не поймают, он переплыл ручей и вышел на другой берег.Ни за что на свете он не ляжет спать в доме – в двух шагах от сумасшедших.Сойер отошел подальше от берега, нашел большой ворох листьев, улегся и сразу заснул.Ему снился дом. Большой дом с белыми занавесками. На крыльце стоял мужчина в темно-коричневых брюках и накрахмаленной белой рубашке. Он махал рукой детям, которые играли в мяч во дворе.Дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла женщина. В руках она держала поднос с напитками. На женщине было ярко-желтое платье такого же цвета, что и подсолнухи, растущие с одной стороны крыльца. Она остановилась, поцеловала мужчину в щеку и позвала детей. Дети бросили мяч и помчались на крыльцо. Женщина засмеялась.Вдруг все эти люди, лимонад и мяч исчезли. Клумбы были истоптаны чьими-то сапогами. Цветы полегли на землю.Ужас окутал дом подобно ледяному инею.Мужчина, женщина и двое детей лежали в доме – мертвые, в лужах крови.Сойер проснулся от жуткого крика, открыл глаза и понял, что кричал он сам. Глава 9 – Сафиро!Девушка, пропалывающая морковку, подняла голову. Сойер стоял у забора. В руке он держал красную розу.Вчерашний эпизод в хлеву встал у Сафиро перед глазами, но теперь она больше не обижалась на Сойера. Всю ночь девушка не спала – думала, почему он оттолкнул ее. И наконец поняла.«Бедный Сойер, – жалела его Сафиро. – Бедный, бедный Сойер!»Она кивнула и опять нагнулась к морковке.– Сафиро, насчет вчерашнего вечера, – начал Сойер, – прости, из-за меня тебе было стыдно...– Это тебе было стыдно, а не мне.– Что? А... Ну да, мне тоже было стыдно...– Мне надо прополоть морковку, – перебила его девушка, – здесь полно сорняков! И кролики...– Я не должен был на тебя кричать.Сойер подошел к Сафиро и тронул ее за руку. Она отстранилась.– Я нашла восемь маленьких морковок, три помидора и кабачок. Надеюсь, лук и картошка тоже подросли. Тогда у нас на обед будет жареная рыба с овощами...– Почему ты не хочешь меня слушать? Я пытаюсь извиниться за...– Знаю, Сойер, а я пытаюсь сберечь остатки твоей гордости. Тебе не надо передо мной извиняться. То, что случилось вчера в хлеву... Ты в этом не виноват.– Я всегда прошу прощения, если не прав, Сафиро. От этого моей гордости не убудет. Ты тоже не виновата во вчерашнем. Это было...– Конечно, я не виновата, – нагнувшись, она выдернула несколько сорняков, – со мной-то все в порядке.Сойер решил, что ослышался.– Прости, что ты сказала?– Со мной все в порядке, в отличие от тебя. И я не виновата в том, что случилось вчера в хлеву, потому что я нормальная. Но и ты тоже не виноват. Нельзя винить ненормальных людей в их поступках. Не забывай, что я много лет прожила с Тья, Асукар и Педро. У всех троих... как это говорится? Крыша поскакала. У Макловио и Лоренсо тоже с головой не все в порядке, но они получше, чем Тья, Асукар и Педро.Сойер не верил своим ушам.– Ты хочешь сказать, что у меня крыша поехала? Ты сравниваешь меня с мамашей Тья, мадам Асукар и святым Педро?– Тья, Асукар и Педро – очень милые люди, но они уже никогда не станут нормальными. А ты, Сойер... может, сейчас ты и не в своем уме, но...– Я не в своем уме? По-твоему, это я вчера чуть не спалил хлев? Это я намазал себе лицо и губы протухшим салом? Я воткнул себе в волосы колючий букет? Я...– Сойер, пожалуйста, не надо! – взмолилась Сафиро. – Я прекрасно понимаю, почему ты вчера так себя вел. Тебе больше не надо скрывать свою ненормальность. Я твой друг, и я приму тебя таким, какой ты есть, как я принимаю Тья, Асукар и Педро.Сойер подошел к Сафиро совсем близко.– И что же, по-твоему, у меня ненормальное?От него пахло землей, солнцем и особым мужским ароматом. Девушка положила руку ему на грудь. Как жаль, что ей не суждено заняться любовью с этим мужчиной! Разумеется, вчерашний спектакль страсти имел тонкий расчет: Сафиро хотела заставить Сойера заниматься с ее стариками. И все же она с замиранием сердца предвкушала предстоящую близость, мечтая познать тайну интимных отношений.Но этому не бывать.– Ты не знаешь, как надо заниматься любовью с женщиной, – сказала она, ласково улыбаясь, – наверное, раньше ты это знал – до того, как потерял память, – но сейчас забыл, как и многое другое. Вчера вечером ты накричал на меня... ты просто пытался скрыть собственную неловкость, да, Сойер? Ты не хотел, чтобы я догадалась о твоем недостатке, и сделал вид, что...– Забыл?.. Недостаток?.. Нет! Девушка похлопала Сойера по щеке.– Ты можешь обмануть меня, но себя не обманешь. Вчера вечером ты не смог со мной переспать, потому что не знал как. Ты такой же девственник, как и я, Сойер. Только я девственна физически, а ты морально. Ты не помнишь, как это делается. Асукар говорила, что мужчины сильно гордятся своими способностями, и мне очень жаль, что с таким крепким молодым мужчиной случилась такая неприятность...Она пошла вдоль грядки.Сойер не мог вымолвить ни слова. Швырнув на землю позу он ушел с огорода и направился прямо в лес. Схватил топор и с остервенением набросился на дуб, как будто бедное дерево было в чем-то виновато.– Это у меня-то крыша поехала? – Он хватил топором по стволу.Щепки разлетались во все стороны.– Это я-то не в своем уме?Он сражался с деревом так неистово, что в считанные мгновения подрубил ствол до самой сердцевины.– Девственник! Эта чокнутая назвала меня девственником!Сойер швырнул топор в траву и изо всех сил навалился на дуб. Огромное дерево повалилось на землю.Сойер отчаянно принялся терзать древесную плоть – обрубать ветки, счищать кору.Он все поправит в этом сумасшедшем доме, как обещал, а потом уедет! Прощай, Сафиро! Ноги его больше не будет в этих чертовых горах! Будь проклята эта женщина! Будь прокляты ее сумасшедшие старики!Сойер работал весь день, прервался лишь ненадолго, чтобы выпить воды и съесть хлеба. Стемнело, но он продолжал работать и отправился спать только тогда, когда уже не держался на ногах от усталости.На другой день было то же самое, и через день. Прошла неделя, другая, и все это время Сойер избегал Сафиро. Каждый день он работал за пятерых, и когда на небе зажигались звезды, у него хватало сил лишь на скудный ужин, который Тья оставляла в его комнате. Поев, он ложился спать и вставал с рассветом.Сойер не только построил новый дровяной сарай из бревен, но и придумал, как защитить огород от кроликов.Он окружил грядки четырьмя высокими стенами из тонких прямых сосенок. Войти за это заграждение можно было только через калитку, запиравшуюся на деревянную щеколду. Потом Сойер посадил в огород Джинджибер. Сварливой курице страшно не понравилось сидеть взаперти. Она металась, кудахтала, не умолкая ни на минуту. От нее было столько шума, что ни один кролик больше не забирался в огород.Сойер выпилил и положил сушиться длинные толстые доски, предназначенные для починки хлева, потом построил новый курятник, поправил разбитую ступеньку на крыльце. Он пользовался старыми ржавыми гвоздями, которые вытащил из досок от фургона. Затем Сойер приступил к ремонту заборов и строил их с такой быстротой, что Сафиро казалось – заборы сами волшебным образом вырастают из-под земли.«Сойер работает как одержимый», – думала девушка, глядя, как он выколачивает гвозди из досок. Она понимала, в чем причина его рвения: он страдал от того, что ей стало известно о его мужской несостоятельности. Бедный Сойер! Девушке хотелось каким-то образом облегчить его страдания.И все-таки жаль, что он не способен на любовную близость. Это значит, что она и ее старики остались без защиты. Сколько раз она безуспешно пыталась поговорить с Сойером о своем кузене, а теперь он и близко к ней не подходит – как только увидит ее, тут же скрывается из виду. Даже на ночь не всегда приходит в дом, спит где-нибудь в лесу.– Если так и дальше пойдет, мне придется написать ему письмо, Марипоса, – сказала девушка пуме, – или, может быть...– Сафиро! – Тья открыла дверь и протянула ей небольшое ведерко. – Возьми очистки и отнеси корове, nina. Я пустила последние яблоки на соус, но очистки мы тоже не будем выбрасывать. Животные любят яблоки.Сафиро взяла ведерко.– Я знаю одну ягодную поляну, Тья. Это не в самой Ла-Эскондиде, но рядом. Мы можем пойти туда и насобирать много ягод. Если быть осторожными, нас никто не заметит.Тья кивнула.– Франсиско обожает фруктовые пирожки. Но у нас мало сахара, chiquita. И сало кончается. Зато огород! У нас еще никогда не было такого урожая. Сегодня утром я накопала много картошки, из нее можно напечь целую гору картофельных оладий. Я уже начала сушить на зиму горох и бобы. А ты видела кукурузу? Скоро у нас будет много мешков с кукурузной мукой! Франсиско такой умненький мальчик – придумал обнести огород стеной!Сафиро взглянула на огород. «Да, Сойер молодец».– Ну иди, Сафиро, – сказала Тья, – покорми зверей сладеньким.Сафиро направилась в хлев. Интересно, когда монахини принесут им продукты и вещи? Конечно, это прекрасно, что огород стал давать больше овощей, но на маленьком клочке земли никогда не вырастут сахар, соль, свежее мясо и прочие продукты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я