https://wodolei.ru/catalog/ekrany-dlya-vann/razdvizhnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Ребекка Пейсли: «C первого взгляда»

Ребекка Пейсли
C первого взгляда



OCR ЮСЯ; Spellcheck LYUBIVA
«C первого взгляда»: АСТ; Москва; 2004

ISBN 5-17-021195-3Оригинал: Rebecca Paisley,
“Bed Of Roses”

Перевод: Т. В. Трефилова
Аннотация Красавица Сафиро Кинтана спасла от верной гибели неотразимого незнакомца. Увы, он помнил лишь свое имя – Сойер Донован. Сойер понимал, что ему предстоят опасные поиски утраченного прошлого и, считая любовь непозволительной роскошью, пытался противостоять чарам прекрасной спасительницы. Но охваченная пламенем первой любви Сафиро, чтобы удержать возлюбленного, пускает в ход и нежность, и страсть, и хитрость, и обольщение… Ребекка ПейслиС первого взгляда Предисловие У меня никогда не было младшего брата. Он не прятал моих кукол и не запирал меня в ванной, не заходил тихонько в мою комнату и не читал мой дневник, не дразнил моих женихов и не ябедничал на меня маме – словом, не делал всего того, что обычно делают младшие братья своим старшим сестрам.У меня вообще не было брата – ни младшего, ни старшего.Зато у меня есть зять, муж моей сестры.Этот человек знает меня, как настоящий брат. Я могу предстать перед ним в самом неприглядном виде: могу накричать на него, расплакаться у него на плече. Этот человек обожает свою жену и своих детей, а о нашей маме заботится, как о родной.Этот человек выказал исключительное мужество: он терпит нашу скандальную семью и он очень любит нас.Томми Хоу, я не хочу знать, что говорит закон. Ты мой настоящий брат, и ни один суд на свете не переубедит меня в этом!Я посвящаю эту книгу тебе. Посвящаю с любовью и благодарностью.
И особое спасибо моему редактору, Мэри Эллен О’Нейл, которая терпеливо ждала окончания книги и которая стала мне настоящей подругой. Она, несомненно, готовится к очередному урагану, налетающему на всех редакторов, с которыми я работаю. Я люблю тебя, Мэри Эллен. Ты лучше всех, милая! Утраченный поцелуйЯ для тебя всею лишь капля мракаНа светлых водах утренней души.Как свет смятеньем мне не задушить?Как не замедлить мне судьбы рассвета?Как без ошибки мне найти ответыНа драгоценные вопросы звезд?Увы, язык пророчества не прост.Так в изумленьи радостном молчу я,Считая все оттенки поцелуя.Вот первый, трепетный, новорожденный,Так лист листа касается, смятенный.Вот сладкое безумие второго –Приятие, сомненье полуслова.Две розы так влечет порывом ветра,Два слабых сердца обретают веру.Трехсотый поцелуй – пьянящий, смелый,В нем праздничного лета привкус спелый,Шампанского играющего искры.Тот поцелуй – двух рук не разнимая,Желать, чтобы им в крылья обратиться,Навек в едином ритме сердца биться...Сквозь мглу твоих волос бреду покорно,С холста мечты рукой твоею сорван,Страшусь твоей свободы непритворной.Зарю нарисовать тебе я жажду.Как утолить, скажи мне, к жизни жадность?Как отвратить твой взор от звездной ночи?Ночь так светла – и взгляд твой света хочет.Останусь я пророком солнц забытых,Подарком, лентой шелковой увитым.Судьба готовит мне иные битвы –Чтоб удержать меня от дара ласки,От поцелуя позабытой сказки.Но понимаю я: пространство, время –Лишь двух сердец потерянных творенье...Скотт Шу Глава 1 – Прошлого не вернешь, Сафиро, и тех чудаковатых стариков нельзя превратить в прежних лихих разбойников. – Сестра Кармелита сбросила с плеч мешок с мукой, который принесла из монастыря, и присела на старую бочку. Она вытерла руки о платье и покачала головой. – Это все равно, что пытаться превратить изюм в виноград.– Другого выхода нет, сестра, – выдохнула Сафиро. Сердце ее отчаянно колотилось, в горле пересохло. Давно она не испытывала этого жуткого леденящего страха. Внутренний сигнал опасности никогда не подводил девушку. – Говорю тебе, что-то случится! Что-то очень плохое. Я не знаю, когда... Я уже целую неделю не сплю по ночам. Мне страшно...– Но, может, это не Луис, nina , – ласково сказала сестра Кармелита и погладила Сафиро по голове, – может быть...– Он сказал, ч-что н-найдет меня, сестра. – От страха девушка запиналась.– Ох, Сафиро! – вздохнула монахиня, она жалела испуганную девушку.– Он поклялся. Луис поклялся найти меня во что бы то ни стало. И он найдет... Ты не знаешь Луиса, сестра Кармелита.Монахине нечего было возразить. Она вспомнила, что рассказывали об этом дьяволе во плоти путники, забредавшие в монастырь переночевать и поесть скудной пищи. Луис и его банда убивали даже невинных детей.– Сестра, – не отставала Сафиро, – ты ведь знаешь, что я права.«Господи, спаси ее и сохрани!» – подумала сестра Кармелита и подняла глаза на красавицу.– Прости, не смогла принести тебе больше продуктов, Сафиро. Сейчас всем приходится несладко. Обычно крестьяне щедро делятся с нами, но этот год такой тяжелый!«Тяжелый – не то слово, – мысленно усмехнулась Сафиро – Лучше сказать – невыносимый».– Я знаю, сестра. И все равно мы очень благодарны вам за все, что вы для нас делаете.– Конечно, и...– Но мы говорили о Луисе, сестра.Сестра Кармелита поняла, что ей не удастся отвлечь девушку от неприятного разговора, и покорно кивнула:– Да, он поклялся тебя найти. Но это было давно, – попыталась она утешить Сафиро. – Ты тогда еще совсем маленькой была. И до сих пор Луис тебя не нашел. Наверное, он уже забыл свою клятву или перестал тебя искать...– Это потому, что я заранее чувствовала опасность. – Сафиро покачала головой. – Сестра, ведь это я предупреждала деда о том, что полиция близко. Мы тут же срывались с места. И нас ни разу не поймали. Не знаю почему... но я, как собака, нюхом беду чую. И ни разу это чутье меня не подводило... Теперь у Луиса своя банда. Сам дьявол помогает им, и полиция их еще не поймала. Но везение рано или поздно кончается. Вот почему Луису нужна я. Мой дар – способность чувствовать опасность...Девушка осеклась. «Ну как я могу объяснить это монахине?» – с досадой подумала она.– Послушай, сестра. Луис меня ищет и в конце концов найдет. Я не знаю, когда это случится – завтра, через неделю, через месяц... Но он найдет меня. Я нужна ему и его банде.Сафиро отошла от монахини и повернулась к сосновому лесу, окружавшему Ла-Эскондиду. Ее дед Сиро построил дом-убежище в этом глухом месте, чтобы спрятать от полиции свою банду стареющих преступников.Ла-Эскондида прятала не только их, но и ее, Сафиро. Прятала от Луиса. Ее кузен был сущим дьяволом. Ночью он преследовал ее во сне, и она просыпалась, крича от страха.Сафиро сжала сапфир, висевший у нее на груди. Если бы был жив ее дедушка! Он бы сейчас что-нибудь придумал. Но Сиро умер два года назад. Хайме, ее отца, застрелили, когда Сафиро была еще маленькой. И убил его именно Луис.В Ла-Эскондиде остались теперь три старика и две старухи – Тья и Асукар. Умирая, Сиро прошептал Сафиро:– У них теперь нет никого, кроме тебя, chiquita . Ты должна быть сильной. Сильной и стойкой, как эти горы.Она вспомнила слова деда и, вскинув голову, посмотрела вверх. За лесом вставали величественные горы Сьерра-Мадре. Они вселяли уверенность и спокойствие.Как же она любила эти горы! Их снежные вершины, их крутые склоны, ручьи с холодной прозрачной водой, журчавшие в глубоких каньонах и скалистых долинах.Много веков горы стояли несокрушимыми исполинами, и Сиро наказывал ей быть такой же твердой и несгибаемой, как Сьерра-Мадре.Сафиро обернулась к сестре Кармелите.– Да, сестра, будет непросто научить стариков давно забытым умениям, но я не мягкий орешек.– Мягкий орешек, – повторила сестра Кармелита, – это еще одно твое любимое американское выражение?– Да.«Мягкий орешек, – задумалась Сафиро. – Как-то странно звучит».– Орешек, который нельзя расколоть? Наверное, я крепкий орешек. Так лучше, сестра?Монахиня пожала плечами. Сафиро махнула рукой.– Ну, не важно. Я хочу сказать, что никто не сможет меня раскусить. Особенно сейчас, когда нам грозит опасность.Сафиро сдвинула брови и сжала кулаки. Злой огонек блеснул в ее глазах. Сафиро Мария Кинтана была девушкой упрямой.Но чтобы вернуть трем дряхлым старикам ловкость и силу, одного упрямства мало.– Ты забываешь одну важную вещь, Сафиро. Нельзя научить тому, чего сам не знаешь. Ты же не умеешь стрелять. Сиро, помнится, не давал тебе в руки оружия. Видимо, напрасно. Но сейчас ты не сможешь учить тому, чего не знаешь.Сафиро понимала, что монахиня права, но сдаваться не собиралась.– Я не буду их учить. Все, что я хочу, – это помочь им вспомнить свое мастерство. И я не остановлюсь, пока не добьюсь успеха. Они у меня станут такими, какими были раньше.– Да ты посмотри на них, Сафиро! – воскликнула сестра Кармелита – Вон Макловио. Он еле на ногах держится!Сафиро обернулась, увидела старика и топнула ногой.– Опять пьяный! Только сегодня утром я отняла у него бутылку, и вот, пожалуйста, – еще одна!Макловио брел, пошатываясь, вдоль сломанного забора. Увидев Сафиро, он улыбнулся, показал ей бутылку и демонстративно отхлебнул. Ему стукнуло шестьдесят восемь, и он был самым молодым в банде Кинтана. Раньше Макловио объезжал лошадей. В этом деле не было ему равных. Он многие годы выступал перед публикой со своими удивительными конными трюками. Эти концерты давали много денег, но Макловио ничего не скопил.Все деньги он раздавал беднякам.Теперь Макловио пил днями и ночами. Как правило, это был веселый добродушный пьяница, но порой вино делало его злым и агрессивным. Доказательством тому служило разбросанное по всему двору сено, сломанный забор и покосившаяся дверь дровяного сарая, которую Макловио пытался снести. Сафиро буквально перерыла всю Ла-Эскондиду, но самогонного аппарата, сделанного стариком, так и не нашла.Девушку выводил из себя этот пьянчуга. Несмотря на свои годы, Макловио был еще сильным мужчиной и мог бы помогать ей по хозяйству. Однако от вечно пьяного старика было мало проку.– Он не смотрит, куда идет, – сказала сестра Кармелита, – ветка...– Макловио, ветка! – закричала Сафиро. – Ветка! Макловио ударился лбом о низко растущую ветку дуба.Голова его запрокинулась, бутылка выскользнула из руки, и старик, потеряв сознание, рухнул на землю. Сафиро вздохнула:– Это даже к лучшему, сестра. Он все равно свалился бы – не от дерева, так от самогона.Сестра Кармелита кивнула.– Он напивается и вечно храпит где-нибудь. А Педро со своей дырявой сетью расстаться не может. Вот, полюбуйся на него.Старик сидел на большом камне, разложив перед собой огромную рыболовную сеть. На костлявой шее Педро болталась связка ключей. Он сосредоточенно связывал веревки, пытаясь починить гнилую сеть.Глядя на работу старика, Сафиро опять вздохнула. Педро утверждал, что потерял свою хорошую сеть. На самом деле он выбросил ее за борт лодки, потому что так велел ему Иисус.Педро возомнил себя святым апостолом Петром. Ключи на его шее были ключами от рая. А камень, на котором он сидел, был тем самым камнем, на котором Господь поклялся воздвигнуть храм. Если Педро слышал троекратный крик петуха, он заливался горькими слезами, а потом часами стоял на коленях и молился.Милейший Педро обожал читать проповеди и пересказывать библейские истории. Вот только жаль, старик безбожно путал имена и события Священного писания.Педро был самым старым в банде Кинтана. Ему минуло семьдесят семь. В молодости он слыл отличным стрелком. О его меткости ходили легенды. Но руки, когда-то с такой ловкостью владевшие оружием, теперь дрожали. Все, на что был способен старик, – это вязать бесконечные узлы.– А вот и Лоренсо! – Сестра Кармелита показала на третьего члена банды Кинтана.Старик вышел из хижины и медленно побрел по двору. К груди он прижимал рыжую курицу.– Да, вот и Лоренсо, – улыбнувшись, повторила Сафиро.Лоренсо было семьдесят три года. В лучшие времена он мог открыть любой сейф. Он утверждал, что слышит даже бесшумные металлические щелчки внутри самых хитрых замков.Однако его чуткие уши слушали не только слабые звуки в замках. После смерти отца Сафиро поверяла Лоренсо свои детские тайны. Вдвоем они подолгу сидели у костра, когда остальные члены банды спали. Девочка говорила с Лоренсо часами, и он слушал – слушал не только ушами, но и сердцем.Теперь Лоренсо не мог быть ее поверенным. Он оглох.Старик совсем одряхлел. Он засыпал в самых неподходящих местах. Проснувшись, он продолжал разговор с того места, на котором его сморил сон.– Ну что, Лоренсо, подремал маленько? – крикнула Сафиро, когда старик подошел ближе.– Коленки? – переспросил он, улыбаясь беззубым ртом. – Да, раньше ты часто сидела у меня на коленках, Сафиро, но теперь я тебя не подниму – ты слишком большая.– Подремал! – опять закричала Сафиро, почти касаясь губами его волосатого уха. – Я спрашиваю, ты...Она замолчала. Какой смысл надрываться? Лоренсо никогда не мог расслышать правильно, как бы громко ему ни кричали.– Я немного поспал. – Лоренсо протер глаза, медленно сел на землю и привалился спиной к бочке. – Джинджибер мешала Тья готовить, и я взял ее с собой. – Старик ласково погладил курицу. – Тья печет лепешки, а Асукар штопает дырку на своем платье.Тья и Асукар. Сафиро взглянула на окно хижины. Милая добрая Тья кормила и лечила бандитов, когда они были молоды и разбойничали. В семьдесят один год она продолжала заботиться обо всех, как о собственных детях. Если хватало продуктов, то, как и прежде, все обитатели Ла-Эскондиды благодаря Тья были сыты.– Не знаю, что бы я без тебя делала, Тья, – прошептала Сафиро, – если б только... если б только...«Если б только Тья смирилась со смертью своего сына!» – мысленно закончила она. Маленький Франсиско умер от холеры за несколько лет до того, как Тья появилась в банде Кинтана, но убитая горем женщина до сих пор не верила, что его больше нет.Теперь в каждом мужчине Тья видела своего Франсиско. Кроме Макловио, Лоренсо и Педро, никто не был застрахован от бурного излияния ее нерастраченных материнских чувств.И, наконец, добрейшая Асукар.Эта женщина долгое время продавала себя. Правда, когда Сиро ее встретил, Асукар уже утратила былую красоту, превратилась в нищую голодную старуху. От прежних дней у нее осталось лишь несколько открытых красных платьев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я