https://wodolei.ru/catalog/accessories/provance/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Николя обязательно поправится! Он должен. Он сильный мужчина и победит болезнь. Главное, набраться терпения и подождать!
— Мадемуазель О'Флинн.
Mapa резко обернулась и увидела Амариллис, вошедшую в гостиную в сопровождении служанки с подносом, на котором помещался чайный сервиз.
— Вы что-то рано поднялись, мадемуазель, — добавила Амариллис и ласково улыбнулась Маре. Она была ослепительно хороша в бледно-голубом платье с ниткой жемчуга на груди. Ее золотистые кудри поддерживал золотой гребень. — Поскольку вы англичанка, то не откажетесь выпить со мной чашечку чая, не так ли? Мне нравится эта ваша традиция улаживать неприятные проблемы, уютно попивая чай в гостиной. Очень цивилизованно, правда? — Она протянула Маре чашку.
— Скорее лицемерно, — отозвалась та с вежливой улыбкой.
Амариллис неприязненно поморщилась, чем доставила Маре большое удовольствие. Брендан мог бы гордиться ею! Mapa сделала глоточек чая и вопросительно посмотрела на свою собеседницу. Амариллис чопорно поджала губы и заговорила, тщательно подбирая слова:
— Мне не хочется, чтобы вы попали в неловкое положение, мадемуазель О'Флинн. Однако когда гость злоупотребляет гостеприимством хозяина, мне кажется, тот вправе попросить его удалиться. — Амариллис говорила очень напряженно, и Mapa подумала о том, что она плохая актриса, если не может скрыть волнения.
— Я вас понимаю, — ответила Mapa. — Простите, что сама не догадалась о том, что мое присутствие нежелательно. Но я не могу уехать, не удостоверившись, что Николя поправился.
— Это очень трогательно. — Амариллис понимающе улыбнулась. — Но вам не хуже моего известно, что Николя не может не выздороветь. Это просто дело времени. Разумеется, ему нужен покой и отдых. Здесь, в Сандроузе, он найдет и то и другое, а также любовь и заботу, в которой он сейчас так нуждается.
— Ясно, — отозвалась Mapa.
— Меня радует, что мы нашли с вами общий язык, мадемуазель. Я искренне считаю вас тонкой и умной женщиной. Не буду притворяться, что мне неизвестен характер отношений, которые связывают вас с Николя. Я отдаю себе отчет в том, насколько он привлекателен и что отказать ему просто невозможно. Но вы должны понимать: теперь, когда он вернулся в Бомарэ и ко мне, в его жизни нет места для вас.
— До сих пор мы с Николя прекрасно понимали друг друга. Ему не нужно было обращаться к вам за посредничеством. Я и без того собиралась вернуться на родину, и мы обсуждали этот вопрос всего несколько дней назад. — Mapa говорила спокойно и отчасти равнодушно, и Амариллис не догадывалась о том, какого напряжения ей стоит эта видимость.
— Моя дорогая, конечно, ему не стоило просить меня о разговоре с вами, но его беспокоит ваша судьба. Он сейчас очень слаб. Еще неделю ему придется провести в постели. Николя не хочет, чтобы вы понапрасну теряли время здесь, когда можете уже сейчас отправиться в Новый Орлеан, а оттуда в Англию. Как вы заметили, вода начала спадать, и многие мои гости собираются домой. Эдвард Эшфорд уже послал за своей яхтой. Кстати, она будет здесь завтра утром, так что вы можете воспользоваться такой удачной возможностью.
Mapa внимательно следила за Амариллис из-под полуопущенных ресниц. Если бы она сама не приняла решение оставить Николя, той никакими силами не удалось бы выставить ее из дома. Пришлось бы посоперничать с Марой, и борьба была бы не из легких. Но уехать действительно хотелось. Нельзя допустить, чтобы Николя узнал о ребенке, которого она носит под сердцем. Значит, завтра все будет кончено. Mapa не удивилась, что Эшфорд тоже собирается домой, поскольку с тех пор как в доме появился Николя, Амариллис держалась по отношению к банкиру чрезвычайно холодно, а подчас даже грубо.
Амариллис сочувственно коснулась руки Мары, но тут же отдернула пальцы, словно обжегшись, заметив угрозу во взгляде девушки.
— Дорогая моя, — продолжала хозяйка. — Если говорить откровенно, мне бы не хотелось, чтобы бывшая любовница моего жениха присутствовала на нашей свадьбе. Мы поженимся, как только будет возможно. Видите ли, здесь, в Луизиане, люди несколько провинциальны. Многие сочтут ваше пребывание здесь для себя оскорбительным.
С восхитительным самообладанием Mapa поставила чашку на стол и воззрилась на Амариллис.
— Я вас прекрасно поняла, моя дорогая, — ответила она. — Уверена, вам известно так же, как и мне, насколько воспоминания о прошлом могут подчинить себе человека. А я не хочу постоянно напоминать Николя о том времени, когда мы были счастливы, — закончила Mapa, поднимаясь.
— Вам нужна помощь при сборах, мадемуазель? — поинтересовалась разъяренная Амариллис.
— Нет, спасибо. Надеюсь, вы устроите мой отъезд?
? Не беспокойтесь, мадемуазель О'Флинн, я лично прослежу, чтобы на яхте вам отвели отдельную каюту, — заверила хозяйка.
— Вы очень добры, мадам, — с улыбкой заметила Mapa.
Амариллис посмотрела вслед удаляющейся Маре и разозлилась оттого, что понимала свое поражение в этой беседе. Однако Mapa оставляет Сандроуз и Николя. А это главнее!
Глава 15
Тебе не скрыться от моей любви!
И даже если я умру,
Она пойдет с тобой по жизни дальше.
Браунинг
— Да уж, это не отель «Сен-Луи»! — пробормотала Джэми, недовольно разглядывая бедную комнатку с обшарпанными стенами, треснувшей раковиной и дешевой мебелью. — Даже в портовой гостинице Дублина такого не увидишь!
Mapa укоризненно посмотрела на Джэми и ничего не ответила. Номер действительно ужасен, но ни на что более приличное им рассчитывать не приходилось. В кошельке у них было всего несколько долларов, которые тоже предстояло отдать в уплату за гостиницу. Mapa опустилась на край постели и обхватила голову руками. Если у них едва хватило денег, чтобы снять эту комнатушку в трущобах, то как они купят билеты на пароход? Она почувствовала, что Пэдди робко присел рядом.
— Мне здесь не нравится, Mapa, — печально заявил он. — Почему мы не остались с дядей Николя? Я даже не попрощался с ним. Вдруг он на меня обидится за это? Я бы обиделся, исчезни он, не попрощавшись. Как ты думаешь, он все еще меня любит?
— Ну конечно, — ласково обняла его Mapa. — Он понимает, что мы должны были уехать и что ты не попрощался с ним только потому, что он болел.
— А почему мы должны были уехать? Разве мы больше не нужны дяде Николя? — со слезами в голосе спросил мальчик.
— У него своя жизнь, Пэдди, а у нас своя. Мы должны вернуться в Лондон, туда, где наш дом. Тогда все будет хорошо, — заверила она его, не обращая внимания на насмешливое фырчанье Джэми, и поднялась, деловито оглядев их дорожные сундуки, сложенные в углу. — Сегодня уже поздно, а завтра я попробую раздобыть денег на билеты.
— И как же вы намерены это сделать, мисс?
— Можно продать мои драгоценности, — ответила Mapa после минутного раздумья.
Джэми пренебрежительно хмыкнула, выражая таким образом неверие в успех этого предприятия. Она направилась к своему сундуку, открыла крышку и принялась в нем рыться. Mapa в недоумении следила за тем, как женщина, кряхтя, разогнулась и протянула ей кожаный мешочек.
— Не спешите продавать драгоценности, мисс. Я хорошо знала натуру мастера Брендана и хранила это на тот случай, если понадобится вытаскивать его из беды. Найдя золото в Калифорнии, Брендан сделал мне этот щедрый подарок. Он всегда сорил деньгами! Теперь, я думаю, пришло время пустить их в дело, — заявила Джэми не терпящим возражений тоном.
— Джэми, — прошептала Mapa, до глубины души потрясенная ее великодушием, и заключила свою старую служанку в объятия. — Но я не могу принять от тебя такой жертвы. Это несправедливо.
Джэми хмыкнула и подбоченилась, так что стала казаться на голову выше.
— Позвольте уж мне судить, что справедливо, а что нет. Это мои деньги, и я вольна их потратить, как мне заблагорассудится. Если не хотите их взять, тогда я куплю себе норковую шубу и муфту, а может быть, даже бриллиантовую диадему. Черт меня побери, если она не станет достойным украшением для моих седин!
— Хорошо, миссис Джеймсон, — ответила Mapa с притворной серьезностью. — Раз вы являетесь полноправным членом семьи О'Флиннов, значит, имеете право голоса. Давайте посчитаем нашу наличность и выясним, какова ситуация.
— Да здесь же целое состояние! — воскликнула Джэми. — Этих денег хватит на то, чтобы выбраться из Нового Орлеана.
Mapa высыпала содержимое кошелька себе в подол и удивилась количеству денег. У нее и в мыслях не было, что у Джэми могла оказаться такая значительная сумма. Большая часть стоимости билетов была уже у них в кармане. Mapa благодарно улыбнулась служанке, и та поняла, что ее помощь принята и оценена. Впервые в жизни Джэми ощутила себя полноправным членом семьи О'Флиннов.
— А Джэми у нас богатая! — воскликнул Пэдди при виде золота.
— Эти деньги честно заработаны мной и потрачены будут достойно, — засмущалась Джэми, не привыкшая находиться в центре всеобщего внимания.
— Когда-нибудь я тоже разбогатею. Только у меня будет гораздо больше денег, чем у тебя, — напыщенно заявил Пэдди и напомнил Маре своего отца.
Mapa пригладила вихры у мальчика на макушке и молча поклялась сделать все, чтобы ему не пришлось так же, как Брендану, прибегать к обману или использовать свои внешние данные, чтобы добиться успеха в жизни. У Пэдди все будет по-другому.
На следующий день, продав драгоценности и присовокупив к вырученной сумме деньги Джэми, Mapa купила билеты на пароход до Лондона, который отплывал в конце недели. Потянулись унылые дни ожидания. Они обедали раз в день в маленьком ресторанчике возле гостиницы, а остальное время питались фруктами с Французского рынка и сладкими булочками.
Mapa сильно располнела за последнее время и оказалась перед необходимостью пополнить свой гардероб из-за предстоящих месяцев пути по океану. Она нашла портного, который за небольшие деньги согласился сшить ей несколько платьев.
Однажды поздно вечером Mapa возвращалась домой. В тот день состоялась последняя примерка, она заплатила деньги и получила аккуратный сверток с заказом. С платьями под мышкой она и направилась через пустынную в этот поздний час базарную площадь.
Она прошла вдоль торговых рядов и свернула в узенькую улочку. В этот момент у нее за спиной раздался свист, а затем крики и громкий смех. Mapa обернулась и увидела толпу пьяных гуляк в странных масках, скрывающих их лица. Остановившись посреди улицы, они закричали что-то женщине, стоявшей на балконе, которая кокетничала с ними, пользуясь тем, что находится в полной безопасности.
Mapa прибавила шагу, заметив, что на улочке продолжает скапливаться народ. На ней была темная накидка, что помогло ей остаться незамеченной. Вероятно, где-то поблизости проходил маскарад, поскольку прохожие, попадавшиеся ей на пути, все как один были в масках, с трудом держались на ногах от выпитого и голосили во всю мощь своих легких серенады. Mapa вспомнила о том, что слышала еще в Сандроузе — скорее всего в этот день состоялось открытие нового сезона.
Mapa перебегала через перекресток, когда ее фигура привлекла внимание компании молодых бездельников в уродливо разукрашенных масках, которые казались еще страшнее от того, что на них играли блики зажженных повсюду факелов.
— Мадемуазель! Куда вы так спешите? Идите лучше к нам! — наперебой закричали они.
Mapa подобрала подол и бросилась бежать что было сил в ту сторону, где, как она предполагала, находилась гостиница. Женщина задыхалась, чувствуя острую резь в боку, но остановилась лишь на мгновение, чтобы перевести дух, под каким-то витым балконом, и снова побежала. Пьяные призывы не смолкали, и она слышала у себя за спиной звук тяжелых шагов. Ее преследовали.
Mapa миновала длинную белую стену дома и свернула в узкий темный проулок. Она упорно шла вперед, то и дело поскальзываясь на нечистотах и отбросах, и, в конце концов, вышла на другую улицу, оставив далеко позади своих преследователей. Здесь она остановилась и огляделась, стараясь определить, где именно находится. Мало того, что вокруг была тьма кромешная, еще пошел мелкий нудный дождик, и вдалеке прогрохотал гром, обещая скорую грозу. Mapa задрожала от холода и страха и наугад двинулась по улице. Через четверть часа женщина остановилась, устало прислонилась к забору и поняла, что заблудилась окончательно. Впереди показались какие-то люди, и Mapa отступила в тень, чтобы они ее не заметили. Тогда-то на глаза ей и попалась табличка с названием улицы, на которой она стояла. Mapa припомнила, что где-то здесь живет Франсуаза Феррар, и через миг увидела знакомый лоток цветочницы, где Николя покупал розы, когда они вместе ездили в гости к его кузине. Mapa с облегчением вздохнула, поправила сверток с платьями под мышкой и поплелась к дому Франсуазы.
Но вдруг она почувствовала, что кто-то крепко схватил ее за руку. Mapa обернулась и в ужасе закричала, увидев перед собой белую маску Смерти с круглыми фосфоресцирующими глазами и нахально смеющимся ртом. Сердце заколотилось у нее как бешеное, а страшилище крепче прижимало ее к себе, приблизив к самому лицу отвратительную рожу. Mapa постаралась вывернуться из объятий Смерти, и после непродолжительной борьбы ей это удалось. Смерть расхохоталась басом и повалилась на тротуар, потеряв равновесие. Mapa бросилась бежать, позабыв про сверток с платьями.
Вскоре она увидела освещенный номер нужного ей дома и, рыдая, кинулась к калитке, ведущей во внутренний дворик. Она успела притворить ее за собой и обомлела от резкого приступа боли внизу живота. Согнувшись пополам и хватаясь за стену, Mapa медленно направилась к двери. Уже на пороге ноги у нее подкосились, и она рухнула на колени, как перед алтарем.
— Господи, прощу тебя… Не допусти, чтобы я потеряла его ребенка. Умоляю… — прошептала женщина и провалилась во тьму.
Mapa пришла в себя, когда в окна рвалось утреннее солнце. Она огляделась, не узнавая комнату. Бархатные шторы на окнах, обитая изысканной материей мягкая мебель, кровать под балдахином. Mapa прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула тонкий аромат лаванды, витавший в спальне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75


А-П

П-Я