Всем советую магазин https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR & spellcheck Goton
«Золотые слезы»: АСТ; Москва; 2002
ISBN 5-17-012625-5
Оригинал: Laurie McBain, “Tears Of Gold”
Перевод: О. Г. Качковского
Аннотация
Николя Шанталь отличался от большинства французских аристократов решительностью и циничной жестокостью, а потому согласился исполнить поручение, которое привело бы в смущение многих, — безжалостно отомстить гордой красавице ирландке Маре О'Флинн за совершенную ею трагическую ошибку. Но задуманный Николя план встречает неожиданное препятствие — страстную, непреодолимую любовь, что в самое сердце поразила и мстителя, и его жертву…
Лори Макбейн
Золотые слезы
Моим братьям Гордону и Роберту Макбейнам с любовью
Стрелу, пронзившую грудь орла, украшало орлиное оперение. Зачастую мы сами вкладываем в руки врагов наших оружие против самих себя.
Эзоп
Пролог
1848 год
— Поедем со мной, Mapa! — умоляюще воскликнул Джулиан, в его ярко-синих глазах полыхало пламя страсти.
Прелестная девушка горделиво выпрямилась, тряхнув золотистыми волосами, и окинула его презрительным взглядом с головы до пят. Длинные пушистые ресницы скрыли от Джулиана торжество, промелькнувшее в ее взгляде. Джулиана заворожила чарующая улыбка, и он не отрываясь смотрел на алые влажные лепестки, мечтая как можно скорее ощутить их вкус на своих губах. Из груди его невольно вырвался тяжелый вздох, когда юноша залюбовался распущенными волосами, доходившими почти до бедер, словно окутывавшими стройную фигуру тонким шелковым плащом. Они тускло поблескивали в лучах полуденного солнца, пробивавшегося в комнату сквозь плотные жалюзи, и отбрасывали едва заметную тень на матовую белизну точеной шеи и соблазнительные холмики грудей, выступавшие из воздушного облака английских кружев, украшавших корсаж. Ее талия, туго затянутая в малиновый шелк платья, притягивала Джулиана, сводя с ума, пробуждая в распаленном страстью воображении сладостные любовные грезы.
— Mapa, любовь моя! — хрипло простонал Джулиан, ослепленный ее красотой. Внезапно молодой человек позабыл о своем намерении держаться во время беседы с надменным спокойствием. Неведомая и непреодолимая сила бросила его к. Маре, он сжал ее в своих объятиях, вдыхая умопомрачительный аромат цветущих высокогорных лилий, исходивший от нежной шелковистой кожи. С его губ, ласкавших изгиб ее шеи, слетали пылкие слова;
— Мой Бог! Mapa, как ты прекрасна! Ты должна позволить мне любить тебя!
— Джулиан, оставьте меня в покое, — с нескрываемым раздражением отозвалась девушка. — Как вы нелепы! — с откровенной издевкой добавила она, отстраняясь.
Джулиан впился в нежный рот, пытаясь прервать поток злых насмешек, безжалостно обрушившихся на него. Поцелуй был долгим и страстным. Юноша приник к живительному роднику, как измученный жаждой путник, проделавший нелегкий путь по выжженной солнцем пустыне, сильные руки крепко сжимали хрупкое тело, не давая возможности ни вздохнуть, ни шевельнуться. Однако в ее прелестной груди сердце билось холодно и ровно. Mapa смотрела в окно поверх плеча Джулиана с оскорбительным безразличием, ему так и не удалось вызвать в душе девушки ответный порыв.
Молодой человек сдался и неохотно выпустил ее. Нахмурившись, он внимательно всматривался в нежное лицо, с изумлением понимая, что не обнаружил ни малейшего проблеска чувства.
— Я ничего не понимаю, — растерянно вымолвил Джулиан. — Неужели ты действительно ко мне равнодушна? Я отказываюсь в это верить. Со дня знакомства я не устаю повторять тебе о своей любви и преданности. Может быть, у меня есть более счастливый соперник? — ревниво поинтересовался он, дрожа от гнева.
Джулиан схватил Мару за плечи и пристально посмотрел в безжизненные и как будто полусонные глаза, теряясь и не находя объяснения внезапной перемене в ее настроении.
— Я уже все приготовил для путешествия во Францию. Моя яхта давно ждет в порту Саутгемптона и поднимет паруса в любую минуту. Мы проведем месяц в Париже, а потом отправимся в круиз по Средиземному морю. Наше плавание продлится столько, сколько ты пожелаешь. Мы можем бороздить моря и океаны, пока нам это не надоест.
Джулиан продолжал пытливо всматриваться в ее глаза, надеясь прочитать в них, что его слова пробудили в ней если не восторг, то хотя бы заинтересованность. Но Mapa лишь усмехнулась, презрительно пожала плечами и тряхнула золотистой гривой, соблазнительно обнажая плавный изгиб плеча.
Джулиан потупился, не желая замечать оскорбительной издевки в ее взгляде.
— Вы хотите сказать, пока я вам не надоем, не так ли, милорд? Обычно ведь так и случается в подобных ситуациях, — спокойно ответила Mapa, оправляя кружева на корсаже. — Но на этот раз мы поменяемся ролями. По правде говоря, мне до смерти наскучили ваши патетические излияния.
— Как? Я тебе наскучил? — пробормотал Джулиан, и болезненная гримаса исказила его красивое лицо.
Mapa окинула равнодушным взглядом этого высокого и широкоплечего двадцатилетнего юношу в великолепно пошитых брюках и тщательно подобранном жилете. Узкий сюртук подчеркивал массивность торса, а бледно-голубой шелковый галстук украшала золотая булавка. Лицо Джулиана, пылавшее сейчас от обиды и стыда, обычно озаряла беспечная, не лишенная самодовольства улыбка. Поистине среди признанных лондонских щеголей не было второго такого блистательного джентльмена.
— Удивляюсь, как это раньше не произошло. — В глазах Мары промелькнули злые огоньки. — Ваша постоянная болтовня о лошадях, борзых и ипподроме давно набила мне оскомину.
— Ты шутишь, Mapa. Я тебе не верю, — дрожащими губами прошептал молодой человек. — Может быть, ты недовольна подношениями? Но как иначе я могу убедить тебя в искренности своих чувств и заставить отнестись к моему предложению благосклонно? — добавил Джулиан с недоумением, изобличавшим в нем богатого и знатного красавца, не привыкшего получать от женщин отказы и неожиданно натолкнувшегося на решительный отпор.
После минутного замешательства он достал из внутреннего кармана сюртука небольшой кожаный мешочек и протянул Маре. Девушка не шелохнулась. Тогда Джулиан торопливо развязал шнурок и вытряхнул себе на ладонь кроваво-красное рубиновое ожерелье и такие же серьги.
— Я выбрал их под цвет твоих волос, — со всей теплотой и нежностью, на какие только был способен, вымолвил Джулиан. — И это далеко не самый щедрый подарок, Mapa. Ни у одной из моих любовниц не было повода жаловаться на скудость гардероба и отсутствие драгоценностей, равно как и на недостаток моего внимания.
Глаза Мары вспыхнули, и в них зажегся живой огонек, напомнивший Джулиану золотое зарево осенней листвы, Он приободрился, решив, что ему удалось, наконец, сломить упорство надменной красавицы, и снова протянул ей рубины. Но тут же отдернул руку, а сверкающие камни рассыпались по ковру, как капли крови, обагрившие траву после дуэли.
— Mapa!
— Mapa! — передразнила она его. — До чего же отвратительно звучит мое имя в ваших устах! Капризный, напыщенный глупец! Неужели вы действительно думаете, что можете купить меня? А что вы скажете, Джулиан, если я признаюсь, что все это время лишь смеялась над вами?
Mapa подступила ближе и с презрительной усмешкой потрепала юношу по щеке, зная, как запах ее духов и прикосновение пальцев желанно и в то же время мучительно для него.
— Бедняжка! Маленький лорд впервые в жизни вынужден испытать разочарование! Вас испортили богатство и вседозволенность. Вы избалованное дитя! — добавила она по-французски, вспомнив, что Джулиан наполовину француз. — Боюсь, мне придется наказать вас и оставить без сладкого.
Джулиан невольно отшатнулся, словно уклоняясь от пощечины. Он отказывался верить и не сводил с Мары изумленного взгляда. Если бы на его глазах милый вислоухий спаниель превратился в гремучую змею, он, возможно, удивился бы куда меньше.
— Я люблю тебя, Mapa, — произнес молодой человек в отчаянии.
? Любите? — Девушка громко расхохоталась. — Да вы и понятия не имеете, что это такое! Похоть, а не любовь движет подобными вам людьми.
— Выходит, все это время ты играла со мной? Нарочно завлекала, чтобы посмеяться, когда я буду целовать тебя и говорить о том, как велика моя любовь?
Срывающийся голос Джулиана и его перекошенное от боли лицо чуть было не заронили в сердце Мары искру сострадания, но тут взгляд ее случайно упал на рубиновое ожерелье, напомнившее о цели его визита.
— Вы слишком легковерны и доверчивы, друг мой, — продолжала она. — То, с какой унизительной для себя жадностью вы ловили малейшие знаки моего внимания, достойно жалости. Вас никогда не интересовало, почему иной раз в течение целого дня я не удостаивала вас даже; взглядом, хотя вы из кожи вон лезли, чтобы попасться мне на глаза? Откровенно говоря, я ни разу в жизни не видела, чтобы человек так искусно сжился с ролью влюбленного слепца. А как вы краснели и дрожали, когда я ненароком касалась вашей руки или шептала на ухо какую-нибудь глупость! Но не стоит слишком огорчаться, Джулиан. Вы не одиноки в своем разочаровании. Уверяю, вы оказались в достойной компании. Мне случалось обводить вокруг пальца мужчин куда более взрослых и умудренных жизненным опытом. Однако их постигла та же участь.
— Довольно! — простонал юноша, сжимая виски ладонями. — Я не вынесу этого дольше! — Он закрыл глаза, по щекам его текли слезы. — Я любил тебя, Mapa. Я действительно… — начал было он, но, поняв всю тщетность своих стараний, не стал продолжать. Опустив голову, Джулиан молча отвернулся и бросился вон из комнаты.
Mapa с минуту смотрела на захлопнувшуюся за ним дверь, затем сделала шаг к окну и споткнулась обо что-то твердое. Девушка наклонилась и подняла с пола ожерелье и серьги.
— Эти камни похожи на застывшую кровь молодого джентльмена, — раздался голос за ее спиной.
— Оставь свое мнение при себе, Джэми, — резко отозвалась Mapa.
— Всегда вы так! Эх, мисс, разве вы можете послушаться разумного совета! — вздохнула та.
Mapa бросила через плечо яростный взгляд, придержав, однако, язвительные высказывания. Печальные глаза пожилой седоволосой женщины помешали девушке произнести то, о чем впоследствии она могла бы пожалеть.
— Беситесь сколько вам угодно, мисс, — продолжала между тем Джэми. — За долгие годы я успела привыкнуть к вашему строптивому нраву, и теперь все эти выходки меня не трогают. — Морщинистое лицо наперсницы действительно оставалось спокойным, в то время как ее прекрасная собеседница сурово хмурилась.
— Иногда ты слишком много себе позволяешь. Черт бы тебя побрал, болтливая старуха! — добавила Mapa шепотом, раздражаясь оттого, что ощущает чувство вины. А может быть, Джэми здесь ни при чем? Возможно, ей самой что-то не дает покоя, заставляя снова и. снова сомневаться в собственной правоте?
Mapa разжала кулак и еще раз внимательно посмотрела на рубины. Подарок Джулиана оказался дорогим и изысканным. Граненые камни играли на солнце, оживая в его лучах и притягивая взгляд. Со вздохом сожаления Mapa стала складывать драгоценности в кожаный мешочек.
— Черт! — вскрикнула она, уколовшись о булавку, скреплявшую концы шнурка. На пальце тут же выступила капля крови, и Mapa промокнула ее платочком.
— Господи, этого еще не хватало! Видит Бог, дурной знак, мисс! — взволнованно заметила Джэми, и ее изможденное лицо помрачнело.
Она подошла к Маре с резвостью, необычной для преклонного возраста, и, осенив себя крестом, быстро зашептала слова молитвы. Будучи небольшого роста, Джэми едва доходила Маре до плеча. Она стояла подле девушки, нервно теребя подол платья, и вся ее хрупкая фигура выражала невероятное страдание.
— Какие прекрасные рубины! — задумчиво и огорченно вымолвила Mapa. — Может быть, стоит оставить их себе?
Джэми круто развернулась и, вспыхнув до корней волос, с негодованием прошептала:
— Ни в коем случае! Они запятнаны кровью! Я не допущу, чтобы эти дьявольские камни хранились в доме О'Флиннов! И без того на нашу долю выпадает немало горя.
— Не беспокойся, Джэми, я пошутила, — вздохнула Mapa. — Только не стоит показывать их Брендану, иначе он заставит меня оставить их.
— Это верно. Если мистер Брендан ничего не будет знать, то и не огорчится от того, что их приходится вернуть. И напрасно вы улыбаетесь, мисс. Я ясно вижу, как на небосклоне судьбы О'Флиннов появились грозовые облака, — прошептала Джэми и забрала у Мары мешочек с драгоценностями. — Я позабочусь о том, чтобы молодой господин получил их назад в целости и сохранности, — сварливо добавила женщина, спрятав мешочек в складках юбки и скрестив руки на груди.
— Тогда, может, ты отнесешь ему и остальное? Я имею в виду медальон и платье.
Mapa решительно направилась к гардеробу и, распахнув дверцы, вытащила восхитительное вечернее платье из тяжелого малинового бархата. Модный покрой и отсутствие традиционного кружева вокруг декольте подчеркивали изящество линий. Mapa ласково коснулась пышных складок юбки и со вздохом перекинула платье через руку. Из ящичка туалетного столика она достала золотой медальон и, раскачивая его в воздухе наподобие маятника, поднесла к лицу Джэми. Для Мары явилось полной неожиданностью то, с каким проворством пожилая женщина ухватила его на лету.
— Браво! — рассмеялась девушка, признавая свое поражение, и протянула платье терпеливо ожидавшей Джэми.
— Не беспокойтесь, я лично доставлю подарки ил прежнему владельцу, — строго поджав губы, ответила та. — Mapa беспечно пожала плечами, взяла с трюмо щетку и принялась лениво расчесывать волосы.
— Поступай, как знаешь. Меня он больше не волнует, — скучающим тоном заявила она. — Только не задерживайся долго. Завтра утром мы уезжаем, и понадобится твоя помощь в сборах.
— Вы и оглянуться не успеете, как я вернусь, — заверила пожилая женщина и торопливо направилась к двери.
Mapa продолжала рассеянно водить щеткой по волосам, погрузившись в тягостные раздумья. Непривычное чувство вины одолевало ее при мысли о лорде Джулиане Вудридже, но стоило сосредоточиться на собственном отражении, как облик юного аристократа отступил на задний план и постепенно растворился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75


А-П

П-Я