https://wodolei.ru/catalog/dushevie_stojki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее уловка подействовала. Шелби, который, облокотясь на камин, разговаривал с Томми Селф, повернулся, и его глаза расширились от удивления.
Тэсс усмехнулась про себя даже сейчас, вспоминая выражение лица Шелби. Она закрыла глаза, предавшись воспоминаниям. Вот он идет через зал, подходит к ней и элегантно кланяется.
– Мисс Колдуэлл? – спросил он ленивым, охрипшим, обычным своим голосом. – Я должен был прийти сюда, чтобы познакомиться со своей будущей женой.
Слезы полились из ее глаз. Ах, как она может отказаться от этого дома и всех дорогих ее сердцу воспоминаний, связанных с ним! Это слишком тяжело. Тэсс ненавидела Бентона Конвея за то, что он заставил ее пойти на это. Руки Тэсс сжались в кулаки.
– Тэсс?
Сочный голос Гидеона вывел ее из забытья. Она открыла глаза и обернулась. Он стоял в открытых дверях и с сочувствием смотрел на нее.
– Гидеон! – Тэсс как-то вдруг стало легче. Присутствие Гидеона придало ей больше сил. – Что вы здесь делаете?
– Я подумал, что вам понадобится компаньон для сегодняшнего собрания.
– Спасибо. – Слезы навернулись на глаза, но улыбнулась ему Тэсс обворожительно. Гидеон стал для нее самым дорогим человеком в мире. Он был добрым, честным другом, который пришел поддержать ее в этот трудный час несмотря на то, что отношения между ними в последнее время были довольно натянутыми. Эта дружба не походила на что-то обыденное, поэтому она должна быть благодарна ему за это и не желать большего.
– Вы все еще намерены пройти через это испытание? – спросил Гидеон.
Тэсс кивнула головой.
– Да. Я вспоминала годы, прожитые здесь, вот и все.
Гидеон заглянул в гостиную.
– Наверное, тот вечер, когда Шелби влюбился в вас?
Пораженная, Тэсс подняла на него глаза.
– Вы имеете в виду мой день рождения? Когда мне исполнилось шестнадцать лет? А вы были на нем?
Гидеон грустно улыбнулся.
– Да, среди сотни гостей был и я. В тот вечер Шелби был единственным, кого вы видели.
Тэсс улыбнулась.
– Да, это правда.
Гидеон указал жестом в сторону места для музыкантов на другом конце зала.
– А там Мэри Сью Маккенри залила пуншем свою юбку на вечере, устроенном в честь вашей помолвки.
– О, господи, да, так и было! Я забыла об этом. – Рассмеялась Тэсс. – Я так разозлилась на нее, что готова была отругать, ведь в это время папа произносил речь, а она устроила такой бедлам в своем углу, что никто ничего не понял из того, что он говорил. – Тэсс опять осмотрелась вокруг, тяжело вздыхая. – Все это в прошлом.
– Все в конце концов становится прошлым.
– Да, вы правы. – Она вздохнула, потом расправила плечи и улыбнулась. – Хорошо. Мы можем идти, все равно легче не станет от того, что мы будем без конца вспоминать, как мы проводили время в этом доме.
Гидеон вежливо предложил ей взять его под руку и сделал широкий жест в сторону парадной двери.
– Миссис Тиррел? Позвольте мне проводить вас в ваш экипаж?
Тэсс выглянула в окно и увидела тяжелую фермерскую повозку Гидеона.
– Что ж, спасибо, сэр, – она повернулась к нему, светясь радостной улыбкой. – Очень любезно с вашей стороны.
Собрание женского общества состоялось в доме Розмари Конвей. Тэсс показалось это хорошим предзнаменованием, знаком того, что судьба была на ее стороне. Это было самое подходящее место для выступления, возможность бросить свой дерзкий вызов в лицо Конвею.
Гидеон проводил Тэсс к ступенькам особняка через парадный вход, но сам остановился перед гостиной, наполненной женщинами. Все присутствующие повернулись в их сторону, на лицах многих мелькнуло любопытство.
– Ах, Тэсс! – Мариана Хилл, сидевшая в компании женщин, улыбнувшись, встала: – Как приятно видеть вас, входите. – Ее глаза стрельнули в сторону Гидеона, маячившего в дверях. – Вы пришли, чтобы принять участие в заседании общества, Тэсс?
– Нет, но я хотела кое-что сказать собранию, если можно. – Голос Тэсс слегка дрожал, но она не опустила глаз.
Гидеон наблюдал за ней. Ему подумалось, что она никогда не была леди больше, чем сейчас. Бледная, решительная, с высоко поднятой головой, Тэсс держала себя с большим достоинством, и его сердце наполнилось гордостью за нее. Ему стало интересно, что бы подумал Шелби, если бы мог ее сейчас видеть. Девушка, в которую влюбился его брат, превратилась в роскошную, сильную женщину.
В холле послышались легкие шаги, и Гидеон увидел, как к нему приближается Линнет Конвей. Она остановилась рядом с ним и оглядела гостиную. Легкая улыбка появилась на ее губах, когда она увидела Тэсс, которая шла в переднюю часть комнаты.
Тэсс подошла к миссис Хилл и заговорила с ней, но так, что окружающие не слышали их. По мере того, как Тэсс говорила, глаза миссис Хилл все больше и больше раскрывались. Затем на ее лице появилась улыбка, и она с энтузиазмом кивнула Тэсс.
– Леди. Я предоставляю слово миссис Тирелл. Я знаю, что это не принято, но когда вы услышите, что она скажет, я уверена, вы согласитесь со мной, что стоило немного нарушить наши правила.
Она отступила, пропустив Тэсс вперед.
– Я уверена, что многие из вас знают дом моей семьи. Вам, надеюсь, известно и то, что этот дом большой. Нас в нем всего лишь три женщины. Мы с мамой подумали, что могли бы что-нибудь сделать для нашего общества, поэтому решили помочь проекту, в котором, как мне известно, вы, леди, весьма заинтересованы.
– Тирелл!
За спиной Гидеона послышался мужской голос. Он повернулся и увидел Бентона Конвея, который стоял на лестнице, сердито глядя на него. Мужчина миновал последние ступеньки лестницы и зашагал к Гидеону.
– Какого черта ты делаешь в моем доме? Линнет, что все это значит?
Линнет пожала плечами, немного отступая, чтобы дать своему мужу дорогу. Гидеон приложил палец к губам, сделав ему знак помолчать, и кивнул в сторону гостиной, где перед женщинами выступала Тэсс. Конвей проследил за его взглядом и затих.
– Тирелл, что происходит? – спросил он шепотом, подозрительно хмурясь. – Почему ты здесь, на собрании женской Лиги?
– Я привел миссис Тирелл. – Гидеон, скрестив руки на груди, наблюдал за тем, как Конвей свирепо поглядывал на Тэсс.
– Что она делает? – Конвей в нетерпении топтался на месте.
Гидеон хитро улыбнулся.
– Почему бы вам не послушать? Я уверен, вы найдете выступление миссис Колдуэлл интересным.
Гидеон вновь сосредоточил свое внимание на Тэсс, и Конвей замолк рядом с ним. Он сердито взглянул на свою жену, повернулся и уставился на хрупкую фигуру Тэсс в передней части комнаты.
– Миссис Хилл, – обратилась Тэсс к председателю собрания и передала ей документ, который держала в руке. Тэсс бросила взгляд на Гидеона, зная, что его поддержка придаст ей силу и уверенность. Увидев Бентона Конвея, который стоял рядом с Гидеоном, она на мгновение смутилась, но тут же взяла себя в руки. Ее плечи распрямились, и Тэсс заговорила громким, ясным голосом: – Миссис Хилл, миссис Конвей, леди Лиги. Я знаю, что строительство городской библиотеки представляет интерес для всего нашего города. Розмари Конвей прилагает героические усилия для того, чтобы его осуществить.
Розмари покраснела – ей редко приходилось слышать комплименты в свой адрес.
– Это документ на дом Колдуэлла на Майн-стрит, – продолжала Тэсс, показывая всем бумагу. – Я и моя мать дарим его женской Лиге в качестве помещения первой городской библиотеки.
По комнате прошел возглас изумления, и женщины радостно принялись обсуждать услышанное ими сообщение. Розмари вскрикнула и подбежала к Тэсс.
– Правда? О, миссис Тирелл, как нам благодарить вас?
Гидеон взглянул на Бентона. Тот стоял неподвижно, его блеклые глаза были устремлены на Тэсс. Он повернулся к Гидеону, не заботясь о том, чтобы скрыть ненависть и злобу, которые владели им.
– Проклятье! Это ты подговорил ее на это? Гидеон презрительно усмехнулся, наслаждаясь беспомощным гневом Конвея.
– К сожалению, не я. Лично мне больше нравится использовать физические методы убеждения, особенно для таких людей, как вы.
Губы Конвея скривила жесткая ухмылка.
– Конечно, миссис Колдуэлл думает, что она поступила очень умно, разрушив мои планы. Но я обещаю вам, что она всю жизнь будет сожалеть о том, что сделала сегодня.
Он повернулся и выскочил из дома.
Гидеон смотрел ему вслед презрительным, спокойным взглядом. Затем он повернулся к Тэсс. Ее глаза были устремлены на него, победная улыбка играла на губах.
ГЛАВА 17
Состояние, в котором находилась Мэгги после ухода Рейда, было сродни ее состоянию, когда она, борясь за Уилла, поняла, наконец, что муж для нее потерян навсегда. Она не могла себе даже представить, как сильно будет переживать его уход. На душе было тоскливо, пусто и горько. Рейд прожил с ними всего несколько месяцев, но за это время стал ей очень дорог. Глубина ее любви к нему поначалу ее удивляла, а потом ей стало страшно от мысли, что с этой внутренней, кровоточащей раной ей предстоит жить. А что, если это не пройдет? В прошлом ей не приходилось сталкиваться с такими сильными чувствами, и она считала, что может все перенести достойно, но сейчас она не была уверена в себе.
Каждый день теперь стал для нее мукой. Она не расставалась с надеждой, что рано или поздно ей станет легче и что со временем образ Рейда уйдет из ее души и памяти. Но надежды ее не сбывались – с каждым днем она все больше и тоскливее переживала крах своей несбывшейся любви.
Усугублял ее положение и сын. Он не простил ей того, что она оставила его без полюбившегося ему человека. Детская душа Ти оказалась ранимой в гораздо большей степени, чем Мэгги могла себе представить. Но самое печальное было то, что он по-прежнему считал мать виновной во всем. Мэгги так и не могла придумать ничего убедительного, чтобы он поверил в ее непричастность к решению Рейда покинуть их. Все, что ей оставалось – молиться за сына, чтобы он не дошел в своей тоске по Рейду до полного отчаяния. Отношения с сыном у нее были тяжелые – он перестал ей доверять, а она жила с постоянным чувством вины перед ним.
Ее волновал еще один момент в этой истории – она боялась оказаться беременной. С каждым днем ее опасения становились все весомее, так как у нее не начинался обычный месячный цикл. Эти дни ожидания были наполнены то паническим страхом, то вдруг нежданной радостью. Мэгги боялась, что если у нее появится ребенок, то в городе о ней поползут обидные и оскорбительные слухи, но мысль о том, что это будет ребенок, зачатый в любви, согревала ее и в какой-то мере иногда успокаивала, несмотря на то, что ребенок будет ей постоянно напоминать о своем отце, которого они больше не увидят. Но неожиданно, почти с месячной задержкой, началась менструация, и Мэгги, забившись в свою комнату, разрыдалась, так и не понимая, от сожаления или от облегчения.
Наступила осень. По утрам на траве лежал легкий иней, а дни выпадали мягкие и приятные. Листья начали менять свою окраску, наполняя окрестности многоцветием красок. Мэгги всегда радостно принимала это время года – волшебное и таинственное накануне прихода зимы. Подобно ребенку она думала, что если проснется очень рано, то сможет увидеть фей, которые танцуют между кристалликами инея и льда на стекле.
Наступила пора сочных яблок, хрустящих и сладких, пора сбора орехов. Приближались праздники.
В октябре Ти получил письмо. Когда Мэгги забрала конверт на почте и увидела на нем небрежную надпись, ее сердце заколотилось. Перевернув конверт, Мэгги прочла: «Рейд Прескот» и, чтобы не упасть от внезапного головокружения, прислонилась к стене. И все же ей стало очень радостно за своего сына. Ведь не каждый мальчишка может получить личное письмо от умного, взрослого мужчины. Она отдала письмо сыну и увидела, как его глаза засветились счастьем.
Мэгги понимала, что любой контакт между ней и Рейдом лишь продлит их муку, и все же она надеялась, что Ти прочитает свое письмо вслух. Но он этого не сделал. Они с Уиллом пошли к повозке, сели в нее и Ти стал внимательно читать письмо. До нее доносились лишь отдельные слова. Некоторое время спустя Мэгги, подавив в себе гордость, спросила Ти, что в письме. Сын презрительно посмотрел на нее и заявил:
– А тебе что? Ведь ты его прогнала.
Мэгги вспыхнула.
– Ти, я не потерплю, чтобы ты разговаривал со мной таким тоном.
Ти глядел в землю, упрямо сжав губы. Уилл смотрел на них с беспокойством. Он не любил, когда Ти и Мэгги ссорились, а за последнее время этих ссор было так много, что Уилл все время ходил растроенный, не в состоянии понять, что происходит.
– Ты не обязан говорить мне, что написал Рейд. Я не собираюсь совать нос в твои письма, но ты должен проявлять ко мне хотя бы уважение. Понятно? – резко сказала Мэгги.
– Да, мэм. – Угрюмо ответил Ти и пошел к дому.
Мэгги с горечью вздохнула. К ней подошел Уилл, чтобы помочь распрячь мула.
– Ти сказал мне, что Рейд уехал в Са… – Он сморщил лоб, пытаясь вспомнить слово.
– Саванну? – подсказала ему Мэгги.
– Да. – Уилл облегченно улыбнулся. – Правильно. Он сказал, что он приводит в порядок дом.
– Правда? Это хорошо. – В глазах Мэгги появились слезы, она дружески похлопала Уилла по руке. – Спасибо тебе, дорогой.
– Это все, что я могу вспомнить, – удрученно сказал Уилл.
– Не беспокойся. Это все, что я хотела узнать. Очень мило со стороны Рейда, что он нам написал, правда?
Уилл кивнул.
– Я хочу, чтобы он вернулся. Мэгги смахнула слезы.
– Я тоже, дорогой, – сказала она и повторила, – я тоже очень хочу.
В этот вечер Мэгги увидела, как Ти за кухонным столом склонился над листком бумаги, царапая что-то по нему карандашом. Конечно же, он писал Рейду. Теперь Ти писал ему почти каждый день и раз в Неделю получал от Рейда ответы. Мэгги часто слышала, как Ти рассказывал Уиллу содержание писем Рейда, и Мэгги благодарила своего любимого за внимание к обоим ее мальчикам, всем сердцем желая получить от Рейда письмо, но она понимала, что, наверное, так лучше для них обоих. Зачем понапрасну терзать свое сердце, зная, что им не быть вместе. А вдруг… В голову Мэгги стали закрадываться мрачные мысли… вдруг Рейд уже разлюбил ее?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я