смеситель hansgrohe metris 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Служанки убирали со стола. Уголком глаза она заметила Бланш, но не остановилась. Она добралась до спальни. Рука Кассии замерла на огромной латунной дверной ручке. «Нет, — подумала она с отчаянием. — Там он. Я не могу встретиться с ним теперь». Она отвернулась и медленно пошла в прядильню.Лунный свет струился сквозь незанавешенные окна, когда она бесшумно вошла в большую темную комнату. Внезапно Кассии почудились какие-то странные звуки, похожие на рычание. Они доносились из угла, где были сложены штуки ткани.Теперь Кассия слышала их вполне ясно. И тут она увидела Грэлэма и Нэн. Его мощное обнаженное тело она различила поверх ее белых ног. Нэн стонала, ее руки лихорадочно цеплялись за него и гладили его спину, а ноги обвили его бедра.Кассия почувствовала, как желчь поднимается к ее горлу. Сдавленно вскрикнув, она повернулась и бросилась бежать.Страсть совершенно ослепила Грэлэма. Он изо всех сил старался изгнать из памяти бледное, расстроенное лицо жены. Расслышав странный звук, рыцарь стремительно повернул голову и увидел убегающую Кассию. Вмиг его желание исчезло, будто и не было вовсе. Он рванулся, перекатившись через Нэн, и вперил взгляд в дверь.— Милорд, — призывно шептала Нэн, — пожалуйста…Ему хотелось выругаться; теперь он проклинал себя за столь опрометчивую глупость. Ощущение было такое, что его сейчас вырвет. Не говоря ни слова, Грэлэм поднялся и принялся собирать свою одежду.Де Моретон слышал, как Нэн звала его, но не обратил на это внимания. Выйдя из комнаты, он направился к своей спальне и нетерпеливо распахнул дверь. Жены в спальне не было.Он позвал ее, ненавидя себя за то, что расслышал в своем голосе страх. Потом помчался к конюшне, прекрасно зная, что она не могла так просто уехать из Вулфтона, потому что привратник ни за что не поднял бы решетку и не опустил подъемный мост. Боковой вход! Ворота в восточной стене! Кровь застыла у него в жилах, когда рыцарь вспомнил, что сам показал жене тайный вход в Вулфтон. Ее кобыла Ромашка исчезла, Де Моретон старался успокоиться и дышал глубоко и размеренно, понимая, что Кассия опередила его всего на несколько минут. Он принялся торопливо седлать Демона. Едва конь был оседлан, как он вскочил в седло.Грэлэм довольно скоро увидел Кассию — она мчалась вдоль утеса, кобыла ее неслась как бешеная. Рыцарь громко окликнул жену, потом еще и еще, но она не замедлила своей стремительной скачки.Грэлэм склонился к шее Демона и заставил его мчаться галопом. Кобыла не могла двигаться с такой, скоростью, как его закаленный в боях конь.Кассия слышала стук копыт за спиной. Даже не оглядываясь, она поняла, что это конь Грэлэма. В отчаянии Кассия ударила свою лошадь пятками в бока что есть силы; в тишине ночи ее рыдания сливались с тяжелым дыханием кобылы.Нагнав жену, Грэлэм попытался удержать ее лошадь, схватив за уздечку, но Кассия рванула узду из его рук, оказавшись так близко от края утеса, что у рыцаря кровь заледенела в жилах. Он не осмеливался броситься за ней и сдерживал Демона, пока они не оказались на равнине. И тут, резко повернув коня и поравнявшись с ее кобылой, де Моретон схватил Кассию за талию и поднял ее из седла. Она, сопротивляясь, дико смолотила его кулачками, метя в грудь. Грэлэм осадил Демона и, все еще крепко прижимая к себе Кассию, спрыгнул вместе с ней на землю.— Ты, маленькая дурочка, — бормотал он, крепче сжимая ее стройное тело в объятиях. — Боже правый! Ведь ты могла погибнуть!— Теперь мне все равно.Де Моретон слегка ослабил объятие и отстранился, стараясь заглянуть жене в лицо. Он ожидал слез, думая, что она будет просить о снисхождении. Ничуть не бывало! К его величайшему изумлению, Кассия неожиданно высвободила ногу и лягнула его в голень. Рыцарь даже крякнул от неожиданности и острой боли.— Ты испытываешь судьбу, — сказал он, и голос его стал бесстрастным и низким.Кассия ничего не ответила, только пристально смотрела на него.— Ты и впрямь думала, что убежишь от меня, леди жена? Неужели у тебя совсем нет мозгов?— А что может со мной случиться, милорд?Он чувствовал, что Кассия все больше замыкается в себе.— Ну захватили бы меня разбойники. Что они сделали бы со мной? Избили? Изнасиловали? Перерезали мне горло? — Она пожала плечами, равнодушно глядя на море, покрытое белыми шапками пены.— Ты видела меня в прядильне.Кассия перевела на мужа холодный как лед взгляд. Голова ее по привычке склонилась к плечу.— Да, видела.Рыцарь шумно втянул воздух, а Кассия добавила мертвенно спокойным голосом:— Я не буду больше прерывать ваше удовольствие. По крайней мере это удержит вас подальше от меня.— Ты… разозлила меня.Кассия внимательно смотрела на мужа.— Вы отошлете меня домой, милорд, назад, в Бельтер? Он все равно останется вашим. Мой отец не станет оспаривать заключенное между вами соглашение.— Нет!— Почему нет? Разве вам есть до меня дело?— Ты моя, — ответил де Моретон тихо, — а что принадлежит мне, то я не уступаю. Никогда больше не пытайся сбежать от меня, а иначе я посажу тебя под замок.Внезапно перед глазами Кассии предстала картина: Грэлэм и Нэн. Ее охватила ярость; она почувствовала, что сейчас задохнется. Кассия размахнулась и изо всей силы ударила мужа по щеке.— Теперь вы или убьете меня, или отпустите. — Голос ее звенел, как натянутая струна.До сих пор ни одна женщина не посмела его ударить. Когда-то давно его ударил мужчина, но после этого он недолго прожил. Она была такой маленькой, такой хрупкой, рыцарь мог бы пришибить ее одним ударом. Но Грэлэм не двинулся с места.— Ты мне покоришься, — сказал он наконец очень тихо. — У тебя нет выбора, потому что я — твой муж и господин.Его жена стояла перед ним, неподвижная как камень, храня презрительное молчание.— Идем, Кассия, — Грэлэм нежно взял ее за руку. — Нам надо вернуться в Вулфтон прежде, чем мои люди отправятся на поиски.Кассия и без него знала, что выбора у нее не было. Если бы она стала сопротивляться, он заставил бы ее подчиниться силой.Пока они ехали обратно в Вулфтон, Кассия чувствовала, как постепенно гнев и возмущение ее слабеют. Боже, что же теперь? Она вовсе не хотела быть узницей, не хотела, чтобы он избивал ее.— Что вы сделаете со мной? — прошептала она пересохшими губами. Теперь в ее голосе снова звучал страх.«Она мне покорится», — подумал Грэлэм. Но ее страх был ему ненавистен. И он счел за лучшее промолчать.Когда они въехали во внутренний двор замка, Гай бросился к ним навстречу. Лицо его выражало волнение и беспокойство. Грэлэм заметил, что взгляд Гая прикован к его жене, и почувствовал, что гнев разгорается в нем с новой силой.— Моей жене захотелось прокатиться ночью по берегу моря, — сказал он резко. Потом помог Кассии спрыгнуть с Ромашки и повел ее в замок.Бланш стояла в зале, скрытая тенью, и видела, как муж грубо тащил Кассию вверх по лестнице. Уголки ее губ приподнялись в улыбке. Скоро, думала она. Очень скоро. Глава 17 Грэлэм со скрещенными на груди руками, опираясь спиной о дверь спальни, наблюдал, как его жена медленно подошла к стулу и столь же медленно опустилась на него.— Почему вы пытались бежать от меня? — спросил он сурово.Кассия не смотрела на мужа. Грэлэм видел только ее руки, лежащие на коленях, — они судорожно сжимались и разжимались.— Почему? — повторил он.— Я не знаю… — ответила Кассия устало. Темные глаза рыцаря заблестели.— Неужели это возможно, миледи жена, — тихо спросил он, растягивая слова, — неужели вы приревновали меня? Конечно, Нэн — пригожая бабенка и получает наслаждение от близости с мужчиной…Кассия вскинула голову, и при виде удивления на ее лице он вновь ощутил гнев. Почему же тогда она держалась с ним так отчужденно? Что скрывала?— Да, приревновали, — упрямо повторил де Моретон, на этот раз тише.Слова вырвались у нее прежде, чем она успела осмыслить и остановить их:— Приревновала, потому что мой муж оказался с другой женщиной? Нет, милорд. Если вы не считаете нужным уважать наши брачные клятвы, то кто я, чтобы перечить вам?— В таком случае почему вы пытались сбежать от меня?— Я… я просто не хотела оставаться, — ответила Кассия, уже зная: он поймет по выражению глаз, что это ложь. Но она не могла ответить правдиво даже себе самой и поэтому чувствовала ярость, и еще чувствовала себя такой несчастной, что не могла ясно думать. Единственное, что не представляло никакого сомнения, так это то, что путь к спасению был только один — побег.— Ах, Кассия, — Грэлэм отделился от двери и сделал несколько шагов по направлению к кровати, — ты начинаешь испытывать мое терпение.При его приближении глаза Кассии потемнели, ее стройное тело выпрямилось и оцепенело.— Ты потешное маленькое создание, — задумчиво сказал хозяин Вулфтона, поглаживая жену по подбородку. — Ты бьешь меня, поносишь и дрожишь от страха передо мной. И ты лжешь мне. А ну-ка иди сюда. В звуке его голоса Кассия услышала стальные нотки, хотя говорил он тихо, почти шепотом. Медленно, ненавидя себя за трусость, она поднялась. Когда муж сжал ее руки, она замерла.— Посмотри на меня, — приказал де Моретон. Кассия подчинилась.— Стой и слушай внимательно, жена, потому что я не буду повторять дважды. Не расточай свои обольстительные улыбки и держись подальше от сэра Гая или любого другого из моих людей. И если когда-нибудь ты сделаешь что-то столь же глупое, я обойдусь с тобой, как с неприрученной кобылой. Посмей только убежать снова. — Его руки крепче сжали ее запястья. — Ты понимаешь, жена?— Понимаю, — прошептала Кассия.— В самом деле? Я не уверен. Твой отец представляется тебе нежным весенним дождиком, падающим на твои пальчики, верно? Он страдал от твоих женских капризов, от твоего женского коварства и не жаловался. Он настолько обожал тебя, что даже не понимал, какую власть ты забрала над ним. Но я не твой отец. Чтобы помочь тебе понять это, я буду действовать по-особому, миледи. Если еще хоть раз ты попытаешься сбежать от меня, я привяжу тебя к постели, раздвину тебе ноги и буду делать с тобой что захочу, пока мне не надоест твое тощее тело. Ну, поняла теперь?— Поняла, — ответила Кассия снова.— Вот и отлично.Грэлэм отпустил жену и принялся спокойно раздеваться; затем на мгновение остановился и, обнаженный, подойдя к двери, открыл ее.— Эвиан! — рявкнул он.Мальчик поднялся со своей подстилки.— Да, милорд!— Принеси мне кубок вина, и побыстрее.Грэлэм отвернулся от двери и теперь стоял праздно, будто вызывая ее посмотреть на себя.— Не хочешь смотреть на своего мужа?Кассию снова била дрожь. Она облизнула губы и заставила себя поднять глаза.— Я смотрю, — прошептала она.— И ничего не чувствуешь? Не чувствуешь никакого движения между бедрами? У тебя нет желания принять в себя своего мужа?Его насмешливый тон заставил ее забыть страх. На это он и рассчитывал.— Привести тебе Нэн, милорд? — спросила Кассия сдавленным голосом. — Возможно, — продолжала она, — вино подстегнет твои желания, потому что, мне кажется, ты снова готов ублажить ее.Грэлэм глубоко втянул в себя воздух — глаза его заблестели.— Вино, миледи жена, оказывает как раз другое действие. Пьяный муж теряет свою мужскую силу. Ведь это ты предпочитаешь, верно?— Позвольте мне, милорд, попросить, чтобы вам прислали бочонок из Бельтера.Он откинул голову и расхохотался.— Ты не боишься, да? Пока находишься на расстоянии нескольких футов от меня! Это расстояние придает тебе отваги. Ах, мое вино! Спасибо, мальчик. Иди и ложись спать.Толкнув дверь ногой, рыцарь одним глотком выпил вино и направился к постели. Улегшись на спину, он обратил к жене взгляд своих черных глаз.— Давай-ка испытаем силу действия вина. Сними одежду, и посмотрим.Она молча покачала головой.— Все еще ненавидишь меня?Кассия кивнула, чувствуя ненависть одновременно и к нему, и к себе.— Очень хорошо. В таком случае задуй свечи, если хочешь пощадить свою скромность. Теперь я не стану повторять дважды.Она поспешила погасить свечи. Потом с опаской поглядела на окна, не закрытые шторами. Лунный свет свободно заструился в комнату. Кассия схватила ночную рубашку и перебежала к дальнему концу огромной кровати. Ее пальцы, вдруг ставшие непослушными, принялись застегивать ночное одеяние. Она не могла понять его. В жизни Кассии не встретилось ни одной женщины, которая могла бы просветить ее, научить общению с таким мужчиной, как ее муж. Да и как ей было вести себя с ним, когда он дразнил ее и смеялся над ней; то, казалось, он презирал ее, то угрожал, когда она попыталась бежать…Кассия с трудом перевела дыхание и плотнее запахнула рубашку.— Я жду тебя.От звука его голоса Кассия задрожала. Он знал, что она боится его, бессильная и беспомощная против его власти. Кассия скользнула под одеяло и теперь лежала совсем тихо.— Пододвинься ближе.Голос мужа звучал беззлобно, даже ласково. Это был тот же голос, которым он говорил с ней, когда Кассия только что приехала в Вулфтон. Как это было давно! Тогда он был нежен, стараясь вызвать в ней доверие к себе. Она помнила, как поддразнивала его, как улыбалась ему, как приятны ей были его прикосновения.— Да, — прошептала она, заставляя себя подчиниться и поворачиваясь к нему лицом.Его руки сомкнулись вокруг ее стана, притянули к себе.Грэлэм чувствовал напряжение в теле жены и принялся нежно поглаживать ее затылок. Если бы он хотел взять ее, он просто сорвал бы с нее одежду и овладел ею. Обещание, данное женщине, не значило ровным счетом ничего. Оно дает женщине чрезмерную власть. Он ощутил под пальцами хрупкие косточки на ее плечах; рука его продолжала осторожно массировать ее шею. Минуты шли, и ее напряжение начало спадать. Под его чуткими пальцами мышцы ее расслабились. Обещание, данное ей. В темноте рыцарь улыбнулся. Нет, он не станет принуждать ее снова. Он заставит просить его о любви.Грэлэм продолжал ласкать и гладить тело жены, пока сердце ее не начало биться спокойно, а дыхание не стало ровным, как у спящей.Тогда он повернулся на бок лицом к ней, прижал ее к себе и почувствовал, как от близости ее нежного живота возбуждается его плоть. Он снова улыбнулся и приказал себе уснуть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я