https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/s-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Матерь божья! – прошептал Фионн, потрясенный не меньше брата.
Отняв наконец руки, девушка обессиленно уронила их на колени. Дайрмид посмотрел на рану – кровотечение заметно ослабело, стала видна поврежденная часть артерии.
Он молчал, не зная, как объяснить то, что видел собственными глазами. Впрочем, на долгие размышления просто не было времени. Отбросив сомнения, Дайрмид наложил шов на артерию, затем попросил Фионна раскалить кончик кинжала, прижег порез, аккуратно соединил рассеченные мышцы и зашил рану.
Работая, он думал только о деле, чтобы ничего не упустить, и только перевязав раненого, остановил вопрошающий взгляд на незнакомке, которая все еще стояла рядом с ним на коленях.
– Он будет жить! – сказал ей Дайрмид.
Она еле заметно кивнула – так, должно быть, подрагивает на тонком стебельке потревоженный ветром цветок.
– Скажи, как ты это сделала? – спросил Дайрмид.
Девушка ничего не ответила – только подняла на него широко открытые глаза цвета июльского неба, опушенные ресницами с выцветшими на солнце кончиками. Ее глаза были невинными и чистыми, однако в глубине их светилась мудрость, словно в этом юном теле обитала душа, жившая на свете очень, очень давно…
– Как тебя зовут? – спросил он тихо. – Я – Дайрмид Кемпбелл из Даншена.
– А я – Микаэлмас Фолкенер, – ответила она.
Дайрмид нахмурился – у нее было английское имя, к тому же весьма странное.
– Ты родня Гэвину Фолкенеру?
– Он мой сводный брат, – кивнула она. – Мы с мамой живем поблизости, в замке Кинглэсси. Услышав на заре шум боя, мы пришли сюда с нашим священником, чтобы оказать помощь раненым. А теперь извините, мне пора возвращаться, иначе мама разволнуется и пойдет меня искать.
Она поднялась и хотела уйти, но Дайрмид крепко взял ее за руку.
– Микейла… – непривычный к английскому звучанию ее имени, повторил он по-гэльски. – Тебя ведь так зовут?
– Да, для краткости меня зовут Микаэла.
– Скажи, Микаэла, как тебе удалось остановить кровотечение? Я никогда еще такого не видел.
– Ой, кажется, ты тоже ранен! – Она протянула руку и осторожно коснулась его рассеченного лба.
Глядя на ее золотистые волосы, разделенные шелковистым пробором, Дайрмид вдруг явственно ощутил исходившее от нее тепло. Оно изливалось на его рану, двигалось дальше и постепенно охватывало все тело, словно он грелся под горячим летним солнцем или выпил добрый стакан вина. Через мгновение теплая волна накрыла его с головой – ощущение было такое, как будто он вплотную подошел к жарко натопленному камину.
Вот какая сила таилась в прикосновении этого хрупкого создания!
Когда девушка опустила руку, Дайрмид потрогал место, на котором только что кровоточил порез, посмотрел на кончики пальцев и обнаружил, что на них почти нет крови. Исчезла и ноющая, изматывающая боль. Юноша перевел изумленный взгляд на брата, который внимательно наблюдал за ним и незнакомкой.
– Милостивый боже! – прошептал старший Кемпбелл. – Как тебе удается это делать?
– Меня мама зовет, – сказала девушка, и действительно, откуда-то издалека послышался женский голос, окликавший ее по имени.
– Подожди, Микаэла… – попытался остановить ее Дайрмид, но девушка решительно отстранилась.
– Мне надо идти! – твердо сказала она. – Я прошу тебя об одном: ты должен сохранить в тайне то, что видел сегодня. О моем даре знают только родные и наш священник, и я хочу, чтобы так было и впредь. Дай мне слово, что никому не расскажешь!
– Даю слово лэрда Даншена, – ответил он, хотя и был удивлен этим странным желанием.
– И я, брат лэрда, даю слово! – добавил Фионн.
– Послушай, Микаэла… – снова начал Дайрмид.
– Да хранит тебя господь! – не слушая, воскликнула она, стремительно развернулась и, подобрав юбки, помчалась по топкому лугу, ловко перескакивая через камни и пучки травы.
– Что это было, скажи мне ради всего святого?! – воскликнул Фионн. – Я чувствую себя так, как будто в меня попала молния!
Дайрмид, у которого было такое же ощущение, ничего не ответил. Он оцепенело наблюдал, как девушка подбежала к темноволосой женщине и священнику, и они втроем пошли прочь.
– Эх, не пойдет она за меня! – вздохнул Фионн. – Она и в самом деле святая, и у нее одна дорога – в монастырь, где в один прекрасный день ее причислят к лику блаженных.
– Если Микаэла и впрямь умеет творить чудеса исцеления, то в миру она принесет больше пользы, – заметил Дайрмид.
– Что еще за «если»? Ты что, уже и собственным глазам не веришь? – усмехнулся Фионн. – Для воспитанника монахов ты слишком большой скептик. Видел бы ты сейчас свой порез – он уже почти зажил! Говорю тебе, она святая!
– Может быть. – Дайрмид снова ощупал лоб над бровью, где только что кровоточила рана. Было немного больно, но сама рана закрылась и поджила, как после нескольких дней усиленного лечения. – Пожалуй, ее семья поступает мудро, держа в тайне способности Микаэлы. Если о них станет известно, то, как знать, не сочтут ли ее колдуньей…
– Тогда дай бог, чтобы Микаэле удалось сохранить ее тайну! – Фионн похлопал старшего брата по плечу. – Надо было тебе попросить ее подлечить и вторую твою рану, но, раз уж ты этого не сделал, братец, тобой займусь я!
– Ладно, ладно, – досадливо поморщился Дайрмид, – только сначала дай мне выпить вина покрепче!
Довольный Фионн ухмыльнулся.
Едва братья двинулись дальше, Дайрмиду вдруг послышалось, будто его кто-то зовет. Он оглянулся, обвел взглядом злополучный луг, однако на нем уже никого не было. Девушка исчезла в тумане, но Дайрмид знал, что он никогда не сможет забыть чуда милосердия, совершенного ею на этой грязной, залитой кровью земле.
1
Шотландия, Западные горы,
весна 1322 г.
Когда из темноты снова донесся тоскливый всхлип, Дайрмид придержал свою крепкую вороную лошадь, выпрямился в седле и огляделся. Что это за звук? В нем было столько безысходности, что казалось, будто где-то там, в темноте, плачет потерявшийся больной ребенок. А может быть, это вовсе не ребенок, а какая-нибудь юная ведьма плачет среди холмов о своей загубленной душе? Господи, что за глупости иногда приходят на ум!
Тряхнув головой, Дайрмид тронул поводья и продолжил путь. Но плач повторился – теперь он был еще более жалобным и безысходным. Горец снова остановил лошадь и стал прислушиваться, внимательно оглядывая освещенные мертвенным светом луны пологие склоны холмов. Вокруг ни души, ни огонька, только ветер колышет вереск да черные облака несутся по небу, то и дело закрывая бледное ночное светило. Нет, не может быть, чтобы здесь в такую пору оказался ребенок!
Не услышав ничего, кроме воя ветра, Дайрмид успокоился и двинулся дальше по знакомой тропинке, вившейся среди поросших травой и вереском холмов. С тех пор как он побывал здесь в последний раз, прошло несколько лет, но он хорошо помнил дорогу. Скромный замок Сима Маклахлена, должно быть, уже совсем близко, и, хотя там не ждут даншенского лэрда, у гостеприимных хозяев наверняка найдется для него чашка горячего бульона, место у очага и добрый глоток виски…
Внезапно из темноты опять послышался плач – на сей раз намного громче, чем раньше. Лошадь испуганно фыркнула и остановилась. Вздрогнув, Дайрмид невольно положил руку на рукоять палаша, висевшего на ремне, и решил все-таки выяснить, в чем дело. Он спешился и начал осторожно взбираться вверх по склону холма.
На круглой вершине, к удивлению горца, не оказалось ни души. Он огляделся – ничего, если не считать кучи тряпья, рваные края которого развевались на ветру. Вдруг куча шевельнулась, и из самой середины послышался жалобный крик. Под тряпками кто-то был! Дайрмид подошел поближе, нагнулся, и его глаза расширились от изумления. Из тряпья, оказавшегося при ближайшем рассмотрении старым рваным пледом, выглянул ребенок – маленький, бледный, дрожащий, в ореоле спутанных светлых волос, он в ужасе уставился на невесть откуда появившегося незнакомца.
Горец сделал еще шаг – и ребенок отшатнулся, вцепившись тонкими ручонками в тряпки, но не сделал попытки убежать, а только затравленно смотрел на него.
Оглядев найденыша – светлые глаза, маленькое, белое как бумага личико с тонкими чертами, – Дайрмид сообразил, что это девочка. Уж не дочка ли она какой-нибудь феи, которых, как известно, полно в этих местах? Но если так, то почему она дрожит от холода и страха? Нет, это человеческое дитя – потерянное, испуганное, кутающееся в старые тряпки в тщетной надежде спастись от пронизывающего ветра.
Девочка сдавленно, с какой-то обреченностью всхлипнула, и у Дайрмида сжалось сердце.
– Ты потерялась, малышка? – спросил он, присев на корточки.
Не сводя с него полного ужаса взгляда, она отрицательно покачала головой.
– Нет? – переспросил он озадаченно и нахмурился. – Как же ты оказалась здесь в такую пору одна? Наверное, твои мама с папой где-то поблизости и скоро вернутся за тобой?
Девочка молчала, ежась от холода.
– Да ты совсем замерзла, бедняжка! – воскликнул Дайрмид и накрыл ее своим пледом. – Пойдем, малышка, я отведу тебя к твоим родным. Скажи, где ты живешь?
Он поднялся, ожидая, что она сделает то же самое, но ошибся. Не сводя с него глаз, девочка вдруг протянула к нему тоненькие ручки, словно просила помочь ей.
– Ах, ты устала, маленькая!
Дайрмид подхватил на руки худенькое тельце и начал спускаться к подножию холма, где оставил лошадь. Девочка показалась ему совершенно невесомой. Она обняла его за шею и застыла, положив голову ему на плечо – хрупкая, бледная, с большими, подернутыми нездешней печалью глазами, похожая на лучик лунного света.
– Как тебя зовут? – спросил горец.
Девочка ничего не ответила, по-прежнему не сводя с него печальных глаз. Рассчитывая, что она станет посмелее, он решил представиться:
– Я – Дайрмид Кемпбелл из Даншена.
– Дикая кошка кричит… Слышишь? – проговорила девочка.
– Не бойся, она не причинит тебе вреда.
– Я тебя ждала… Мне было так холодно!
– Ты меня ждала? – переспросил он удивленно – никто в этих местах не мог знать о его приезде.
– Да, ждала, и ты пришел!
Дайрмид помрачнел. Он отправился сюда, никого не известив, чтобы проведать Бригит, маленькую племянницу-сироту, дочку Фионна, отданную на воспитание Симу Маклахлену. Скорее бы ее увидеть – чудесную крепкую девочку с копной кудрявых светлых волос и очаровательной, чуть скошенной набок, как у всех даншенских Кемпбеллов, улыбкой. Странная девочка у него на руках такая же светловолосая, как Бригит, и, должно быть, того же возраста. Но до чего же можно довести ребенка! Слава богу, Сим Маклахлен с женой заботятся о Бригит, и она ни в чем не знает нужды. Дайрмид передал им крошку племянницу из рук в руки и вот уже несколько лет выделял воспитателям немалые деньги на ее содержание.
Девочка на руках у Дайрмида подняла голову.
– Ты король? – спросила она своим тоненьким голоском.
– Нет, милая, – улыбнулся Дайрмид детской наивности. – Короля шотландцев зовут Роберт Брюс.
– Я не об этом! Ты король чародеев? – переспросила девочка. – Я тоже дочка феи, но мои родители подкинули меня людям, забрав себе человеческое дитя.
Она сказала об этом спокойно, будничным тоном, словно речь шла о чем-то очевидном, не подлежащем сомнению.
Дайрмид остановился. А вдруг она говорит правду? В такую колдовскую ночь возможно все, что угодно! Он стал вглядываться в бледное, серьезное личико малышки, и ему показалось, что в ее глазах горит какой-то странный огонек. Да и голосок у нее тоненький, под стать скорее эльфу, чем человеку! Но почему она так доверчиво прижалась к нему своим худеньким тельцем, почему от нее пахнет, как от больного, немытого и неухоженного, но человеческого ребенка? Нет, никакая она не фея.
– Ты веришь в эти сказки?
– Вовсе это не сказки, меня подкинули феи – так сказала бабушка Мораг! – настаивала девочка.
– Тебе не стоило ее слушать, милая. Кто она такая?
– Она бабушка Симми.
– Ты имеешь в виду Сима Маклахлена?
Она кивнула, глядя на Дайрмида большими, казавшимися белесыми в мертвенном лунном свете глазами.
В сердце горца шевельнулось недоброе предчувствие, но он тотчас прогнал его. Найдя лошадь, он хотел поставить девочку на землю, однако малышка еще крепче обхватила его.
– Не надо! – испуганно вскрикнула она. – Я не могу ходить!
Пораженный ее признанием, Дайрмид выпрямился, не выпуская из рук хрупкое тельце. Так вот почему ее маленькие ножки показались ему такими вялыми!
– Ты не можешь ходить? – переспросил он. – Но почему? Ты ранена?
– Бабушка Мораг говорит, что я фея и на мне лежит проклятие. Она все знает, ведь она знахарка.
– Думаю, старая Мораг ошибается, – подавленно пробормотал Дайрмид.
– Но она сказала, что все будет хорошо, если я останусь там, на холме.
– Значит, это она бросила тебя там одну? – сердито прищурился Дайрмид.
Девочка кивнула.
– Бабушка Мораг велела мне дожидаться моих родичей – чародеев, – пояснила она. – И ты пришел – такой большой и сильный, не иначе как сам король!
Дайрмид нетерпеливо фыркнул.
– Выбрось эти глупости из головы! – воскликнул он.
– Нет-нет, я знаю, ты король чародеев! – проговорила девочка, вглядываясь в его лицо своими колдовскими глазами, и вдруг ее губы тронула озорная, чуть скошенная набок улыбка.
У Дайрмида упало сердце – так улыбались только даншенские Кемпбеллы. Неужели его племянница Бригит превратилась в это несчастное, еле живое существо? Нет, не может быть! Прочь, прочь ужасное подозрение, сходство – чистая случайность!
Он осторожно посадил найденыша на луку, сел в седло и, пустив лошадь шагом, погрузился в размышления. Кем бы ни была эта девочка, необходимо выяснить, кто бросил ее на произвол судьбы в холодную ветреную ночь. Дайрмид прекрасно знал горские поверья, согласно которым чародеи похищают у людей здоровых детей, оставляя вместо них свое проклятое потомство. В свою очередь, люди, заподозрив в ком-либо из детей подкинутого отпрыска фей, уносили его подальше от дома и оставляли на вершине холма в надежде, что потусторонняя родня заберет его к себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я