Каталог огромен, в восторге 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Затем он попросил позвать Аделаиду и Валентина, чтобы рассказать им о своих планах. Дейзи хотела было чтото возразить, но, увидев его глаза, промолчала, а герцог невозмутимо закончил свою речь словами:— Я люблю тебя, хочу жениться на тебе и намерен объявить об этом публично.Аделаида и Валентин были потрясены. Разумеется, не потому что Дейзи и герцог были влюблены, а по той причине, что герцог собирался объявить о своей любви публично! Они были очень удивлены.— Ты сказал о разводе Изабель? — переспросила Аделаида, желая убедиться, что правильно его поняла.— Сегодня днем.— Не думаю, что она легко это приняла, — прямо сказал Валентин таким тоном, в котором слышалось его чисто мужское мнение об Изабель.— Ничего, мы чтонибудь придумаем.Глаза Аделаиды были устремлены на Дейзи, которая не сводила взгляда с Этьена. Дейзи и герцог сидели рядом, он держал ее за руку, и, когда смотрел на нее, в его улыбке было чтото интимнозагадочное.Валентин, увидев это, понял, что борьба в суде будет серьезная и непримиримая. Изабель будет готова на все, чтобы сохранить положение герцогини де Век, она продаст душу дьяволу, лишь бы стереть улыбку влюбленности с лица своего мужа.— Мы можем чемнибудь помочь? — спросил Валентин.— Поговорите с Бурже.Бурже был адвокатом для богатых людей. Сейчас Этьену нужна была его помощь.— Но это нужно сделать незамедлительно. Изабель может обратиться к нему раньше.— Она не станет иметь с ним дело, поскольку считает его пустословом.Валентин улыбнулся, его настроение улучшилось. Изабель могут остановить высокие гонорары Бурже. Если Этьен заполучит Бурже, у него будет шанс.— Может быть, он и пустослов, но блестящий пустослов. Если вы не обратитесь к нему сейчас же, то это сделаю я. Нельзя терять ни минуты.— О чем вы говорите? — мягко вмешалась Дейзи. — Почему ты нуждаешься в Бурже? Никто не будет рисковать своей репутацией, если дело примет серьезный оборот.— Он лучший, — ответил Валентин.— Она отказалась, не так ли? — Темные глаза Дейзи помрачнели.— Нет, — солгал Этьен. — Просто Бурже известен своими процессами. Он может быть полезным.— Валентин, безусловно, прав. Бурже очень искусно оформил развод Ганье. Изабель монархистка, и очень консервативна, — сказала Аделаида. — Она обязательно пойдет на скандальный процесс.— Именно поэтому тебе нужен Бурже? — уже более спокойно спросила Дейзи.— Да, — он не упомянул, что, помимо всего, Бурже имел обширные связи в судебной системе и что Бурже, возможно, был единственным человеком в стране, который сумел бы бороться с безоговорочным отказом Изабель. Как и не сказал того, что в любом случае собирается получить развод, с Бурже или без него.— Я думаю, что самое время открыть бутылку шампанского, — предложил Валентин, искренне радуясь за своего друга, который был одинок, несмотря на репутацию отчаянного волокиты.Аделаида позвонила в колокольчик, вызывая слугу. Герцог сжал руку Дейзи и нежно поцеловал ее в щеку. Господи, как я люблю его, подумала она, улыбнувшись в ответ.И во время обеда герцог не стал говорить о своих планах, решив сделать это после разговора с детьми и Бурже. Тем не менее, гости четы Шанталь понимающе переглядывались друг с другом. Герцог де Век был, повидимому, влюблен в симпатичную и богатую мадемуазель Блэк из Америки. Они были веселы и беззаботны, явно проявляли повышенный интерес друг к другу, герцог несколько паз в течение вечера отвечал невпопад, а прекрасные глаза мадемуазель Блэк так и пылали, затмевая ее бриллианты. После обеда, когда они танцевали, мужчины за портвейном и сигарами обсуждали юношеский огонь в глазах Этьена, и все разделяли мнение, что герцог действительно влюблен.
Разослав уведомления, герцог решил увидеть своих детей, прежде чем они услышат разные сплетни. Ему не хотелось, чтобы Изабель переговорила с ними раньше. Ее отношения с детьми были формальными, ограничивались беседами за чаем. Даже Гектора к ней приносили, когда она хотела дать указания относительно его воспитания. Она редко посещала Жюли или квартиру Жюстена и никогда детскую.На восходе солнца Этьен и его сын ехали рядом верхом — двое мужчин, так похожие ростом и смуглой кожей, они хорошо смотрелись вдвоем. Жюстен в свои двадцать лет еще не имел такого мощного телосложения, как отец, и было видно, что он совсем молод. Сначала они говорили о предстоящей поездке Жюстена, волнующей его отца. Этьен рекомендовал ему поохотиться в районе Каира, и после обычных отеческих наставлений, спросил:— Лежер дал тебе кредитные письма?— Да, папа, и рекомендательные тоже.— Не забудь, Жюстен, что французский консул любит гаванские сигары. Я пошлю ему из своих запасов, прежде чем ты уедешь. Ты должен, по крайней мере, засвидетельствовать ему свое почтение.— Не волнуйся, папа, я постараюсь. Его жена, кстати, очень привлекательна.Бросив взгляд на сына, Этьен увидел ослепительную юношескую улыбку. Герцог не стал давать лицемерных советов, и невозмутимо продолжал:— Возможно, Робер хотел бы получить с оказией хороший французский коньяк и сигары, я позабочусь об этом.Поскольку герцог по утрам часто выезжал с сыном на прогулки, Жюстен не видел ничего особенного в том, что и этим утром они скакали по тщательно охраняемому поместью Бонз. Жюстен продолжал рассказывать о приготовлениях к поездке в Египет, и герцог был вынужден прервать его.— Я должен сказать тебе коечто очень важное.— Знаю, папа, я всегда буду осторожен. Герцог улыбнулся живости сына, испытывая огромное удовольствие от того, что Жюстен счастлив. По крайней мере, дети не страдали изза его неудавшегося брака.— Это касается твоей матери и меня, — сказал герцог таким тоном, что Жюстен придержал коня и вопросительно взглянул на отца. — Я попросил ее о разводе.— Ну, наконецто, — кивнул Жюстен. Герцог явно не ожидал такого ответа.— Тебя это не волнует? — Как отец он чувствовал ответственность за своих детей.— А почему ты так долго ждал? — спокойно спросил сын.Герцог довольно подробно рассказал о Дейзи, добавив:— Я хотел бы, чтобы ты увидел ее, прежде чем уедешь.— С удовольствием, — ответил Жюстен, понимая, какие глубокие изменения происходят в жизни отца, — Жюли тоже поддержит тебя, папа. — Слова Жюстена обещали поддержку отцу. — Но, — добавил он с усмешкой, — я доволен, что буду на пути в Египет, когда начнется фейерверк. Ты ведь знаешь, что маман обратится к судьям?— Да, это будет чертова кутерьма, — вздохнул Этьен. — Она поднимет на ноги всю судейскую братию, а заодно и министра. Консерваторы будут стоять насмерть. Мне даже думать не хочется о разговоре с ее кузеном архиепископом.— Не забывай, что красавица Монтеньи, — сказал Жюстен, изогнув бровь, — спустит на тебя своего стареющего советника Жезу. — Он широко улыбнулся. — Возможно, Египет недостаточно далек? Есть еще Индокитай. Ты не желаешь посетить Восток?— Еще как, — ответил герцог с ухмылкой, — но, к сожалению, мое отсутствие не решит проблемы. Я серьезно хочу жениться на Дейзи, это единственное, что меня обнадеживает после стольких лет пустоты. Слава тебе, Господи, это последний династический брак в нашем семействе. Жюли счастлива. А ты…— Я счастлив, папа, и не собираюсь жениться в течение ближайших десяти лет. Герцог улыбнулся.— Если молодая жена Робера не закрутит тебе голову.— Папа! — его ответ был отговоркой и протестом одновременно. — Она флиртует с каждым.Они пересекли Руйе Риволи, движение все еще было редким — встречались только торговки и торговцы, идущие на рынок, да изредка попадался случайный фургон.— Я просил Жюли повидать меня, после того как Гектор позавтракает. Ты не хочешь присоединиться к нам?Жюстен колебался, его день был занят предотьездной суетой, но, помня, как отец с детства утешал его в трудных ситуациях, всегда помогал советом, деньгами или влиянием, он сказал:— Разумеется, папа.
Когда спустя полчаса Жюли вошла в двери столовой, Жюстен сказал:— Он наконец сделал это. Замечательная новость — затем, обращаясь к племяннику, спросил: — Эй, Гектор, скажи дяде Жюстену, что ты хочешь, чтобы я привез тебе из Египта?— Верблюда, — ответил Гектор. Жюстен с удивлением посмотрел на сестру.— Ты говорил о Египте в течение нескольких месяцев. Поэтому даже двухлетние дети знают, что такое верблюд, если ежедневно слышат об этом. — Жюли улыбнулась.— В его возрасте я не знал, что такое верблюд.— Папа не ездил тогда в Египет. Правда, папа? — спросила она, поворачиваясь к отцу, который держал Гектора на коленях и показывал ему движение астрологических знаков на своих карманных часах.— А что касается новости, скажу одно — наконецто.— Почему все говорят мне «наконецто»?— Все знают, что ты и мама никогда не ладили.— В этом нет ничего необычного.— Возможно, — вставил Жюстен. — Для вашего поколения.— Ты собираешься воспользоваться услугами Бурже?— Почему все думают, что я нуждаюсь в Бурже?— Папа, иногда ты так наивен, — сказала Жюли отцу, который считался наименее наивным человеком в Париже. — Мама скорее предпочла бы увидеть тебя мертвым, чем разведенным.— Каким разведенным? — спросил Гектор, на минуту приостанавливая свои попытки разобрать часы Этьена и пристально глядя на мать.— Иногда люди не ладят, и тогда они получают развод. — И в ответ на поднятые брови отца она пояснила: — Он, безусловно, достаточно услышит об этом в ближайшие месяцы. Я хочу быть честной. Как ты, папа.Последнюю фразу она сказала так горячо, что Этьен невольно улыбнулся.— Возможно, хотя, я считаю, мы могли бы продолжить обсуждение этого вопроса чуть позже. Я просто хотел сообщить эту новость сам, прежде чем это сделает ктонибудь другой. — И добавил с улыбкой: — Я стал пропускать свои визиты к Гектору.— Мы всегда ждем тебя, папа. И ты знаешь это. Что бы ни случилось. Ты можешь приезжать к Гектору, когда тебе удобно. Если меня не будет дома, я могу отдавать распоряжение няне, чтобы она приводила его к тебе. Ой, пора спасать твои часы! Теперь его можно отвлечь только клубникой.Обратившись к Бурже, герцог де Век уже не выглядел таким добродушным, каким был с детьми. Фелис Бурже точно и кратко прокомментировал ограничения в законах Франции относительно разводов. К сожалению, в данном случае не было и речи о взаимном согласии. У Изабель был выбор: подавать прошение относительно развода или оспаривать ходатайство герцога. Тогда слушание могло тянуться в судах бесконечно изза взаимных претензий и апелляций. Кроме того, если герцогиня подаст прошение относительно того, что в случае развода она понесет серьезные материальные убытки, наиболее вероятно, что министру юстиции, Корте Монтеньи, это дело может показаться не только трудным, но и…— Вы хотите сказать, что решение этого вопроса невозможно? — тон герцога не оставлял сомнений о его отношении к словам адвоката. Бурже был очень молод. Возможно, его репутация была не совсем заслуженной. Достаточно ли у него опыта?— Почему невозможно? Просто я хотел обрисовать препятствия.Фелис Бурже, сын крестьянина, пробившись благодаря усердной работе и своим способностям, хорошо умел видеть препятствия. В этом ему не было равных. Люди из привилегированных классов, такие, как герцог де Век, препятствия не любили. Могут ли те, кто привык повелевать, понять, насколько серьезны препятствия, стоящие у них на пути?— Как долго может продлиться бракоразводный процесс? — спросил Этьен, поскольку Бурже не сказал, что развод невозможен. Если бы Бурже это сказал, герцог попросту нашел бы другого адвоката.— Брат герцогини — министр юстиции. Это плохо для нас. — Молодой адвокат наклонился вперед, подчеркивая эти слова.— Конечно, это большая помеха.— Огромная, — уверенным тоном добавил адвокат, — но преодолимая.— Как долго это продлится? — повторил Герцог.— Это зависит от герцогини. Вы говорите, что она против?— Она так сказала. Лично я полагаю, что дело в цене. Я сказал ей, что она просто должна назвать ее.Женщина, на которой герцог собрался жениться, должна быть весьма необычной, подумал Бурже. Он знал репутацию герцога и его отношения с женщинами. О супружестве речь никогда не шла.— Есть определенное беспокойство относительно времени, которое потребуется на развод? Герцог улыбнулся в ответ.— Ничего другого, кроме моего собственного эгоистического желания снова жениться.— Вы, конечно, понимаете, что имя женщины, на которой вы собираетесь жениться, не должно фигурировать в деле о разводе? Иначе, в соответствии с законом, развод будет запрещен.— Конечно.Как было бы прекрасно, подумал Бурже, если бы с законом было так же легко договориться.— Я предлагаю, чтобы вы поговорили сначала с герцогиней… В качестве предварительной процедуры.— Старый Лэтэв будет шокирован.— Значит, она не обращалась к другому адвокату?— Когда я говорил с ней вчера, она полагала, что этим разговором все и закончится. Вы можете поговорить для начала с Лэтэвом. Я не знаю, как это делается в такой ситуации. Возможно, если вы лично переговорите с ней, она смогла бы выразить свои пожелания конфиденциально, и я готов к любому из ее запросов.Герцог был сдержан, как большинство людей его круга, отметил для себя Бурже. Он прекрасно понимал, что, если бы герцог мог избежать сегодняшней встречи, он избежал бы ее. Как бы между прочим Бурже предупредил:— Это может оказаться очень дорогостоящим делом, учитывая интересы собственности и благопристойности. Вы это знаете.— Я не беспокоюсь насчет собственности.— Вы готовы согласиться с любым из ее требований? Это совершенно не обязательно. Закон на вашей стороне, он больше защищает имущественные права мужа, чем жены. Но если мы преодолеем все судебные зацепки, вмешается ее семейство. Ее семейство — самый большой козырь.— Моя самая большая преграда — вы хотите сказать?— К сожалению, в лице ее брата, министра юстиции, и ее кузена, архиепископа Парижа, у нее огромная стратегическая поддержка. Если бы Монтеньи был министром иностранных дел или торговли, судьи не были бы склонны следовать его указаниям.— Но так как он министр юстиции…— Да, ситуация неудачная.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я