https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/shtorki-dlya-dusha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Жаль, что я не значу для него так много! Роза не хотела думать об этом. Просто братья Рэндолфы нуждаются в ее услугах, и она не должна обольщаться мыслью, что могла бы жить в этой семье на других правах. Ей было больно даже подумать о том, что она представляет интерес для Джорджа только пока работает на него. Что ж, если ты не выдержишь этого, попроси отвезти тебя обратно в Остин. Но помни, что как бы плохо ни вели себя братья, в Остине будет в несколько раз хуже.
Но Роза хотела многого. Удастся ли ей встретить в жизни человека, который посмотрит на нее с такой же любовью, как Джордж смотрит на своих братьев? И сможет ли он пожертвовать чем-нибудь для нее?
Но только не в Техасе, здесь она навсегда останется проклятой янки!
— Да, ты причиняешь много хлопот, но готовить умеешь, — сказал Монти, так рьяно набрасываясь на завтрак, что Джорджу пришлось напомнить ему о правилах поведения за столом.
— Пусть тогда не готовит так вкусно, — отвечал Монти с полным ртом. — Никогда не подозревал, что от еды можно получить столько удовольствия!
— Если ты будешь так есть каждый день, скоро тебя лошадь не поднимет! — предупредил его Джефф.
— Черт, да ради такой еды я пройду пешком хоть до Рио-Гранде.
— А ты, Хен, что думаешь?
— Вкусно, конечно, но так далеко я бы не пошел — заработаешь мозоли размером с яйцо опоссума.
— Ты же знаешь, что таких яиц не существует, — вмешался Зак.
— Я-то знаю, да, может быть, Роза не знает. Я хотел попросить ее приготовить омлет из таких яиц, а ты все испортил!
Зак весело расхохотался.
— Даже в городе девчонки знают, что опоссумы не откладывают яиц! Правда, Роза?
— Для тебя, молодой человек, она мисс Торн-тон, — поправил его Джордж.
— Будет проще, если вы все станете называть меня Розой, — сказала она. — Да, я знаю, что опоссумы яиц не откладывают. А ты вот знаешь, что любимая еда медведей — свинина?
— Разыгрываешь меня, что ли?
— Ни в коем случае, — заверила его Роза. — Давай, доедай завтрак. А то если мне придется его выбросить, то к вечеру вокруг дома соберется толпа медведей.
— Я никогда не видел живого медведя…
— С теми из них, кто любит свинину, лучше тебе не встречаться. Они любят закусывать маленькими мальчиками.
— Ты разыгрываешь меня, — обиделся Зак.
— Совсем немного. Давай заключим договор: ты будешь предупреждать меня, когда Хен захочет снова подшутить надо мной, а я за это расскажу тебе много сказок.
— Хен-то — не будет, а вот Монти — наверняка!
— Тогда давай объединимся против Монти.
— Если будешь так хорошо готовить, можешь делать все, что захочешь, — сказал Монти, проглатывая печенье и допивая последний глоток молока. — Я вернусь в семь, голодный, как волк!
— Ты забыл спросить разрешения, — пропел Зак.
— Дерьмо собачье, — пробормотал Монти, охарактеризовав брата, и снова сел. — Могу я уйти, мадам…
— Конечно. И достаточно «Розы»…
— Я тоже, пожалуй, пойду, — поднялся Хен. — Чтобы Монти не достались все скотокрады.
— Представляю, как Маккладон кормит своих парней, чтобы у них хватало силы увести наших коров, — проговорил Джефф.
— Возможно, у вас есть просьбы, что приготовить на ужин, — поспешно вмешалась Роза, увидев ярость, вспыхнувшую в глазах Хена и Монти.
— Индейку, — заказал Монти, — я знаю место, там, внизу у реки, целая стая индеек расположилась в дубраве.
— Принеси их к вечеру, а назавтра я обещаю тебе жареную индейку.
— Черт побери, а ты неплохая девчонка!
— Как видишь, и с нами нетрудно поладить, — добавил Хен.
— Пока я вас хорошо кормлю, — ответила Роза.
— Ты можешь составить список, что тебе необходимо, — сказал Розе Джордж. — Не может же Монти каждый день приносить индейку. Я пошлю кого-нибудь в город на следующей неделе. Джефф, мне надо поговорить с тобой. А тебе, — Джордж повернулся к Розе, — Зак и Тайлер помогут со стиркой.
— Я не собираюсь подносить ей воду! — взорвался Тайлер. — Я сам мог бы делать то, что делает она, и не хуже.
— Не будь смешным, — сказал Джефф. — Все эти годы ты занимался домашней работой. Что ты знаешь о том, например, как пасти скот?
— Не думаю, что ты в своем лагере у янки научился чему-то большему! — ответил ему Тайлер.
Джефф побледнел. Монти и Хен тихонько удалились.
— Мне хватит помощи Зака, он прекрасно справится, — сказала Роза.
— Почему всегда я? — заныл Зак.
— Потому, что мы должны придумать, как отомстить Хену за его шутку с яйцами опоссума, — ответила ему Роза, — а как это сделаешь, если тебя не будет целый день дома? И вообще, я ничего не знаю о жизни в деревне, мне многому надо еще научиться. Вдруг я начну доить быка?
Последний вопрос Розы вызвал у Зака пренебрежительную гримасу.
— Но я не буду оставаться дома каждый день? — спросил он у Джорджа.
— Нет.
— Ладно. Однако, не нравится мне это.
— Тайлер и Джефф, седлайте лошадей. Я сейчас подойду, мне нужно кое-что обговорить с мисс Торнтон.
— Можно, я оседлаю твою лошадь? — спросил Зак.
— Нет, ты должен… — начал Джефф.
— Конечно, можно, — сказал Джордж. — Только не седлай ту норовистую кобылу. После вчерашнего она, наверное, только и ждет, как бы укусить меня за ногу.
— А кто первый добежит до загона? — крикнул Зак, вылетая из комнаты. Тайлер выбежал следом.
— Джефф, присмотри за ними.
— Зачем? Они меня не слушаются…
— Но ты действительно хорошо присматриваешь за ними. Только стоит тебе что-нибудь сказать, как сразу начинаются неприятности, — заметил Джордж.
— Скорее всего, он делает так не нарочно, — сказала Роза после того, как Джефф вышел, — но, по-моему, он всегда бьет по самому больному месту.
Взгляд Джорджа заставил ее прикусить язык. Нельзя забывать, что лучше не говорить лишнего. И без того она постоянно командует братьями, указывает, что нужно делать. Вряд ли может понравиться, что их тренирует какая-то чужая женщина, даже если ее замечания и достаточно справедливы!
— Тебя в нем что-то не устраивает?
— Нет, во всяком случае, не его рука. Просто ты любишь своих братьев, даже будучи ими недоволен или сердит на них. А Джефф не такой.
Ну вот, опять. Когда, наконец, она научится не выкладывать сразу все то, о чем она думает?
— Ты ошибаешься. Джефф единственный, кто печется о семье. Совсем не я. Я ведь только из-за него вернулся домой.
— А как бы ты мог поступить иначе?
— Вернулся бы в армию и воевал с индейцами.
Его ответ так шокировал Розу, что она с трудом подбирала слова.
— Но это означало бы перейти на сторону армии Союза! — Она не верила, что он способен на это после того, как четыре года прослужил в войсках конфедерации.
— Это означало бы вступить в армию Соединенных Штатов, — поправил Джордж. — Я всегда мечтал о карьере военного. Скорее всего, я так и сделаю, когда смогу уехать отсюда.
— Но ведь будет очень трудно содержать жену, воспитывать детей, служа в армии?..
— Я не собираюсь ни жениться, ни иметь семью.
Роза задохнулась. Пораженная, она не могла прийти в себя. Он думал только о семье, и для нее казалось естественным, что он хочет иметь свою собственную…
— Я думала… у тебя так много братьев… и ты так заботишься о них…
— Именно поэтому я и не хочу иметь семью, — ответил Джордж. — Я знаю, какой обузой мы были для матери и отца. Ради чего? Семеро сыновей, которые не могут ужиться друг с другом! Меня это мало привлекает.
— А почему армия? — спросила Роза. Она была не в состоянии свыкнуться со словами Джорджа.
— Это единственное, что я умею делать хорошо. К тому же там я смогу пользоваться свободой в том, что делаю.
— А ты не будешь тосковать по дружескому теплу и любви, которые дает семья?
— Ты никогда не была в армии и не знаешь ничего о настоящей мужской дружбе, которая рождается в бою. Ты доверяешь свою жизнь другому, потому что он тоже готов отдать жизнь за тебя, Эти чувства столь же сильны, как и любовь между мужчиной и женщиной, хотя они и не предполагают тягостных обязательств с обеих сторон. Ведь жена и дети — это ярмо на всю жизнь. Они забирают твои силы, пьют твою кровь. Ты их жертва и добыча!
Зак подогнал к ним лошадь Джорджа.
— Я правильно все сделал? — спросил он, сияя от восторга.
— Да, кажется, все в порядке, — ответил Джордж, не видя того, что подпруга недостаточно подтянута, а на потнике была складка.
— Хен зауздал ее, а все остальное сделал я!
— Наверное, скоро придется выделить тебе собственную лошадь.
— Правда? — Зак был так возбужден, что выпустил уздечку и бросился к Джорджу. При этом у Хена появилась возможность незаметно подтянуть подпругу. Роза подумала про себя, что Джордж расправил бы потник за первыми же кустами.
— Как только получится, отправимся за мустангами. Монти говорил, что видел большой табун на той стороне реки.
— Можно мне с вами? Я бы хотел выбрать себе лошадь!
— Конечно, ты… — начал Джефф.
— Посмотрим, — прервал его Джордж. — Но кто-то должен остаться здесь и защищать Розу, в случае если в наше отсутствие объявятся бандиты.
— Я хочу черную, — не слушал Зак об опасности, грозящей Розе. — Тогда меня будет трудно заметить, и я смогу подкрасться к ним.
— Поговорим об этом позже, — сказал Джордж.
— Ты совсем и не собирался брать меня с собой, — пожаловался Зак.
— Конечно, не возьму, если ты будешь капризничать и злиться, — сурово произнес Джордж. — Нам пора. Делай все, что скажет Роза, а о твоей лошади поговорим позднее, вечером.
Роза смотрела вслед удаляющимся братьям. У нее было такое чувство, что земля уходит из-под ног. Джордж мечтает о военной карьере. Он не желает слышать ни о доме, ни о семье. Никаких цепей. Когда-то Роза поклялась, что никогда не выйдет замуж за военного. Ее отец редко бывал дома и никогда не брал с собой свою семью, говоря, что это будет отвлекать его от службы и, кроме того, это опасно. Всю свою жизнь она ждала его и считала дни до его возвращения, когда же он был дома — до его отъезда. А сейчас она узнала, что Джордж мечтает об армии и не хочет иметь семью!
Роза была удивлена, как сильно это расстроило ее. Она знала, что Джордж нравится ей, она связывала свои мечты с этим мужчиной. Но теперь она поняла, что это больше не мечты. Это надежды. Да, случилось так, что, абсолютно не зная Джорджа Рэндолфа, Роза вверила ему свое будущее. Которое он только что отказался принять. Роза чувствовала себя потерянной. Вместо будущего перед ней зияла огромная дыра, в которой не было никого и ничего. От этого Розе стало страшно.
— У нас куча грязной одежды, — прервал Зак ее размышления. — Ты в самом деле сможешь перестирать это сегодня?
— Каждую вещь, — ответила Роза.
— Ну, это совсем не обязательно, никто не обратит внимания.
— Ты клонишь к тому, что тебе не очень-то хочется работать, — ответила Роза. Ей немного полегчало. Она всегда чувствовала себя лучше, когда говорила с Заком.
— И это тоже, — признался Зак. — Слишком уж большая груда белья!
— Если мы все это выстираем, нам скоро не придется так много стирать.
— Ну почему женщины так заботятся о чистоте? И мама всегда мучила меня этим. С тех пор как она умерла, я моюсь не чаще одного раза в месяц и, как видишь, тем не менее замечательно расту!
— Но пахнет от тебя не очень замечательно, — поморщилась Роза. — Ну-ка, подсуетись и принеси побольше дров. А я налью горячей воды, чтобы отмокла вся грязь.
— А я не имею ничего против грязи, — проворчал Зак. — И Богу, наверное, она нравится тоже, иначе он не наделал бы столько ее кругом!
Роза осмотрела кухню. Что-то беспокоило ее, но она не могла понять, что именно. Сегодня — ее первый день на ранчо и у нее слишком много работы, чтобы обращать внимание на какие-то смутные ощущения. Чтобы все успеть, нельзя тратить ни одной минуты.
Но когда Роза вошла в кладовую за консервированными фруктами, к ней вернулось странное чувство. Лишь оказавшись снова на кухне, она поняла, в чем тут дело: объем помещения, видимо, был рассчитан на еще одну комнату. Это было так очевидно, что Роза задумалась над тем, почему не замечала этого раньше.
Потому, что ты слишком занята, взволнована, напугана и расстроена. Ничего дальше своего носа не видишь. Она пристально оглядела внутреннюю стену и почти сразу увидела дверь, завешанную теплыми пальто и непромокаемыми плащами. Это, конечно, надо убрать: кухня не место для хранения такой одежды. Роза отодвинула одно пальто и нащупала ручку двери. Она повернулась, но пришлось убрать еще два пальто, чтобы открыть дверь.
И Роза вошла в спальню миссис Рэндолф. Комната была такого же размера, как и кухня. Особенно поразила Розу мебель: никогда в жизни она не видела ничего подобного. Фарфор и хрусталь говорили о том, что когда-то Рэндолфы были богаты. Вероятно, такая же мебель составляла внутреннее убранство их особняка в Вирджинии. Наверное, миссис Рэндолф перевезла свою спальню сюда из Эшбурна. Перед Розой была огромная кровать с балдахином, покрытая атласом, на которой громоздилось несколько подушек, ковры на полу. Стены комнаты были кем-то оклеены обоями. Парчовые гардины висели на окнах. Они — видимо, более в целях безопасности, чем красоты, — были сделаны высокими и маленькими. Внешняя стена вся была заставлена мебелью: стулья, комоды, гардеробы и тумбочки теснились в небольшом пространстве комнаты. Дверь в углу спальни, примыкающая к кладовой, наверное, должна вести в чулан.
Роза прошла на середину комнаты, хотя внутренне чувствовала, что этим нарушает какой-то неписаный закон. Все было покрыто пылью и песком Техаса. Видимо, никто не входил сюда со дня смерти их матери. Что для них эта комната — святыня или место, вычеркнутое из их жизни? Роза подумала, что не станет спрашивать Джорджа об этом. Он сам расскажет ей, если сочтет нужным.
У Розы мелькнула мысль, что если бы это была ее комната, она никогда не смогла бы спать здесь. Она останется закрытой, как памятник прошлым ошибкам семьи Рэндолфов.
Тоненькая струйка дыма поднималась над горизонтом.
— Я-то думал, что она уже давно закончила стирку, — прокомментировал Хен.
— Наверное, у нее не было времени одновременно стирать и присматривать за Заком, — возразил Джефф.
— Как у нас, оказывается, много грязной одежды!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я