https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Italy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Монти, ты должен извиниться перед мисс Торнтон.
Роза испугалась. Она протестующе глянула на Джорджа — ей меньше всего хотелось участвовать еще в одном конфликте.
— Черта с два, — заявил Монти. — Пусть Джефф извиняется.
— Или извиняйся, или уходи из-за стола. Один ужин уже испорчен, не хватало еще поступить так же и со вторым!
— Пошел ты к черту! — крикнул Монти, уходя.
Хен приподнялся со своего места. Он холодно и зло смотрел на Джеффа. Джордж жестом приказал ему снова сесть.
— Джефф, если ты не можешь оставить Монти в покое даже на время ужина, тебе придется есть отдельно. Ты недоволен тем, как близнецы вели дела на ранчо и как они ухаживали за мамой, но у тебя нет права жаловаться на это — тебя здесь не было.
— Конечно, я не занимался ничем особенным, только защищал свою страну и при этом потерял руку! — проговорил Джефф с дрожью в голосе.
Роза не знала, кого она жалеет из братьев больше. Конечно, близнецам трудно чувствовать себя ущербными, но вряд ли это может сравниться с потерей руки.
— Вытри молоко, — сказал Джеффу Джордж, — оно пролилось из-за тебя.
«И Монти остался без ужина», — подумала Роза.
Ужин заканчивали в тишине. Тайлер поднялся первый.
— Если ты поел, спроси у мисс Торнтон разрешения уйти, — приказал Джордж.
— Почему я должен спрашивать у нее? — Тайлер сделал вид, что ему непонятно, о чем идет речь. — Она ведь только кухарка!
— Но она такой же человек, как и ты, — ответил Джордж. — Если тебе понравился ужин, поблагодари.
— Можешь идти, Тайлер, — поспешно произнесла Роза. Не уверенная в том, что он попросит у нее разрешения уйти, она не хотела еще одной стычки.
— Все было вкусно, — подал голос Хен после того, как Тайлер торопливо ушел. — Не возражаете, если я уйду?
— Нет, пожалуйста, — ответила Роза.
— Я тоже, — сказал Зак, вставая со своего стула. — Не обращай внимания на Тайлера, — прошептал он на ухо Розе. — Это он бесится, потому что ты заняла его место. Теперь ему придется пасти коров, а их он ненавидит больше всего на свете!
— Не забудь собрать дров, — попросила Роза малыша, прежде чем он исчез. — Я буду готовить завтрак, надо будет много дров.
Зак собирался возразить, но суровое лицо Джорджа, его сдвинутые на переносице брови убедили его не делать этого.
— Я тоже, пожалуй, пойду, — сказал Джефф. — Ужин был отличный, Джордж правильно сделал, что взял повара!
Как корову или лошадь. Джефф был большим снобом, чем остальные братья. Он всегда будет относиться к ней, как к наемной работнице.
— Ты не возражаешь, если я задержусь? — спросил Джордж.
— Оставайся, сколько пожелаешь. — Розе было страшно, что в ее голосе Джордж различит волнение. Кроме облегчения от того, что этот ужасный вечер закончился, она почувствовала что-то непонятное.
Что в этом человеке было настолько притягательным, что заставляло ее забыть об этом самом ужасном вечере в ее жизни? С тех пор как Джордж вышел из «Бон Тона», в его поступках не было ничего романтичного. Он не был взволнован или охвачен чувством. Джордж поддержал ее, но сделал это, скорее, из чисто практических соображений, нежели из-за симпатии к ней.
И все же ее тянуло к нему. С ним рядом Роза чувствовала себя в безопасности. Он справедлив. После жизни в Остине Роза поняла, насколько это важно, и научилась ценить это качество. Прекрасно, теперь ты будешь голосовать на выборах за Джорджа Рэндолфа, если он выставит свою кандидатуру на пост губернатора.
— Еще кофе? — спросила Роза.
— Нет, спасибо. Лучше молока. — Он улыбнулся, заметив ее удивление. — Наверное, я никогда не стану настоящим техасцем. Терпеть не могу кофе.
Не стал бы пить его крепким и черным даже под страхом смерти!
— Это и не нужно.
— Хочу извиниться за поведение парней. Боюсь, это был не самый приятный вечер.
— Наверное, им надо было разрядиться после напряженного дня. А тут появилась я и все испортила.
— Не в этом дело.
— А в чем?
— Боюсь, что мне не объяснить это. Чтобы понять, надо быть членом нашей семьи.
— Все же попытайся.
Навряд ли это что-то изменит, но Розе хотелось понять, почему они постоянно набрасываются друг на друга, словно готовые ринуться в бой!
— Мы приехали в Техас за шесть месяцев до начала войны, — начал Джордж. — Отец отправил Джеффа и меня на фронт. Мы не знали, что и он сам уйдет воевать вслед за нами. Семнадцатилетнему Мэдисону пришлось ухаживать за мамой и вести хозяйство на ранчо, которое он терпеть не мог. Мама не могла помогать ему, она была очень слаба.
— Что же случилось с вашей матерью?
— Мама умерла за один год. Мэдисон ушел, как только ее похоронили. Тогда все хозяйство легло на плечи Хена и Монти. Они никогда не простят отцу того, что он оставил маму. Не думаю, что они простят и Мэдисона.
— А куда он ушел?
— О нем ничего не слышно.
Можно было представить, как тяжело Джорджу это говорить. Ведь Мэдисон мог быть убит на войне.
— Я никогда не узнаю всего того, что пришлось перенести этим мальчикам, — продолжал Джордж. — Ясно, что четырнадцатилетние дети не должны видеть всего этого, а они сражались за собственную жизнь и за этот дом. Естественно, что они возмутились, когда я вернулся и стал указывать им, что делать.
Конечно, Джеффу не годится враждовать с ними, но он мучается из-за потери руки. Он считает, что те страдания, которые выпали на долю Хена и Монти, нельзя сравнить с годами, проведенными в лагере. Роза вспомнила свою жизнь в Остине. Конечно, ее нельзя сравнить с ужасами войны или со схватками с бандитами. Но она испытала эту жизнь сама. Джефф, наверное, сказал бы, что ей не на что жаловаться. Но Роза лучше согласилась бы рисковать жизнью, чем каждый день встречать презрение и ненависть жителей Остина.
— Никто из нас не измерит страдания другого, — сказала Роза. — И что для одного легко, может быть не по силам кому-то.
— Думаю, Джефф не сможет этого понять, пока не смирится с потерей руки.
— Надеюсь, это будет не слишком поздно. Ведь человек лишь тогда по-настоящему счастлив, когда ему есть с кем поделиться своим счастьем.
— Наверное, мне надо позволить тебе поговорить с Джеффом.
— Я пойду мыть посуду. Это задача куда более легкая, — сказала Роза, вставая.
— Но я не должен опекать своего взрослого брата.
— Должен. Знаешь ты это или нет, но ты единственный, кто из вас всех хочет снова объединить шесть братьев в семью.
— Семь братьев.
Роза напомнила себе, что должна говорить о Мэдисоне, как об одном из них, хотя она была уверена, что он либо мертв, либо никогда не вернется. Джордж ждал его возвращения.
Розе хотелось облегчить ношу Джорджа, помочь ему. Но она еще многого не знала, а о многом не решалась спросить. Но одно Роза знала точно: что-то заставляло Джорджа держаться от нее на расстоянии. Это было внутри него, и он боролся с этим.
Казалось, он боролся с самим собой. Временами бремя ответственности за семью тяготило Джорджа, и тогда ему хотелось бросить все и вернуться в армию. Он всегда мечтал об офицерской карьере. Даже после того, как» последний скандал вокруг имени его отца стоил ему поступления в Вест Пойнт.
Война предоставила ему еще один шанс. Если Джордж вернется в армию сейчас, он сможет получить и звание, и место командира. Если же он будет ждать, пока устроятся братья и подрастет Зак, то станет слишком стар для военной карьеры. Но он не мог уехать. Единственное, чем он дорожил, было здесь.
Относилось ли это к Розе? Джордж не собирался рассказывать о своей семье слишком много. Но он не ожидал такого понимания с ее стороны. Раньше он мог контролировать свое влечение к ней, если находился на расстоянии. Один вечер все изменил.
Жаль, что его не было, когда Роза перевернула стол. Увидеть бы лица братьев в ту минуту. Так, Джефф привык иметь дело только со слабыми женщинами, никогда не противоречащими мужчинам, и в этом нет ничего удивительного: такой была их мать. Монти всегда хочет, чтобы его слушались, но он уважает тех, кто оказывает сопротивление. О чем думал в ту минуту Хен, Джордж не мог представить. Ему никогда не удавалось понять этого парня.
Что ж, для них понадобится время, чтобы привыкнуть к тому, что Роза в состоянии постоять за себя. Джордж вспомнил ее профиль, когда она убирала тарелки, приятная теплота разлилась по всему телу. Странно, что ей удалось завоевать его так легко. Джордж встречал сотни красивых женщин до и во время войны, готовых на все ради высокого красивого сына скандально известного Уильяма Генри Рэндолфа, но он не обращал на них внимания.
Но не замечать Розу Джорджу не удавалось. Ему вспомнилось бесконечное путешествие из Остина, его бесконечные попытки подумать о ранчо и не думать о глазах Розы. Часами он пытался иногда совладать с огнем, пылающим у него внутри.
То же самое он чувствовал и сейчас. Он мог смотреть только на Розу, думать только о ней и хотел только ее. Роза будто заколдовала его, заставляя поступать против собственной воли.
Достаточно протянуть руку и взять ее.
Так просто и так глупо!
— Джордж знает, что ты здесь?
— Да, я сказала ему.
Монти фыркнул.
— Нравится влезать в драки?
— Нет, я не люблю драк, — ответила Роза, удивленная, что Монти говорит такие вещи. Он снова засмеялся.
— Ты опрокидываешь на пол весь ужин, так как тебе не понравились наши манеры. Потом приносишь мне поесть после того, как Джордж и Джефф выгнали меня, и при этом утверждаешь, что не любишь драк.
— Джордж не выгонял тебя.
— Выгонял, он и этот лицемерный дурак!
— Ты должен быть терпеливее с Джеффом.
Монти издал грубый звук.
— С потерей руки очень трудно смириться. А Джордж лишь хотел, чтобы ты обращался со мной как следует. Ему вовсе не доставляет удовольствия выгонять тебя из-за стола!
— Верится с трудом…
— Ты должен этому верить. Он один, кто сказал мне, где тебя можно найти.
— С чего бы это? Ему ведь все равно, лягу ли я спать голодным или нет.
— Ты ошибаешься! Он еще посоветовал мне отнести тебе ужин в ведре, чтобы собаки по пути его не перехватили.
Роза измучилась, но не могла уснуть. Она вертелась на кровати, пока «не сбила все простыни и не уронила тонкое одеяло на пол. Она прислушивалась к каждому звуку, но в доме царила тишина, наступившая час назад. Хотя вряд ли она смогла бы услышать голоса братьев, даже если бы они громко разговаривали. Дом не был очень большим, но был хорошо построен.
Роза закрыла дверь на кухню внизу. Она хотела быть уверенной, что в дом не попадут бандиты. Монти спал на улице. Наверное, каждую ночь кто-то из братьев ночевал в зарослях. Это напоминало Розе несение службы часовыми. Ей стало спокойнее, но и это само по себе волновало ее. Роза никогда не боялась нападения, даже во время войны, но сейчас Монти был их единственным защитником от людей Кортины. И Хен, который стрелял в людей, ворующих их коров.
И Джордж. Роза не представляла, что ему может нравиться убивать, но она была уверена, что Джордж не позволит никому причинить вред их семье или собственности. Сейчас она тоже была членом этой семьи. И поэтому, зная это, она никогда не чувствовала себя в большей безопасности. С тех пор, как отец ушел на войну, ей всегда приходилось чего-то бояться.
Джордж очень любил свою семью, и, как понимала Роза, семья была единственным, что его интересовало. Тем не менее она не видела со стороны братьев проявления ответных чувств. Они не понимали, что дорога к его сердцу для них всегда открыта. Все, что они ни делали, чего они хотели, что причиняло им боль, волновало Джорджа, иногда даже сильнее, чем их самих.
Джефф и Монти скоро забудут о своей стычке, таких стычек у них будет еще много. А Джордж будет помнить… Он будет мучиться, пытаясь отыскать новые способы восстановить мир в семье, и это в то время, когда они бездумно разрывают нити, связывающие их всех. Так хочется сказать братьям об этом! Бели они не желают жить в мире ради самих себя, то пусть сделают это хотя бы ради Джорджа! Но у нее нет на это никакого права, она чужая здесь и может только навредить этим. Она и так уже сказала слишком много. Она со страхом вспоминала все, что было сказано ею Джорджу о его братьях. Хорошо еще, что он тут же не выгнал ее!
Она встала с кровати и подошла к крошечному окошку. Дом был словно окольцован стеной непроходимого кустарника, окружавшей его. Кругом на десять миль простирались заросли. Там могло произойти все, что угодно, и Роза никогда бы об этом не узнала. От этого становилось не по себе.
Луна заливала землю своим удивительным светом. Странно, ведь в городе ночью всегда темно. Разглядеть дома можно только при падающем из окон свете. Сейчас же Роза могла разглядеть даже листья на деревьях, равнодушно шелестящие от дуновения теплого ночного ветерка. Все казалось мирным и спокойным, и все страхи Розы растворились в этом покое. Даже люди Остина не казались ей сейчас такими страшными. Стоило ли волноваться из-за взглядов женщин на улице, и какое ей было дело до того, что они говорили ей вслед; зачем она боялась Люка и таких, как он?
Теперь все это не пугало ее. Воспоминания об этом неприятны и раздражают ее, но не пугают с тех пор, как она здесь. С тех пор, как у нее появился защитник, Джордж. Даже прошедший вечер уже не казался ей таким ужасным. Да, это сильные, упрямые люди, очень тяжело работающие. Они пытаются ужиться друг с другом, обуздать свои характеры, чтобы соединить усилия для общего блага. Иногда это было очень сложно, и наблюдать за этим ей было интересно. Это не слабаки, способные одержать верх только над более слабыми. Это и не лжецы, пренебрегающие клятвами верности и не признающие принципов и идеалов в угоду вышестоящей власти.
Это просто славные, сильные мужчины, которые хотят узнать, что делать, чтобы жить хорошо всем вместе.
Роза считала самой большой наградой возможность стать членом большой семьи, где каждый работает для общей пользы. За это можно бороться, а Роза была борцом: последовавшие за смертью матери годы выбили из нее всякую мягкость. Потрясение, вызванное отъездом Робинсонов в Орегон, потом смерть отца, превратившая ее в отверженную, и банковский кризис, сделавший ее нищей, — все это закалило ее характер и нервы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я