https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/Geberit/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ну слава Богу! — Коул снисходительно улыбнулся. — Наконец-то ты обратила на меня свое внимание! — Он склонился в насмешливом полупоклоне. — А теперь тебе пора взяться за дело и выполнить мою просьбу.
Элайна подтянула рубашку, прикрывая вздымающуюся от волнения грудь. Коул не спеша отвернулся, нашел в шкафу свои брюки и бросил их на кровать, а затем начал раздеваться. Однако, несмотря на напускное равнодушие, он не смог сдержать любопытства и оглянулся через плечо.
Его жена стояла, повернувшись лицом в угол комнаты. Взгляд Коула заскользил по ее напряженной спине — от стройной колонны шеи до округлых бедер. Эти женственные формы пробудили в нем острое желание, внизу живота образовалась заметная выпуклость.
Поднявшись, он подошел и встал за спиной Элайны, не прикасаясь к ней. Чувствуя его близость, она не смела пошевелиться. Коул уперся ладонью в стену и представил себе соблазнительные холмы ее грудей под безнадежно испорченной рубашкой. Мучаясь от гложущей тяжести внизу живота, он изнывал от желания коснуться ее, прижать к себе…
— Ты восхитительная женщина, Элайна, — хрипло пробормотал он.
— Неужели? Вам, вероятно, не терпится доказать свои права на меня. — Она небрежно пожала плечами. — Впрочем, этого и не требуется — довольно того, что я вижу пену у вас на губах…
Аромат ее духов, опьяняя Коула, разогревал кровь, все его тело ныло.
— Хорошо, что ты вышла замуж за меня — иначе тебе пришлось бы стать любовницей какого-нибудь европейского принца. Ты просто создана для любви.
— Вышла замуж? Значит, так вы предпочитаете именовать эту временную сделку? Вы послали своего поверенного обменяться клятвой с женщиной, попавшей в безвыходное положение, и теперь называете это событие браком?
— Именно так. — Коул положил ладонь на ее обнаженное плечо. — И законность такого брака признает любой суд.
Элайна задохнулась от негодования.
— А я-то полагала, что мы заключили соглашение.
— Разумеется. Соглашение, которое успокоило твоего дядю. Но теперь ты моя жена…
— По вине обстоятельств.
— Повторяю еще раз: мы — муж и жена. При чем тут обстоятельства?
— Мы — это доктор Латимер, раненый герой-северянин, и Элайна Макгарен, обвиненная в убийстве, предательстве, грабеже, шпионаже и еще многих других преступлениях.
— Зачем ты говоришь мне все это? Ты здесь потому, что я женился на тебе!
Элайна горько усмехнулась:
— Или потому, что у меня не было выбора.
— Зато я выбрал тебя, дорогая. — Коул провел пальцем по блестящей пряди ее волос. — И не жалею об этом.
Его тихий голос против воли вызвал в теле Элайны сладкую дрожь. Если прежде у нее еще была надежда остаться холодной в его присутствии, то теперь она поняла: рассчитывать на это попросту глупо. Нестерпимое желание вспыхнуло в ней от первого же прикосновения мужа. Элайне было нелегко смириться с этой мыслью, особенно потому, что воспоминания о «свадьбе по доверенности» были еще слишком свежи в ее памяти. Чего же теперь он ждет от нее? Смирения и покорности?
— А вам не кажется, сэр, что вы слишком легко относитесь к любви? По-моему, это чувство должно выдержать проверку временем.
Коул приблизил лицо к ее волосам и вдохнул их аромат. Тело Элайны затрепетало. Она вся сжалась, стараясь избежать пугающих прикосновений.
— Держите себя в руках, сэр! Подобные пассажи не входят в условия сделки.
— К черту сделку! — Коул подхватил ее на руки.
— О! — испуганно вскрикнула Элайна. — Немедленно отпустите меня! Игра зашла слишком далеко.
— Игры — занятие для детей, дорогая, а не для взрослых. — Коул, прихрамывая, сделал несколько шагов и, опустив жену на кровать, склонился над ней, удерживая ее за руки.
Элайна даже не попыталась высвободиться: чувствуя прикосновение к ее коже выпуклости внизу его живота, она с ужасом поняла, что вот-вот случится неизбежное. К тому же Коул все равно не выпустил бы ее. Дыхание Элайны участилось, когда Коул приник к ее губам. Этот поцелуй был легким, дразнящим — его язык только обвел контуры ее дрожащих губ. Горячее дыхание мужа завораживало ее, она вздрогнула и, закрыв глаза, погрузилась в волны блаженства. Внезапно ее глаза открылись, с губ сорвался испуганный возглас. Освобожденное копье уткнулось между ее ног, губы Коула покрывали обжигающими поцелуями ее грудь. Она извивалась, охваченная жаркими языками пламени, пожирающего ее изнутри, чувствуя, как набухают бледно-розовые соски, и с трудом сдерживаясь, чтобы не приподняться навстречу, позволяя его мужскому достоинству заполнить пустоту…
Но какая-то часть рассудка, затаившаяся в глубине, по-прежнему не давала ей покоя. «Нет! Останови его! — настойчиво твердил внутренний голос. — Он сам настоял на условиях сделки!» Коул представлялся ей избалованным ребенком, которому никогда и ни в чем не отказывали — он без труда получал любую женщину, которую желал. Сколько времени пройдет, прежде чем этот человек пресытится ею? В душе ее пробудилась досада, она обмякла и застыла, перестав отвечать на его ласки.
Коул спустил с нее панталоны и погладил бархатистую округлость ее бедра. Его пальцы прошлись по плоскому животу, и он вновь потянулся к ее губам, но Элайна отвернулась, избегая поцелуя.
— Значит, вот как вы привыкли поступать? — прошептала она. — Вы уже подарили мне драгоценности. Какой подарок я должна отработать на этот раз? Может быть, одежду?
Ее тон не обещал ничего хорошего, однако Коул, словно не замечая этого, снова потянулся к ее губам.
— Надо полагать, такими же сладкими поцелуями вы покорили и Роберту? — невинным тоном спросила Элайна.
Чертыхнувшись, Коул перекатился на бок и, раздувая ноздри, уставился на нее.
Элайна села, прикрывая руками обнаженную грудь.
— А может, я не стою таких усилий? — с притворной обидой предположила она.
Яростное проклятие снова сорвалось с губ Коула. Схватив одежду и сапоги, он выбежал из комнаты.
Набросив на плечи халат и выйдя следом, Элайна спокойно наблюдала за тем, как Коул нервными движениями застегивает брюки. Вот он нагнулся, чтобы надеть сапоги, но вдруг поморщился и замер, а потом выпрямил ногу и, потирая бедро, обвел комнату страдальческим взглядом.
Заметив сочувствие на лице жены, он громко произнес:
— Пожалуйста, избавь меня от твоей снисходительности. Я вовсе не калека, который только и ждет, чтобы его пожалели. К тому же вряд ли ты на это способна — в твоих жилах тоже течет кровь Крэгхью.
Элайна исподлобья посмотрела на мужа и вздохнула:
— Неужели вам так трудно сдержать обещание?
— Трудно или нет, но на этот раз я уступаю тебе, — процедил он. — Сейчас я прикажу заложить экипаж и доставлю тебя домой.
Медленно поднявшись, Коул направился к двери.
— Вы забыли свою шляпу.
Он круто обернулся. Никто не обращался с ним так дерзко с тех пор, как он был ребенком. Даже Роберта знала, когда следует остановиться. Однако ему все же удалось сдержаться, и он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Оставшись одна, Элайна села на кровать и закрыла лицо руками; ее сердце тревожно билось. Пожалуй, на этот раз она и вправду зашла слишком далеко.
Глава 28
Поднявшийся ветер косой волной гнал дождь поперек дороги, заставляя его с силой ударять в бока экипажа. Вскоре дождь утих, и над землей поплыли клочья серого тумана, словно решение Коула отправиться домой не оставило стихиям другого выбора, кроме как наглядно продемонстрировать путникам все свое могущество. Но и туман в конце концов постепенно рассеялся, и стало видно, как дождевые капли нерешительно повисли на кончиках длинных зеленых игл. Копыта лошадей глухо постукивали по толстому ковру влажных листьев.
Элайна молча сидела в углу, искоса поглядывая на мужа, в то время как Коул, прильнув к окну, вытянул вперед больную ногу и уперся сапогом в противоположное сиденье, чтобы не так мучиться от тряски.
Свинцово-серое небо быстро темнело. Пара сильных лошадей двигалась плавной рысью, легко преодолевая милю за милей. Дорога свернула к реке, лошади перешли на шаг, приближаясь к крутому повороту.
Внезапно лесную тишину разорвал донесшийся издалека выстрел. Элайна насторожилась. Она не была пуглива, но, наслушавшись когда-то страшных историй о лесных разбойниках, теперь невольно боялась этих диких мест и их обитателей. Однако, когда Коул небрежно откинулся на спинку сиденья и открыл серебряный портсигар, она быстро успокоилась. Оли натянул вожжи и остановил экипаж.
Выглянув в окно, Элайна увидела, что их догоняет всадник. Прежде чем он остановил коня рядом с экипажем, она успела разглядеть, что он одет как джентльмен и, несмотря на полноту, весьма хорош собой, а из-под его шляпы выбиваются рыжеватые вьющиеся волосы.
— Черт побери, дружище, ты что, забыл, что у тебя есть соседи? — весело произнес он, заглядывая в окно.
Вместо ответа Коул небрежно чиркнул спичкой и прикурил сигару. Ничуть не смущенный его равнодушием, незнакомец спешился и привязал вожжи к запяткам. По-хозяйски распахнув дверцу, он бросил шляпу на пустое сиденье, которое тут же и занял.
— По крайней мере ты мог бы представить мне свою жену, — заметил незнакомец с упреком, а затем, постучав костяшками пальцев в потолок кареты, крикнул: — Трогай, парень! Подвезешь меня до дома.
Поерзав на сиденье, он внимательно оглядел Элайну и усмехнулся:
— Ну, долго мне еще ждать, коллега? Или ты рассчитываешь, что я представлюсь сам?
Коул нехотя произнес:
— Элайна, позволь представить тебе одного из наших соседей, доктора Бреггара Дарви.
Не вполне понимая, что происходит, Элайна опасливо протянула руку их новому спутнику, а Дарви галантно поцеловал ее.
— Счастлив познакомиться с вами, миссис Латимер. — Он широко раздвинул ноги и развалился на сиденье, слегка покачиваясь в такт движению экипажа. — Я весьма сожалею о том дне, когда мой отец, упокой, Господи, его душу, взглянув на своего первенца, вспомнил имя собственного прадеда. — Бреггар говорил с сильным ирландским акцентом и при этом энергично жестикулировал. — Спору нет, имя хорошее, и если бы я не гордился им, как и положено, старик вертелся бы в гробу не переставая. Вот только не всякому под силу произнести его правильно. — Новый знакомый Элайны заговорщицки подмигнул: — Надеюсь, вы уже запомнили, как оно звучит? А ну попробуйте!
— Брег-гар, — с расстановкой произнесла Элайна. — Бреггар Дарви.
— Ну и ну! — воскликнул ирландец. — Вот это способности!
Элайна рассмеялась:
— Мой отец из шотландских горцев, в доказательство могу представить цвета килта и герб!
— О, так мы почти родня! Ирландцы и шотландцы неплохо уживаются в этой стране, верно? — Бреггар весело блеснул глазами.
Все это время Коул продолжал молчать, лишь один раз он мельком взглянул на оживленно беседующую парочку и тут же снова засунул в рот сигару.
— Раз уж доктор Латимер предпочитает отмалчиваться, я сам объясню вам, что к чему, — заявил Бреггар и, закинув ногу на ногу, принялся похлопывать хлыстиком по колену. — Когда-то, не так давно, — он запрокинул голову и вздохнул, словно наслаждаясь приятными воспоминаниями, — Латимеры и Дарви были единственными обитателями этих мест. Мы с Коулом росли совсем как братья, тем более что его мать умерла, а моя овдовела. Но война рассорила нас, и ваш муж до сих пор не может побороть зависть. — Бреггар усмехнулся. — А на самом деле завидовать следовало бы мне, миссис Латимер.
Элайна чувствовала, что присутствие Дарви не радует Коула: по мере того как ирландец сообщал ей эти подробности, лицо ее мужа становилось все более мрачным.
— Что ж, я рада узнать, что вы наш друг, доктор Дарви, а не охотник за скальпами.
Бреггар звучно расхохотался:
— Должно быть, о здешних местах рассказывают немало страшных историй. Сожалею, если я доставил вам несколько неприятных минут.
— Пустяки, сэр! — Элайна подкрепила свои слова улыбкой. — Но если вы с моим мужем почти братья, значит, вы тоже служили в армии?
Дарви ухмыльнулся:
— Меня не взяли по состоянию здоровья.
— Ах вот как! — Элайна опешила: собеседник казался ей воплощением силы и энергии, однако заговорить о столь деликатном предмете она не решилась.
Бреггар заметил ее замешательство:
— Речь идет об умственном недостатке…
— Именуемом сумасшествием! — неожиданно оживившись, пояснил Коул.
Ирландец добродушно расхохотался:
— Просто я с самого начала знал, что мне не вынести тягот воинской службы.
— Он хочет сказать, — проворчал Коул, — что терпеть не может дисциплину!
— Ваш муж завидует тому, что я не пострадал, — поспешил пояснить Бреггар. — Из-за этого осколка железа в ноге он стал ипохондриком. Если вы когда-нибудь устанете от этого брюзги, помните, что надежное убежище совсем рядом и вас там всегда ждут. Сказать по правде, меня так и подмывает украсть вас у этого бессердечного человека.
Элайна бросила на него недоверчивый взгляд:
— Сэр, вряд ли кто-нибудь поверил бы этому признанию, сделанному в присутствии мужа. — Приподняв тонкую бровь, она усмехнулась: — Если вы когда-нибудь пожелаете поговорить со мной наедине, мне придется быть начеку.
— Да уж, Коул стреляет чертовски метко, — нехотя признался Бреггар. — С этим малым лучше не связываться!
— Ваш новый друг — отъявленный развратник. — Не отрывая взгляда от окна, Коул вздохнул. — Он готов обесчестить любую женщину, которой не хватит ума устоять против его красноречия.
Как ни странно, это обвинение Бреггар принял достаточно спокойно.
— Я уже почти смирился с тем, что люди злы. И все-таки вы себе представить не можете, насколько это ранит мою чувствительную душу.
Убежденная, что он шутит, Элайна хихикнула, но тут же умолкла и отвернулась к окну, не желая вызывать раздражение мужа.
Бреггар же продолжал болтать как ни в чем не бывало.
— Мама надеется, что скоро ты навестишь ее, сосед, — сообщил он. — Старушке втемяшилось в голову, что она должна непременно одобрить этот брак, и потому ей не терпится взглянуть на твою жену. Завтра она ждет Элайну к ужину.
Коул нахмурился:
— Завтра ко мне приезжает поверенный, однако я не вижу причин для отказа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я