Достойный сайт Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он ходил туда лично, настаивал на получении всей суммы наличными и вел себя так, что кассиру показалось, что Фолкнера, возможно, шантажируют. Он хотел получить деньги купюрами в тысячу, сто и пятьдесят долларов. Кассир под предлогом, что подготовка всей суммы займет определенное время, переписал со своими помощниками номера банкнот. Две тысячи долларов, обнаруженные в сумочке Салли Мэдисон, передал ей Харрингтон Фолкнер и никто другой. Остальные двадцать три тысячи она, вероятно, где-то припрятала.
- Ты уверен, Пол?
- Не на сто процентов, просто передаю тебе информацию в том виде, в котором получил. Думаю, ты сам сумеешь ее проверить.
Мейсон помрачнел еще больше.
- Но есть и неплохие новости, - продолжил Дрейк. - Револьвер принадлежал Тому Гридли, но сейчас не существует практически никаких сомнений, что Том принес револьвер в зоомагазин, а Фолкнер забрал его оттуда. Полиция достаточно подробно восстановила события того дня со времени ухода Фолкнера из банка до момента убийства.
- О револьвере я все уже знаю. В какое время Фолкнер вышел из банка, Пол?
- Значительно позже окончания работы. Где-то около пяти часов. Он предварительно позвонил, и его впустили в боковой вход. Деньги он сложил в саквояж. Выйдя из банка он сел в такси рядом с отелем на противоположной стороне улицы. Приехал в зоомагазин и занялся, вместе с Роулинсом, инвентаризацией. Нашел револьвер Гридли и положил его в карман. Роулинс сказал ему, что револьвер принадлежит Гридли, но Фолкнер ничего не ответил. Сейчас, зная о том, что в его саквояже находилась крупная сумма денег, вполне резонно будет предположить, что он прихватил револьвер в целях собственной безопасности.
Мейсон кивнул.
- Итак, он положил револьвер в боковой карман. Потом открыл сейф. Помнишь, комбинацию ему сообщил сам Роулинс.
- Что произошло потом?
- В сейфе стояла банка и Фолкнер поинтересовался, что в ней находится.
- Там было лекарство для рыб?
- Да. Этот состав попросил приготовить Тома Роулинс, у которого тоже были больные рыбки. Ему с трудом удалось уговорить Тома сделать это, и то только пообещав, что никто о лекарстве не узнает.
- Где в это время был сам Том?
- Дома, в постели. У него был сильный приступ болезни, сопровождавшийся лихорадкой и кашлем, и Роулинс отпустил его домой.
- Как поступил Роулинс, когда Фолкнер открыл сейф?
- Когда он понял, что задумал Фолкнер, его чуть не хватил удар. Фолкнер достал банку и прямо из магазина позвонил знакомому химику. Рабочие часы давно закончились, было уже около половины восьмого, и Фолкнер звонил химику домой. Он сказал, что хотел бы сделать анализ одного вещества и что привезет его немедленно.
- Подлец! - едва слышно выругался Мейсон.
- Я знаю. Но я тебе сообщаю чистые факты, именно с ними, а не с эмоциями тебе придется бороться в Суде.
- Продолжай.
- Итак, с Роулинсом едва не случился удар. Он даже пытался силой отобрать банку у Фолкнера. Он сказал Фолкнеру, что дал Тому честное слово, что будет использовать лекарство только для лечения рыбок, находившихся в зоомагазине.
- Как поступил Фолкнер?
- Сказал Роулинсу, что тот работает на него, что он не потерпит неповиновения. Роулинс заявил, что увольняется, и сказал Фолкнеру все, что он о нем думает.
- Какова была реакция Фолкнера?
- Он даже не рассердился. Просто снял трубку, набрал номер и вызвал такси. Роулинс в бешенстве шипел и плевался, обзывал Фолкнера как только мог, а Фолкнер подождал, пока подъедет такси, взял саквояж, сунул банку с лекарством под мышку и ушел. Револьвер так и остался в его кармане.
- Я полагаю, полиция уже нашла водителя такси?
Дрейк кивнул.
- На такси Фолкнер доехал до дома химика, сказал водителю подождать, вернулся минут через пятнадцать и поехал домой. Был уже девятый час. Очевидно, Фолкнер сразу же разделся, чтобы побриться, принять ванну и подготовиться к той встрече в восемь тридцать.
- Он не ужинал?
- Собирался поужинать на встрече коллекционеров золотых рыбок. Предполагался небольшой банкет, потом беседы с экспертами по разведению рыбок. Все сходится, Перри. Все сходится до того момента, когда кто-то вошел в дом, не позвонив и не постучав, и человек, с которым Фолкнер разговаривал по телефону, услышал, как Фолкнер приказал вошедшему убираться. Сначала полиция решила, что тем посетителем был Том Гридли. Но у Тома есть алиби, удовлетворяющее полицию. Теперь полицейские установили, что в дом приходила Салли Мэдисон. Что там произошло не знает никто. Салли вошла, Фолкнер попытался выгнать ее - в этом нет сомнения. Сама Салли признает, что именно так все и было. Где-то, скорее всего в спальне, находился саквояж с двадцатью пятью тысячами долларов. У Фолкнера был револьвер Тома Гридли. Вероятно, он лежал на кровати или на туалетном столике. Пальто Фолкнера, его галстук и рубашка валялись на кресле, как будто он раздевался второпях. Револьвер он принес в боковом кармане и, что вполне естественно, достал его оттуда и куда-то положил.
Мейсон рассеянно кивнул.
- Поставь себя на место Салли Мэдисон, - продолжил Дрейк. - Фолкнер ограбил ее любимого, прибегал к грязным методам ведения бизнеса. Салли была и в ярости, и в отчаянии. Фолкнер выталкивал ее из дома, и тут она заметила револьвер, схватила его. Фолкнер испугался, убежал в ванную, попытался запереть дверь. Салли нажала на курок... и только потом поняла непоправимость содеянного. Быстро огляделась. Заметила саквояж. Открыла его. Увидела двадцать пять тысяч долларов. Они многое значили для нее, самое главное - возможность бегства, возможность излечения Тома от туберкулеза. Она взяла себе только две тысячи, на всякий случай, а остальные деньги где-то спрятала, потому что побоялась, что крупные банкноты могут навлечь на нее подозрения.
- Заманчивая версия, - сказал Мейсон, - но не более. Правдоподобная, но всего лишь версия.
Дрейк покачал головой.
- Я еще не сказал тебе самые плохие новости, Перри.
- Так стреляй! - раздраженно потребовал Мейсон.
- Под кроватью полиция нашла пустой саквояж. Кассир заявил, что именно в этот саквояж были сложены двадцать пять тысяч долларов. Конечно, когда полиция нашла этот саквояж, она не придала находке особого значения, но отпечатки пальцев снимались со всего, были они сняты и с ручки саквояжа. Три отпечатка. Два из них принадлежали пальцам правой руки Харрингтона Фолкнера. Третий - среднему пальцу правой руки Салли Мэдисон. Вот и вся история, Перри. Вернее, ее краткое изложение. До меня донесся слух, что окружной прокурор примет признание Салли в тяжком убийстве второй степени или даже в простом убийстве. Он прекрасно понимает, что Фолкнер был первостатейным подлецом и сам спровоцировал преступление. Более того, он знает, что Фолкнер сам забрал револьвер Тома Гридли из зоомагазина, понимает, что Салли Мэдисон, увидев револьвер, действовала не задумываясь и мгновенно. Такова ситуация, Перри. Изложил, как мог. Я не адвокат, Перри, но на твоем месте воспользовался бы возможностью признания преступления простым убийством.
- Если отпечаток пальца Салли обнаружен на ручке, мы потерпели полное поражение, - сказал Мейсон. - Если, конечно, саквояж был действительно обнаружен _п_о_д_ кроватью.
- Ты вступишь в переговоры о заключении сделки о признании вины? - с тревогой в голосе спросил Дрейк.
- Не думаю.
- Почему, Перри? Так будет лучше и для тебя, и для клиентки.
- Этим я поставлю себя в безвыходное положение, Пол. Как только Салли признает себя виновной в совершении убийства второй степени или простого убийства, мы с Деллой окажемся на крючке. Мы автоматически становимся соучастниками после события преступления, и существует совсем небольшая разница между соучастником убийства второй степени и соучастником простого убийства. Мы просто не можем пойти на это.
- Об этом я не подумал! - воскликнул Пол.
- С другой стороны, - продолжил Мейсон, - мои личные интересы не должны влиять на исполнение моих обязанностей по отношению к клиенту. Если Присяжные заседатели будут склоняться к вынесению приговора по обвинению в убийстве первой степени, я могу пойти на компромисс, если это будет отвечать интересам клиента.
- Она того не стоит! - с жаром воскликнул Пол. - Она постоянно обманывает тебя. Меня бы ее интересы не волновали ни минуты.
- Обвинять клиента во лжи так же нелепо, как обвинять кошку в тяге к ловле канареек. Когда человек с определенным складом ума попадает в затруднительное положение, он испытывает вполне естественное стремление попытаться при помощи лжи выпутаться из него. Салли, к несчастью для себя, решила, что ей это удастся. В случае успеха, я не стал бы порицать ее слишком сильно.
- Как думаешь поступить, Перри?
- Попытаемся собрать все факты, которых, вероятно, будет совсем немного, так как полиция плотно закрыла рты всем свидетелям. Будем участвовать в предварительном слушании и вывернем все улики наизнанку. Все изучим и попытаемся найти слабое место.
- А если потерпим неудачу?
- Исполним до конца наш долг по отношению к клиенту, - мрачно заявил Мейсон.
- Значит, ты позволишь ей признаться в простом убийстве?
Мейсон кивнул.
- Я не понимал раньше, в каком положении ты можешь оказаться. Перри, прошу тебя, не делай этого! Подумай о Делле, если не желаешь думать о себе...
- Я думаю о Делле. Мысли о ней ни на минуту не оставляют меня. Но в этой игре мы участвуем вместе, Пол. Как и в других играх на протяжении долгих лет. У нас были радости, не избежать и печалей. Она никогда бы не позволила мне обмануть клиента, и, клянусь Богом, я никогда так не поступлю.
16
В зале судебных заседаний было совсем немного зрителей. Судья Саммервил занял свое место, и бейлиф объявил заседание Суда открытым.
Салли Мэдисон, пребывавшая в несколько подавленном настроении, хотя на лице ее, как обычно, нельзя было прочесть ни единой мысли, сидела прямо за спиной Перри Мейсона, явно отрешившись от напряженного драматического конфликта самого судебного процесса. В отличие от большинства клиентов, она ни разу не обратилась шепотом к своему адвокату, и с точки зрения активного участия в собственной защите могла быть заменена каким-либо красивым предметом мебели.
- В данное время, в данном месте начинается предварительное слушание дела "Народ против Салли Мэдисон", - объявил судья Саммервил. - Вы готовы, господа?
- Обвинение готово, - сказал Рэй Мэдфорд.
- Защита готова, - спокойно подтвердил Мейсон.
Окружной прокурор явно пытался застать Перри Мейсона врасплох.
До этого момента Трэгг ничего не сказал о наличии отпечатков пальцев Деллы Стрит на орудии убийства. Рэй Мэдфорд - один из самых изворотливых судебных обвинителей - старался соблюдать максимальную осторожность в поединке с Перри Мейсоном. Он слишком хорошо знал о мастерстве адвоката, о его способности не упускать ни малейшей детали в деле. В то же самое время обвинитель старался представить слушание обычной процедурой, в которой судья заставит подсудимую отвечать на все вопросы, прекрасно понимая, что главная битва состоится перед Присяжными в Суде высшей инстанции.
- В качестве свидетеля вызывается миссис Джейн Фолкнер, - объявил Мэдфорд.
Миссис Фолкнер, одетая в траур, заняла место для дачи свидетельских показаний и негромким голосом рассказала, как вернулась "после визита к друзьям" и обнаружила у дверей своего дома Перри Мейсона и подсудимую Салли Мэдисон. Она впустила их в дом, объяснив, что муж еще не вернулся, потом прошла в ванную и обнаружила на полу тело.
- Ваш муж был мертв? - спросил Мэдфорд.
- Да.
- Вы уверены, что обнаружили тело именно вашего мужа Харрингтона Фолкнера?
- Вполне уверена.
- У меня - все, - сказал Мэдфорд, потом добавил, повернувшись к Мейсону. - Я просто доказывал Корпус Деликти [Corpus delicti (лат.) совокупность признаков, характеризующих преступление; вещественное доказательство преступления].
Мейсон поклонился и спросил:
- Вы были у друзей, миссис Фолкнер?
Ее взгляд был спокойным и сосредоточенным.
- Да, весь вечер я провела с Адель Фэрбэнкс, моей подругой.
- У нее дома?
- Нет, мы ходили в кино.
- Именно Адель Фэрбэнкс вы позвонили, узнав, что ваш муж убит?
- Да. Я чувствовала, что не могу остаться одна, хотела, чтобы она была рядом.
- Благодарю вас. У меня - все.
Следующим место свидетеля занял Джон Нелсон. Он сообщил, что работает в банке; что знал Харрингтона Фолкнера много лет; что в день убийства мистер Фолкнер позвонил в банк и сказал, что хотел бы получить крупную сумму наличными; что вскоре после звонка мистер Фолкнер приехал в банк и был впущен через боковой вход; что он попросил выдать ему двадцать пять тысяч долларов наличными, сняв их с личного счета. Именно с личного, уточнил кассир, а не со счета корпорации Фолкнера и Карсона. На счету мистера Фолкнера осталось всего пять тысяч долларов.
Нелсон решил, что будет нелишним записать номера банкнот, тем более, что Фолкнер попросил выдать двадцать тысяч долларов тысячными банкнотами, две тысячи - стодолларовыми банкнотами и три тысячи пятидесятидолларовыми. Нелсон показал, что вызвал одного из помощников кассира, и они вместе переписали все номера банкнот. Затем деньги были переданы мистеру Фолкнеру, который положил их в саквояж.
Легко и непринужденно Мэдфорд представил список номеров банкнот, который был принят Судом в качестве вещественного доказательства. Потом Нелсон продемонстрировал всем кожаный саквояж и спросил Нелсона, не видел ли тот его раньше.
- Видел, - ответил Нелсон.
- Когда?
- В то время и в том месте, о которых я рассказывал. Именно этот саквояж мистер Фолкнер принес в банк.
- В этот саквояж были положены двадцать пять тысяч долларов?
- Да, в этот.
- Вы уверены?
- Уверен.
- Свидетель в вашем распоряжении, господин защитник, - сказал Мэдфорд Мейсону.
- Почему вы уверены, что это именно тот саквояж? - спросил Мейсон.
- Я хорошо разглядел его, когда складывал деньги.
- Вы сами складывали в него деньги?
- Да. Мистер Фолкнер поставил саквояж на маленькую полочку перед окном кассира.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я