Доступно сайт Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Последнее, впрочем, было не особо важно – никогда не обращал внимания на запахи… Разве что запах луга, живых цветов… Я вдруг понял, что соскучился по Ванде…
– Это ведь тонари – я один раз ходил на таком в десант… Никаких удобств, сидишь на полу, как в белом воздушном шарике… Куда направлялся?
– В ближайший бар.
– Это правильно. Хлебнешь, оклемаешься… Бар, конечно, у нас не ахти, но бар есть бар.
Я покорно ступил на платформу. Материя приятно холодила сожженную кожу, спрятанный в рукаве медицинский блок делал инъекции, постепенно приводившие в норму воспаленное сознание. Я многозначительно согласился, что бар есть бар, и сказал: «Поехали».
Разве что рукой не махнул…
Как только мы перешагнули порог небольшого заведения, плащ снова превратился в простую накидку, а когда я его снял – услужливо свернулся на ладони в тугой ролик. Я протянул его своему спутнику.
– Спасибо.
Он взял сверток и небрежно бросил его на барную стойку.
– Не за что… Услужишь, если задержишься и позволишь с тобой выпить, – в межсезонье тут дикая скука, каждый новый человек на вес золота.
Я улыбнулся и протянул ему руку.
– Тим.
– Брок.
Мы сели за стойку – бармена на месте не было. Брок крикнул что-то в открытую дверь подсобки, в ответ раздалось неразборчивое ворчание. Брок повернулся ко мне.
– Если хочешь, можешь продать разговорчик. Денег у меня немного, но я не жадный. На всей планете хомо всего человек двадцать, и все из посольства – те еще типы. Они сводят меня с ума своей демагогией.
– Ты серьезно? Насчет денег?
– А что тебя удивляет? В секторе Хотта за нормальный разговор с хомо выкладывают цену хорошей средней яхты… Бизнес уже поставлен на поток – я даже хотел туда податься. А что? Я болтливый, выпить могу много, людей люблю – на таких спрос. Никому не нужны чопорные дикторы заумно ретранслирующие последние новости из столицы, им душевный разговор подавай.
Ошарашенный, я присвистнул.
– Да, работка неплохая.
– Твоя такса?
Я засмеялся.
– Правило фирмы – первая тысяча слов бесплатно. А потом давай по бартеру… Удивишься, но я тоже давно просто так ни с кем не болтал.
Уж лучше я с Аарха деньги брать буду – разговоры с ним и впрямь похожи на тяжкий труд… Если мне удастся объяснить ему, что такое деньги.
Из подсобки наконец-то показался бармен. И здесь это был техноид. Корпус – полностью черный, на голове вместо лица белой краской намалевана ухмыляющаяся рожа Веселого Роджера. Он что, бывший пират? Может, здесь, на Хиттари, и есть их логово… Я встряхнул головой и тихо засмеялся. Весельчак ты, Тим. Разоблачитель вселенской мафии! Я вспомнил вывеску: «Последний Приют Пирата» или что-то в этом роде. Пираты – это же так здорово, мечта всех мальчишек, романтизированный образ. Должен был сообразить, знаток сказок.
– Что будете пить?
Брок подмигнул мне.
– На твой вкус, Роджер.
Роджер задумался, потом начал колдовать над двумя бокалами, смешивая что-то экзотическое. Хотя я сомневался, что меня можно чем-то удивить, – пусть попробует.
– Как и каждый умник, что сюда заглядывает, ты решил, что здесь логово пиратов. Особенно уверены в этом умники из отдела по борьбе с самим пиратством, объявляющиеся пару раз в год со своими комиссиями.
Я ошалело уставился на Веселого Роджера. Он, как ни в чем не бывало, продолжал смешивать коктейли, доливая, взбалтывая, нагревая, охлаждая… Брок улыбался.
– Сочувствую…
– Зря. Умники тоже испытывают жажду, они покупают выпивку. А то, что они при этом «разыскивают пиратов» меня лично никак не трогает. Вы, хомо, странные – пока бар назывался «Приют Туриста», все обходили бар стороной. Особенно туристы.
Брок захохотал и добавил:
– Тогда предложил добавить к названию слово «Последний», и клиентов сразу стало больше. Всем жуть как интересно – а что это такого с ними может здесь произойти. Потом мы подумали над названием «Последний Турист», но решили, что «Последний Приют Пирата» – то, что нужно. Хомо постоянно тянет туда, где его не ждут. Так и вышло – туристы здесь днюют и ночуют. Ждут пиратов, притворяются пиратами и принимают за пиратов всех кого ни попадя. Вот только, следуя той же логике, получается, что настоящие пираты нагрянут сюда в последнюю очередь. Потому что будут искать «Приют Туриста».
Да уж, вот кто разбирается в названиях, не то что я… Роджер буркнул, не поднимая головы:
– Выходит, часть клиентуры мы все-таки проворонили… Но это не страшно, у нас и без того людно.
Я огляделся. Зал был девственно пуст. Только в углу лежал на травяной подстилке флегматичный чуй-чай и нагружался в одиночку. Перед огромной мохнатой амебой стоял высокий бокал с какой-то настойкой. Чуй-чай изредка поднимал лохматую ложноножку и принюхивался к бокалу. Потом «лапа» бессильно падала обратно на подстилку.
– Ты сейчас не смотри. Ты смотри, когда сезон – когда фонтан зацветает. Вот тогда тут начинается настоящая пиратская оргия…
О чем он, я спросить не успел. Увидел. Из стены выбежала стайка топографических пиратов и бросилась к нам. Настоящих морских пиратов! В лохмотьях, с абордажными крючьями вместо рук, с попугаями и ругательствами. Подскочив к нам, они принялись увлеченно рубить нас на куски.
Меня три раза закололи, четыре – рассекли надвое, девять раз отрубили голову и один раз порвали горло крюком, предварительно наклонившись к самому уху и прошептав замысловатое проклятие. Брок сначала не реагировал, а потом вдруг подмигнул мне, достал из-за стойки длинный половник и бросился в атаку.
Игра была честной. Половник блокировал удары фантомных мечей, испуская душераздирающий скрежет. Пираты ругались и наседали все сильнее. Брок умудрялся парировать до пяти ударов подряд и даже время от времени разрубать половником очередного фантома. Пират падал на пол, истекал кровью и безбожно ругался. Труп никуда не пропадал, так и лежал, пока его не уносили его топографические товарищи. За исключением этого – все было очень реалистичным, правдивым и просто красивым!
– Съедят.
– Что?
Я обернулся к бармену и он объяснил:
– Они унесли труп, чтобы съесть, а не потому что благородные такие.
– Да. Но это бред. Пираты не ели человечину, тем более своих…
– Естественно. Пираты были воспитанными, богобоязненными и культурными. На кораблях у них всегда были священники, и все церковные обряды выполнялись даже в ущерб делу. Но кого это интересует? А образ пиратов именно такой – и каннибализм в него вписывается весьма органично.
Брока пытались обойти сзади. И обойдут ведь… Я спрыгнул с высокого табурета и побежал к пиратам. Тревожить скуфа ради баловства не хотелось, шпагу с «просветкой» я отстегнул и оставил у стойки – от нее меня уже отрезал дуэт «Йо-хо-хо», поэтому я нагнулся и подобрал фантомный палаш кого-то из нападавших. Как ни странно, у меня получилось. Несуществующее оружие взмыло вместе с моей рукой и прекрасно реагировало на движения кисти. Плохо только, что я не чувствовал ни рукояти под пальцами, ни тяжести клинка.
Первого «морского волка» я зарубил со спины, второго – пока он оборачивался ко мне. Остальные попрыгали на столы. Потом один из них, огромный и волосатый, бросился на меня сверху. Я упал назад, уходя от полупрозрачного топора, рубанул по ногам и, вскакивая, вогнал клинок в поросшую густой бородой шею. Я мельком взглянул на Брока – тот улыбался, явно довольный тем, что втянул меня в эту игру.
Я отсалютовал ему палашом и запрыгнул на длинный стол. На другом конце тут же возник мальчишка в красной повязке, развевавшейся на несуществующем ветру. Этакий семнадцатилетний капитан… Он тоже отсалютовал мне своей саблей и встал в позицию. Потом мы дали представление «бой на шатком столе». Яеле успевал отражать его бешеный натиск – фехтовал он неумело, но, как и все молодые, очень яростно, что в условиях ограниченного пространства было большим плюсом. После пары реприз я исхитрился ранить его в бедро, а потом и срубил кисть, которой он пытался блокировать удар. Охмеленный успехом, я крутанулся на колене, пытаясь повторить свой коронный удар «Потаенный смысл ускользает от неуклюжих вопросов глупца». Это должно было быть красиво: сальто назад с одного колена, противник проносится под тобой, и ты приставляешь клинок к его горлу… Я не учел только, что палаш, на который, предполагалось, я обопрусь на середине прыжка, был ненастоящим. Я грузно свалился на пол и увидел лезвие полупрозрачной сабли, исчезающее где-то у меня в груди. Черт, а умирать обидно!
Брок кинулся спасать мой труп и метнул в парня ближайший табурет. Мальчишка полетел к стене. Стул разлетелся в щепки над потерявшим сознание мороком. Брок подошел ближе и подал моему «трупу» руку. Я подозрительно на него уставился.
– Ты меня съешь?
– Не-а, ты радиоактивный.
Кожа, кстати, все еще неимоверно чесалась. Брок поднял меня на ноги, и мы направились обратно к стойке.
– Брок, ты же вроде был снаружи без плаща…
– Пара плюс-мутагенов под кожу – и можешь хоть голым загорать.
Пока он меня поднимал, я почувствовал, какая твердая у него кожа.
– А как же чувствительность? Не жалко из себя деревяшку делать?
– А что тут чувствовать? Я ж говорю – не прилетает почти никто. Женщин так я вообще лет десять не видел. Так чего жалеть?
– А если увидишь?
Брок замолчал, бросил свой половник бармену, тот поймал «оружие» и положил на место.
– А пираты ничего дерутся, да? Это мои навыки.
Дурак ты, Тим. Ни ума, ни воспитания… Расстроил человека.
– Очень даже… Так ты, получается, сам с собой дрался?
– Что-то вроде. Вообще-то тут не все – я. Поэтому интерес остается.
– Ну, тогда поздравляю. Ты меня убил.
– Если бы ты не полез выпендриваться – не убил бы. Хорошо дерешься.
Я хмыкнул. Я – нет, а вот тело моего высокородного брата – пожалуй. Мы забрались обратно на свои табуреты, я снял скуфа с предплечья и посадил на стойку. Думал, бармен разворчится, но Веселый Роджер молчал, колдуя над нашими коктейлями.
– Долго еще?
– Ждите. Настаиваются.
Брок вздохнул. Потом протянул палец скуфу. Тот долго его обнюхивал, обхватив тонкими передними лапами, потом разочарованно отпустил и завалился на стойку, зевая во всю пасть. Зубки у него совсем крохотные, но я по себе знал – острые. Хотя зубы – не самое опасное его оружие…
– Это кто?
– Скуф.
– А что он умеет?
Я взглянул на сонно развалившегося зверька. Чего он неумеет? Внезапно я осознал, что так ни разу и не покормил его. Интересно, что они едят?
– Роджер, есть у вас что-нибудь для моего животного?
Бармен, не поворачиваясь, протянул руку за спину и через минуту поставил на стойку небольшой тазик с янтарно-желтым пенящимся раствором. Потом он взял за шкирку моего зверька и бесцеремонно бросил его в таз. Он что, сначала решил его выкупать?
Скуфу понравилось. Он барахтался в пенной жиже, отфыркивался, потом высунул мордочку и плюнул в меня этим коктейлем. Я стер жижу с лица. Спасибо, друг!
Роджер тем временем уже поставил на стойку наши бокалы. Даже не поставил, а небрежно бросил, чуть не пролив драгоценный напиток. Как будто и не корпел над ним добрых двадцать минут! Скромняга!
Жидкость была бесцветной, не шипела, не разговаривала и не выпрыгивала из бокала. Мне это понравилось. Спецэффекты успели поднадоесть.
Мы подняли бокалы, и я провозгласил:
– За твою настоящую победу над ненастоящими врагами!
– За знакомство, Тим…
Я поднес бокал к губам, вдохнул аромат. Весенняя сочная зелень… У меня часто-часто забилось сердце. Я сделал крохотный глоток, но его хватило…
Прохладный, хрустальный вкус, накатывающие жаркие послевкусия, легкость, очищающая голову, отпускающая сердце… меня приняла темнота, мы познакомились и долго разговаривали о Ванде, а потом темнота расступилась, и я лежал на лугу, накручивая на пальцы локоны улыбающейся Ванды, а из меня рывком встал Ти-Монсор, веселый парень с загорелым лицом и открытой улыбкой, он обнимал Ки-Саоми, и они хохотали над моей шуткой про скуфа, решившего поиграть с красным гигантом, а потом они упали в небо, а мы потекли подземными ручьями к центру планеты, где лежал, свернувшись новой галактикой, Аарх, он проснулся оттого, что мы капали ему на нос, неодобрительно помахал хвостами комет и ушел на кухню… сквозь прозрачные стены было видно, как они с Роджером готовят яичницу и спорят, спорят…
Я не заметил, как сзади подошла мама, обняла нас с Вандой и предложила нам пожениться, а Ванда сказала, что уже делала мне предложение, а я сказал, что делаю его сейчас, и она взяла его, это мое предложение, держала нежными ладонями и гладила по пушистой спине, а оно мурлыкало… Эммади вошел, включил свет, потом снова вышел, и было слышно, как они с Броком лепят пиратиков из обрезков моей пижамы, я стоял совсем голый и не хотел замерзать, Ванда закрыла меня от порывов вселенского ветра и прохладных ручейков, текущих из программных дыр в МИСС, но ведь информация не бывает холодной и не создает сквозняков, она создает много проблем, но это далеко, а близко – Ванда, она врастает в землю, раскидывает ветви, подхватывает меня, разрастаясь все больше, распускаются, опадают и вновь распускаются листья, а на вершине растет один лишь белый цветок ее лица, я проживаю всю жизнь через нее и вновь падаю сюда, к порогу, открываю двери закрытых век…
Я открыл глаза. Расслабленные пальцы чуть не выронили бокал.
– Роджер…
Язык слушался плохо.
– Роджер… Как называется этот коктейль?
– «Долгожданный развод»…
Я замер. Неожиданный поворот событий…
– Дай угадаю, взгляд третьей стороны? Ребенка.
А я уже было запамятовал, что все техноиды – единое целое.
– Дай мне поговорить с Эммади. Я не понял его шутку.
Техноид поднял на меня нарисованные глаза и заговорил. Но не искусственно хриплым голосом Роджера, а приятным тенором моего нечаянного наставника…
– Это не моя шутка, Тим. Основу для коктейля разработала Ванда, дорабатывали Роджер и Дионис – бармен с нашего лайнера. Кстати, мы все уволились, получили расчет и теперь сидим в теплой железной кампании.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я