https://wodolei.ru/brands/Migliore/bomond/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Шум воды заглушал все звуки внешнего мира, в том числе и то, чем могли заниматься братья О'Флэрти.
Скамеечка Мюллера накренилась и упала, а потом поплыла по течению. Заскользил его спальный мешок. С потолка рядом со стоянкой лилась вода.
– Итак, миссис Росс, вы намерены выйти за меня замуж или мне придется вас убить? – проревел Леннокс и навел на нее револьвер.
– Выстрелите еще раз, и потолок рухнет на нас обоих, – предупредила Виола, высоко держа подбородок. Теперь она уже могла просунуть под веревку палец. Если она сумеет сделать так, что веревка соскользнет вниз к узкой части запястий, она сможет освободиться.
Виола слегка выгнула спину и теснее сжала локти, чтобы помочь движению веревки.
Вдруг из тоннеля ввалился в пещеру клубок дерущихся мужчин. Продолжая драться, они оказались у самого края потока.
Леннокс вскочил на ноги и разразился долгим потоком злобных проклятий.
– Уильям! – радостно закричала Виола и попыталась подняться.
Уильям Донован дрался с одним из братьев О'Флэрти.
Уильям пришел за ней, как и обещал.
Душа Виолы воспарила в облака. Она сдвинула плечи и удвоила старания снять упрямую веревку. Если она сумеет сию минуту освободиться, она ударит Леннокса камнем.
Ей все равно, ударит ли она его по голове или просто бросит в него камнем. Если она могла играть с собакой миссис Смит, значит, она еще не разучилась играть в игры своего детства.
Спальный мешок Мюллера исчез в водовороте. Грязная вода вымыла камень из стены и мгновенно проглотила его. Вода лилась с потолка все ближе и ближе к Ленноксу.
Край водоворота коснулся ног Виолы, но ей сейчас не до того – она наконец-то развязала первый узел.
Пара дерущихся мужчин распалась, и О'Флэрти оказался на краю потока. Уильям с вздымающейся грудью и длинным ножом в руке предстал настоящим воплощением силы и мужественности. На куртке у него виднелись пятна темного цвета, но он совсем не выглядел раненым.
«Кольт» Леннокса нацелился прямо на Уильяма. Но, неуверенно посмотрев на потолок, Леннокс не стал стрелять.
– Ты ведь отродье Донована из графства Корк, да? – бросил О'Флэрти, держа в руке тяжелый нож. – Я помню, как голосили ваши бабы и как мы подожгли вашу хибару.
Виола зашипела, высвобождая руки из веревок. О'Флэрти, наверное, тот самый подонок, который выгнал семью Уильяма на улицу во время бури. Она бы своими руками вынула из него кишки, если бы могла.
Первая петля соскользнула с ее руки.
– И за все зло, причиненное мне и моей семье, ты умрешь здесь, ростовщик, – бросил в ответ Уильям.
О'Флэрти побледнел и взревел. Они снова сцепились, как разъяренные медведи.
– Черт бы тебя побрал, О'Флэрти, убей же его! – крикнул Леннокс.
Веревки спали с запястий Виолы, в то время как вода уже омывала ее башмаки. Виола встала на ноги и схватила первый попавшийся кусок серебряной руды. Более крупная глыба отвалилась и рухнула туда, где она только что сидела. Она передвинулась поближе к стоянке Мюллера.
Дерущиеся сцепились намертво.
Вдруг О'Флэрти замер.
– Вот тебе за моего брата, который так ни разу и не вздохнул, – крикнул Уильям, нанеся ему удар ножом.
Потрясение, потом осознание случившегося мелькнули на лице О'Флэрти.
Уильям вытащил из тела бандита нож и повернулся к Ленноксу.
Рухнувший О'Флэрти лежал неподвижно, глядя пустым взглядом на Леннокса. Вода огибала, его голову и плечи, а затем тело начало медленно скользить по направлению к водовороту.
– Умри же и ты, Донован! – взревел Леннокс. Внезапно в пещеру ворвался еще один человек, весь в крови и грязи, с забинтованной головой, и посмотрел на Леннокса. Его светлые волосы и внешность показались Ленноксу немного знакомыми. Человек невесело усмехнулся:
– Помнишь меня, Леннокс? Или ты думаешь, что в Санта-Фе ты меня остановил?
Леннокс похолодел, в замешательстве глядя то на одного, то на другого здоровяка.
– Неужели вы позволите ему напасть на меня, Донован? Ведь только я могу добыть вам членство в клубе «Перикл».
– Иди к черту, дерьмо собачье! – рявкнул Уильям и шагнул вперед.
Вновь появившийся усмехнулся. Большой нож сверкнул у него в руке, и он тоже шагнул вперед.
Леннокс взвел курок. И тут Виола, размахнувшись, бросила в него камень. Камень попал Ленноксу в плечо как раз в тот момент, когда он выстрелил, заставив его отпрянуть назад, к водопаду.
Выстрел в тесном пространстве прозвучал оглушительно. В воздухе раздалось эхо, которое почти заглушило шум воды.
Все застыли.
Глыба серебряной руды, отделившись от скалы, обрушилась на Леннокса. Он закричал и вскинул руки, пытаясь защититься. Обеими руками он удерживал кусок синей руды, стараясь отбросить его в сторону. Раненая рука его не выдержала, и груда обвалилась ему на голову.
– Нет! – закричал Леннокс и рухнул на пол. Еще кусок и еще, а затем целый поток серебряной руды покрыл его тело. Свеча вспыхнула, упала в воду и погасла.
– Виола! – Уильям сунул нож в рукав и перепрыгнул через разделяющий их ручей. Он подхватил ее на руки и повернулся в сторону тоннеля, приведшего их сюда.
Виола прижалась к его плечу, он обнял ее. Огромное чувство любви к ней придало ему силы.
Вслед за камнями в пещеру хлынула вода, которая непрерывно прибывала и превратилась в бурный поток, смывавший все на своем пути. Обрушение пещеры стало неминуемо. Стая крыс бросилась к образовавшемуся отверстию – самому короткому выходу на свободу.
Свеча еще мерцала. Виола встретилась глазами с Уильямом, и они кинулись из гиблого места в проход Мюллера, который снова открылся. На ходу Уильям крикнул ее брату:
– Идите за нами!
И побежал следом за крысами, держа на руках Виолу. Мужчина поспешил за ними, с трудом уклоняясь от падающих камней.
Уильям вошел в бурно мчащийся водный поток. Валуны и камни срывались с обеих сторон и скатывались в пещеру. Шум и грохот заполняли пространство и перекрывали все звуки.
– Я люблю тебя, Уильям! – крикнула Виола ему в ухо.
– Я тоже люблю тебя, Виола! – прокричал он, задыхаясь. – Если что-то случится, я всегда буду любить только тебя.
Она поцеловала его в плечо. Бог не так жесток, он не позволит им разлучиться, подумала она.
Еще несколько мгновений, и Уильям с Виолой вышли из пещеры. По гребню хребта они направились к Рио-Педрасу, лавируя среди камней и кактусов. Дождь лил как из ведра, горные вершины освещались вспышками молний.
Через некоторое время незнакомец догнал их.
– Виола, – произнес он, задыхаясь, – слава Богу, ты жива.
– Хэл? – ахнула Виола, не веря собственным глазам. Крупный нос, светлые белокурые волосы, синие глаза, такие похожие на ее. Ее дорогой брат! Она засмеялась. – Я так рада снова видеть тебя, милый брат, – обратилась она к Хэлу, но не сделала никаких попыток выбраться из объятий Уильяма.
Оглянувшись, они увидели, как сотрясается и проваливается земля. Там, где только что находилась пещера, образовалась неглубокая впадина.
– Меня можно опустить на землю, – предложила она Уильяму.
– Черта с два. Господи, Виола, когда я увидел, что Леннокс целится в тебя из револьвера… – Он вздрогнул. – Позволь, я понесу тебя еще немного, чтобы увериться в том, что ты жива.
Виола погладила его по лицу.
– Я прекрасно себя чувствую, милый. Он ничего мне не сделал.
Уильям поцеловал кончики ее пальцев. Теперь он уже не бежал, а шел.
Дождь кончился так же внезапно, как и начался. От сохнущей земли и от их одежды стал подниматься пар. В воздухе сладко пахло омытой дождем зеленью.
Наконец Уильям поставил Виолу на землю. Они вошли в Рио-Педрас с верхнего конца Мэйн-стрит рука в руке, и рядом шел Хэл.
Погонщики и рудокопы бросились им навстречу. Жители поселка аплодировали. Лили Мей и миссис Смит, сопровождаемые девушками, кричали ура.
– Слава Богу, спасены, – выпалил Лоуэлл.
– Ах, ребята, разве я не говорил вам, что святая Бриджит заботится обо всех ирландских парнях? – засмеялся Макбрайд.
– Или дьявол, – возразил Лоуэлл, и все рассмеялись. Виола прижалась к Уильяму и смеялась вместе со всеми.
– Что там было? – спросила Салли, протолкавшись сквозь толпу.
– Обрушение завалило старую стоянку Мюллера и Леннокса в придачу. Мы выбрались через старый проход, который снова открылся от паводкового потока, – коротко пояснил Уильям, не отрывая глаз от Виолы.
В грязной, мокрой и рваной одежде, с немытыми волосами, она никогда в жизни не чувствовала себя более красивой, когда Уильям с такой любовью смотрел на нее.
Она обхватила руками его лицо.
– Мистер Донован, вы женитесь на мне? – Он смотрел на нее, раскрыв рот.
Толпа замолчала. Даже Салли затихла, прислушиваясь. Виола забормотала:
– Конечно, если есть еще кто-то…
– Ну конечно, да, я женюсь на вас! – заорал Уильям. Он обхватил ее руками и поцеловал так, что оба задохнулись.
Когда он наконец поднял голову, а Виола пришла в себя, в толпе раздались приветственные крики. Молодая женщина вспыхнула, но кивнула и улыбнулась.
– Виола, – прошипел Хэл.
Виола посмотрела на Уильяма и пошла следом за братом к тротуару, подальше от толчеи на мостовой. Хэл взял ее руки в свои лапищи.
– Не стоит тебе выходить за него, Виола. Ты можешь вернуться домой. Клянусь, я никогда никому не расскажу о том, что здесь произошло.
– А мне все равно, что они думают, Хэл. Надеюсь, ты примешь меня как свою сестру. Но даже если нет, я останусь с Уильямом, потому что мое сердце отдано ему.
– Если дело в деньгах… – Хэл замолчал.
– Дело не в них – я знаю о деньгах бабушки Линдсей. Прошу тебя, пойми. Я его люблю.
Хэл медленно кивнул.
– Он рисковал своей жизнью – там, внизу, так что, наверное, он тебя достоин. Но если он когда-нибудь причинит тебе зло, ты только дай мне знать. Я с удовольствием позабочусь о нем.
Виола откинула голову назад, рассмеялась и поцеловала удивленного брата в щеку.
– Виола! – позвал ее Уильям.
– Уильям. – Она повернулась. Стоя на тротуаре, она почти доходила ему до плеча. Она провела пальцами по его груди, а он смотрел на ее руки с весьма мечтательным выражением.
– Мистер Донован, а что вы скажете о венчании в церкви? Падре Франциско может обвенчать нас, после того как все вернутся из форта Макмиллана.
– По католическому обряду? Ты понимаешь, что ты говоришь? Тебе ведь вовсе нет нужды так делать.
– Ваши сыновья должны быть такими же католиками, как вы, мистер Донован. – Она проговорила его фамилию протяжно, по складам. – Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы стать хорошей матерью, а значит, принадлежать к вашей церкви.
Уильям обнял ее.
Глава 18
Виола терпеливо дожидалась во дворе, пока Сара возилась с ее платьем, а Абрахам следил за временем. Виола не понимала, как удалось китайским портнихам сшить такое произведение искусства за столь короткий срок. Платье было сшито по последней моде, с облегающим лифом, разлетающейся юбкой и турнюром. Белая вышитая парча, венец и букет из белых и желтых роз служили прекрасным напоминанием о сказочной королеве Уильяма.
Ей не терпелось увидеть его реакцию.
Из католического храма на другой стороне улицы доносился немолчный звон колоколов, призывающих верующих. Конечно, на свадьбу приглашались все жители Рио-Педраса. Большая часть не поместилась бы в маленьком храме, но на церемонии должно быть много народа.
Вчера похоронили Леннокса, после того как наконец-то отрыли его тело. Виоле хотелось надеяться, что в загробной жизни он обретет покой.
Хэл снова провел пальцем по воротнику. Виола улыбнулась сокровенной улыбкой. Его потрясло умение, с которым Абрахам и его помощники вымыли и вычистили его одежду. Он оценил их труд, сказав, что в Нью-Йорке не могли бы сделать лучше. Теперь он походил с ног до головы на первоклассного речного лоцмана, разодетого так, чтобы произвести впечатление на весь мир.
Он вернул сестре брошку – подарок адмирала, – и Виола приколола ее у себя на груди. На шее у нее висели жемчуга, которые Хэл обнаружил в Колорадо.
Виола знала, что отец с матерью не примут ее замужество с легкостью. Но честно говоря, ее не очень-то интересовало, что они подумают, учитывая, как они обращались с Хэлом. Мать своим предательством не раз подвергала риску жизнь Хэла. И с отцом, который завел привычку бить тростью своего сына по поводу и без повода, Виола не хотела иметь ничего общего.
Сегодня и навсегда Уильям для нее важнее всего. Она снова помолилась за то, чтобы стать ему хорошей женой. Падре Франциско очень помог ей в последнюю неделю, подробно объясняя на своем старательном английском, что такое семейная жизнь и как вырастить детей в вере Уильяма.
– Подумай только, Хэл, – шутливо говорила она, – когда-нибудь и ты будешь одеваться, собираясь к венцу.
Тот скривился.
– Никогда. Теперь Линдсеев больше чем достаточно и без моего вклада. Пусть отец рассчитывает на своих племянников в смысле производства следующего поколения.
Виола подняла брови, Сара кончила расправлять складки ее шелковой юбки.
Неужели Хэл испытывает отвращение ко всем планам отца? Даже к детям?
– Ты можешь влюбиться, и тебе захочется прожить с нею всю жизнь, – мягко промолвила она.
Хэл фыркнул.
– Я никогда не доставлю отцу такого удовольствия. Он никогда не увидит, что я дал себя стреножить и выращиваю для него внуков. Подобному не бывать.
– Будь осторожен со своими словами. А вдруг тебе придется?
Хэл покачал головой.
– Нет, ни в коем случае.
– Пора, миссис Росс, – объявил Абрахам, сунув часы в карман.
Сердце Виолы переполнилось радостью. Сара отошла от нее и улыбнулась.
– Желаю счастья, миссис Росс.
– Спасибо, Сара. – Она обняла подругу и взяла брата за руку. – Готов?
– Я уже давно готов, – проворчал Хэл и повел ее.
Они подошли к маленькой церкви, которую ради такого случая украсили розами. Ярко горели свечи. Святая Мария Гваделупская и святой Франциск Ассизский словно улыбались из своих ниш. Когда Виола вышла вперед, мексиканский оркестр – трубы, скрипки и гитары – грянул замечательную мелодию «Свадебного марша» Мендельсона.
Все скамьи в церкви заполнились до отказа, гости стояли вдоль стен и у дверей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я