https://wodolei.ru/catalog/vanni/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На третий раз он, похоже, остался доволен, и миссис Филлипс произнесла короткую и на редкость бестактную приветственную речь. Что-то вроде: «Я вам признательна… мы обращались к самым разным знаменитостям, но ни у кого не нашлось времени…»Я повернулся к оператору и потребовал прекратить съемку. Этот наглец и ухом не повел, как ни в чем не бывало, продолжая стрекотать своей камерой. Я еще настойчивей выразил свое требование, затем то же самое приказал ему режиссер – и только тогда он соизволил выключить камеру. Я распорядился немедленно вырезать нелепую речь миссис Филлипс.– Но… – начал было режиссер.– Никаких «но», – оборвал я. – Не забывайте о лицензии.Конечно, это прозвучало, как милая шутка, но мы оба знали, что я не шучу. С Би-би-си всегда намного проще иметь дело, когда подходит срок возобновления лицензии.Похоже, на него произвели впечатление и мой профессионализм, и мое умение в шутливой форме поставить вопрос ребром.Естественно, я почти ничего не знаю о городских фермах (откуда же?), зато знаю, что люди больше всего любят говорить о себе и своей работе. Потому я обратился к миссис Филлипс (к тому времени уже державшей на руках поросенка):– Расскажите об этом поподробней.– Поподробней? Хорошо. Так вот, это – поросенок… – начала она.Глупая женщина. Есть в ней что-то ослиное. Или, может, лучше сказать «поросиное»? (Одна из характерных шуточек Хэкера. – Ред.) Я терпеливо объяснил ей, что меня интересует не поросенок, а городская ферма.Оказывается, таких ферм что-то около пятидесяти. Они создаются на пустырях, чтобы городские дети, лишенные общения с природой, имели возможность хоть немного приобщиться к сельскому хозяйству.Очень гуманная идея!Меня сфотографировали вместе с миссис Филлипс, с персоналом фермы, с детьми и поросятами. Затем настало время самого главного – моего выступления. Когда я обнаружил, что Бернард дал мне не ту речь, меня на какой-то момент охватило смятение. Но я быстро овладел собой. Вспоминает сэр Бернард Вули: «Хэкер здесь не совсем точен. Сначала мы не могли выяснить, у кого выступление: у меня или у него. Я хорошо помнил, что отдал текст ему, но он, очевидно, забыл об этом и потребовал, чтобы я порылся в своем портфеле. Текст действительно лежал там. Хэкер схватил его и, не раздумывая, зачитал: „Мне доставляет самое искреннее удовольствие быть вашим гостем.Мы живем в век стремительных перемен. Компьютерные микропроцессоры разительно меняют наш быт. Сейчас на первый план выступает фактор качества жизни: окружающая среда, проблема загрязнения, будущее наших детей и детей наших детей – вот важнейшие вопросы современности!Растущее беспокойство людей справедливо вызывает наступление небоскребов, в связи с чем я счастлив заверить вас – членов Ассоциации архитекторов – в том, что…”
Короче говоря, Хэкер зачитал речь, которую сам отдал мне после встречи в Ассоциации архитекторов и которую я, естественно, положил в свой портфель.Последовала неловкая пауза. Я шепотом посоветовал ему посмотреть в карманах. Он сунул руку и тут же обнаружил текст сегодняшнего выступления. Хэкер вытащил листок и стал читать.К сожалению, это лишь усилило общее замешательство. „Мне доставляет самое искреннее удовольствие быть вашим гостем.Мы живем в век стремительных перемен. Компьютерные микропроцессоры разительно меняют наш быт. Сейчас на первый план выступает фактор качества жизни: окружающая среда, проблема загрязнения, будущее наших детей и детей наших детей – вот важнейшие вопросы современности!Такие фермы, как ваша, заметно скрашивают и обогащают жизнь городских детей. По мнению правительства, они играют важную роль в воспитании подрастающего поколения, поэтому мы, члены правительства, сделаем все возможное для успешного развития этого движения.С днем рождения!”» (Продолжение дневника Хэкера. – Ред.) После выступления Сью Лоули из телепрограммы «По стране» взяла у меня интервью в окружении животных и детей.Пока съемочная группа расставляла всех по местам, миссис Филлипс, отведя меня в сторонку, спросила, может ли она в самом деле рассчитывать на мою поддержку. Конечно, может, заверил я ее. Тогда она объяснила, что в конце года истекает срок аренды участка под ферму и его необходимо продлить.Влезать в их дела мне было совсем ни к чему. Мой визит сюда преследовал чисто рекламные цели, да и разбирался я во всем этом недостаточно, чтобы связывать себя конкретными обещаниями. Поэтому, осторожно заметив, что городские фермы находятся вне сферы моей компетенции, я лишь в общих чертах подтвердил свою готовность делать все возможное для успешного развития этого движения как такового.Перед включением камеры мне на колени водрузили какого-то дурно пахнущего ребенка неопределенного пола с замусоленным леденцом в руке. Я постарался изобразить довольную улыбку, но, боюсь, она походила скорее на гримасу отвращения.Затем Лоули задала миссис Филлипс первый вопрос:– Миссис Филлипс, правда ли, что срок аренды вашей чудесной фермы истекает в этом году?Я ушам своим не поверил, когда услышал в ответ:– Да, нас это очень беспокоило, но я только что переговорила с господином министром, и он обещал все уладить.Какая наглость! Я был вне себя от возмущения. Тем более что Сью Лоули тут же повернулась ко мне и спросила, каким образом я намерен уладить проблему с арендой.Я попытался отделаться ничего не значащими фразами вроде «необходимо внести полную ясность», «видимо, в конечном итоге» и т.д., и т.п., но, боюсь, так и не сумел категорически опровергнуть беспардонное утверждение миссис Филлипс. Вместо этого я с удивлением – как бы со стороны – услышал собственные слова: «Сейчас на первый план выступает фактор качества жизни: окружающая среда, проблема загрязнения, будущее наших детей и детей наших детей – вот важнейшие вопросы современности!» (По счастливой случайности, нам в руки попали записки, которыми в последующие несколько дней обменялись сэр Фрэнк Гордон, второй постоянный заместитель казначейства, и сэр Хамфри Эплби. – Ред.)

Дорогой Хампи!Вчера вечером видел по телевизору вашего «парнишку» с кроликом в руках. По-моему, он уже начал выступать в роли святого Франциска. Ему что, нужны голоса грызунов?Меня по-прежнему весьма беспокоит острая нехватка места для стоянки автомашин в Тауэр-хаус. Это очень мешает расширению штата налоговых инспекторов. Есть ли какие-нибудь возможности?

Дорогой Фрэнк!Проблема фактически решена.Два дня назад мне было предоставлено право распорядиться по своему усмотрению участком в 1,5 акра за Тауэр-хаус. Срок аренды участка истекает в конце года, и местные власти на него пока не претендуют.Официальное уведомление будет направлено в должное время – колеса крутятся.

Дорогой Хампи!Ты хочешь сказать, что получил это право в соответствии с подразделом 3 раздела 7?

Дорогой Фрэнк!Как ответили бы наши американские союзники – «утвердительно». В настоящее время этот участок занимает городская ферма для школьников. Та самая, которую недавно посетил «святой Франциск».Мы можем настаивать на том, что из-за несоблюдения норм гигиены такие фермы угрожают здоровью общества и т.д., и т.п.Советую предпринять соответствующие шаги уже сейчас, а не ждать, пока будет продлен срок аренды.

Дорогой Хампи!Искренне признателен за помощь. Но не окажется ли «святой Франциск» в дурацком положении? Или вы этого и хотите?
Дорогой Фрэнк! Да.
(Мы также обнаружили короткое послание сэра Хамфри Эплби сэру Десмонду Глейзбруку. – Ред.)

Дорогой Десмонд!Кажется, я нашел способ заставить министра съесть рисовый пудинг. (Продолжение дневника Хэкера. – Ред.)20 сентября «Стэндард» почему-то не опубликовала на прошлой неделе репортажа о моем визите на городскую ферму. Зато сегодня мне посвящен целый разворот. Превосходно! На одной фотографии я снят с утенком, на другой – с темнокожей девочкой. Отличная реклама для меня и… конечно, для министерства.Утром мы с Биллом Причардом обсуждали перспективы посещения мною аналогичных ферм в других городах – Бирмингеме, Манчестере, Глазго, Ньюкасле, то есть в зонах особого развития (новый эвфемизм для неустойчивых избирательных округов. – Ред .)Нашу оживленную беседу прервал Бернард, сообщивший, что эта треклятая миссис Филлипс заявилась в МАД и требует немедленной встречи со мной.Увидев на моем лице немой вопрос: «Какого черта ей от меня надо?», Бернард объяснил:– Сегодня утром она получила официальное уведомление о том, что в связи с истечением срока аренды ферма закрывается, а участок будет передан налоговому управлению казначейства под автостоянку.Мы сидим на пороховой бочке! Нетрудно себе представить, какими заголовками будут пестреть завтрашние газеты: «СБОРЩИКИ НАЛОГОВ ИЗГОНЯЮТ ДЕТЕЙ И ЖИВОТНЫХ!», «ЗАЧЕМ ОБЕЩАТЬ, ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ ВЫПОЛНИТЬ? К ВОПРОСУ О ТЕЛЕИНТЕРВЬЮ ХЭКЕРА НА ГОРОДСКОЙ ФЕРМЕ» и т.д., и т.п.– Этого ни в коем случае нельзя допустить! – категорически заявил я Бернарду. – Какой идиот санкционировал такое решение?Он смущенно уставился на собственные туфли.– Боюсь… э-э… вы, господин министр.Оказывается, административный указ, который под предлогом крайней срочности подсунул мне на подпись Хамфри два дня назад, дает право государственным ведомствам распоряжаться земельными участками, находящимися в ведении местных властей.Я попросил Бернарда немедленно вызвать сэра Хамфри и добавил, что мы стоим на грани самой страшной катастрофы двадцатого века.– Если, конечно, не считать двух мировых войн, – пробормотал Бернард, снимая телефонную трубку.Я велел ему заткнуться. Мне сейчас только до идиотских шуточек! Воевать на побережье – это одно, а выгонять беззащитных детей ради машин налоговых инспекторов – совсем другое. Иная категория.Едва войдя в кабинет, сэр Хамфри принялся петь мне дифирамбы по поводу удачного телеинтервью на городской ферме. Он что, принимает меня за полного кретина? Я не дал ему договорить и потребовал объяснений.– Да-да, разумеется, – согласился он. – Казначейство, действуя в соответствии с подразделом три раздела семь закона об окружающей…– Это надо немедленно остановить, – резко перебил я. Он покачал головой и вздохнул.– К сожалению, господин министр, это решение казначейства и не подлежит нашей юрисдикции.– Я отменю указ!– Увы, это практически невозможно. Или в высшей степени нежелательно. Или потребует законодательного вмешательства. В любом случае, никто не может отменить решение, принятое в период, когда указ оставался в силе.Пока я обдумывал слова Хамфри, в кабинет с воплем: «Плевать мне, с кем он разговаривает, хоть с самой королевой или папой римским!» – ворвалась миссис Филлипс.– Иуда! – прошипела она вместо приветствия.– Успокойтесь, прошу вас, – попросил я.– Вы обещали помочь нам? – Она сменила шипение на рычание.– Ну да… э-э… обещал.– Тогда добейтесь продления срока аренды!В разговор вмешался сэр Хамфри.– К сожалению, уважаемая, господин министр не в силах…Не дослушав его, она продолжала:– Господин Хэкер, вы дали нам слово. Вы собираетесь его сдержать?Такая постановка вопроса меня никак не устраивала. «Надо внести ясность», – подумал я и сказал:– Да, в том смысле, что я… безусловно… э-э… понимаете, я, собственно, не давал слова… то есть я, конечно, буду изыскивать возможности, не пожалею усилий, сделаю все возможное… – Что-то в этом духе.Миссис Филлипс оказалась не дурой.– Иными словами – нет! – заключила она.Честно говоря, такая категоричность застала меня врасплох. Я растерянно пробормотал «нет», затем, подумав, что это звучит слишком однозначно, сказал «нет, я имею в виду да», но это показалось мне опасным, поэтому я добавил, что под «нет» я ни в коем случае не имел в виду «нет».Увы, худшее было впереди.– Только не говорите, что я вас не предупреждала, – заявила она. – Мой муж – заместитель заведующего отделом в «Экспресс». Завтра утром вас смешают с дерьмом! Все газеты страны будут поджаривать вас живьем!В кабинете воцарилось гробовое молчание после того, как она с видом победительницы прошествовала мимо нас и вышла, на прощание громко хлопнув дверью. Первым опомнился Хамфри.– Да, мало кому из смертных удается в течение двадцати четырех часов побывать и святым Франциском, и святым Иоанном, – ободряюще заметил он.Ясно было одно: закрытия фермы допустить нельзя. Но как? Ясно и другое: на помощь моего постоянного заместителя рассчитывать не приходится. 21 сентября Сегодня в «Экспресс» обо мне, слава богу, ни слова. Уже легче! Хотя трудно поверить, что скандальную историю с фермой оставят без последствий.И точно. В министерстве Бернард первым делом сообщил мне о телефонограмме с просьбой позвонить в эту треклятую бульварную газетенку. А также о желании сэра Десмонда срочно встретиться со мной по неотложному делу. Я хотел назначить ему на следующую неделю, но Бернард сказал, что сэр Десмонд звонил из вестибюля министерства. Потрясающе!Выхода не было, пришлось его принять. Следом за ним в кабинет, естественно, вошел сэр Хамфри.Глейзбрук с порога заявил, что у него возникла блестящая идея насчет девяти дополнительных этажей нового здания банка. Я с трудом подавил желание указать ему на дверь. А он с энтузиазмом принялся объяснять, что, имея не шесть, а девять дополнительных этажей, его банк мог бы на семь лет отложить начало третьей фазы, то есть еще семь лет не занимать пустующего участка.Я не уловил хода его мыслей.– Ну и что?– Как что? – удивился он. – Я тут прочитал в «Файнэншл таймс» – вчера или позавчера, точно не помню – о вашем посещении городской фермы. Блестящая идея. Так вот, мне вдруг пришло в голову, что, поскольку этот участок всего в двухстах ярдах от фермы, его можно использовать… вернее, ферму надо будет переместить… э-э… по тем или иным причинам… в общем, там места хватит… Мы даже придумали для нее название – «ПРИЮТ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ ИМЕНИ ДЖЕЙМСА ХЭКЕРА»… (Они с Хамфри обменялись взглядами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76


А-П

П-Я