Акции, цена великолепная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ред.)

Дорогой Хампи!Внимательно обдумал вашу проблему и пришел к выводу, что единственный способ ее решения – отказ Дж. Хэкера от Брюсселя.

Дорогой Арнольд!Боюсь, Дж. Х. склонен принять это предложение. По его словам, он верит в европейский идеал! Непостижимо, не правда ли? Полагаю, он стал жертвой собственных речей. К тому же ему, очевидно, не дает покоя опасение, что он не добился выдающихся успехов в МАДе.

Дорогой Хамфри!В том, что он порет горячку, есть и твоя вина. Ты постоянно блокировал его (естественно, в интересах более разумного управления). В ближайшие пару дней Хэкеру нужна какая-нибудь эффектная и успешная акция. Рекомендую помочь ему в этом.

Арнольд!Эффектная и успешная акция? В ближайшие пару дней? Какого рода?

Хампи!Любого, дорогой мой. ПМ должен сам убедиться, что целесообразнее оставить Хэкера в МАДе. Для Корбета у нас имеется другая вакансия – министерство занятости. Фреду, безусловно, придется уйти, так как он спит на всех заседаниях кабинета. Я знаю – не он один, однако Фред уже дошел до того, что засыпает даже во время собственных выступлений. 22 июля По-прежнему болтаюсь между небом и землей. Неопределенность убивает всякое желание работать.Утром спросил у Хамфри, нет ли у него новостей. Нет, ответил он. Мне известно, что в конце недели он обедал с секретарем кабинета. И Арнольд Робинсон ничего ему не сказал? Исключено!– Вам наверняка что-нибудь да известно, Хамфри.Небольшая пауза. Наконец он соизволил ответить:– Господин министр, мне известно только то, что о перестановках будет объявлено в понедельник. А у вас есть новости?Я недоуменно посмотрел на него.– Относительно Брюсселя, – уточнил он. – Вы принимаете предложение стать комиссаром ЕЭС?Я постарался объяснить ему двусмысленность своего положения:– Понимаете, Хамфри, для члена парламента перевод в ЕЭС, безусловно, неприемлем, а для члена кабинета, напротив, он сулит определенные преимущества. Вместе с тем для поборника европейского единства тут есть свои «за» и «против».Боже мой, что я несу! Очевидно, Хамфри и Бернард думали то же самое, гадая, в каком обличье я выступаю в данный момент.Хамфри после долгого молчания предпринял отчаянную попытку разобраться в моих чувствах.– Господин министр, следует ли понимать ваши слова как готовность принять предложение Брюсселя?– Как вам сказать?… И да, и нет.Впервые за последние дни ситуация показалась мне даже забавной.Очевидно, решив поставить точки над «i», мой постоянный заместитель попросил меня назвать все «за» и «против», чем опять поверг меня в смятение. Я сказал, что не могу это сделать: все зависит от того, как у меня выходит на посту министра.Хамфри ответил, что, по его мнению, у меня выходит нормально.Чертовщина! Опять я в замкнутом круге. Если у меня выходит нормально, то есть в прямом смысле нормально, – значит, я остаюсь, потому что тогда все будет нормально. Если же у меня выходит всего лишь нормально и не более того, оставаться для меня было бы ненормально, не так ли?Тут моему постоянному заместителю пришла в голову интересная идея.– Господин министр, – сказал он. – Мне кажется, сейчас вам нужен крупный личный успех.Прекрасная мысль! Очень кстати.– Даже триумф, – уточнил Хамфри.– Например?– Например, реклама одного из ваших гениальных политических решений.Я крайне возбудился и нетерпеливо ждал продолжения, однако его не последовало. Пришлось самому обратиться к Хамфри:– Э-э… так что же вы имеете в виду?– Ничего конкретного, господин министр. Просто так, подумалось…Только душу растравил!Может, он хотя бы скажет, что даст мне этот гипотетический триумф. По мнению сэра Арнольда, объяснил он, если триумф станет реальностью до перестановок, ПМ не сможет переставить меня вниз.Вне всяких сомнений. Хотя в данной ситуации меня, пожалуй, больше тревожит другое – отсутствие какой-либо перспективы быть переставленным наверх.Я поделился своими опасениями с Хамфри. Увы, надо быть реалистом, ответил он. У меня есть слабая надежда, что он попросту не отдает себе отчета, насколько оскорбительны его слова.Все! Вечером же звоню в Брюссель и даю согласие, тем самым опередив ПМ и избежав унижения быть переставленным вниз. Я сообщил о своем решении сэру Хамфри и дал указание Бернарду принести материалы по стандартизации процессоров, которые отныне станут главной моей заботой.Но тут мой постоянный заместитель вскочил со стула, как ужаленный: его опять осенила идея.– Одну минуту, господин министр! А что если вы, проигнорировав ЕЭС, опубликуете свой собственный план централизованной закупки процессоров и сделаете крупномасштабный заказ британским промышленникам… немедленно… сегодня… завтра… в общем, не позже понедельника! Тем самым вы дадите нашей стране дополнительные рабочие места, инвестиции, экспортные заказы…Он выжидательно посмотрел на меня.Я без особого успеха пытался сообразить, что к чему. Разве не с этого мы начали? Ведь я предлагал этот вариант еще две недели назад, но пришла директива из Брюсселя, и Хамфри убедил меня ей подчиниться. Теперь же оказывается, что эта злополучная директива вовсе не директива, а всего лишь просьба. Ее, видите ли, еще не утверждали на конференции.– А позволительно ли джентльмену плевать своим партнерам в лицо, вонзая им нож в спину? – задал я риторический вопрос.– Боюсь, что нет, господин министр, – заметил ранее молчавший Бернард. – Это просто невозможно.Надо понимать, это своеобразная поддержка.Однако чем больше я размышлял, тем яснее мне становилось, что в предложении моего постоянного заместителя есть искра гениальности. Открытый вызов Брюсселю, несомненно, приведет англичан в восторг. А заодно покажет всем, что у меня тоже есть локти.Я поздравил Хамфри с блестящей идеей.– Вы принимаете ее? – напрямик спросил он.Не люблю, когда на меня давят.– Дайте подумать. Все-таки из-за этого мне придется отказаться от… – Я пытался подыскать слово.– Кормушки? – подсказал он.– Нет, Хамфри, я совсем не то имел в виду, – холодно произнес я, хотя, честно говоря, именно то.Но моего постоянного заместителя не проведешь. Он, как ни в чем не бывало, продолжил:– Мне кажется, господин министр, родина превыше всего.В целом, пожалуй, с этим нельзя не согласиться. 23 июля

ДЖИМ СТАВИТ ИХ НА МЕСТО! Перед Британией открываются широкие перспективыКороль администрации Джим Хэкер сегодня здорово щелкнул по носу Общий рынок. Своим смелым решением, которое, несомненно, будет с энтузиазмом встречено в стране, он заявляет нашим европейским партнерам, что Англия намерена проводить самостоятельную политику в области информационной технологии.
Мой отказ выполнить просьбу ЕЭС на самом деле стал сенсацией – может, даже триумфом. Особенно благодаря тому, что я дополнил его ура-патриотической речью. Пресса была от нее в откровенном восторге, хотя, боюсь, я тем самым сжег за собой все мосты: теперь вряд ли кому придет в голову предложить мне пост комиссара ЕЭС.Остается надеяться, что удар попал в цель. 26 июля Сегодня было официально объявлено о перестановках в кабинете. Фреда, само собой, «выпихнули наверх», в палату лордов, Бейзилу Корбету отдали министерство занятости, а я остался, где и был – в МАДе.Заглянул ко мне Хамфри и первым делом сообщил, как он счастлив работать со мной и дальше.– Возможно, мне не следовало бы это говорить, но лично я, господин министр, был бы искренне огорчен, если бы нам с вами пришлось расстаться.Я был польщен.– Да-да, Хамфри, мы действительно привязались друг к другу, не правда ли?… Как террорист и заложник.Он согласно кивнул.– А кто из вас террорист? – полюбопытствовал Бернард.– Он! – в один голос воскликнули мы с сэром Хамфри, указывая друг на друга.Затем мы все рассмеялись.– Кстати, – спросил я, когда смех утих, – а кто бы сел на мое место, если бы я уехал в Брюссель?– Понятия не имею, – безучастно отозвался сэр Хамфри. Но тут вмешался мой верный Бернард:– А по-моему, сэр Хамфри, вы упоминали Бейзила Корбета…Дружеской атмосферы как не бывало. За все время своего пребывания в МАДе я не видел, чтобы мой постоянный заместитель так смутился. Совсем не удивительно, что он был бы искренне огорчен, если бы ему пришлось расстаться со мной! Я выразительно взглянул на него.– Бейзил Корбет?– Да, господин министр, – вздохнул он. И покраснел. 13Качество жизни (В начале сентября сэр Хамфри Эплби вступил в переговоры с коммерческим банком, председателем которого являлся сэр Десмонд Глейзбрук. Ранее, в марте того же года, по настоянию Эплби, Хэкер назначил сэра Десмонда председателем комиссии по партнерству в промышленности во избежание скандала, связанного с проектом «Солихалл». Сэр Хамфри решил зарезервировать для себя место члена Совета банка, поскольку года через три-четыре должен был уходить на пенсию. Он до сих пор не стал кавалером ордена I степени. Не удалось ему пока и подыскать себе тепленькое местечко «на потом». В последнее время сэр Хамфри все чаще не находил «общего языка» с сэром Арнольдом Робинсоном, и хотя теоретически Хамфри сохранял определенные шансы на пост секретаря кабинета, вряд ли его теперь можно было считать кандидатом номер один. А поскольку он, кроме всего прочего, имел репутацию убежденного антиевропейца, рассчитывать на пост генерального директора в Брюсселе ему также не приходилось. Вот почему сэр Хамфри так стремился обеспечить себе место в Совете банка сэра Десмонда. – Ред.) 14 сентября Великолепные – иначе не назовешь – отзывы в утренней прессе о моей вчерашней речи, посвященной проблемам окружающей среды.Ряд солидных газет поместили статьи под заголовками: «ХЭКЕР ПРОТИВ БАШЕН!»«СМЕЛАЯ ПОЗИЦИЯ МИНИСТРА В ВОПРОСЕ О ЗДАНИЯХ ПОВЫШЕННОЙ ЭТАЖНОСТИ!»
Правда благодаря последнему я становлюсь похожим скорее на муниципального деятеля, чем на министра Ее Величества. Тем не менее в устах газетчиков «смелый» – высокая похвала.Но признание элитарной прессы, увы, лишних голосов не приносит. А массовые газеты почему-то обошли мою речь молчанием. Вот уже несколько недель, как они не помещают моих фотографий.Я решил посоветоваться с нашим пресс-секретарем Биллом Причардом и пригласил его к себе в кабинет.– Господин министр, газеты с большим удовольствием печатают фотографии красивых девушек, – после небольшого раздумья изрек он.Браво! Видимо, от его внимания случайно ускользнул тот факт, что я не отношусь к этой категории. Но, оказалось, он советует мне стать председателем жюри конкурса красоты: вручение наград, поцелуй победительницы и т.п. Избитый и, честно говоря, довольно дешевый трюк. К тому же, если мои снимки будут фигурировать в газетах, я хочу, чтобы читатели смотрели на меня.Тогда он предложил животных и детей. К примеру, из моего завтрашнего визита на городскую ферму можно сделать очень хорошую рекламу. Насколько ему известно, визит должны освещать корреспонденты «Миррор», «Мейл», «Экспресс», «Сан», «Тудей» и даже редакция телепрограммы «По стране».Это замечательно! Особенно присутствие телевидения. Не говоря уж о том, что посещение столь мирного, можно сказать, невинного объекта, как городская ферма, вряд ли чревато какими-либо осложнениями.По словам Билла, Сью Лоули из «Сан» собирается взять у меня интервью и сфотографировать в окружении каких-нибудь осликов.Господь, наверное, лишил Билла разума! Даже если «Сан» и не собирается меня «подставить» (в чем лично я очень сомневаюсь), такой сюжет будет просто подарком для «Прайвит аи»: «ДЖЕЙМС ХЭКЕР В ОБЩЕСТВЕ ДРУГИХ ОСЛОВ, ИЛИ ЗАСЕДАНИЕ ВНУТРЕННЕГО КАБИНЕТА!»
Естественно, я наотрез отказался. Тогда он предложил поросят. Велика разница – ослы или свиньи! Чего доброго, газетчики будут спекулировать на «кормушке».Я попросил Билла как следует сосредоточиться и предупредил, что согласен сниматься только со Сью Лоули или с каким-нибудь симпатичным пушистым ягненком. Больше ни с кем! (Политики, как правило, стараются избегать публичных появлений, которые могут дать повод для разных едких острот. Например, в конце 60-х, во времена премьерства Гарольда Вильсона, политические советники отговорили его от посещения комической поп-оперы «Скрипач на крыше» во избежание возможных шуток о методах его руководства. – Ред.) Во второй половине дня, обсуждая вместе с Бернардом расписание завтрашних встреч, я узнал, что со мной срочно хочет встретиться сэр Десмонд Глейзбрук – этот старый осел, упорно выступающий с нападками на наше правительство. К сожалению, я сам назначил его председателем комиссии по партнерству в промышленности, но тогда у меня не было другого выхода. (См. главу 7. – Ред.) Глейзбрук добивается разрешения увеличить на несколько этажей планируемый административный корпус его банка, официальная заявка на который скоро поступит к нам.Сразу видно, он не читал сегодняшних газет!Именно этого и нельзя допускать. Кто-то должен встать на защиту окружающей среды. И я не побоюсь взять такую ответственность на себя. Дело правое и к тому же наверняка принесет мне дополнительную популярность. (В тот же день Бернард передал сэру Хамфри Эплби содержание своего разговора с Хэкером. Он знал, что сэр Хамфри собирается встретиться с сэром Десмондом Глейзбургом на предмет обсуждения вопроса о новом здании банка, и счел себя обязанным проинформировать его о настроениях министра. Отчет об этом разговоре, равно как и о беседе Эплби с Глейзбруком, мы нашли в личных бумагах сэра Хамфри. – Ред.) «Б.В. доложил мне о намерении министра восхитить прессу своей твердой позицией в вопросе о зданиях повышенной этажности. Надеюсь, от такой высоты у него не закружится голова. Судя по всему, Хэкер готов буквально на все, лишь бы увидеть в газетах собственное фото.Встретился с сэром Десмондом за чашкой чая. Узнав, что его дело застопорилось, он крайне удивился. Я поинтересовался, читал ли он сегодняшнюю «Файнэншл таймс».– Я ее вообще не читаю, – ответил он.Теперь настала моя очередь удивляться: ведь он как-никак банкир.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76


А-П

П-Я