https://wodolei.ru/catalog/vanni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не путаете ли вы, лорд Роберт, вожделение с любовью? – покраснев, парировала Кэт. – Или вы внезапно влюбились в меня и решили сделать своей женой?
– Хорошенькая пташка распушила перышки, – только хмыкнул Девлин в ответ на ее остроту и, наклонившись, поцеловал розовую щечку. – Вам еще не надоело попадаться на приманку, моя прелесть?
Стараясь не обращать внимания на его ядовитое замечание, Кэт вскинула голову и отвела взгляд от смеющегося лица лорда Роберта. Она всегда краснела от его насмешек и решила, что впредь будет следить за собой. Вернувшись в свою палатку, они застали там лорда Монтроза.
– О, самая очаровательная леди во всем христианском мире! – При появлении Кэт лицо Роджера осветилось радостью. Поклонившись, он поцеловал ейруку, заработав от Девлина угрожающий взгляд. – Не ревнуй, Девлин! – рассмеялся он. – В конце концов ты же не помолвлен с леди. – Он смело выдержал пронзительный взгляд темных глаз. – Или я коснулся больного места? – невинно поинтересовался Роджер и, хмыкнув, добавил: – Тысяча извинений.
– Однажды ты зайдешь слишком далеко, Монтроз, – процедил Девлин сквозь зубы и забрал у друга руку Кэт. – Я не делюсь тем, что принадлежит мне! Пойди и найди себе собственную даму!
– Да? Ты предъявляешь права на леди? Я не слышал об оглашении в церкви. А когда свадьба? – Роджер забавлялся замешательством Девлина, и в его глазах плясали озорные огоньки, но, не давая игре перейти разумные пределы, он сменил тему. – Здесь есть рыцарь, который, несомненно, вызовет тебя, Девлин.
Без всякого интереса спросив, кто это такой, Роберт взглянул на унылое лицо Кэт, но следующие слова Роджера привлекли его внимание.
– Щит Джона висит у самого дальнего шатра на северной стороне поля.
– Джон? Он здесь? – Девлин посмотрел на север, словно желая увидеть щит, о котором говорил Роджер, и сурово сжал губы. – Ты видел его?
– Нет, – покачал головой Роджер, – но я видел его оруженосца. Можешь не сомневаться, Джон скоро выяснит, что ты тоже здесь.
Кэт почувствовала, как Роберт внезапно застыл и его руки непроизвольно сжались в кулаки. Может быть, речь шла о заклятом враге Роберта и одно его имя вызвало у лорда Девлина такую яростную реакцию? Но безмолвный вопрос Кэт остался без ответа. Роберт слегка подтолкнул ее к палатке и приказал не выходить до его возвращения, а сам ушел, не сказав ни слова. Проводив его взглядом, Кэт обернулась к Роджеру, который в растерянности взвешивал, нужно ли ему последовать за своим господином.
– Лучше пойти с ним, – наконец недовольно ей буркнул он и исчез в толпе.
Положив руки на бедра, Кэт сделала глубокий вдох, пожала плечами и вошла в палатку. Пробормотав что-то невнятное слуге, она отпустила его и, усевшись в мягкое кресло, занялась вышиванием. Без лорда Роберта время текло медленно. Почему он не возвращается? Где он может быть и почему не послал сказать, что задержится?» – терзалась Кэт. Она не находила себе места при мысли о том, что его могли втянуть в нечестную игру. «Девлин слишком умный и сильный, чтобы подставить кому-либо свою спину, он никого не подпустит к себе на расстояние удара», – успокаивала себя Кэт. И все же она с облегчением вздохнула, услышав шаги за пологом палатки, и с приветливой улыбкой поднялась со своего места.
Нагнув темноволосую голову, норманн вошел в низкую дверь и при виде Кэтрин резко остановился, а на его лице отразилось удивление. Затем его сжатые губы медленно растянулись в улыбке и, опустив полог, он быстро шагнул к Кэт.
– Какой приятный сюрприз, – тихо произнес граф. Он притянул Кэт к себе и прижался к ее мягким полураскрытым губам. В его поцелуе было какое-то неистовство, напугавшее Кэт, и еще что-то непонятное, что заставило ее отпрянуть. Она не могла определить, что случилось, но произошло что-то ужасное. Кэт молча взглянула на рыцаря, удивляясь игравшей у него на губах беззаботной улыбке. – Вы не сопротивляетесь моим объятиям, очаровательная леди? – С резким издевательским смехом он накрыл одной рукой мягкую округлую грудь Кэт и больно сдавил ее.
– В чем дело? – Кэтрин удалось вывернуться и избежать дальнейших грубых ласк. – Чем я вызвала ваш гнев, милорд?
Она снова внимательно вгляделась в него. Вместо темно-красных куртки и плаща теперь на нем была одежда ярко-синего цвета – но где он мог переодеться? Испуганный взгляд Кэт метнулся к лицу этого человека, и она поняла, что перед ней не лорд Роберт. И в то же время это был лорд Роберт! Те же темные глаза с густыми ресницами, тот же гладко выбритый квадратный подбородок, та же резко очерченная линия рта. Все так, но не совсем… У лорда Роберта губы не были такими чувственно-пухлыми, а глаза не были посажены так близко, и у Роберта на щеке был тонкий шрам, которого у этого мужчины не было.
– Кто вы? – холодно спросила Кэтрин. – Вы не лорд Роберт.
– Ах, вижу, вы хорошо знаете моего брата, красавица, – со смехом заметил он, отпуская Кэт. – Значит, он не упоминал обо мне? Я Джон, и я моложе его всего на несколько минут, но, как оказалось, на несколько очень важных минут. – Его губы скривились в циничной усмешке. – Роберт старший, Роберт сильный, Роберт наследник, а не я, – прищурившись, с горечью и злостью произнес он.
Почувствовав обиду и ненависть, бурлившие в этом человеке, столь похожем на ее любовника, Кэтрин все мгновенно поняла. Опершись о стол и скрестив на груди руки, Джон темными глазами, так похожими на глаза Роберта, неторопливо осматривал Кэт.
– Не могу не похвалить вкус своего брата. – Улыбка, казалось, никогда не касалась его глаз. – Как и всегда, он должен иметь все самое лучшее.
– Не сомневаюсь, ему будет приятно ваше мнение, – отодвигаясь, сухо заметила Кэт. В предчувствии дальнейшего у нее во рту пересохло, а нервы натянулись, как тетива.
– Я не знал, что Роберт женился, и наш отец тоже не знал, – неторопливо произнес Джон. – Неужели он не пожелал ничего сообщить семье?
Кэтрин покраснела, обнаружив, что ей не хочется говорить о своем положении военного трофея. Она чувствовала, что Джон быстро использует эту информацию в своих целях, но он требовал ответа, и она не могла солгать.
– Мы не обвенчаны, – ответила Кэтрин, гордо выставив вперед подбородок.
– Вот как? – Темная бровь взлетела вверх, и Джон задумчиво прищурился. – Значит, вы дали ему слово?
– Нет, – покачала головой Кэт. Она не хотела встречаться с пронзительным взглядом этих темных глаз, зная, что Джон, безусловно, неправильно понимает ее положение, а она ничего не может поделать с тем, что уготовила ей судьба.
– Странно, вы не похожи на лагерную женщину, – протянул Джон и быстрым движением обнял Кэт за талию. Держа одну руку у нее на талии, он положил другую ей на спину и, несмотря на ее сопротивление, прижал Кэт к своему телу. Смехом, отвечая на сопротивление Кэт и на ее требование убрать руки, Джон снова грубо поцеловал ее. – Мой брат должен научиться делиться, – с неприязнью сказал он и, подняв голову, взглянул на Кэтрин полными желания глазами.
Безжалостно подталкивая ее к широкой кровати, Джон поцелуем заглушил ее протест. Опрокинув Кэт на кровать, он всей тяжестью навалился на нее и потянулся к ее одежде. Плача от ненависти и испуга, Кэт отбивалась от него, заработав удар кулаком по голове, а когда попыталась закричать, Джон зажал ей рот рукой.
– Тихо! – рявкнул он. – Какая вам разница, если у вас будет одним мужчиной больше? Я давно не видел таких очаровательных девушек.
Потная рука Джона, зажимавшая Кэт рот, не давала ей дышать, она уже подумала, что потеряет сознание, но в этот момент рядом с ней раздался громкий звук удара. Кэт, защищаясь, вытянула вперед руки и постаралась прийти в себя.
– Нет! – Кэтрин снова стала сопротивляться, пристально глядя в лицо наклонившегося над пей Джона. – Не трогайте меня!
Затем раздался низкий смех, и Кэт, повернувшись, увидела Джона, стоявшего в ногах кровати и с насмешкой смотревшего на нее. Или это был Роберт? Тряхнув головой, чтобы прочистить мозги, Кэт в конце концов в человеке, который тянул ее к себе, узнала Роберта и коснулась его бархатной темно-красной куртки.
– Милорд, – с облегчением прошептала она и, словно сомневаясь в его реальности, протянула руку, чтобы дотронуться до лица Девлина. – Вы нужны мне.
– Я здесь, – Роберт послал уничтожающий взгляд своему двойнику, – но, видимо, чуть не опоздал.
– Девушка сказала, что вы не обвенчаны, – беспечно пожал плечами Джон. – Как я мог догадаться, что она для тебя что-то значит? Это было бы впервые за много лет.
– Есть собственность, которую я не отдам добровольно, – спокойно ответил Роберт. Он стоял прямо перед братом в вызывающей позе, положив руку на рукоять меча, его глаза пылали яростью, а тело напряглось от негодования. – Эта девушка одна из тех вещей, которыми я не желаю делиться.
– Предупреждаешь, брат? – съязвил Джон, вытирая топкую струйку крови в углу рта. – Значит, удар, который ты только что нанес мне, был предупреждением? В гневе ты ударил меня, а я должен думать, что это не был вызов?
– Думай что хочешь. Я готов встретиться с тобой, если таково твое желание.
– Ах, опять брат против брата. Таково твое желание? – В темных глубинах прищуренных глаз Джона горела ненависть.
– Нет, Джон, но именно это произойдет когда-нибудь. Давным-давно я пообещал, что убью тебя, и сделаю это.
– Посмотрим, кто умрет, брат, – засмеялся Джон, сделав ударение на слове «брат». – Ты считаешь себя непобедимым?
– Нет, брат, просто считаю, что я лучше тебя. Ты предпочитаешь удары в спину, а как ты поведешь себя, встретившись с противником лицом к лицу?
Джон замер, опустив руку к висевшему у него на боку мечу, и его лицо превратилось в злобную маску.
– Так познакомься с моим мечом, – в бешенстве прорычал он, быстро выхватив клинок из ножен, – и ты очень скоро увидишь, как я поведу себя!
Когда меч Роберта сверкнул в ответ на вызов Джона.
Кэтрин застыла, широко раскрыв глаза и в ужасе наблюдая за двумя мужчинами, кружившими по маленькой палатке, словно два осторожных кота. Она не осмеливалась вмешаться и очень обрадовалась, услышав раздавшийся с порога палатки громовой голос. Загораживая собой вход, на пороге стоял озабоченно нахмурившийся Роджер Монтроз.
– Вы что, сошли с ума? – прорычал он. Откинув изумрудно-зеленый плащ, он выхватил из ножен меч и прижал к земле скрещенные клинки, своим неожиданным движением обезоружив обоих братьев.
– Это не твое дело, Монтроз, – первым опомнился Джон и с жаждой крови в глазах пристально посмотрел на Роберта.
– В одном я согласен со своим братом, – готовый к предательству со стороны брата, Роберт ни на мгновение не сводил глаз с Джона, – это не твое дело, Монтроз.
– Почему бы вам не встретиться на турнире, вместо того чтобы навлекать на себя гнев короля и, возможно, заработать изгнание? – предложил Роджер, не очень надеясь, что его послушают. – Это было бы гораздо разумнее.
Наступила пауза, во время которой Кэтрин отчетливо слышала стук своего сердца, а затем Роберт, отрывисто кивнув, сказал:
– Если он согласен.
– Я согласен, – тоже кивнул Джон, скривившись в холодной ухмылке. – На арене я докажу, кто из нас лучше. – Он перевел взгляд на Кэтрин, и глаза его загорелись. – А чтобы бой стал по-настоящему интересным, пусть твоя девушка, Роберт, будет частью награды.
– Нет! – взорвался Девлин. – Она не будет частью приза!
– Боишься потерять ее, брат? – ехидно усмехнулся Джон. – Опасаешься, что она достанется мне, а не тебе? И правильно делаешь, потому что я обещаю доставлять си удовольствие.
Роджеру стоило труда не дать Роберту наброситься на Джона, и только выразительное напоминание об изгнании остановило Девлина.
– Ты знаешь, как Вильгельм относится к тем рыцарям, которые устраивают между собой драки; и особенно это касается тех, кто ссорится с рыцарями, которые, как твой брат, служат церкви.
– Сейчас ему следовало быть с церковью, а не здесь, – фыркнул Девлин. – Что занесло тебя обратно в Англию, Джон?
– Я только воюю на благо церкви, – смеясь, покачал головой Джон. – Я не священник, а воин, как и ты, брат. Но у меня нет собственных владений, поэтому я должен отказываться от большей части того, что завоевываю для церкви.
– Это благородная профессия, – вставил Роджер, – и человек может принести пользу, воюя за церковь. Вы младший сын и должны быть довольны, что имеете такую…
– Да, мне всегда так говорят! – сердито оборвал его Джон. – Но большей частью я слышу это от людей, имеющих земли и титул! – Он коротко усмехнулся. – Я одержу верх на арене, Роберт, и получу твою женщину как часть своей награды.
– Нет! – звонкий голос Кэтрин заглушил сердитые голоса мужчин. – Я не вещь, которую можно выставить на торги! Будьте прокляты вы все! Я сама выбираю себе хозяина, и я не выбираю ни одного из вас!
– Замолчите! – раздраженно приказал ей Девлин. – Вас это не касается, Кэтрин.
– Не касается? – Фиалковые глаза Кэт потемнели до цвета грозовой тучи. – Когда вы торгуете мной, словно я ваша собственность?! Кого же тогда это касается, если не меня?!
Свирепый взгляд Девлина на мгновение остановился на Кэт, но она с гордо поднятой головой смело встретила его взгляд. Кэтрин видела, что ее дерзость еще сильнее разозлила Роберта, а по усмешке Джона поняла, какое удовольствие доставила ему своим вызовом.
– Вы хотите выбрать одного из нас, миледи? – глухим голосом спокойно спросил Девлин, пронзая ее ледяным взглядом. – Которого из братьев вы выбираете? Кто вам больше импонирует?
– Я выбираю достойное положение замужней женщины. Можете вы предложить это? – с издевкой поинтересовалась она.
– Нет, – покачав головой, буркнул Роберт. – У меня нет желания попасть в эти шелковые силки! Но это не имеет значения, потому что у вас нет права выбора. Вы узница, отданная в мое распоряжение Вильгельмом, и я не отдам вас никакому другому мужчине. – Он бросил Джону колючий взгляд.
– Посмотрим, – беззаботно ответил Джон. – Девушка может предпочесть победителя побежденному, и, возможно, я попрошу ее в качестве выкупа.
– Сначала ты должен выиграть состязание, – рассмеялся Роберт.
– Выиграю, брат, выиграю. – Слегка поклонившись, Джон вышел из палатки.
Когда Роджер Монтроз пробормотал слова прощания, Кэтрин захотелось попросить, чтобы он не уходил, но он вышел и опустил за собой полог, а она, оставшись наедине с разъяренным Девлином, почувствовала, что у нее оборвалось сердце. Роберт шагнул к ней и, намотав на руку длинные шелковистые волосы Кэт, медленно притянул ее к себе, а в ладонь другой руки взял ее округлый подбородок. Жгучие темные глаза заглянули в глубину ее глаз, и у Кэт от слабости задрожали колени. Облизнув внезапно пересохшие губы, она ждала, широко раскрыв глаза и едва дыша. Роберт не двигался, а когда нервы Кэт натянулись до такой степени, что она готова была закричать, он холодно велел ей поправить одежду. Кэт в испуге взглянула на себя и вспыхнула, обнаружив, что Джон оттянул ей ворот платья и ее обнаженная грудь выставлена напоказ. Девлин, все еще державший ее за подбородок, крепче сжал пальцы и откинул ей голову назад.
– Я просил не перечить мне, – резко заговорил Роберт, не отводя от нее взора. – Неужели вы никогда ничему не научитесь, красавица? Вы всегда, как маленький ребенок, будете спорить с громом в небе? Это не принесет вам ничего хорошего, миледи, потому что, как и гром, я буду делать то, что мне нравится, не считаясь с вашими желаниями!
– Да, милорд. – Кэтрин спокойно выдержала взгляд Роберта, только поморщившись от боли, когда его пальцы еще сильнее сдавили ей подбородок, и сжав вместе руки, чтобы унять нервную дрожь. – Я буду спорить с громом и с молнией тоже, если у меня возникнет такое желание!
– Что ж, вы много потеряете! – В наказание Девлин впился в псе безжалостным поцелуем, у Кэт остановилось дыхание, и ее губы сдались под его непреодолимым натиском.
Кэтрин не могла сказать, когда именно его объятие смягчилось, но Роберт поднял ее на руки и отнес на мягкую постель, и его грубые прикосновения превратились в нежные ласки. Страсть поднималась, как бурный прилив, Девлин нес ее от гребня к гребню наслаждения, с каждой волной поднимаясь все выше, пока они оба не почувствовали, что тонут друг в друге. Рот Девлина не мог заглушить криков восторга Кэт, и они вырывались за шелковые стены палатки, вызывая злобный блеск в глазах сэра Джона де Бофора, который прохаживался поблизости.
«Скоро, очень скоро, – пообещал себе Джон, – я завладею тем, что имеет брат, – его землями и чувственным телом этой девушки, сейчас лежащей в его объятиях. Да, мне будет принадлежать все, чем дорожит Роберт, даже если для этого мне придется переступить через его труп!»
Глава 6
По дороге через травяное поле к деревянной трибуне, построенной для зрителей, Роджер объяснил Кэт правила поединков, и теперь, усевшись на скамью, она отчаянно старалась вспомнить турниры, на которых присутствовала в детстве.
Существовало несколько типов состязаний. Классический турнир был шуточной битвой, в которой рыцари нападали друг на друга, и, хотя он часто превращался в серию одиночных боев, не было ничего необычного в том, что несколько рыцарей вместе выступали против одного самого известного бойца. В таких случаях постоянные участники состязаний нередко договаривались с другими рыцарями о помощи. Побежденный рыцарь становился собственностью победителя и, чтобы освободиться, был вынужден платить выкуп; обычно это была лошадь или оружие.
Рыцарский поединок был битвой между двумя рыцарями и состоял из серии одиночных боев с использованием копий, мечей, боевых топоров и булав. В них применялось затупленное оружие, на этот счет существовали строгие правила, но многие рыцари получали тяжелые ранения или погибали, участвуя в таких поединках. Это был опасный спорт, и ни король, ни папа не одобряли рыцарских поединков, однако, несмотря ни на что, они все же процветали. Целью каждого участника состязания было выбить противника из седла или сбить с него шлем. За пропущенный удар, ранение лошади противника, нанесение противнику удара ниже пояса или сзади в спину и за удар соперника древком, а не концом копья назначались штрафные очки.
– Боже правый! – пробормотала Кэтрин, размышляя о предстоящем турнире. Пронесшийся над полями прохладный ветерок приподнял головной платок Кэт, наблюдавшей за Робертом блестящими глазами почти того же цвета, что и фиолетовый бархат ее элегантного платья. Многие бросали восхищенные взгляды в ее сторону, но глаза Кэт были прикованы к фигуре на арене.
Мысленно вернувшись к своему недавнему расставанию с Робертом, Кэт вздрогнула, вспомнив, как прижалась к нему, умоляя не встречаться на арене с братом, и как он мгновение смотрел на нее со странным блеском в темных глазах.
– Вас пугает, что вы будете призом, дорогая? – Его рот растянулся в улыбке, а рука нежно погладила Кэт по щеке. – Но, должен признаться, вы приз, за который стоит сражаться.
– Меня пугает только мужская глупость, – ответила Кэт, борясь с охватывающим ее страхом. – Неразумно ради этого рисковать жизнью и здоровьем!
Рассмеявшись, Роберт запечатлел короткий поцелуй на губах Кэт, убрал ее руки, обнимавшие его за шею, и, протянув одну из них Монтрозу, приказал:
– Отправляйтесь с Роджером.
Сейчас Кэт, прикрывая от солнца глаза, с волнением и страхом ждала сигнала. Она не могла понять, как случилось, что ее тревожит судьба этого норманна, который сначала покорил ее замок, а потом ее сердце, – ведь она должна ненавидеть Девлина за то, что он захватил ее дом и обвинил ее отца в измене и мятеже против Вильгельма. Кэтрин отдавала себе отчет в том, что ее отца вовлекли в какой-то заговор, и, хотя ей было тяжело в этом признаться, понимала, что Роберт прав. Когда пронзительный звук труб. в очередной раз замолк, Кэтрин снова обратила вопросительный взгляд к Роджеру, и он кивнул ей. Этого знака она ждала с нетерпением, ее сердце бешено забилось, страх сжал все внутри, и она наклонилась вперед, отыскивая глазами Роберта. Его место на арене было отмечено темно-красным с серебром знаменем, и темно-красная попона жеребца лорда Девлина поблескивала в солнечных лучах. Противоположный край арены был выдержан в цветах Джона де Бофора – синем и золотом. Оба рыцаря наклонили копья, приветствуя трибуны, а затем, развернув лошадей, стали лицом друг к другу, и Кэтрин заметила, как слегка блеснули металлические латы Роберта, когда он надевал шлем. Когда представление и приветствия окончательно завершатся, начнется атака и оба рыцаря, пригнувшись и опустив копья, поскачут навстречу друг другу.
Наконец последние слова глашатая замерли, и Кэтрин, затаив дыхание, прочитала про себя короткую молитву. Снова громко протрубили трубы, и лошади со вздувшимися мышцами нетерпеливо рванулись вперед. Мужчины сблизились слишком быстро, и до Кэт донесся громкий треск ломающихся копий. По короткому ворчанию Роджера она догадалась, что Роберт не пострадал, и молча возблагодарила Господа. Но облегчение было недолгим, рыцари, вернувшись на свои места, сменили копья и снова встали напротив друг друга. На этот раз трубы молчали, и только топот копыт возвестил о начале боя. Копье Джона скользнуло по копью Роберта, не причинив Девлину вреда, зато Роберт изо всей силы нанес удар копьем в центр щита Джона. Этот удар заставил Джона отклониться назад, но из седла не выбил.
– Они снова сойдутся? – прошептала Кэт, зажав в коленях стиснутые руки с побелевшими костяшками пальцев.
– Да, – односложно ответил Роджер.
Пустив черного жеребца легким галопом, Роберт вернулся к своему знамени за новым копьем. После стольких лет покорного смирения с ненавистью и враждебностью Джона ему было приятно ответить брату тем же. Однако Роберт, крепко сжав копье, придерживал коня, ожидая, пока Джон будет готов. На этот раз лошадь Роберта, с разбегу налетев на коня противника, сбросила Джона на землю. Джону удалось подняться на ноги, и зрители единодушно вздохнули, а Роберт, развернул лошадь и, прищурившись, взглянул на брата. Когда меч Джона блеснул на солнце, Роберт бросил свое копье, показывая, что будет продолжать бой пешим; толпа одобрительно загудела, и только Кэтрин болезненно застонала.
– Остановите их, – попросила она Роджера, но он только покачал головой, поглощенный происходящим на поле.
Роберт легко соскочил на землю и, вытащив из ножен широкий меч, двинулся к Джону. Короткое время братья осторожно кружили по арене, оценивая друг друга, а затем их клинки со звоном встретились, и солнце заиграло на полированной стали. Кэт, окаменев, наблюдала за боем, не представляя себе, как человек может выдерживать такие мощные удары и оставаться на ногах. Однако оба мужчины искусно владели оружием и защищались от смертоносной стали высоко поднятыми щитами.
Мечи летали, как серебряные языки огня, и глухие удары о непробиваемые защитные щиты сопровождались звоном стали, ударяющейся о сталь. Оба брата были примерно одного телосложения и обладали почти равной силой, но у Роберта явно было чуть больше опыта. Роберт бросился в атаку, и сокрушительные удары один за другим посыпались на щит Джона, заставив его отступать. Джон отражал каждый мощный удар меча Роберта, пот стекал по его лицу, тело взмокло под мягкой кожаной прокладкой, поверх которой была надета легкая кольчуга; он уже с трудом поднимал руки, и меч становился все тяжелее, но Роберт продолжал наступать. Дыхание Джона превратилось в тяжелые отрывистые вздохи, но он все же нашел в себе силы отпустить язвительное замечание, стараясь распалить брата и лишить его бдительности.
– Еще до наступления ночи Кэтрин Челтенхем будет в моей постели, брат! Представляешь себе такую чудесную картину: я с ней лежу в постели, а ты в холодной земле?
Взревев от негодования, Роберт высоко поднял меч, на мгновение дав Джону преимущество. Джон сделал выпад, и острие его меча, скользнув под щит Роберта, проникло сквозь кольчугу. При виде того, как Роберт отшатнулся и взревел от жгучей боли, Джон злорадно ухмыльнулся. Но острая боль не лишила Роберта сил, а лишь остудила его ярость и заставила быть более осторожным. Чтобы собраться с силами, он медленно и неуверенно двинулся вперед, нарочно демонстрируя слабость.
– О Боже, он убит, – тихо прошептала Кэт, приготовившись к завершающему удару меча Джона. – Клянусь, я сама убью Джона, если он убьет Роберта!
Услышав в голосе Кэт смертельную угрозу, Роджер бросил на девушку испуганный взгляд, а потом, улыбнувшись, снова отвернулся к арене. «Интересно, – подумал Монтроз, – осознает ли она, что этими несколькими словами выразила то, что, возможно, не собиралась делать достоянием других людей?» Но в следующий момент его вниманием целиком завладело сражение между братьями.
Роберт отступил назад под натиском меча Джона, ожидая, когда самонадеянность доведет брата до ошибки. И в конце концов дождался. Джон немного опустил щит, приоткрыв один бок, и Роберт мгновенно нанес укол острым как бритва клинком. Пронзив кольчугу, меч вошел Джону в бедро, и Джон покатился по земле. Однако ему все-таки удалось подняться на дрожащие ноги, он стоял, пошатываясь, и темные струйки крови стекали но ноге и наполняли сапог.
– Неужели мой брат ранен?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я