https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkalo-shkaf/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Да, я всегда думал именно так, миледи! Ваш язык, как жало ядовитой змеи, несет смерть тому, кого касается. Но вы правильно избрали цель. Мне кажется, мы одного поля ягоды.
Не обращая внимания на свою пленницу, они вышли из хижины, у Кэтрин еще долго слышала их голоса, пока стук копыт нe возвестил о том, что леди Энн уехала. Затем Джон вернулся в маленький домик и, оглядев Кэт, задержал взгляд на ее лице.
– Теперь мы остались вдвоем, миледи. – Ехидная улыбка приподняла уголки его губ. – Здесь нет никого, кто мог бы спасти вас от меня. Вы боитесь?
– Я не боюсь шакала, Джон. А вы боитесь волка? – Кэтрин ответила Джону такой же, как у него, улыбкой; ее голос звучал твердо, а глаза смотрели дерзко. Ему стало не по себе, и, злобно выругавшись, он ударом заставил Кэт молчать.
Страдая от голода и жажды и сходя с ума от беспокойства о сыне, Кэт мучилась от мысли, что может умереть до того, как Роберт разыщет ее. «Что с моим ребенком? – снова с отчаянием спрашивала она себя. – О, Роберт, – молча взмолилась Кэт, – приходите ко мне!»
День сменился вечером, и Кэт дрожала от холода, но она ничего не просила у Джона. Завернувшись в теплую шкуру, он лежал у огня, сжав тонкие губы, и в его холодных глазах отражались языки пламени. Кэт не знала, с радостью ли ожидал Джон предстоящего дня или боялся его, но она была уверена, что Девлин приедет, и ни один из братьев не даст пощады другому.
Прошло не больше часа с того момента, как Девлин вошел в главный дом своего имения, расположенного к северу от Лондона, когда ему доставили запечатанный пакет с посланием. Нахмурившись, он сломал печать и, достав записку, быстро прочитал ее.
– Кто послал это? – не веря своим глазам, резко спросил Девлин у стоявшего перед ним испуганного слуги.
– Марта, милорд, служанка вашей леди. Но написал записку лорд Роджер.
– Роберт, – обратился к сыну подошедший сзади лорд Ги, но при виде лица Девлина его глаза потемнели. – Что-то случилось?
– Да, и, клянусь, на сей раз, он заплатит за это своей жизнью! – Бросив пакет с запиской на мраморный пол холла, Роберт круто развернулся и крикнул своим слугам, чтобы они следовали за ним.
Спустя несколько минут он уже выводил из стойла оседланную свежую лошадь, но отец остановил его, загородив дверь конюшни.
– Пропустите меня! – рявкнул Роберт, не желая слушать никаких возражений. – Теперь Джону не будет пощады – он похитил не только мою жену, но и моего сына!
– Я знаю, – глухо сказал лорд Ги и показал смятый пакет. – Я позволил себе прочитать записку Роджера. Роберт, не пристало, чтобы брат сражался против брата. Разреши, я поеду вместо тебя. Уверен, Джон не причинит им вреда, он просто хочет разозлить тебя.
– И он уже добился этого! Нет, отец, я сам разыщу Джона, ибо в отличие от вас я совсем не уверен, что он не намерен причинить зло Кэт и ребенку. Вы видите в Джоне только то, что хотите видеть, а не то, что в нем есть на самом деле.
– Мне кажется, я достаточно хорошо знаю его! – Лорд Ги покраснел от гнева. – Ты собираешься рассказать мне о его характере?
– Да, и еще о многом другом! У Джона нет чести в том смысле, в каком вы и я ее понимаем! Обвинения, выдвинутые против него Вильгельмом, справедливы, я представил королю доказательства!
– Ты? – Лорд Ги в ужасе смотрел на сына. – Ты оболгал своего брата, чтобы получить женщину?
– Нет, – покачал головой Девлин, – я не лгал. Джон участвовал в заговоре против Вильгельма, и Джон заплатил мастеру, чтобы тот ослабил мой меч в том так называемом честном состязании. Есть свидетели, которые дали показания против него. Вильгельм скор на расправу и не пощадит Джона, когда найдет его. Если только я не убью Джона раньше! А именно это я сейчас и намерен сделать. Отойдите с дороги!
Девлин устремился вперед мимо онемевшего отца, который так и остался стоять на пороге конюшни.
Ощущение ритмичного покачивания сильного жеребца под седлом и послеполуденное солнце, пригревавшее голову Роберта, немного успокоили первый прилив бешеной ярости. Девлин понимал, что ему понадобится вся его сообразительность, чтобы отыскать Джона и Кэтрин. В записке Роджера говорилось только о том, что Джон увез Кэт, потому что ее кузены не посылали за ней, как сказала леди Энн, что рыцаря, по описанию похожего на Джона, видели возле Танбриджа, неподалеку от Челтенхема, и что сам Роджер собирается начать поиски оттуда.
Танбридж. Опустив голову, Девлин старался понять, почему название этой деревни кажется ему таким знакомым, и вдруг его осенило. Вскинув голову и прикрыв глаза, он вспомнил, что Танбридж был рядом с домиком старой няни, которая присматривала за ним и Джоном, когда они много лет назад гостили у саксонских родственников матери. Стоявшая на полпути между Танбриджем и Мейдстоном на берегу реки Медуэй, крошечная хижина пряталась от чужих глаз среди высоких густых деревьев. Для маленьких мальчиков это было тайное убежище, а в лежавших рядом рассыпающихся руинах древней римской крепости они с удовольствием проводили время в шуточных битвах. Это было только безумное предположение, потому что Джон, вероятно, давным-давно позабыл об этом месте, и тем не менее Девлин направил лошадь к Танбриджу. Если Джон держит Кэтрин в этой старой хижине, то очень похоже, что в древних руинах снова состоится битва, и теперь вполне настоящая.
Было уже поздно, когда Роберт добрался до хижины. Тонкая струйка серого дыма, вившаяся над полуразвалившейся трубой, свидетельствовала о том, что домик обитаем, а поблизости от хижины щипал траву серый жеребец Джона. Притаившись в густой тени, Девлин ждал. «Нужно найти способ выманить Джона из хижины, подальше от Кэт и Алекса, – размышлял он. – Нельзя рисковать ими, если есть возможность увести брата на открытое пространство».
Однако когда утренняя заря окрасила бледные небеса, Девлин понял, что дольше ждать глупо, что Джон успеет хорошо отдохнуть, а он – нет. Одной рукой крепко сжимая рукоять меча, Роберт, запрокинув голову, издал свой боевой клич, и в мгновение ока на пороге хижины под соломенной крышей появился Джон, крепко держа перед собой Кэтрин.
– Это ты, брат? – громко спросил Джон, всматриваясь в густые заросли, окружавшие дом, но не видя Девлина в тени и тумане. – Покажись, Роберт.
– Отпусти ее, Джон. – Голос прозвучал совсем близко, но Роберта все еще не было видно.
– Нет, брат! Я поставлю ее рядом только тогда, когда ты наберешься смелости показать свое лицо, вместо того чтобы, как шавка, тявкать из кустов.
На несколько мгновений в воздухе повисла напряженная тишина, а затем внимание Джона привлек шелест ветвей сбоку. Он занервничал и сильнее стиснул Кэтрин, приставив к ее оголенной шее острие кинжала.
– Не двигайтесь, милая, – прошипел Джон в ухо Кэт, – или я перережу вам горло от одного прелестного ушка до другого.
– Испугались? – безрассудно поддела его Кэт, хотя ее сердце колотилось, и кровь неистово пульсировала в жилах. – Я же говорила, что Роберт придет за вами!
– Молчать! – Острие кинжала сильнее прижалось к горлу Кэтрин, и теплая струйка крови потекла сбоку по ее шее.
– Если вы убьете меня, Джон, то встретитесь лицом к лицу с собственной смертью. Я – это все, что отделяет вас от вашей вполне заслуженной участи, – предупредила Кэт. – Вы же знаете, что тогда Роберт убьет вас.
– Пусть попробует, – со смехом отозвался Джон. – Нет, это еще не известно, миледи! Но я хочу, чтобы он попробовал. Это только послужит оправданием тому, что мне пришлось убить его.
Джон одной рукой еще крепче прижал к себе Кэтрин, и ее глаза в тревоге расширились. Она была в грязи и синяках, ее растрепанные волосы болтались по плечам, платье порвалось и испачкалось, и Кэт была напугана больше, чем когда бы то ни было в жизни, ибо понимала, что Джон сошел с ума.
Роберт вышел из-за густых кустов, держа в руке опущенный меч, остановился, расставив ноги и отбросив назад плащ, чтобы ничто не сковывало его движений, и с презрением окинул брата холодным взглядом.
– Кэт, не иди на сделку с Джоном, потому что я его убью. Теперь мне не остается ничего другого.
– Хорошо, что мы мыслим одинаково, брат! – язвительно усмехнулся Джон. – Сегодня я наконец увижу тебя лежащим в могиле. – Темные глаза Джона, столь похожие на глаза Роберта, блеснули фанатичным блеском, а его рот перекосился от злости. – Ты всегда был первым, Роберт. Ты имел все лучшее и сам был лучшим, но теперь этому будет положен конец. Сегодня я стану лучшим, и у меня будет все! – Не спуская с брата настороженного взгляда, Джон продел кожаный ремень кнута между связанными руками Кэт и привязал ее к ближайшему дереву, так сильно дернув кнут, что она тихо вскрикнула от боли. – Это удержит вас на месте, пока я не насажу своего брага на острие меча!
Кэтрин с дрожью следила за начавшейся битвой, потому что это было не дружеское состязание и не рыцарский турнир, а битва не на жизнь, а на смерть. Роберт и Джон осторожно кружили по поляне, делая выпады и парируя смертоносные удары острой как бритва стали. Громкий стук тяжелых мечей и хриплое отрывистое дыхание заглушали веселый щебет птиц. Вскоре, несмотря на прохладный ветерок, по лицам обоих мужчин уже стекал пот. Девлин градом обрушивал удары острого металла на щит брата, и Джон был вынужден защищаться. Начало сказываться силовое превосходство Девлина, и Джону становилось все труднее и труднее поднимать меч, чтобы отражать беспощадные удары, его руки устали и болели от небольших ран, нанесенных клинком Девлина.
– Значит, могущественный граф Девлин боится, что я уведу у него еще одну женщину? – задыхаясь, выкрикнул Джон, отойдя от брата на безопасное расстояние. – Это будет уже не первый раз, так, брат? Однажды, много лет назад, я отнял у тебя твою драгоценную Анжелику – помнишь? А ты знаешь, Роберт, что она этого не хотела? Неужели она никогда не говорила тебе об этом? – Джон отразил мощный натиск, но один из ударов заставил его опуститься на колени, однако ему все же удалось подняться. – А рассказать тебе о некоторых других вещах, Роберт? – Джон криво ухмыльнулся. – Рассказать о том, как просто было приписывать тебе всех моих незаконнорожденных детей, и о том, каким ты был благородным и терпеливым, молча позволяя считать их своими? Ты делал это из чувства вины, Роберт? Вины за то, что понимал, что берешь от жизни самое лучшее… – Засмеявшись, Джон бросился вперед и, проткнув кольчугу Девлина, рассек ему руку. – Ах, ты становишься невнимательным, брат! Это из-за сладкой жизни, которую ты ведешь с саксонской сучкой? Тебе следовало бы позволить мне забрать ее, Роберт. Она забыла бы тебя, да и что значит одной женщиной больше или меньше? Я никогда не думал, что ты окажешься настолько глуп и женишься, тем более после того как я переспал с ней. Девлин, ты уверен, что ребенок твой? Он может быть и…
Взревев от бешенства, Девлин бросился в атаку, и его клинок нанес сокрушительный удар, против которого Джон не смог устоять. Из последних сил стараясь удержать щит над головой и продолжая размахивать мечом, Джон начал медленно опускаться на одно колено под яростным натиском Девлина. Отбросив осторожность, о которой никогда не забывал во время состязаний на аренах Вильгельма, Девлин повел себя беспощадно. Жгучий гнев придавал ему силы, последовало еще два стремительных удара, а третий, пробив оборону Джона, почти насквозь пронзил руку, державшую меч. Джон вскрикнул и, отскочив назад, выронил меч на твердую землю. Девлин решительно шагнул вперед и, приблизившись к брату, занес меч для смертельного удара. Но когда распростертый на земле Джон взглянул вверх на брата-близнеца, Роберт помедлил, у него в мозгу прозвучали слова отца: «брат против брата», и меч опустился к его бедру – в последний момент Девлин не смог убить Джона. «Пусть Вильгельм сам вершит правосудие», – решил он.
Закутанная в плащ фигура, притаившаяся в тени деревьев на краю маленькой поляны, тихо выругалась и бросилась прочь, крепко прижимая к груди сверток. Поражение Джона было очевидным, теперь для леди Энн важнее всего было позаботиться о собственной безопасности, и защитой ей должен послужить спящий ребенок. Но ребенок проснулся, когда леди Энн споткнулась о спрятавшийся в траве корень, и громкими криками огласил воздух, а леди Энн, одной рукой подобрав юбки, побежала к ожидавшей ее лошади.
Повернув головы, Девлин и Кэтрин успели заметить бегущую среди деревьев неясную фигуру, потом услышали глухой стук копыт.
– Это Энн! – Кэт попробовала избавиться от своих пут. – Роберт, у нее Алекс! Догоните ее!..
Почувствовав осторожное движение за спиной, Девлин быстро обернулся и увидел, что Джон вытаскивает из-за пояса боевой топор и примеряется, чтобы метнуть его. Роберт понял, что сделал ошибку, оставив Джону оружие, но было уже поздно. У него не осталось времени вытащить собственный топор, а его меч уже был в ножнах. Ожидая, что в любое мгновение почувствует укус холодной стали, Роберт бросился к Кэт и оттолкнул ее в безопасное место за ствол дерева.
Гневный крик прорезал воздух, и оба мужчины, повернувшись, увидели лорда Ги, с мечом в руке спешащего через заросли.
– Нет! Не убивай его! – С искаженным болью лицом он остановился в нескольких шагах от Джона. – Я все слышал и сам прослежу, чтобы твое дело, Джон, было передано на суд Вильгельму. Как могло случиться, что мой сын оказался столь бесчестным? Неужели ты так ненавидишь своего брата?
– Да! – последовал злобный ответ. – Я ненавижу всех вас еще с тех пор, как был младенцем! И теперь увижу вас мертвыми!
Пошатываясь, Джон шагнул вперед, его лицо перекосилось, прищуренные глаза засветились безумным блеском, а левая рука поднялась, готовясь метнуть топор. Все внимание Джона было приковано к двум мужчинам, которые, застыв, смотрели на него, и он не заметил Предательского стебля лианы, спрятавшегося в покрывавшей землю листве. Попав одной ногой в петлю, Джон упал вперед, и у него вырвался стон боли и изумления. Он лежал неподвижно и не пошевелился, когда Роберт и лорд Ги, подойдя туда, где он вытянулся на земле, опустились возле Джона на колени и осторожно перевернули его на спину, – в грудь Джона вонзился смертоносный боевой топор. В еще открытых глазах Джона застыло удивление, но они закатились, он, последний раз тяжело вздохнув, умер, и темно-красные струйки крови потекли из уголков его рта. Кэтрин в оцепенении смотрела на развернувшуюся перед ней картину, суровые черты лорда Ги исказились от горя и боли, и он положил себе на колени голову Джона. Потом он отрешенно повернулся к Роберту и, когда заговорил, его голос звучал глухо, почти без обычной раскатистости.
– Что он сегодня убит, это Божья воля. В конце концов суд свершился.
Роберт освободил Кэт от уз, и она, дрожа, крепко прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.
– Поторопитесь, Роберт! Мы должны найти Алекса, пока леди Энн не убила его!
– Энн хочет убить нашего сына? – в удивлении воскликнул Девлин, обхватив пальцами руки Кэт выше локтя. – Но почему?
– Она участвовала в заговоре с Джоном и даже с моим отцом! Прошу вас, поторопитесь!
– Проклятие! Даже моя жена оказалась изменницей! – Подняв седую голову, лорд Ги с болью в затуманенных глазах смотрел на них. – Я поеду с тобой, Роберт, потому что не могу допустить, чтобы в моем доме оставался еще один предатель.
Они отнесли тело Джона в хижину, накрыли одеялами, положили сверху его щит, а затем все вместе отправились по следам леди Энн. Их вел лорд Ги с мрачным, превратившимся в маску страдания лицом, и только с наступлением сумерек, когда на твердо утрамбованной дороге уже невозможно было отличить следы леди Энн от других следов, они решили прекратить преследование и остановили усталых лошадей.
– Завтра мы найдем его, – успокоил Девлин жену, которая была готова расплакаться, хотя сам был в таком же горе, как и она.
– Я думал, к этому времени нам удастся нагнать их, – ссутулившись, проворчал лорд Ги. – Когда мы найдем эту вероломную тварь, я убью ее собственными руками! А если она причинит вред ребенку… – Его голос замер в напряженной тишине, и он понял, что Роберт разделяет его намерение.
Несчастная, с разбитым сердцем, Кэтрин не могла думать ни о чем другом, кроме того, что не вернется в Челтенхем без своего сына.
– Я не поеду обратно без Алекса, – тихо сказала она и, подняв голову, встретилась с хмурым взглядом Девлина. – Вероятно, здесь неподалеку есть монастырь, где мы могли бы остаться до утра.
Неожиданно лорд Ги громко выругался и, стегнув поводьями лошадь по холке, галопом пустил вперед испугавшееся животное. Девлин и Кэтрин в изумлении смотрели ему вслед, пока он не крикнул им через плечо, чтобы они следовали за ним. Они тронули лошадей с места, и Девлин, вдруг поняв, о чем подумал лорд Ги, повернулся, чтобы объяснить Кэт его план.
– Дорогая, всего в нескольких лье впереди нас монастырь Кентербери! Где еще может Энн искать убежища? Она знает, что мой отец готов убить ее, и я тоже… – Он помолчал и угрюмо добавил: – И если он не сможет этого сделать, я не стану колебаться.
Прошло больше часа, прежде чем они добрались до большого города Кентербери, основанного еще во времена римлян. В Кентербери находилась главная христианская церковь Англии, с тех пор когда святой Августин прибыл, чтобы обратить англичан в эту веру. Те, кто желал получить убежище, могли просить помощи у церкви, и она им не отказывала. Теперь и леди Энн надеялась найти спасение внутри собора.
Громко стуча копытами, лошади проскакали по тихим улицам, и всадники остановились перед величественным зданием. Закинув голову, Кэтрин смотрела вверх на башню и молилась, чтобы ее сын оставался живым и здоровым за этими стенами.
– Подождите, – приказал лорд Ги и, бросив Девлину поводья своей усталой лошади, пошел в темноте к тяжелым деревянным дверям.
Звон серебряных шпор отмечал путь лорда Ги, и когда он смолк, Кэтрин и Роберт обменялись встревоженными взглядами. Для них обоих ожидание было невыносимым. Наконец раздались тяжелые шаги на дорожке, Дев-лин вскинул голову и, прищурившись, вгляделся в темное пространство, едва освещенное единственным тусклым факелом, закрепленным на поросшей плющом стене. Радостно вскрикнув, Кэтрин спрыгнула с седла и, подбежав к лорду Ги, взяла у него извивающийся сверток, который он бережно нее в руках.
– Он здоров? Ему не сделали ничего плохого?
– Нет, ему не причинили зла. – Лорд Ги ласково улыбнулся Кэтрин, хотя его голос прозвучал устало, и погладил рукой ее блестящие волосы. – Дочь моя, вы простите меня за то, что я позволил такому случиться? – глухим от переживаний голосом обратился он к Кэт. – Я чувствую, что это моя вина.
– Нет, господин, вы не виноваты! – заверила Кэтрин лорда Ги, – Это касается только леди Энн, она сама мне так сказала. – Улыбаясь, Кэтрин нежно прижимала к себе ребенка, ни о чем не беспокоясь теперь, когда Роберту и Алексу больше ничто не угрожало.
– Да, у леди Энн больше не будет возможности совершить еще какое-либо предательство!
– Что вы хотите сказать? – Девлин и Кэт обменялись взглядами, стараясь понять, какой суд свершил лорд Ги, а затем, приблизившись к отцу, Роберт при тусклом свете увидел гнев и страдание, светившиеся в его глазах.
– Я предоставил Энн сделать выбор. Она может остаться в обители, а я прослежу, чтобы ее дочь отправили обратно в имение ее матери, или я добьюсь, чтобы ее казнили за то, что она совершила!
В наступившей тишине Роберт и Кэтрин думали о женщине, которая вместе с Джоном причинила им столько страданий. По мнению Роберта, приговор был слишком милосердным, а в Кэт теперь, когда ее сын снова был с ней, проснулось сострадание.
– Мы едем в Челтенхем, милорд, – наконец заговорил Роберт. – Вы поедете с нами? – Сочувствие смягчило его строгие черты, когда он обратил взгляд на отца.
– Нет, – покачал серебряной головой лорд Ги. – Я должен похоронить сына, и мне нужно побыть в одиночестве, чтобы найти успокоение. – Потянувшись, он обеими руками сжал руку Роберта. – Я скоро вернусь в твой гостеприимный дом, сын мой, но сначала я должен обрести душевный покой.
– Да, милорд. Я уважаю ваши желания. Двери моего дома остаются открытыми. – Посадив Кэт с сыном на спину лошади Джона, Девлин оседлал собственную лошадь и тронулся в путь, но потом, задержавшись, повернулся в седле и, окинув Кэтрин нежным взглядом, улыбнулся жене: – Вы готовы, дорогая? До Челтенхема далеко, а я хотел бы быть дома еще до окончания ночи.
– Да, господин. – Кэтрин ответила ему полным любви взглядом, в который она вложила всю душу. – Куда бы вы ни пошли, я последую за вами, будь то Челтенхем или сами врата рая! – В глубине ее аметистовых глаз вспыхнул огонь, и нежных губ коснулась улыбка.
Девлин подъехал ближе; протянув руку, обнял Кэт за шею, привлек к себе и, прежде чем прижаться к ее жадно приоткрывшемуся рту, шепнул:
– Для меня Челтенхем и рай – это одно и то же.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я