https://wodolei.ru/catalog/unitazy/deshevie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Этот гигант вздрогнул, с восхищением взглянув на Кэтрин, и решил, что будет бдительно охранять эту леди, как приказал ему лорд Роберт. Оба – и Руфус, и Джиллард – вернулись в спальню Девлина нагруженные покупками.
– Ты еще жив под этими свертками? – открыв дверь в комнату, пошутила Кэтрин, и мальчик засмеялся в ответ, радуясь хорошему настроению леди.
Она взяла из рук пажа один из пакетов и с улыбкой жестом предложила своим спутникам избавиться от остальной ноши. Но, увидев худощавую фигуру, расположившуюся в резном кресле во внешних покоях, Кэт резко остановилась, побледнела, а ее глаза широко раскрылись.
Улыбаясь, Джон де Бофор в откинутом через плечо изумрудно-зеленом плаще поднялся на ноги и шутливо отвесил ей поклон.
– Моя прекрасная леди, – иронически произнес он, нарочито растягивая слова, – вижу, вы не задумываясь тратите деньги моего брата. Он дает вам слишком большую свободу. – Джон насмешливо поднял брови и ухмыльнулся, услышав, как Кэт зашипела от негодования.
– Руфус! – Кэтрин обернулась к возвышавшемуся позади нее стражнику, и глаза Джона холодно блеснули, хотя улыбка продолжала играть у него на губах.
– Да, леди? – прогремел Руфус, не спуская глаз с Джона де Бофора, которого знал и не любил. – Ваш… посетитель уходит?
– В свое время, неуклюжий бык, – огрызнулся Джон. – Прежде чем уйти, я должен сказать леди пару слов. – Увидев, что Руфус едва заметным движением протянул руку к своему мечу, он еще сильнее прищурился. – Неужели, Руфус, ты боишься, что я причиню ей вред, когда рядом стоит такой грозный страж? – съязвил он.
– Меня не интересует ничего из того, что вы можете сказать мне, – быстро прервала его Кэтрин, опасаясь кровопролития.
– Я собираюсь вернуть вас обратно, леди. – Джон сделал шаг вперед, не обращая внимания на то, что Руфус напрягся и сжал рукоять меча. – Я убью вашего любовника и снова стану вашим хозяином.
– Этого не будет! – горячо воскликнула Кэтрин, но ее сердце забилось от страха. – Почему вы думаете, что теперь добьетесь успеха, если все ваши предыдущие попытки провалились?
Рассмеявшись, Джон наклонился вперед и произнес тихим шепотом, от которого Кэт похолодела:
– Потому что на этот раз, милочка, рядом со мной не будет ведьмы, которая пырнет меня ножом для фруктов! На этот раз мы с Робертом встретимся на арене, и я убью его, что давно собирался сделать.
– Зачем вы мне это говорите? – спросила Кэт, прикидываясь совершенно спокойной.
– Я хочу дать Роберту еще один, последний, шанс благородно сдаться. – Джон пожал плечами и, холодно улыбаясь, немного помолчал для большего эффекта. – Вильгельм разрешил битву, и победитель получит трофеи.
Кэт в отчаянии тихо вскрикнула, а Джон со злорадной улыбкой направился к выходу, все же с опаской поглядывая на Руфуса.
Кэтрин окаменела, понимая, что Джон говорил правду. Инстинкт подсказывал ей, что он замышляет коварство против Девлина. Но зачем он утруждал себя, предупреждая ее? Надеялся, что она снова станет подыгрывать ему, отдав себя как выкуп за спасение жизни Девлина? Нет, на этот раз она останется верна Дсвлину – и себе.
К тому времени, когда Девлин вернулся, Кэтрин уже приняла ванну и переоделась в новую одежду, и теперь служанка расчесывала ей длинные горящие огнем волосы. Войдя во внутренние покои, Девлин при виде ее просиял от удовольствия.
– День был приятным, крошка Кэт? – Остановившись рядом с Кэт, он с нежностью окинул ее взглядом, и улыбка смягчила обычно суровую линию его рта. Кэтрин вздрогнула, словно он коснулся рукой ее тела, и, заметив ее реакцию, Девлин с нетерпением отослал служанку и снова устремил взгляд на Кэт.
– Настолько, насколько может быть приятным день без вашего общества, – ответила Кэт, протягивая кошелек, который он раньше дал ей. – Вы слишком щедро тратите деньги, милорд. Здесь гораздо больше денег, чем мне было нужно. – Она прикусила нижнюю губу, не зная, как рассказать Девлину о посещении Джона, чтобы не вызвать у него гнев.
Отбросив кошелек в сторону, Девлин поднял Кэт на ноги и, заключив в объятия, нежно коснулся губами ее губ, а его следующие слова прогнали Джона у нее из мыслей.
– Сегодня вечером мы обедаем с Вильгельмом, дорогая. Он желает встретиться с девушкой, которая превратила мой мозг в кашу, так что я почти перестал что-либо соображать.
– Вильгельм настаивает на этом? – Кэтрин улыбнулась, и ее фиалковые глаза потемнели. – Было бы гораздо приятнее пообедать нам одним.
– Это большое искушение, – хмыкнул Девлин, крепче сжав объятия, – но вряд ли Вильгельм благосклонно отнесется к тому, что я пропущу подряд две вечерние трапезы с ним. Уверен, ему особенно хочется поговорить с вами.
Кэтрин была смущена этим персональным приглашением. Она помнила приглушенные голоса в коридорах Чел-тенхема и тихие рассказы о нормандском короле, который разоряет английские дома и фермы и вынуждает всех землевладельцев клясться ему в верности. Именно королевский эдикт предписывал каждому человеку в обязательном порядке прежде всего присягнуть на верность королю. «Отец не желал покоряться, но его заставили, и за свои выступления он поплатился всем», – грустно подумала Кэтрин.
– Где вы витаете, крошка Кэт? – Откинув назад ее голову, Девлин заглянул ей в глаза: – Заблудились в собственном мире?
– Роберт, вам что-нибудь известно о моем отце? – серьезно спросила она.
– Он давал о себе знать, после того как покинул Челтенхем, миледи? – Роберт замер, и нежное выражение на его лице сменилось настороженностью.
– Нет, господин, вы же знаете, что я о нем не слышала. – Она сжала губы в ответ на полный недоверия взгляд Девлина. – Он умер или заключен в тюрьму?
Единственным ответом на ее вопрос был неопределенный жест плечами. Выпустив Кэт, Девлин повернулся к стоявшему рядом столу и налил себе чашу вина. Кэтрин поняла, что ему что-то известно об Уолтере, но он просто не хочет говорить ей, и, когда Девлин снова обернулся к ней, она спокойно встретила его взгляд.
– Уолтер Челтенхем сделал все, что мог, чтобы обеспечить собственную гибель! – раздраженно и резко бросил Девлин, подняв темные брови. – Он отлично понимал безрассудность мятежа. Вильгельм и собственного брата отправил бы в тюрьму за открытое неповиновение. Так что же ему оставалось делать с саксом, который одной половиной рта клянется в верности, а другой в это же время призывает к восстанию?
– Характер Вильгельма хорошо известен всем, – согласилась Кэтрин. – Я просто пытаюсь хоть что-нибудь узнать о судьбе своего отца. Разве вы не поступили бы точно так же, если бы вашего отца обвинили в подобном преступлении? Пусть он слабый и неумный человек, но все же он мой отец и единственный, кто остался у меня на белом свете. Вы отказываетесь рассказать мне о нем?
Немного смягчившись и взглянув на Кэт, Девлин почувствовал, что она говорит искренне, и на его холодном, замкнутом лице промелькнул намек на сочувствие. Но Дсв-лину было страшно сказать ей то, что он знал, – Роберт боялся, что Кэтрин отвернется от него, узнав, какую роль он сыграл в судьбе ее отца.
Глава 12
Стоя у окна, из которого открывался вид во двор, Кэтрин чувствовала, как взгляд Девлина буравит си спину. Протянув руку, он коснулся ее плеча, и она с надеждой обернулась к нему. Девлин про себя выругался, ему очень хотелось скрыть от Кэт правду, но он понимал, что она все равно узнает о судьбе отца – при дворе Вильгельма это было только вопросом времени.
– Миледи, вы действительно хотите узнать о своем отце? Предупреждаю, вы ничего не сможете изменить.
– Да, господин, я хочу знать, что с ним, – ответила Кэт, чувствуя, как ее сковывает страх. Она нащупала край стола и крепко ухватилась за него, чтобы не упасть, услышав то, что ей предстояло узнать.
– Уолтер находится внизу, в подвале, – напрямик сообщил Девлин, понимая, что нет способа смягчить эти слова.
Фиалковые глаза Кэт, ставшие похожими на огромные синяки, выступившие на побелевшем лице, смотрели в упор на Девлина.
– Могу я увидеться с ним? – наконец спросила она ровным голосом, несмотря на то что губы у нее слегка дрожали. – С ним все нормально?
– Да, в его положении вполне нормально. Но сколько это будет продолжаться, зависит от настроения Вильгельма. – Кэт чуть заметно вздрогнула, и это движение не осталось незамеченным. «Хорошо, что она узнала правду сейчас, без лишних свидетелей», – подумал Девлин и продолжил: – Многое зависит от сподвижников Уолтера. Если найдутся люди, которые уговорят его снова принести клятву верности, возможно, удастся убедить Вильгельма быть снисходительным.
– Но вы не верите, что такое возможно. – Это был не вопрос, а утверждение.
– Нет, не верю, – тяжело вздохнул Девлин. – Лишь немногие из знатных друзей Уолтера согласятся принять участие в таком деле, потому что всем известно, как быстро и жестоко действует Вильгельм, когда возникает угроза его власти. Именно так он покоряет мятежных саксов.
– Успешнее всего Вильгельм справляется с глупыми саксами! – обрезала Кэтрин с горькой ноткой и голосе. – Ведь норманны прибрали к рукам почти все английские земли, И теперь главные землевладельцы поставляют королю необходимое количество рыцарей для службы в армии! А кого завоевывает Вильгельм? О, он завоевывает Англию! А любой барон, набравшийся смелости или от отчаяния решившийся восстать, вскоре оказывается раздавленным королевским каблуком!
– Да, это отчасти верно! – проворчал Девлин, постепенно приходя в негодование. – А что, вместо этого вы предпочли бы снова нескончаемые войны между отдельными баронами? Или вам больше нравится, чтобы, как прежде, феодальные войны разрывали страну на части? Во всяком случае, под управлением Вильгельма Англия наслаждается относительным спокойствием!
Это было правдой, и Кэтрин нечего было возразить. На короткое мгновение в ней пробудилась ненависть к отцу за то, что он бросил ее в таком трудном положении, за то, что, не предупредив ни словом, отдал свое единственное дитя норманнам, за то, что его не было, когда умерла его жена, а дом захватили.
– Я хотела бы увидеться со своим отцом, – холодно произнесла Кэт, встретившись с рассерженным взглядом Роберта.
Нахмурившись, Роберт смотрел на Кэт из-под полу прикрытых век, и отказ готов был слететь с его губ, но затем он смягчился и отрывисто кивнул.
– Я отведу вас, красавица, но сначала мы должны отобедать с королем. Вильгельм ожидает нас.
У Кэтрин руки сами сжались в кулаки, когда она представила себе, что ей придется сидеть за одним столом с человеком, которого она считала повинным во всех своих несчастьях.
– Кэт, Вильгельм – крутой человек, но справедливый, – беззлобно усмехнулся Девлин, догадавшись о ее чувствах. – Он не наказывает невиновных.
Позже, сидя рядом с человеком, завоевавшим ее страну, Кэтрин старалась не забывать слов Роберта. Сейчас она впервые лично встретилась с Вильгельмом и имела возможность как следует рассмотреть его. Перед ней был человек среднего роста, худощавый и мускулистый, с резкими чертами лица и темными глазами, которые, казалось, заглядывали прямо в душу.
Вильгельма удивляло и забавляло пристальное внимание Кэтрин, и легкая улыбка пряталась в уголках его тонких губ. За десять лет управления Англией Вильгельм успел познакомиться с упрямством этих саксов и по вызывающе вздернутому подбородку Кэт без труда определил, что она не так просто капитулировала. Но кроме этого, он подметил, с какой нежностью она смотрела на Девлина, и улыбнулся сам себе. Огонь, горевший в очаге позади них, мягким светом освещал лицо Кэт и ярко блестел на золотых нитях, которыми было расшито ее шелковое платье.
– Девлин, у вас очаровательная дама, – заметил Вильгельм, задумчиво глядя на девушку и машинально водя пальцами по украшениям из драгоценных камней на чаше и ножке позолоченного кубка с вином.
– Да, ваше величество. Эта красавица – настоящее сокровище, которое я намерен бдительно охранять. – Твердо встретив взгляд Вильгельма, Девлин обменялся с ним невысказанными вслух мыслями – он не отдаст Кэт так просто.
– А вы, миледи? – обратился к ней Вильгельм. – Что вы скажете о графе Девлине?
На мгновение Кэтрин растерялась, и ее взгляд метнулся к ставшему вдруг бесстрастным лицу Роберта, но потом она пожала плечами, решив, что ее ответ ничего не изменит.
– Я знаю, что граф предан вам, ваше величество, и достоин вашего расположения.
– Я хотел узнать ваше личное мнение, миледи, и не сомневаюсь, вы это поняли, – усмехнулся Вильгельм. – Но на этот раз я принимаю ваш ответ. Вы окажете мне честь танцевать со мной? – Встав, он предложил Кэт руку, и она поднялась.
Кэтрин поняла, что, пригласив ее на танец, король показал всем, что оказывает ей покровительство. Вильгельм повел ее на площадку для танцев, и сидевшие в нише музыканты начали играть. Кэт и Вильгельм медленно двигались в танце и почти не разговаривали. Подведя Кэт обратно к Девлину, Вильгельм низко склонился к ее руке и запечатлел легкий поцелуй на нежной коже.
– Я получил удовольствие, леди Кэтрин. Вы искусно танцуете и приятная партнерша. Бдительно охраняйте ее, милорд, – подмигнул он Девлину, – найдется немало желающих позаботиться об этой девушке.
Девлин склонил голову перед своим господином, но на его лице не отразилось ничего из того, о чем он думал, а через некоторое время, попросив извинения у Вильгельма, он пожелал ему спокойной ночи.
Мерцающий свет факелов освещал темные извилистые коридоры и узкие лестницы, по которым Кэтрин вместе с Девлином спускались все ниже и ниже, в самые недра замка. Девлин ничего не сказал, но Кэт знала, что он ведет ее к отцу. Чем ниже они спускались, тем зловоннее становились мрачные коридоры и более влажными – камни. Во рту у Кэт пересохло, она побледнела как смерть. От слабого света факелов, закрепленных в металлических держателях на стенах, по каменному полу плясали длинные тени. Их причудливые сплетения и фигуры напоминали кувыркающихся демонов. Но Кэтрин взяла себя в руки и сосредоточилась на том, что ждало ее впереди. Наконец Девлин остановился у массивной деревянной двери с узким запертым окошком на самом верху. Рядом с дверью, прислонившись к стене, сидел стражник, сонно опустив подбородок на прикрытую кольчугой грудь. Девлин пинком обутой в сапог ноги выбил маленький табурет из-под посапывающего мужчины, и стражник с возмущенным воплем опрокинулся на каменный пол.
– Эй! Что!.. – Он запнулся, заспанными глазами глядя на человека, которого собирался обругать, выражение его грубого лица мгновенно изменилось, и он тонкими дрожащими от страха губами пробормотал заикаясь: – Ми… милорд! Я… я не узнал вас!
– Это вполне очевидно. Вы так же не узнали бы никого из своих узников, если бы они явились перерезать вам горло. – Девлин говорил сухим, резким тоном, угрожающе подняв брови. – Кто-нибудь из заключенных еще остался?
– Да! Никто не убежал, уверяю вас, милорд! – Трясущимися руками стражник вставил в замок ключ и с громким металлическим скрежетом повернул его.
– Посмотрим, сможете ли вы бодрствовать в течение всего нашего визита. – Девлин взял у стражника тяжелое кольцо с ключами. – Я верну их, когда буду уходить.
Взяв Кэтрин за локоть, Роберт подтолкнул ее в дверной проем и повел по следующему коридору, более короткому и еще более узкому, чем предыдущий. Краем слегка прищуренных глаз он наблюдал за реакцией Кэтрин – она шла. сжав руки в кулаки и глядя прямо перед собой. Остановившись у одной из дверей, Роберт отпер ее. Заскрипев на ржавых петлях, дверь широко распахнулась. Девлин вынул из держателя факел и вместе с Кэт вошел в маленькую камеру.
Жался, что не взяла с собой душистый шарф, чтобы защититься от зловония, Кэтрин выпрямилась, стараясь заглянуть за границу светового круга от факела. Камера была маленькой, но в темноте трудно было что-либо разглядеть, и только по тихому шуршанию Кэт догадалась, что в помещении кто-то есть. У дальней стены зашевелилась смутная тень, и раздался звон цепей.
– Отец? – дрожащим голосом окликнула Уолтера Кэт. – Отец, вы здесь?
– Кэтрин? – С недоверием отозвался голос, в котором, казалось, не осталось ничего живого. – Моя маленькая Кэт? Я опять брежу или это и вправду ты?
С полными слез глазами Кэтрин шагнула вперед, но ее остановила рука Девлина, крепко сжавшая ей локоть.
– Почему вы меня остановили? – возмутилась она, стараясь оттолкнуть руку Девлина. – Позвольте мне подойти к отцу!
– Нет, вы останетесь вне пределов его досягаемости. Я не доверяю ему, он может причинить вам вред, чтобы добиться собственного освобождения.
– Он ничего мне не сделает! – Придя в бешеную ярость, Кэтрин старалась освободиться из железных пальцев. – Я его дочь! Не судите обо всех по собственной семье, милорд!
– Стойте здесь, или я уведу вас из этой камеры, мадам. – Девлин не шевельнулся, его лицо осталось холодным и неподвижным. – Решение за вами.
По его безапелляционному тону Кэтрин поняла, что сопротивляться бесполезно. Дернув головой в знак согласия, она вывернулась из его руки и снова обернулась к отцу. Несколько мгновений она молча, широко раскрытыми глазами смотрела на тяжелые металлические цепи, сковывавшие его кисти и лодыжки. Свет факела падал на спутанную бороду, на рассыпавшиеся по плечам сальные волосы и на грязную, изношенную одежду. Жалость боролась в Кэт с отвращением к этому неопрятному созданию, которое было ее отцом.
– Отец… как вы? – наконец спросила она. – С нами плохо обращаются?
– По мнению норманнов, это великолепное обращение! – злобно воскликнул Уолтер, с ненавистью глядя на высокого норманна, стоящего рядом с его дочерью. – Кэтрин, я думал, у тебя хватит разума выбрать себе лучшую, чем эта, компанию. Почему ты так запросто разговариваешь с этим нормандским лордом?
Подбирая ответ, Кэтрин пристально вглядывалась в изможденное лицо узника. Он покинул дом нежным, ласково шутившим отцом, который трепал ее за подбородок и называл своей очаровательной крошкой, а сейчас его черты носили печать безжалостной, всепоглощающей ненависти, которая граничила с безумием.
– Норманны пришли в Челтенхем, отец, – медленно произнесла она. – Этот лорд по приказу Вильгельма пришел захватить наш дом, и я, как часть трофеев, по указу короля отдана в его распоряжение.
Взгляд ее отца метнулся к мужчине, небрежно прислонившемуся к сырой стене. Уолтер хорошо знал этого свирепого нормандского лорда и делал все, что мог, чтобы избежать хоть малейшей стычки с ним, – а теперь этот человек здесь с его дочерью!
– Ты думаешь, я встретила его с распростертыми объятиями? – Кэтрин обидели бессердечные отцовские слова. – По-твоему, я бросилась к нему, предлагая взять единственную девичью ценность, которую берегла для мужа? Нет, дорогой отец, этого я не сделала! – Теперь в ее голосе прозвучала насмешка, но, взяв себя в руки, Кэт обратилась к отцу с вопросом, который не давал ей покоя последние месяцы. – А почему вы не рассказали своей семье о том, что замышляете? Почему вы оставили нас, не предупредив о том, что может произойти, если вы проиграете свою хитроумную игру? Вы подумали о своей жене и ребенке, отец? Неужели вас ничуть не заботило наше благополучие?
На мгновение, пока Уолтер, раскрыв рот, смотрел на разгневанную дочь, в воздухе повисла тишина, а затем он, потупившись, покачал головой:
– Я знал, что твоя мать больна и не может уехать. Ночью я получил известие – и исчез. Я надеялся, что норманны не причинят зла больной женщине и молодой девушке благородного происхождения. – Он бросил горький, осуждающий взгляд на Девлина. – Но я, видимо, ошибался. Норманны не знают, что такое честь.
Я знал, что твоя мать больна и не может уехать. Ночью я получил известие – и исчез. Я надеялся, что норманны не причинят зла больной женщине и молодой девушке благородного происхождения. – Он бросил горький, осуждающий взгляд на Девлина. – Но я, видимо, ошибался. Норманны не знают, что такое честь.
– Это не норманны вели себя недостойно, а вы, отец! – взорвалась Кэтрин, не дав Девлину отреагировать на оскорбление. – Вы убежали, как паршивый трус, испугавшись гнева Вильгельма, забыв об умирающей жене, которая переживала за вас!
– Как там миледи? – побледнев, с запозданием поинтересовался Уолтер. – Она… она чувствует себя хорошо?
– О да! Гораздо лучше, чем ее дочь или муж! – бросила Кэтрин. – Леди Элизабет больше не знает ни боли, ни страдания, милорд. Она умерла в тот час, когда норманны захватили наш дом. – Кэт не обратила внимания на то, что ее отец отрывисто вздохнул, ее собственные боль и тоска по матери разжигали ее гнев. – Вам от этого легче? Вам легче знать, что ваша жена умерла в одиночестве и рядом с ней не было даже ее ребенка, который мог бы ее утешить? – Подавленные рыдания клокотали у Кэтрин в горле; она смотрела на отца и видела его таким, каким он был на самом деле: эгоистичным, трусливым и лживым. И Кэт стало стыдно, что она его дочь.
Гордо выпрямившись, Кэт скованно прошла к двери и остановилась перед Робертом. У нее было такое чувство, что он догадывается о ее внутренних мучениях и сочувствует ей. Девлин положил ей на плечи сильную руку, чтобы проводить из камеры, и Кэтрин почувствовала облегчение, как будто Роберт передал ей часть своей силы и уменьшил терзавшую ее боль. Когда дверь за ними закрылась, скрипучий, полный злости голос отца прогремел в тишине:
– Да, хорошо, что твоя мать умерла и не дожила до такого позора, когда ее дочь легла в постель норманна!
Роберт негодующе зарычал и снова повернулся к камере, но Кэт, покачав головой, одной рукой сжала его руку:
– Не нужно, господин. Оставьте его.
Теперь ничто уже не имело значения. Да, отец опозорил ее, но она не принимала участия в том, что Уолтер нарушил присягу королю и организовал против него заговор, и не поступилась своей честью. Кэт не выбирала свою судьбу, все свалилось на нее помимо ее воли, но она старалась вести себя достойно.
Они оба молчали, когда Роберт вел Кэтрин обратно в спальню, но Кэт чувствовала, что его что-то тревожит, и не удивилась, когда Девлин тихо заговорил о Джоне:
– Есть дело, о котором я хочу поговорить с вами, дорогая. Сегодня утром я виделся с Вильгельмом и со своим братом. Было решено, что мы с Джоном снова встретимся на арене чести. Он оспаривает мои права на вас, и я принял его вызов. – Прижав палец к губам Кэтрин, Роберт остановил ее протест: – Нет, возражать не имеет смысла, поединок будет завтра.
– Но, милорд! – воскликнула Кэт, схватив Роберта за рукав. – Джон приходил сюда сегодня… чтобы предупредить меня. Но я уверена, он замышляет предательство…
– Руфус уже рассказал мне, милая, – перебил ее Роберт и обнял дрожащую девушку. – Не бойтесь, я знаю, что Джону нельзя подставлять спину.
Покусывая нижнюю губу, Кэтрин покачала головой. Девлин не прислушался к ее предупреждению, он считал, что может разделаться с Джоном, но Кэт видела блеск в глазах Джона и его самоуверенную улыбку. Джон ни на миг не сомневался в своей победе.
– Кэтрин, – коснувшись пальцами ее подбородка, Девлин поднял ей голову и заглянул в потемневшие глаза, – послезавтра вы будете моей, и уже никто не сможет ничего возразить. Я не так просто отдаю то, что имею. И не переживайте по этому поводу. Джону не удастся снова заполучить вас.
С этими заверениями он оставил Кэт, извинившись за то, что до отъезда должен заняться делами.
Через открытое окно до Кэт донеслись отдаленные звуки оживленных голосов; подойдя к окну, она села на широкий подоконник и выглянула в ночь. Бархатная темнота подействовала на Кэт успокаивающе, хотя ее мысли по-прежнему были заняты предстоящим состязанием. Убежденность Девлина не рассеяла страхов Кэт, в Джонс существовала ужасающая смесь силы и безрассудства, а Кэт ничем не могла помочь Роберту. Она испуганно вздрогнула, услышав легкий стук в дверь, и у нее во рту пересохло – она знала, что Роберт не будет стучать. «Это Джон? Конечно, нет! Но где же Джиллард?» Кэтрин охватила паника, но она тут же выругала себя за то, что боится.
– Войдите! – отозвалась она, рассудив, что если бы это был Джон, он не потрудился бы постучать.
Скрипнув, дверь отворилась, и Кэтрин с удивлением увидела входящую в комнату женщину, одетую в дорогую одежду из полотна и шелка. Платок, накинутый по нормандскому обычаю на голову и спускавшийся на плечи, скрывал лицо гостьи.
– Да? – Кэтрин шагнула навстречу женщине, не представляя себе, кто бы это мог быть, и вскрикнула от изумления. С тех пор как они виделись в последний раз, прошло много долгих лет, но улыбавшаяся ей девушка была хорошо знакома Кэт. – Джейн? Это ты?
– Да, кузина! Это я!
Бросившись друг к другу, они обнялись, у обеих по щекам потекли слезы, и обе одновременно заговорили.
– Я едва поверила своим глазам, увидев тебя внизу с Вильгельмом, – тараторила Джейн, – а потом разузнала, где ты располагаешься… – Она замолчала и, взяв Кэтрин за руку, с тревогой взглянула на нее. – Кэтрин, у тебя все хорошо? Тебя не обижают?
– Нет, кузина, – криво улыбнувшись, покачала головой Кэт. – Девлин меня не обижает.
– Я слышала о завтрашнем поединке и о том, что Девлин и Бофор борются за обладание тобой и твоими землями. Что ты собираешься делать, Кэт? Я многое слышала о Бофоре, он не благородный господин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я