https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/kruglye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она посмотрела на меня изучающе, и лицо у нее тревожно вытянулось. Моя физиономия с тенями под глазами и ссадиной на подбородке ей, конечно, не понравилась.
- Мы были с Биллом в клубе, и у меня зверски болит голова. Анни пошла в квартиру, а я еще вместе с Тимом повозился с мотором, а затем пошел в контору. В половине девятого явился Берри, чтобы сменить Джо. Берри даже не взглянул в мою сторону. Мой рот в том месте, куда он меня ударил, распух, а от ударов Дикса на груди остались красные полосы. Внешне я походил на мужчину, который весело провел ночь, но внутри у меня все ныло. Предав Анни, я попал в ловушку, из которой не было выхода. Если бы не угроза Дикса облить Анни кислотой и показать ей карточки, я бы еще мог бороться, но теперь дело было дрянь.
Какой же я был дурак! Ведь ловушка была мне подстроена еще в первую ночь, в первую нашу встречу на Вестер-авеню. Глория просто поехала за мной до Норфолка, а затем сломала машину на том месте, где я остановился.
Если бы я прислушивался к Анни и к своей внутренней осторожности, то не влип бы в эту историю.
Вернувшись вчера вечером в пустую квартиру, я совсем потерял голову от страха. Мне казалось, что единственный выход в том, чтобы покаяться перед Анни и вместе с ней просить защиты у полиции. Признаться Анни во всем после того, как я обманул ее, поклявшись больше не видеть Глорию, было немыслимо.
Наконец я получил возможность рассуждать трезво. Я вел себя как глупый мальчишка и получил по заслугам. Я ненавидел Дикса так, как еще ни одного человека в мире. Никогда не подозревал, что способен на такую ненависть. Мне необходимо не дать ему выиграть игру. Рано или поздно он ошибется, и тогда наступит моя очередь. Ведь я не всегда был таким слабаком. После войны, правда, размяк, но в свое время я считался волком-одиночкой, а эта репутация среди солдат стоила недешево. Я один ходил за языками, и мы с Биллом здорово сработались, снимая японских снайперов. Убивать - стало тогда моим делом, и лишь после войны, женившись на Анни, я размяк и забыл свое ремесло убийцы. Но эта ночь в компании Дикса напомнила мне о забытом, о прошлых ощущениях и опыте.
Я больше не был благодушным обывателем. Я хотел отомстить Диксу за свое унижение, и только убийство могло меня успокоить. Он собирался показать этот гнусный фильмик в разных притонах, чтобы разные подонки захлебывались от восторга и возбуждения. Он пригрозил облить кислотой Анни. Он поставил жизнь Билла в опасность. За все это он заслуживает смерть".
У Дикса сейчас все козыри на руках, но наступит время и он ошибется. Пока же надо притвориться испуганным человечком. Надо усыпить его подозрения, а когда придет мое время - не зевать.
И странно мне было и стыдно смотреть в лицо Анни. Слишком серьезным было положение, чтобы испытывать раскаяние за прошлые грехи, которые уже никогда не повторятся.
Наше счастье было в опасности. Я позволил завлечь себя в ловушку, и я должен сам выкрутиться из этого положения. Это теперь наше с Диксом дело, Анни здесь ни при чем.
Я пошел наверх, где Анни готовила ленч. Она внимательно посмотрела, как я мою руки.
- Ты почему такой бледный, Гарри? - поинтересовалась Анни.
- Я плохо себя чувствую. Может быть, чего-то не то съел. Анни, видимо, хотела мне верить, а мой прямой взгляд успокоил ее.
- Ты сейчас выглядишь так, как тогда, в день нашего первого свидания: грубый, злой и ненавидящий весь мир.
- Буду злым на тебя, если ты не дашь мне поесть. Я обнял Анни и ощутил запах ее волос.
- Гарри, а эти люди, что они делают? Они еще долго здесь пробудут?
- Они заплатили за месяц вперед, - ответил я. - Значит, и проторчат здесь месяц.
На самом деле я знал, что на следующей неделе здесь их и духу не будет.
- Но если ты захочешь, то я их выставлю отсюда.
- Может, и так, но нам нужны деньги.
- Ладно, хватит о них.
После ленча я сделал то, чего раньше никогда не делал. Я перешел улицу и вошел в сортировочное отделение. Здесь я очутился в большом помещении, полном почтовых фургонов. Мужчины в коричневых мундирах набивали в некоторые из них почтовые мешки. Каждый занимался своим делом, и несколько минут на меня никто не обращал внимания. За это время я осмотрелся и запечатлел в памяти все помещение.
- Сюда нельзя входить посторонним. Что вам здесь надо? Я повернулся на голос. Невысокий человек, с усиками щеточкой и в коричневом мундире, внимательно разглядывал меня.
- Простите, - улыбнулся я. - Я ищу Билла Метса. Я живу здесь, через дорогу. Меня зовут Коллинз, может, Билл сам говорил обо мне... Гарри Коллинз.
Лицо человека стало приветливым:
- Ну, конечно, я вспомнил. Он говорил мне о вас вчера вечером.
Я достал пачку сигарет и предложил их ему.
- Мы с ним здорово погуляли вчера вечером. Билл все еще способен влить в себя дюжину кружек пива.
- Я всегда пью только пиво. Моя фамилия Гаррис. Он сообщил мне, что вы собираетесь весело провести вечер. Я рад, что он получил повышение. Он как раз подходящий для этого человек.
- Конечно, ведь раньше он был боксером. Сразу можно определить, носил ли ты перчатки. Пойди Билл на профессиональный ринг, он бы далеко пошел. У нас в армии он был чемпионом бригады в легком весе.
- Мете о себе помалкивает но я сразу понял, что перчатки ему не в новинку. У меня был конфликт с ним, но, кроме синяка под глаз, я ничего не приобрел.
- Я тоже пытался с ним боксировать, и результат был тот же. Это не фургон Билла?
- Что? Эта развалина? У него новенький фургон.
- Ну, я совсем заболтался. Простите, если я помешал. Я совсем забыл, что у Билла выходной.
- Рад был с вами познакомиться, - улыбнулся Гаррис. Я возвратился в гараж. Я чувствовал, что Берри следил за мной, но окно в гараже было завешено белой занавеской. Около шести заявился Билл.
- Как доехал? - поинтересовался он.
- А ты?
- Нормально. Я притащил, креветки. Пусть Анни их приготовит, и мы с ними разделаемся.
- Отлично! Тащи их на кухню, а пока она их будет готовить, мы сходим в бар и раздавим по кружке пива.
Билл прошел на кухню, и я думаю, что это окончательно убедило Анни в том, что мы провели вечер вместе. Вскоре он возвратился.
- Уже на плите, - сообщил он. - Пойдем.
Закрыв двери гаража, мы направились в бар, который был неподалеку, напротив конторы Билла. Мы закурили, заказали пива, и здесь он заметил ссадину на моем лице. Он тут же спросил:
- Что у тебя с лицом?
- Соскользнула отвертка и чуть не выбила мне зубы. Сначала было больно, но теперь прошло. Кстати, я сегодня видел Гарриса, и он показал мне твой фургон.
Билл был удивлен:
- Показал? Но это против инструкции.
- Я совсем забыл, что ты сегодня не работаешь, и заглянул к тебе. Мы с ним немного поболтали, и я спросил, не твой ли это фургон.
- Ну, это неважно. Но там есть вещи, о которых мы не говорим посторонним.
- Да я к фургону и близко не подходил. А там есть сирена или что-нибудь в этом духе?
- Звонок тревоги, работает от батареи. Когда что-либо случается, я обязан нажать сигнал. Как только он сработает, то его не остановишь. Получается очень много шума.
Я узнал все, что мне необходимо, и перевел разговор на футбол. Возможности выигрыша любимой команды занимали Билла в течение получаса. Пока он рассуждал, я выработал план действий.
При некоторой доле везения вывести из строя эту систему сигнализации было делом возможным, а не делать этого совсем было нельзя. Слишком рано показывать зубы. Если я хочу расправиться с Диксом, то надо ему показать, что он совсем припер меня к стенке.
Мне пришлось немало потрудиться, чтобы не вызвать у Анни и Билла подозрений во время ужина и казаться естественным. У меня крутились в голове тысячи планов, но я вел себя крайне непринужденно. С облегчением я проводил Билла, когда он собрался уходить. В больших воротах почтовой конторы горел свет, и они были распахнуты.
- Кажется, вы никогда не запираете дверей на ночь.
- Конечно. Ведь фургоны то и дело въезжают и выезжают. Остальные помещения закрыты, но гараж открыт всегда, - ответил Билл.
- Но, наверное, есть и сторож?
- Всю эту неделю ночное дежурство у Гарриса. Он, похоже, самый большой соня из нас. Всю ночь спит в своей будке. Я был здесь как-то после полуночи и мог бы увести у него из-под носа парочку фургонов. - Кому нужен почтовый фургон?
- Конечно, если он пустой. Это всегда заявляет Гаррис. Он говорит, что проснется, как только заведут двигатель. И я думаю, что он прав. Нужно хорошо маневрировать, чтобы выехать оттуда. Ну, я пошел домой.
- Завтра увидимся?
- Нет, завтра у нас репетиция. Я загляну к тебе в воскресенье.
Билл пошлепал к автобусной остановке, а я начал вставлять болты в двери гаража.
Джо вышел, наконец, из запертой комнаты.
- Как идут дела, парень? - прошипел он.
- Все в порядке, - ответил я и стал его обходить. Тут он схватил меня за рукава пиджака и захотел повернуть меня к себе. Это меня взбесило, и я решил врезать ему по физиономии, но в последний момент все же решил сдержаться.
- Эд будет завтра днем. Он ждет от тебя известий, понял? - он так и буравил меня взглядом.
- Хорошо, я ему доложу.
Я вырвал у Джо свой рукав и направился в контору. Пусть думают, что держат меня на крючке. Пусть только оступятся лишь один раз, и я им докажу, что я не такой слизняк, как им кажется.
Дикс явился в пятницу в своем роскошном "кадиллаке". Он оставался в машине, даже не соизволил выйти ко мне.
- Залезай в машину, дружок, покатаемся.
- Я ненадолго, Тим, - сказал я, влезая в машину. Дикс вихрем промчался через Риджент-стрит под аркой адмиралтейства. Водитель он был отличный. На светофоры он вообще не обращал никакого внимания, а его манера ехать, не соблюдая рядности, заставляла меня раз двадцать прощаться с жизнью. Мы молча доехали до Бэкингемского дворца.
- У тебя есть план, дружок? - спросил он наконец. - Да, когда это надо сделать?
- Сегодня вечером. А что за план?
- Станция остается открытой всю ночь. Сторож спит всю ночь напролет. Фургон стоит в дальнем конце гаража, далеко от его будки. Если он меня заметит, то я скажу, что приготовил чай и решил его угостить. На всякий случай я возьму с собой чай в термосе. Затем уйду и попробую еще раз. Если он уснет, то пойду прямо к фургону. Надеюсь, что он меня не заметит. Звонок работает от батареи, и оборвать один проводок будет не трудно. Вот так, в принципе.
- А вдруг они проверяют провода. Это не пойдет. Может, испортишь сам звонок?
- Даже, если они проверяют провода, звонок испортить трудно. Ничего другого я предложить не могу.
- Хорошо. Это на твоей совести. Я дважды не повторяю. Ты не забыл, что тебе обещали сделать в случае неудачи или отказа?
- Помню, - нахмурился я испуганно.
- Кажется, все планируется на воскресное утро. У меня есть сведения, что груз прибудет около часа дня на вокзал Кинг-Кросс. Будь готов встретить копов улыбкой, а они не замедлят явиться к тебе в гараж, не сомневайся. Тогда молчи и точка! Когда мы получим камешки, весь город будут прочесывать по частям, а ты теперь тоже играешь в нашей команде. Помни это, дружок.
- Тим может сказать, что вы здесь крутились возле гаража.
- Это уж твоя забота - убрать парня до того, как появятся копы. Если он начнет болтать, твоя жена получит фотографии и сок из серной кислоты. Бесплатно!
- Я о нем позабочусь, - произнес я решительно.
- Это то, что нам надо. Провернешь все аккуратно, и в понедельник ты о нас больше ничего не услышишь. Только не вздумай шутить, парень, иначе у тебя будут большие неприятности.
- Постараюсь.
- Посмотрим. Надеюсь, что для твоей же пользы, я больше не увижу твоей хари. Надеюсь...
Домой я возвращался пешком, все время думая о Билле. Необходимо как-то его устранить от этого дела. Если нападение произойдет в воскресенье, то Билла в этом чертовом фургоне быть не должно. Мне было безразлично, кто займет это место, но Билла там быть не должно, ему ни к чему столкновение с шайкой Дикса.
Первая моя задача - испортить звонок. Но все могла испортить Анни. Мне необходимо было выйти после полуночи, а она могла проснуться и забеспокоиться обо мне. К счастью, пригнали машину с испорченными тормозами, и я сказал Анни, что испорчен карбюратор, и мне придется провозиться с машиной всю ночь.
- Хозяин машины едет в отпуск, - сказал я ей, - и я обещал ему, что все исправлю. Не знаю, сколько мне придется провозиться, но думаю, что долго.
После ужина я пошел в гараж и вытащил карбюратор. Затем приступил к работе. Около половины одиннадцатого пришла Анни посмотреть, как идут дела.
- Ложись, дорогая, мне еще долго придется копаться с этим.
- Поставить тебе чай?
- Нет. Потом я сам поставлю.
- Я к тебе еще спущусь.
Около двенадцати я сходил наверх, вскипятил чай, налил его в термос и спустился вниз. Около дверей меня остановил Джо.
- Он, должно быть, спит, - прошептал он, - его не видно уже с час.
Я вышел на улицу. Игл-стрит была безлюдной. Бесшумно ступая, я пересек улицу и вошел в контору. Вход освещала одна сильная лампа, а остальная часть помещения тонула во мраке. Мой опыт войны в джунглях мне опять пригодился. Казалось, что я снова веду патруль в джунглях, чтобы снимать с деревьев японских снайперов. Теперь задача была посложней. От нее зависела безопасность Анни.
У меня не дрожали руки и не билось сильно сердце. Я шагал, как заведенный автомат, знающий только заложенную в него задачу. Если Гаррис и наблюдал за мной, то у него не возникнет никаких подозрений. Я вел себя как человек, у которого здесь есть дело и только. Не доходя несколько ярдов до фургона Билла, я остановился и осмотрелся. Справа от меня находилась застекленная будка, а в ней горела настольная лампа. Там же, в кресле, сидел Гаррис, закрыв лицо руками. Он не шевелился. Я не знал, спит он или нет. Во всяком случае, он меня не заметил. Открыв дверцу кабины, я скользнул внутрь, в темноту. Потом я достал фонарик и осветил панель управления, прикрывая свет ладонью. Напротив кресла водителя находилась красная кнопка с надписью "тревога". Я отвинтил крепеж, достал проводок, очистил его от изоляции, натянул на спичку два оборванных много конца изоляции и таким образом соединил проводок. Место нарушения контакта нельзя было обнаружить даже при самом тщательном осмотре. Вся работа заняла меньше минуты. Я положил отвертку и фонарик в карман и тщательно вытер носовым платком все, к чему прикасался.
Когда я открыл дверцу фургона, раздался шум мотора, и во двор въехала машина, осветив всю территорию светом фар. Я отшатнулся, пролез к задней двери, стал там ждать. Фургон подъехал к пустой стоянке позади того места, где я прятался. Я услышал ворчанье водителя:
- Дрыхнешь тут, ленивый черт.
- Я не спал! - негодующе отозвался Гаррис. Он поспешно вылез из своей будки. - У меня просто глаза были закрыты, но я не спал.
- Ну, пошли, подпишешь бумаги, - сказал шофер, и они подошли к будке.
Я вывалился из дверей, подошел к воротам и выбрался наружу. Теперь надо было пройти небольшой участок до выхода на улицу. Я мог без опасения пройти футов двадцать, но они освещались фонарем наверху. Я двинулся к выходу, держась за стенку. Звук голосов заставил меня остановиться. Они вышли из будки и подошли к выходу. Водитель попрощался с Гаррисом:
- Приятных снов, старина. Помни - храпеть воспрещается.
- Неужели? Ладно, завтра увидимся.
Гаррис проводил шофера до выхода и постоял там, почесывая голову под фуражкой. Затем он вернулся в свою будку и завалился там. Я не двигался. Если я выйду на свет, то Гаррис может меня заметить. Мне оставалось лишь ждать, привалившись к стене.
Мне пришлось прождать полчаса, пока он снова не засопел, видимо, окончательно заснув. Я уже начал нервничать. Наконец быстро и бесшумно я проскользнул сквозь световой поток и выбежал на улицу. Вокруг было тихо. Джо уже ждал меня. В тусклом свете лампы под потолком я увидел, что он весь мокрый.
- Ты молодец, - похвалил он. - Я думал, что он засек тебя.
- Он меня не видел.
- Ты все успел сделать?
- Да.
Я закрыл дверь гаража болтами и погасил свет перед тем, как идти в спальню.
- Гарри!
- Ты не спишь?
- Нет. Зачем ты ходил через дорогу? По моей спине пробежал холодок.
- Носил чай Гаррису. Думал, что он захочет промочить горло. Ты меня видела, да?
- Я просто выглянула в окно и увидела тебя. А Гаррис кто - приятель Билла?
- Да. Я пойду приму душ. Не гаси свет, хорошо?
- Как там карбюратор?
- Чище лошади!
- Ложись быстрее.
- Я сейчас...
Глава 12
После демобилизации я жил с Биллом у его родителей. Отцу Билла было под 80, а мать была помоложе. Жили они одни и управлялись с хозяйством самостоятельно. Их деревушка находилась под Энтоном. Билл в родителях души не чаял.
Я решил использовать их как приманку, чтобы выманить Билла из Лондона. Мне не хотелось впутывать их в это дело, но это были единственные люди в мире, кроме Анни, о которых он думал. У них не было телефона. Почта была от них тоже далековато, и это тревожило Билла.
"Если кто из них заболеет, что тогда делать? - жаловался он мне. - Но они не хотят переезжать. Я им с пеной у рта доказывал, но они и слушать не хотят". Около четырех вечера мне позвонил один из моих заказчиков. Зная, что Анни слышала звонок телефона, я поговорил с заказчиком и, повесив трубку, сказал ей:
- У меня плохие новости. Заболела мать Билла. Звонил доктор и просил, чтобы приехал Билл.
- Ох... Гарри, ты не знаешь, где Билл?
- Понятия не имею. Доктор не мог до него дозвониться. Придется его найти, раз случилось такое несчастье. Пусть здесь пока покомандует Тим, а я пойду на почту. Может, там что знают?
- Это серьезно?
- Кто знает? Она упала, а в ее годы - это не пустяк. Дойдя до дверей почтовой конторы, я окликнул Гарриса.
- Где Билл? У него заболела мать, и ему надо немедленно идти или ехать домой. Вы не знаете, где он? Гаррис ужасно огорчился:
- Вот несчастье. Он у себя дома. Высыпается перед ночным дежурством.
- Когда его могут отпустить?
- Когда захочет.
- Тогда я поеду к нему, а потом подвезу до вокзала. Через час будет поезд, и он на него должен успеть. Доложите за него начальству. У него ведь не будет времени просить отпуск. Ему будет спокойнее, если вы за него все сделаете.
Гаррис заколебался;
- По инструкции он должен сам все объяснить. Он обязан сначала получить разрешение.
- Но тогда он опоздает на поезд. Это срочное дело. Вдруг она при смерти.
- Ну, хорошо. Я все устрою.
- Спасибо, друг!
Поднимаясь по лестнице в квартиру Билла, я еще раз все продумал. Билл с трудом поддавался панике, и необходимо было приложить все старание, чтобы не позволить ему позвонить родителям. Надо было посадить его на поезд без промедления. Сев в поезд, он уже не вернется. До воскресного вечера его не будет, а это то, что мне нужно.
Билл лежал на кровати в шортах и курил, читая растрепанную книжку в бумажном переплете. При виде меня он поднял голову.
- Вот это сюрприз, Гарри. Что случилось?
- У меня для тебя неважные новости. Твоя мать упала, и отец хочет, чтобы ты приехал.
Он вскочил и смог лишь сказать:
- Это серьезно?
- Не думаю, просто шок. Через сорок минут поезд, и ты можешь на него успеть, если поспешишь. Я могу подбросить тебя до вокзала.
- Я не могу так сразу. Мне надо отпроситься у начальства, ведь у меня ночное дежурство. Когда следующий поезд?
- У тебя есть разрешение. Я договорился с Гаррисом - он все передаст. Так что все в порядке, поехали. Билл начал поспешно одеваться.
- Ты настоящий друг, Гарри. Но откуда ты узнал про маму?
- Твой отец попросил доктора позвонить мне.
- Какого доктора? Она что, в больнице?
- Нет, дома. Он назвал мне фамилию, но я забыл.
- Маккензи?
- Может быть.
- Может, мне сначала позвонить?
- Нет времени. Я сказал, что ты приедешь этим поездом. Твоя мама интересовалась.
Это заставило Билла поторопиться. Через несколько секунд Билл был готов. Доехав до вокзала Кинг-Кросс, я усадил его в вагон. Если он даже вернется в Лондон сегодня, то все равно не сможет быть раньше десяти утра. Он будет спасен!
- Все будет хорошо. Твоя мать сразу выздоровеет, как только увидит своего любимого сынка, - сказал я, протягивая Биллу руку, - дай мне знать обо всем, что там произошло, и не расстраивайся. Кстати, у тебя есть деньги? - спросил я и протянул ему две банкноты по пять фунтов. - Спасибо, Гарри, - поблагодарил Билл.
Я болтал без перерыва, не давая Биллу опомниться, чтобы у него не было возможности позвонить своим по телефону. Как работник почты, он имел право на срочные переговоры. Я старался, чтобы ему и в голову не пришло подобной мысли. Но вот поезд тронулся, и я с легким сердцем помахал Биллу рукой. Все пока шло нормально.
Возвращаясь на Игл-стрит, я еще раз все обдумал. Билла удалось отстранить от этого дела, и слава богу. Что делать дальше? Это зависело от того, что будет делать Дикс после ограбления. Уедет ли он из страны или останется в Лондоне? Можно ли его будет поймать, если следить за квартирой Глории?
Рано или поздно Дикс совершит какую-нибудь ошибку и предоставит мне шанс в этой игре. Лучше всего было бы рассказать обо всем Биллу, но тогда Дикс исчезнет, а у Анни окажутся мои фотографии. Одна мысль о том, что Анни будет держать в руках эти грязные фотографии, заставляла меня потеть. Пусть будет, все что будет, но только не это.
Вернувшись домой, я занялся свечами. Затем появился Джо, который обследовал бак "ягуара" и подкачал колеса моим насосом.
Я вспомнил, что об этой машине Дикс говорил, как о самой быстроходной из их машин.
В это время меня окликнула Анни:
- Гарри, ты не знаешь, где наш термос?
- Что?
- Термос. Его не видно на полке.
- Я его не видел.
- Разве ты не брал его, когда ходил вечером к Гаррису? У меня подкосились ноги:
- Нет.., я просто отнес ему чашку чая.
- Странно, но термоса нет.
Я старался вспомнить, куда я девал термос, но не мог. - Я собирался его взять, но не мог найти.
- Куда же он мог подеваться. Посмотрю еще.
Я слышал, как она прошла обратно в кухню. Я все еще не мог отойти от удивления. Куда я дел этот проклятый термос? Он был со мной, когда я влез в фургон. А вдруг я оставил его в фургоне?! Как я мог допустить такую оплошность? Я должен был принести термос в гараж. Может быть, он где-то в гараже? Или он в фургоне с испорченной сигнализацией, и на нем отпечатки моих пальцев. Я принялся лихорадочно искать термос в гараже, надеясь на чудо, но чуда не произошло.
- В кухне нет термоса! - крикнула Анни мне сверху.
- Да найдется он. Не волнуйся.
- Посмотри еще...
Ты не найдешь его, Анни. Теперь я вспомнил: я положил его на пол в кабине фургона, прежде чем перерезать провод. Теперь он там. Голубой с белым термос, который легко опознать и на котором мои отпечатки пальцев...
Глава 13
Стояла лунная летняя ночь. Окно, выходившее на Игл-стрит, было распахнуто, занавески подняты, но прохлады это не приносило. Стояла удушливая жара. Я молча лежал в темноте и думал. Рядом со мной мирно посапывала Анни.
Сначала я все хотел рассказать Джо, чтобы он передал Диксу, но потом передумал: все равно они не отложат свою операцию. Затем я решил было пойти к фургону и взять термос, но здесь мешало другое. За всем внимательно следил Джо, и мой поход будет раскрыт. Тогда мне придется все рассказать.
Я дрожал в лихорадке около часа, пока не сумел прийти в себя. Возможно, что термос нашел кто-нибудь из охраны или водитель, но решили не поднимать шума, подумав, что его забыл кто-то из своих. Я, наверное, поддался панике, но выхода никакого не было. Мне оставалось только лежать в темноте и ждать рассвета.
Около половины четвертого я вздрогнул, так как заводили двигатель на почтовой станции. Я отбросил простыню и подобрался к окну. На станции горел свет. Один из охранников стоял у входа и разговаривал с Гаррисом. Затем он ушел, а Гаррис остался стоять у входа. Из глубины гаража выехал фургон и стал рядом с ним.
Я видел только крышу фургона. Тех, кто сидел внутри, не было видно совсем. И я не видел лиц обреченных. Гаррис отметил время отправления и махнул рукой. Когда фургон поехал по улице, я узнал фургон Билла. Я совершенно точно знал, что ценный груз находится внутри. Именно в эту минуту Джо звонит Диксу, предупреждая, что груз в пути. Через несколько минут произойдет ограбление. Фургон неторопливо двигался к Оксфорд-стрит.
Я посмотрел на Анни - она крепко спала. Открыв дверь, я осторожно спустился вниз. Из конторы мне было видно, что делает Джо. Он прошел к "ягуару" и положил фонарик на его крыло, потом вернулся за перегородку и вышел оттуда, сгибаясь под тяжестью двух тяжелых чемоданов. Он уложил чемоданы в багажник, и в это время к нему подошел я.
- Что это ты делаешь?
- Сматываюсь. Помоги мне.
- Там, напротив, в проходной стоит сторож. Он может заметить машину. А это опасно.
- Кто говорит, что я беру машину?
1 2 3 4 5 6 7 8 9
загрузка...


А-П

П-Я