https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/Jacob_Delafon/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«Скоро Прескотт вернется в отель», – подумала Анита.
Она обежала здание, взлетела по лестнице, остановилась и огляделась. В холле безлюдно. Ночного портье не было видно. Войдя в холл, Анита принялась искать место для маленькой бомбы и наконец увидела деревянную статую латиноамериканки. Эту статую Дюлон обнаружил в маленькой мексиканской деревушке. Узнав, что статуя относится ко временам Кортеса, он купил ее, и теперь статуя занимала почетное место в холле.
Анита подбежала к статуе. Вот удача: между грудей деревянной женщины виднелась трещина, куда вполне помещалась маленькая бомба. Есть! Дело сделано.
– Да, это красивая бабенка, но ты, детка, еще лучше, – послышался чей-то гнусавый голос.
Сердце Аниты бешено заколотилось. Положив руку на бедро, где покоилась под свитером рукоять кинжала, она медленно обернулась.
В глубоком кресле сидел грузный седой мужчина. У него было красное лицо, и выглядел он полусонным.
– Откуда ты взялась? – с удивлением спросил он.
Набравшись мужества, Анита спокойно ответила:
– Я одна из уборщиц.
– Ага… Хм, мне пора идти спать.
С трудом выбравшись из кресла, мужчина, пошатываясь, направился к Аните. Она увидела, что он сильно пьян.
Анита увернулась, бросилась к выходу.
– Эй! Куда же ты? А поцелуй?
Но Анита уже сбежала по лестнице и помчалась в ночь, словно за ней гнались черти. Когда она выскочила на бульвар, ее окликнул знакомый голос:
– Анита!
Женщина остановилась.
Из темноты вырулил старый «линкольн» и затормозил.
– Я ждал тебя, – улыбнулся из окна Мануэль. – Все в порядке?
– Да, – сказала Анита, которую била дрожь. – Я сказала, что сделаю, и сделала это.
– Молодец! Садись, – Мануэль открыл дверцу. – Ты замечательная женщина.
Анита обежала машину и села на переднее сиденье.
– Я узнавал насчет Педро, – сказал Мануэль. – Его собираются перевести в тюремную больницу. Он отказывается давать показания. Крепкий парень! Не хочет тебя подводить.
– Ему действительно лучше?
– Да, я же тебе говорил. Расскажи о деле.
Пока они ехали к дому Аниты, она рассказала, куда спрятала бомбы. По ее щекам текли слезы облегчения. Мануэль понимающе кивал, но никак не мог избавиться от стыда: он предал ее. Оправдывая себя, он думал об огромной сумме денег, которой скоро завладеет. С такими деньгами он сможет иметь все, что захочет! Кроме того, его мысли занимал Фуентес. Дать этому придурку целый миллион?! Но почему? И потом, пять миллионов все же лучше, чем четыре…
Мануэль пришел к выводу, что, когда настанет подходящий момент, он избавится от Фуентеса. Удар ножом – и в море.
Остановившись у дома Аниты, он погладил ее по плечу.
– Завтра ночью мы все сделаем. О'кей?
Анита схватила его руку.
– Да! – выдохнула она. – Мы сделаем это! Я верю тебе, друг! Мне не нужны деньги, мне нужен только Педро!
Комок подступил к горлу Мануэля.
– Все будет хорошо, – через силу произнес Торес. – Ты получишь своего мужа. Итак, до завтра.
– Да благославит тебя Бог, – сказала Анита и дотронулась губами до руки Мануэля.
– Иди спать, – резко произнес он, отдернув руку. – Завтра ночью.
Он наблюдал за ней, пока она не вошла в дом. Потом вытер руку, которую поцеловала Анита. Несколько секунд он сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. Но вскоре мысль о деньгах привела его в чувство. Пожав плечами, Мануэль включил зажигание.

На следующее утро Лу Брейди, точнее, Корнелий Ванце сидел в кресле-каталке и напильником обрабатывал узкую полоску стали, с помощью которой намеревался вскрыть сейф.
С другого конца комнаты за ним наблюдал Майк Беннон.
Было тихо, если не считать звука напильника. Время от времени Брейди поглядывал на Майка. Наконец Беннон произнес:
– У вас хорошо получается. Что это за игрушка?
Брейди отложил напильник и сказал:
– Этот кусочек стали откроет нам сейф. – Он закурил сигарету. – Сегодня ночью мы провернем наше дело. Думаю, никаких сложностей не возникнет. Да, Мэгги рассказала мне о вашей дочке. Сочувствую, Майк. Вы получите свои деньги. Волноваться не о чем. Или вас что-то беспокоит?
Майк отрицательно покачал головой.
– Нет. Я, как и Мэгги, полностью вам доверяю.
В этот момент острая боль резанула тело Майка. Он напрягся, стараясь не подать виду, но от пристального взгляда Брейди это не ускользнуло.
– Вы больны, Майк, не так ли? – спросил он. – Послушайте, мы вместе работаем, и вы мне нравитесь. Нам предстоит крупное дело. Если где-то произойдет осечка, мы все загремим в тюрьму. У каждого из нас свое задание. Мэгги позаботится о детективе отеля, я возьму на себя сейф, вы обязаны устранить неожиданные помехи, если они возникнут. Давайте, Майк, начистоту, вы очень больны?
Некоторое время Майк молча разглядывал свои руки, потом произнес:
– Через шесть месяцев я умру. Поэтому я и согласился на это дело. У меня рак.
Руки Брейди мгновенно стали липкими от пота.
Рак!
Брейди панически боялся смерти. А этот высокий парень спокойно говорит о том, что скоро умрет. И несмотря на это, в его глазах столько твердости и решительности!
– Я действительно нисколько за себя не волнуюсь, – продолжал Майк. – Но мне дорога моя дочь. Вы не беспокойтесь. Мне нужны деньги, и я вас не подведу.
Брейди наклонился вперед.
– Сегодня ночью, Майк, мы собираемся сделать это. А если вас скрутит боль в самый ответственный момент? Если вы в себе не уверены, лучше отложить… Мы просто смотаемся отсюда. Я не хочу попасть в тюрьму. Майк, будьте со мной откровенны.
– Я вас не подведу, – твердо ответил Майк. – Я справлюсь со своим заданием. У меня есть обезболивающее средство. Ненавижу таблетки, но сегодня я приму их. Даю вам слово, что по моей вине прокола не будет.
Брейди почувствовал доверие к этому парню.
– О'кей, Майк. Наверное, нет нужды говорить о том, как я вам сочувствую. Мне действительно очень жаль. Но я уверен, что вы справитесь, раз вы сами об этом говорите.
В этот момент в комнату вошла Мэгги в купальном халате.
– Я проголодалась. Когда мы будем есть?
– Детка, – повернулся к ней Брейди, – сегодня сможешь есть что угодно и сколько угодно. Этой ночью мы исчезнем.
Мегги захлопала в ладоши.
– И я смогу заказать все, что захочу?
– Да. Можешь перепробовать все. А сейчас принеси мне выпить.
Пока Мэгги готовила коктейли, Брейди сообщил Майку свой план.
– Значит, так, Майк. Когда Мегги утащит детектива в кусты, мы с тобой поднимемся на верхний этаж. Это моя часть операции. Здесь я справлюсь один. Сначала мы выпотрошим все футляры, потом спустимся на террасу. Если Уорентоны не спят, ты усыпишь их. Возьмем бриллианты и смоемся. Ничего сложного. Начнем примерно без четверти одиннадцать. В это время в отеле практически пусто. Если кто из постояльцев появится, он будет настолько пьян, что ничего не поймет. Потом мы возвратимся в коттедж, подождем Мегги и на «роллсе» уедем в условленное место. После ужина я переговорю с шефом, и он укажет это место. Вот так.
Попивая коктейль, Мэгги произнесла:
– Мне будет жаль уезжать отсюда.
– В мире полно мест, где тоже неплохо. – Брейди посмотрел на часы. – Нам пора ужинать.
– Тогда идемте быстрее! – оживилась Мэгги. – Я умираю от голода!
– А когда ты не умирала от голода? Майк, как у тебя с аппетитом?
Майк, боровшийся с новым приступом, через силу улыбнулся.
– Пожалуй, я останусь здесь. Желаю вам хорошо провести время.
– Отказываешься от ужина? – Мэгги широко раскрыла глаза.
– Мэгги! – одернул ее Брейди. – Толкай-ка мою тележку в ресторан. Не все же такие обжоры, как ты.
Озадаченная, Мэгги взялась за кресло-каталку. Выкатив Брейди из дому, она сказала:
– Не могу себе представить! Можно заказывать все, что хочешь, а он отказывается!
– Куда ты несешься? – возмутился Брейди. – Ты что, участвуешь в гонках?
– Я очень голодна, моя радость, – пожаловалась Мэгги.
– Заткнись и помалкивай! – оборвал ее Брейди.
Он решил не рассказывать ей о том, что Майк безнадежно болен и вскоре умрет. Мэгги была слишком сентиментальна и, узнав такое, могла расслабиться, прослезиться и все такое… Она стала бы непригодной к предстоящей операции.
Когда Мэгги вкатила кресло на террасу, к ним подошел метрдотель, и Брейди успокоился.
Брейди был уверен, что сумеет вскрыть сейф и футляры. Был уверен, что сумеет завладеть бриллиантами Уорентонов. Брейди доверял Майку, несмотря на его болезнь. Знал, что Мэгги уволочет ночного детектива в кусты и продержит там необходимое время. Все расписано. И тогда…
Восемь миллионов долларов!..
Они словно уже лежали на счету Брейди в швейцарском банке.
Размышления о деньгах пробудили аппетит. Брейди попросил у метрдотеля меню, глянул и небрежно произнес:
– Мы заказываем все и бутылку вашего лучшего вина.
Мэгги восторженно пискнула, чем жутко перепугала пожилую пару за соседним столиком.

С восходом солнца Мануэль Торес уже возился со своим ботом. Фуентес валялся на койке в каюте, изнывал от скуки и потел. Он не мог выйти на палубу, задыхался в тесном помещении и распалял себя ужасными картинами своего ареста. Прислушиваясь к возне Тореса, Фуентес проклинал приятеля за то, что тот так мало уделяет ему внимания.
Наконец Мануэль появился в каюте.
– Что ты там делал? – набросился на него Фуентес. – Я валяюсь в этой проклятой дыре…
– Да, друг, я тебе сочувствую, но имей терпение. Скоро ты будешь дома, – ответил Мануэль и скрылся в камбузе.
Фуентес подошел к двери.
– Сколько мне еще здесь сидеть? – недовольно спросил он.
Торес поставил на плиту кастрюльку с водой и посолил.
– Бот готов к отплытию. В полночь мы встретимся с Анитой и провернем наше дельце.
Вода в кастрюле закипела, и Мануэль высыпал туда спагетти.
– Думаю, через пару дней мы уплывем в Гавану. У нас будет пять миллионов долларов. Чтобы нас не задержали, мы захватим с собой этих Уорентонов.
Фуентес с шумом втянул воздух. Неожиданно он повеселел, радуясь тому, что обратился за помощью к Мануэлю. Фуентес полагал, что они похитят самолет, но идея Мануэля ему понравилась гораздо больше. Конечно, бот! Это же намного надежнее!
– Молодец, Мануэль! – воскликнул Фуентес. – Ты отлично придумал!
Мануэль принялся резать лук и помидоры.
– Уходи к себе, – сказал он. – Мне надо пораскинуть мозгами. Когда я один, у меня лучше это получается.
Фуентес быстро вернулся в каюту, чтобы не мешать. Он знал, что сейчас ничем не сможет помочь Мануэлю. Он верил своему другу, который, как все говорят, держит свое слово.
Фуентес сел на койку, зажав руки между коленями. От мысли о том, что скоро у него будет куча денег, он сладостно застонал.
– Миллион долларов! – шептал он. – В это трудно поверить!
Фуентес принялся размышлять, как использовать деньги. Может, купить ферму? Нет, содержать ее слишком хлопотно… Может, рыболовный траулер? Набрать команду и заняться ловлей рыбы…
«Нет! – сказал себе Фуентес. – Это же просто смешно!»
Фуентес решил, что с миллионом долларов в кармане запросто найдет себе девушку. Купит кафе-бар. Подруга будет заниматься всеми необходимыми делами, а он станет хозяином… Будет вращаться в высших кругах… Да, именно такая жизнь ему и нужна.
Мануэль вошел в каюту и поставил на стол миску со спагетти.
– Давай есть.
Покончив с едой, Мануэль произнес:
– Ты должен знать, дружище, что у нас есть кое-какие проблемы.
– Проблемы? – насторожился Фуентес. – Какие еще проблемы?
Мануэль закурил сигарету и положил руки на стол. Глядя мимо Фуентеса, словно того здесь и не было, Торес рассуждал:
– Мы попадем в апартаменты только благодаря тому, что у Аниты есть ключи. Потом захватим заложников. Свяжем женщину, а ее мужа заставим позвонить в Техас своему отцу. Потребуем пять миллионов долларов. Это будет огромная куча купюр. Мы предупредим папашу, чтобы он не вздумал обращаться в полицию. Я ему объясню, что мы отплывем, взяв с собой заложников. Как только мы прибудем в Гавану, мы их отпустим. Ты возьмешь свою долю, и мы расстанемся. Такой вариант наиболее приемлем. Ты со мной согласен?
Фуентес беспокойно заерзал.
– Ты говорил о каких-то проблемах. – Он провел рукой по потному лицу.
– Да, – спокойно ответил Мануэль. – Ты просто забыл об Аните. Это наша самая большая проблема.
Фуентес уставился на него, потом сказал:
– При чем здесь она? Глупая баба! Я легко уберу ее, если надо.
– Нет, – покачал головой Мануэль. – Ты ничего не понимаешь. Трупов быть не должно! Иначе вмешается полиция. Полиция в мои планы не входит. Если ты уберешь Аниту, что делать с трупом? Взяв на бот заложников, мы предупредим их, чтобы они помалкивали. Если они раскроют рты, мы можем их убить. Никто не узнает, что произойдет в море. Но Анита! Если мы убьем ее, мы погорим.
Фуентес пытался понять, что ему говорит Мануэль, но мысль о миллионе долларов мешала сосредоточиться. Изобразив на потном лице хитрую улыбку, Фуентес произнес:
– Разве это проблема? Ты говоришь, что ее не надо убивать. Ну и не будем. Поднимемся все вместе на бот, выйдем в море, а там… Я отправлю ее к акулам!
Мануэль побарабанил пальцами по столу.
– Это непросто. Как мы заманим женщину на бот, если с нами не будет Педро?
Фуентес сдался. Его мозг был неспособен охватить всю проблему целиком.
– Так что же нам делать? – пробормотал он. – Ты говоришь, что убивать здесь ее нельзя. А она не поднимется на бот без своего придурковатого мужа… Что же делать?
– Вот это и есть наша проблема, – кивнул Мануэль. – Если я ее не решу, нам не видать наших денег. – Он сжал кулаки и обрушил их на стол. – Но я обязан что-нибудь придумать!
Фуентес откинулся назад и стал ждать.
Мануэль вновь заговорил сам с собой:
– Я опять вынужден ее обмануть. Снова ложь. Но я должен получить эти деньги. С ними я смогу изменить свою жизнь. Я должен заставить Аниту поверить в то, что она получит своего мужа. Надо усыпить ее бдительность и заманить на бот… Да, ты прав, друг. Когда Анита станет помехой, я отдам ее в твое распоряжение.
Обхватив голову руками, Мануэль застонал:
– Мои соотечественники доверяют мне. И Анита тоже. Если я сделаю это, меня перестанут считать хозяином своего слова…
Слушая эти причитания, Фуентес мысленно ухмылялся, но тут в его голову закралось страшное предположение. Если Торес решил отойти от своих же правил и обмануть Аниту, где гарантия, что он, Фуентес, получит свой миллион? Допустим, Торес прикажет ему убрать Аниту. Закончится ли все на этом? Вдруг этот правдолюбец решит, что пять миллионов лучше, чем четыре?.. Тогда Фуентеса ожидает участь Аниты…
Фуентес почувствовал, как по телу побежали холодные мурашки…
Мануэль, разглядывая свои большие руки, бормотал:
– Да, это единственное решение. Придется обмануть Аниту.
Глава 6
Том Лепски сидел за своим столом в полиции Парадиз-Сити. Он просматривал сводку по городу и недовольно хмурился. Скверное настроение объяснялось очередной ссорой с женой, в которой Лепски опять потерпел поражение.
Лепски любил поспать. Поэтому каждое утро ему приходилось торопиться, чтобы успеть на службу. Но это его не особо беспокоило, так как он до секунды рассчитал время, чтобы успеть. Но Лепски очень любил и поесть. Три яйца, поджаренный бекон, тосты, джем, кофе. В начале восьмого Кэролл вставала, шла на кухню и готовила ему завтрак. Лепски в это время брился, принимал душ, одевался.
И вот, натянув сорочку и собираясь надеть брюки, Лепски насторожился. Его нос не учуял привычного аромата поджаренного бекона, и вообще на кухне было почему-то тихо.
Озадаченный, Лепски направился на кухню. В дверях его встретила Кэролл, подняв на вилке кусок ветчины.
– А что с моим завтраком? – неуверенно произнес Том.
– Без свежей сорочки не будет и завтрака, – строго ответила жена.
– При чем тут сорочка? – удивился Лепски.
– Но ведь ты не надел свежую сорочку?
Лепски выпучил глаза.
– Какое отношение имеет сорочка к завтраку?!
– Ты надел грязную рубашку! – взвизгнула Кэролл. – Где твоя гордость?
– Какая еще гордость? Где мои завтрак?
– Уже три дня ты не меняешь рубашку! Позор! Надень свежую!
– Днем меньше, днем больше, какая разница? Давай мне завтрак!
– Я не потерплю, чтобы ты, детектив первого класса, ходил, как бродяга! Не наденешь свежую рубашку, не получишь завтрака!
Времени оставалось мало. Взглянув на решительное лицо своей жены, Лепски простонал и сдернул с себя рубашку. Когда он натягивал свежую, Кэролл, удовлетворенно улыбнувшись, отправилась на кухню.
Лепски опоздал на десять минут. Макс Якоби хотел подшутить над ним, но увидев, что Лепски разозлен, сдержался.
– Кубинцы! – возмущенно ворчал Лепски, читая донесение о ночных происшествиях. – Свиньи! Каждую ночь учиняют беспорядки. Из-за них Флорида скоро станет похожа на Чикаго!
– Да, работой они нас обеспечивают, – кивнул Якоби.
На столе Лепски зазвонил телефон. Том схватил трубку и рявкнул:
– Лепски слушает!
– Это Ларри. Грабитель пришел в себя. Доктор сказал, что мы можем побеседовать с ним минуты три. Мне этим заняться или ты сам?
– Сам! – ответил Лепски. – Буду через десять минут!
Он бросил трубку и вскочил.
– Поехали, Макс! Этот убийца очухался!
По дороге в больницу, когда Лепски сосредоточенно машину, Якоби сказал:
– У тебя шикарная рубашка, Том.
Лепски подозрительно скосил глаза.
– Ты находишь?
– Конечно. Ты меня поражаешь. Как тебе удается постоянно ходить в свежих сорочках?
Высокомерно взглянув, Лепски ответил:
– Это вопрос гордости. Я детектив первого класса. И стараюсь выглядеть соответствующим образом. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, твоя рубашка, Макс, просто позор!
– Наверное, ты прав, – вздохнул Якоби. – Но ведь у меня нет жены. А твоя Кэролл просто молодец.
Лепски мрачно взглянул на него.
– Причем здесь она? Кэролл, конечно, стирает мои рубашки, но всякий уважающий себя человек должен менять сорочки каждый день. Тебе следует учесть это.
– Понятно, – снова вздохнул Якоби. – Я учту.
Главный врач клиники доктор Джеральд Скиннер принял их в своем кабинете. Длинный, худой, лысеющий доктор выглядел очень занятым человеком.
– Знаю, господа, что вы желаете допросить этого кубинца, – произнес он. – Есть симптомы, говорящие о том, что пациент скоро придет в сознание. Но не забывайте, что несчастный при смерти. Не уверен, что он сможет четко отвечать на ваши вопросы.
– Он действительно при смерти? – спросил Лепски.
Скиннер пожал плечами.
– Да, но он молод. Возможно, нам и удастся его вытащить. Во всяком случае мы делаем все для этого.
– Он убил двоих, – хмыкнул Лепски. – Кого волнует его жизнь?
Доктор холодно взглянул.
– Нас волнует. Мы здесь для того и работаем, чтобы спасать чужие жизни. Прошу вас, не очень задерживайтесь с допросом.
– О'кей, док.
Скиннер нажал на кнопку звонка, и в кабинет вошла медсестра.
– Проводите этих господ в шестую палату.
Сестра кивнула.
– Всего вам доброго, – сказал врач и раскрыл регистрационный журнал.
Лепски и Якоби проследовали за медсестрой в шестую палату. У кровати Педро Цертиса дежурил детектив третьего класса Ларри Стивенс. Увидев своих коллег, он поднялся.
– Мерзавец что-то бормочет, – сообщил он. – Не возражаете, если я пойду перекушу?
– Валяй, Ларри, – кивнул Лепски. – Только не задерживайся. Мы пока побеседуем с этим парнем.
Лепски уселся на освободившийся стул. Якоби пододвинул другой стул и сел, на всякий случай приготовившись записывать. Они ждали довольно долго, но Цертис находился в беспамятстве.
Наконец Лепски, потеряв терпение, схватил Педро за ладони и потряс их.
Педро застонал, открыл глаза.
– Как ты себя чувствуешь, сын мой? – вкрадчивым голосом произнес Лепски.
Якоби удивленно вытаращил глаза. Он никогда еще не видел своего коллегу в роли заботливого папаши.
Педро вздохнул и снова зажмурился.
– Кто ты, сын мой? – повторил Лепски. – Как тебя зовут?
Глаза Педро медленно открылись.
– Убирайся… к черту… – выдохнул он.
– Сын мой, я должен тебе кое-что сказать. Ты тяжело ранен. Врач считает, что у тебя нет шансов. Если ты умрешь, не назвав свое имя, ты станешь просто неопознанным трупом. Разве это не имеет для тебя значения?
Педро насторожился.
– Неопознанный труп… – с грустью произнес Лепски. – В этом городе умирает множество бродяг. Вот вчера умер какой-то старый пьяница. У него не было документов. Никто не знал, кто он. Мы пытались разыскать его родственников, но безрезультатно. Знаешь, что делают с неопознанными трупами? Ведь погребение стоит денег. Этого старого пьянчужку завернули в брезент и бросили на съедение акулам. Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой поступили так же? Ведь так, сын мой?
Слушая все это, Якоби поражался. Он хотел было возмутиться, но Лепски одарил его таким свирепым взглядом, что Макс отказался от своего намерения.
– Кому охота стать после смерти кормом для акул? – уныло продолжал Лепски. – Если бы мы знали, кто ты, мы могли бы обратиться к твоим родственникам. Или к твоей жене, если ты женат. Тебя бы достойно похоронили. Ты же не хочешь, чтобы тебя просто бросили в море?
Педро затрясся. Ужас отразился на его лице. Лепски прекрасно знал, что все кубинцы очень религиозны и даже суеверны. Он выждал несколько секунд и торжественно произнес:
– Итак, сын мой, помоги нам достойно тебя похоронить! Скажи, как тебя зовут.
– Акулы… – тяжело выдохнул Педро.
– Да, сын мой. Ты же знаешь, сколько в бухте акул. Они все очень голодны.
Педро вздрогнул.
– Меня зовут Педро Цертис, – наконец, произнес он.
Добрым мягким голосом Лепски спросил:
– А где ты живешь, Педро?
– Фиш-Роуд, двадцать семь, – пробормотал Педро. – В Секомбе.
– Ты женат, Педро? Мы сходим к твоей жене.
– Анита, – выдохнул раненый.
– Где она работает?
– Она работает… – Педро внезапно замолчал, закрыл глаза.
– Позови сестру! – бросил Лепски Якоби. – Кажется, парень отдал концы.
Якоби поднялся и вышел. Через несколько секунд он вернулся с медсестрой.
– Ему плохо, – кивнул Лепски на Педро.
Медсестра, пощупав у больного пульс, сказала:
– Он недолго протянет. Вам пора уходить. Я должна позаботиться о больном.
Полицейские покинули больницу. На выходе Якоби сказал:
– Сказка про акул была довольно жестокой.
– Зато она подействовала, – пожал плечами Лепски. – Давай быстро на Фиш-Роуд.
Через десять минут они уже беседовали с кубинцем, который работал управляющим и следил за порядком в доме, где проживали Педро и Анита. Управляющий был невысокого роста, с черными усиками и маленькими хитрыми глазками.
– Педро Цертис? Да, он живет здесь. Четвертый этаж.
– Его жена дома?
– Нет, она на работе.
– Где она работает?
Управляющему нравилась Анита. До Педро ему не было никакого дела, а вот Анита всегда была с ним приветлива.
– Не знаю.
Лепски скривился:
– Нам надо срочно найти эту женщину. Ее муж при смерти. Мы можем отвезти ее к нему.
Управляющий иронически улыбнулся. Забота копов о кубинцах выглядела неправдоподобной.
– Так где она работает?! – рявкнул Лепски.
– Я же сказал, что не знаю.
– Когда она возвращается с работы?
Управляющий не имел ни малейшего желания помогать копам. Он сказал:
– Не имею понятия. Иногда поздно.
– Как она выглядит?
«Значит, у них нет ее описания, – решил управляющий. – Что ж, тем лучше».
– Как выглядит? Да обычная кубинка. Темная, толстая. Закалывает волосы.
– Возраст?
– Не знаю… Лет двадцать. А может, тридцать.
Лепски мысленно выругался. Он понял, что выяснить ничего не удастся. Кивнув Якоби, он вышел на улицу.
– Чертовы кубинцы! Они все заодно. Надо понаблюдать за домом. Останься здесь, Макс. Потом я направлю сюда двух парней, они тебя сменят. Проверяй документы у всех кубинцев, которые будут входить или выходить.
– Да, отличная работенка, – проворчал Макс.
Невразумительно буркнув, Лепски отправился в полицейское управление.
Вскоре управляющий вышел из дома и поставил на тротуар мусорное ведро. Он заметил Якоби, который старательно делал вид, будто любуется удочками, выставленными в витрине магазина.
Управляющий вернулся в дом. Некоторое время он стоял, что-то обдумывая, потом позвал своего сына, плутоватого паренька лет двенадцати.
– Знаешь, где стоит бот Мануэля Тореса?
– Конечно.
– Хорошо. Быстренько беги к сеньору Торесу и скажи, что здесь была полиция. Скажи, что полицейские спрашивали об Аните Цертис. И еще передай, что копы следят за домом. Все понял?
Мальчик кивнул, вышел из дома и направился в сторону порта.

Мария Уорентон оставила свою ванную комнату в таком виде, что Анита провозилась с уборкой дольше обычного и очень поздно вышла из отеля. Когда она вышла на дорогу, рядом затормозил «линкольн» Мануэля.
– Садись, – приказал ей Торес.
Анита подчинилась.
– Как Педро? – спросила она, волнуясь. – Как он себя чувствует?
– Хорошо, – кивнул Мануэль. – С ним все в порядке.
Он тронул машину и свернул в переулок, ведущий к гавани.
– Тебе нельзя возвращаться домой, – сказал он. – Тебя искала полиция.
– Полиция? – испугалась Анита.
– Да. Но ты не волнуйся. Побудешь на моем боте. Тебе нельзя показываться на улице.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
загрузка...


А-П

П-Я