https://wodolei.ru/catalog/pristavnye_unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда она описала машину и виллу, Бину пришла в голову неожиданная мысль.
— Этот малый должно быть набит деньгами, — сказал он.
— Конечно. Он знаменитый актер. Ну, разве не чудесно иметь столько денег и жить как он? — Синди вздохнула. — А какой «ролле»!
— Да. — Бин сузил глаза. — Интересно, сколько он стоит?
— Миллионы, если бы он не стоил миллионы, он не мог бы так жить.
— Ты еще увидишь его?
— Нет, он ни с того ни с сего как-то чудно себя повел. — Синди рассказала Бину, как они расстались с Эллиотом.
— У большинства кинозвезд не все дома, — сказал Бин. — А он не пробовал заигрывать с тобой? Синди покраснела.
— Конечно, нет.
— Что это он? — спросил Бин. — Зачем ему понадобилось катать тебя в машине и угощать обедом.
— Не у всех такие замашки, как у тебя! — резко возразила Синди и ушла в бунгало.
В шестом часу вернулся с работы Джо. День выдался не особенно удачным, и он немного тревожился. Он украл пять бумажников и набрал в них только сорок долларов. — Где Синди? — спросил он, садясь рядом с Бином в кресло.
Он снял шляпу и вытер лоб. — Принесла она что-нибудь? Я добыл только сорок баксов. — Она моет голову, или чем-то там занимается, — сказал Бин. — Да, она кое-что принесла, Джо! По моему, это большой куш!
Джо застыл и уставился на него.
— Большой куш? Как так?
— Помните, я говорил, что хочу найти дельце на пятьдесят тысяч баксов, а после мы сможем уехать отсюда, купим где-нибудь дом на побережье и устроимся там втроем, и я женюсь на Синди!
Джо испуганно смотрел на Бина.
— Да, но это были только разговоры, верно?
— Мы загребем пятьдесят кусков, — сказал Бин с заблестевшими глазами. — Это будет не труднее, чем отнять никель у слепого.
— Но как? — спросил Джо, у которого сильнее забилось сердце.
— «Пятьдесят тысяч долларов!» — думал он. Такая сумма означала крупную работу, а этого он всегда старался избегать.
— Не пыли и слушай, — сказал Бин. — Он рассказал Джо о знакомстве Синди с Доном Эллиотом. — Помнишь его? Одно время он был на самой верхушке. Синди говорит, что у него полно денег. Он ездит в «роллсе». Одна машина обошлась ему должно быть тысяч в тридцать. Вилла у него набита всяким добром.
Джо облизал пересохшие губы.
— Ты надумал обчистить его дом?
— Не пори чушь! — рявкнул Бин. — Кто у нас примет хлам? А потом, мне понадобился бы грузовик, чтобы увезти барахло на такую сумму. Нет, Джо, мы заграбастаем парня и возьмем с него выкуп.
Джо едва не подбросило в кресле.
— Ну нет! За похищение человека можно попасть в газовую камеру! — У Джо округлились глаза. — На меня не рассчитывай, и на Синди! Исключено!
— Это не похищение, раздраженно возразил Бин. — Мы захватим парня и скажем ему, что хотим пятьдесят тысяч баксов. Что ему такие деньги, мелочь! Мы не отпустим его, пока он не заплатит. Никто не узнает, что он у нас. Я все обмозговал.
— Нет. — Джо встал. От возбуждения он начал дрожать. — Мне все равно, как ты это понимаешь. Я не согласен! Бин посмотрел на него и презрительно пожал плечами.
— Ладно, Джо, как знаешь. Мы можем провернуть дело и без тебя. Я даже могу обойтись без Синди. Когда я добуду деньги, мы с Синди уедем. Вот и все.
— Синди не станет с этим связываться, — сказал Джо. — И слушать не захочет.
— Вот она идет. Давай спросим у нее, — сказал Бин, когда Синди пересекла маленькую лужайку и присоединилась к ним.
— Ты о чем? — спросила она. — В чем дело, папа? Ты сам не свой.
— Он задумал похитить кинозвезду! — сказал Джо. — Рехнулся! Я сказал ему-, что ты не станешь с этим связываться! Синди быстро взглянула на Бина.
— Похитить? Ох, Бин!
— Ну и что? — Бин вытянул свои длинные ноги. — Мы не сделаем ему ничего плохого. Он набит деньгами. Мы только подержим его здесь под замком, пока он не выложит пятьдесят кусков. Ничего особенного. Когда получим деньги, двинем все трое подальше отсюда, мы с тобой поженимся и осядем в спокойном местечке года на три, ничего не делая. Что скажешь, детка? Идешь со мной?
Синди посмотрела сначала на Бина, потом на Джо и снова на Бина.
— Ты, наверное, спятил, Бин! — сказала она. — Нет, я не согласна!
— Ничего не спятил, — возразил Бин, стараясь сдержать раздражение. — Ты говоришь, у этого малого много денег. Ладно, тогда что такое для него пятьдесят кусков? Он заплатит. Проще простого. Только представь себе, пятьдесят кусков на троих!
Синди заколебалась. Если бы Эллиот не выпроводил ее так бесцеремонно, она отказалась бы, не раздумывая, но теперь она была в нерешительности, думая о том, что означали для них эти деньги.
— Но если он не заплатит? Джо окаменел.
— Синди! Послушай меня… — Он умолк, видя, что она не слушает.
— Ты хочешь выйти за меня, так? — сказал Бин. — Ты хочешь весело пожить. Нам представляется шанс сделать так, как тебе хочется. Давай, Синди, соглашайся.
Синди осточертела жизнь, которую они вели с Джо. Она никогда не жаловалась, но прежнее прозябание стало для нее невыносимым после встречи с Бином. Она снова подумала обо всем том, что могут принести им эти деньги и решилась.
— Да, Бин, я тебе помогу. Бин взглянул на Джо.
— Похоже большинство — за, Джо. Ты пойдешь на нами, или хочешь отделиться?
— Синди! — Джо взял ее за руку. — Это опасно. Против нас будут феды. Нам могут дать и пожизненное заключение, могут даже послать в газовую камеру. Ты не должна идти на это, детка.
— Пятьдесят кусков, — вкрадчиво проговорил Бин, — и больше не надо будет шарить по карманам, не надо рыскать в магазинах. Уютный домик, и я. Хотя, как угодно, Синди. Я проверну это дело вместе с тобой и Джо или без вас, смотри сама.
— Я же сказала, что согласна, Бин, — спокойно отозвалась Синди.
Бин повернулся к Джо.
— Ты передумал или мы прощаемся?
— Ты и вправду думаешь, что дело выгорит? — слабо спросил Джо.
— По твоему я псих? Конечно, выгорит.
Джо колебался. Глядя на лицо Синди, выражавшее решимость, он понимал, что не сможет отговорить ее. Он видел, что если не может отговорить Синди, ему остается только присоединиться к ним.
— Ладно, Бин, тогда я с вами, — сказал он.
Глава 3
— На следующее утро, — продолжал Барни, — Эллиот сидел в своем солнечном патио, с нетерпением ожидая, когда Луис де Марни закончит опись его имущества.
Наконец, он вышел в патио и Эллиот, сдерживая нетерпеливое желание услышать его вердикт, предложил ему выпить.
— Ни в коем случае, благодарю! Никакого спиртного, никакого крахмала! Если я хоть на минутку дам себе поблажку, мне не сохранить фигуру. — Луис пожирал глазами Эллиота. — А вот вы в превосходной форме.
Эллиот, голый по пояс, одетый в брюки, носки и сандалии, пожал плечами. Он терпеть не мог носить носки, но без них блеск его металлического протеза на солнце портил ему настроение.
— Не жалуюсь. Присядьте. — Выдержав паузу, он продолжал: — Ну, каков приговор?
— У вас есть недурные вещицы, мистер Эллиот, — сказал Луис, усаживаясь, — несколько специфические, но очень недурные.
— Я знаю, что у меня есть, — раздраженно сказал Эллиот. — Я хочу знать, сколько это все стоит.
— Конечно. — Луис взмахнул руками. — Я не могу вам назвать определенную цифру, мистер Эллиот. Понимаете, мне нужно проконсультироваться с Клодом, но сказал бы — около семидесяти пяти тысяч.
Эллиот застыл на месте и покраснел. Он не ожидал от Луиса щедрости, но предложенная им сумма была грабежом среди белого дня.
— Вы смеетесь? — сердито спросил он. — Это же меньше четверти того, что я сам уплатил.
— Это звучит ужасно, не правда ли? Но в настоящий момент, мистер Эллиот, спрос упал. Если бы вы могли подождать… — Он пожевал губу, хмурясь в показном раздумьи. — Клод может согласиться взять нефрит и Шагалла на комиссионных условиях и выставить их в галерее. Таким путем вы, вероятно, получите лучшую цену, но на это, конечно, потребуется время.
— Насколько лучшую?
— Этого я не могу сказать. Цену должен определить Клод.
— Сколько времени мне придется ждать, два или три месяца?
Луис покачал головой. Казалось он готов разразиться слезами.
— О нет, мистер Эллиот, на это может понадобиться до двух лет. Видите ли, нефрит, я уверен, опять войдет в моду и цены на него поднимутся, но не раньше, чем через год или два.
— Я не могу так долго ждать! Другое дело — Клод! Поговорите с ним, Луис; Скажите ему, что он может забирать нефрит и Шагалла, но я хочу получить деньги немедленно и пусть дает приличную цену, не паршивые семьдесят пять тысяч.
Луис рассматривал свои наманикюренные ногти.
— Разумеется, я поговорю с ним. — После паузы он продолжал: — Клод говорил мне, что вам спешно нужны наличные, мистер Эллиот. Все это исключительно между вами, мной и Клодом. Мы готовы сделать вам интересное предложение, поскольку вы так сильно нуждаетесь в деньгах. Сумма немалая: около двухсот тысяч. Это — плюс к семидесяти пяти за ваши вещи. В целом они составят сумму, с которой вам зажилось бы гораздо веселее.
Эллиот воззрился на него.
— Двести тысяч? — Он выпрямился в кресле. — Что же это за предложение?
— Вы друг мистера Ларримора, филателиста? У Эллиота сузились глаза.
— Это предложение имеет отношение к Ларримору?
Луис взглянул на Эллиота и сразу отвел забегавшие глазки.
— Правильно.
— Мы с Клодом уже говорили о нем. Я сказал ему, чтобы он оставил надежду.
— У Клода возникли новые замыслы со времени вашего разговора, — сказал Луис, похожий на человека, нащупывающего путь по тонкому льду. — Теперь он готов предложить двести тысяч за ваше сотрудничество.
Эллиот глубоко втянул в себя воздух. Он подумал о том, какое значение имели бы для него такие деньги в теперешних обстоятельствах.
— За мое сотрудничество? Слушайте, Луис, перестаньте крутить словно какой-нибудь чертов политикан и объясните, куда вы клоните.
— У мистера Ларримора есть необычные русские марки, — сказал Луис, снова опуская взгляд на свои ногти. — У Клода есть клиент, который хочет их купить. Мы уже писали мистеру Ларримору, предлагая продать марки, но он игнорирует наши письма. Если вы сумеете достать для нас эти марки, Клод заплатит вам комиссионные в размере двухсот тысяч.
— Господи! Сколько же они стоят?
— Для вас или для меня — очень мало, но для увлеченного коллекционера их стоимость весьма значительная.
— Сколько?
— Вряд ли необходимо углубляться в этот вопрос, мистер Эллиот. — Луис хитро ему улыбнулся. — Главное в том, что они будут стоить для вас двести тысяч, если вам удастся их достать.
Эллиот откинулся на спинку кресла. Перед ним как будто открывался выход из затруднительного положения, но сумеет ли он убедить Ларримора продать?
— Если я буду говорить с Ларримором, мне нужно знать цену, — сказал он. — Это ведь очевидно, правда? Я должен назвать ему цену, которую ваш клиент готов заплатить. Как же иначе я смогу убедить его продать марки?
Луис причесал пальцами свои крашеные в цвет собольего меха волосы.
— Не думаю, чтобы вы чего-либо добились от мистера Ларримора, какую бы сумму не предложили. Наш клиент уже писал ему, и мистер Ларримор не желает их продавать. Нет, переговоры с мистером Ларримором не приведут ни к чему хорошему.
Эллиот нахмурился.
— Интересно, куда вы клоните?
Луис снова принялся рассматривать свои ногти, как будто зачарованный их видом.
— Нам кажется, что будучи дружны с мистером Ларримором и имея доступ в его дом, вы смогли бы найти способ завладеть этими марками. В этом случае мы немедленно заплатим вам двести тысяч наличными. Луис встал под изумленным взглядом Эллиота, словно не верившего своим ушам. — И, разумеется, вам не зададут никаких вопросов. Эллиот с минуту сидел молча, потом спросил с резкой ноткой в голосе:
— Так вы предлагаете мне украсть эти марки для Клода? Луис взмахнул руками, не глядя на Эллиота.
— Мы ничего не предлагаем, мистер Эллиот. У вас есть возможность достать эти марки — как вы их достанете, нас не касается — мы примем их у вас, ни о чем не станем спрашивать и выплатим двести тысяч долларов наличными.
Эллиот встал. Выражение его глаз заставило Луиса поспешно отступить.
— Убирайтесь! — Гнев, звучавший в его голосе, заставил Луиса отступить еще дальше. — Скажите Клоду, что я не имею дела с жульем! Я найду себе покупателя! Передайте ему, что мы больше не знакомы!
Луис приподнял плечи, смиряясь с отказом.
— Я предупреждал его, что вы можете не согласиться с его точкой зрения, но Клод законченный оптимист. Не будем обижаться друг на друга, мистер Эллиот. Предложение остается в силе, случись вам изменить свое решение!
— Убирайтесь!
Луис вздохнул и, повернувшись, зашагал по дорожке, ведущей к площадке для машин. Он вернулся в галерею и сразу же прошел в комнату Кендрика.
— Сукин сын уперся, — сказал он, закрыв дверь. — Он назвал тебя жуликом и сказал, что больше не желает тебя видеть. Я предупреждал, Клод. Что нам теперь делать?
Кендрик снял парик и, положив его на стол, задумался.
— Это был шанс и на него по-прежнему надо рассчитывать. Я немного нажму на нашего милого Дона. — Он открыл ящик стола и достал переплетенную в кожу записную книжку. — Кто по-твоему, самый крупный кредитор Эллиота?
— «Люс и Фремлин», — немедленно отозвался Луис. — Каждой шлюхе, с которой он переспал, он дарил какую-нибудь драгоценность. Последней досталось кольцо с алмазами и рубинами. Оно, должно быть, стоило бешеных денег. Кендрик полистал книжку и набрал номер конторы — лучшей и самой дорогой ювелирной фирмы в Сити.
Он попросил соединить его с мистером Фремлином, младшим партнером и ярым гомосексуалистом.
— Санди, мой прелестный цветочек, это твой преданный Клод. Как живу? О, прилично, свожу концы с концами. — Он хихикнул. — А ты? Очень рад. — Пауза. — Санди, словечко на ушко. Я не знаю, должен ли тебе Дон Эллиот, да, бывшая кинозвезда. Должен? Я как раз так и подумал. Он меня тревожит. Мне он тоже должен. Сегодня утром я послал к нему Луиса. Ты знаешь, как я тактичен. Луис пытался получить с него чек, но Эллиот вел себя довольно неприятно. У нас сложилось впечатление, что он не в состоянии уплатить. Ужасно, не правда ли? Конечно, из-за ноги бедняга оказался в невыгодном положении, потерял работу в кино, но мне казалось, что он надежен в финансовом отношении. Много он вам должен? — выслушав ответ, Клод поднял брови и тихо свистнул. — Мой бедненький, пятьдесят тысяч! Но ведь это целое состояние! У меня за ним только пять. — Он снова замолчал, слушая. — Что ж, на твоем месте я действовал бы без задержки. Вряд ли он теперь многого стоит. У него не было девушки с тех пор, как он потерял ногу. Ужасно, ужасно грустно. Я подумал, надо предупредить тебя. Да, давай как-нибудь встретимся, всего хорошего. Когда он положил трубку, Луис сказал:
— Теперь все зашевелятся.
— Бедный Санди, глуповат немного, но он мне нравится. Ладно, не будем терять времени. Счета Эллиота за выпивку в ресторанах и у портного наверняка очень внушительны. Кендрик приладил парик на место. — Пожалуй, словечко на ушко этим голубчикам было бы актом милосердия, — и он снова потянул руки к телефонной трубке.
Тойс, шофер Эллиота, встретил Уинстона Экленда в аэропорту Парадайз-Сити и отвез его на виллу Эллиота. Экленд прибыл в маленьком собственном самолете, вылетев из Майами по настоятельному вызову Эллиота.
Экленд был коротенький, толстый и суматошный. Он считался одним из ведущих экспертов по антиквариату и искусству в Майами и, владея процветающей галереей в Майами, вечно высматривал выгодные сделки. Когда Эллиот сказал ему, что у него есть Шагалл, которого он хочет продать, Экленд обещал быть у него в тот же день.
Эллиот наблюдал, как он исследует Шагалла. Выражение толстого лица Экленда ничего ему не говорило. Наконец он отвернулся от картины.
Может быть это Элмер Хэри, но ни в коем случае не Шагалл, — сказал он. — Прескверная подделка. Надеюсь, вы не слишком дорого за нее заплатили, мистер Эллиот.
— Сто тысяч, — сказал Эллиот охрипшим годовом. — Вы уверены, что это подделка?
— Никогда нельзя иметь абсолютной уверенности, но таково мое мнение, — спокойно ответил Экленд. — Полагаю, вы купили ее у Кендрика?
— Да.
— Кендрик разбирается в искусстве такого рода не так хорошо, как ему кажется, — сказал Экленд. — Его могли обмануть. Даже некоторые из лучших экспертов были обмануты работой Хэри, но я специализируюсь по Шагаллу и убежден, что вещь не его, во всяком случае почти убежден.
Эллиот почувствовал, что у него на лбу выступает холодный пот.
— А нефрит, только не говорите, что и он поддельный.
— О, нет. Это прекрасная коллекция. Я предложил бы вам за нее двадцать тысяч.
— Вы можете что-нибудь дать мне за этого Шагалла? Экленд покачал головой.
— Он мне не нужен. Такая картина может навлечь на меня неприятности.
— А остальное?
— Ничего особенного, но если вы хотите избавиться от всех картин, я предложил бы вам десять тысяч. Сожалею, что так мало предлагаю, но эти картины — всего лишь украшение стен, они не имеют ценности.
Поколебавшись, Эллиот пожал плечами.
— Ладно, давайте мне чек на тридцать тысяч и забирайте все.
Экленд подписал чек. Когда он ушел, Эллиот задумался. Может быть, Клод не знает, что картина поддельная, решил он. Он долго сидел в нерешительности, потом позвонил в галерею Кендрика.
К телефону подошел Луис.
— Позовите Клода, — сказал Эллиот.
— Это мистер Эллиот?
— Да.
— Одну секундочку.
Вскоре послышался голос Кендрика.
— Если хотите, можете взять Шагалла, — сказал Эллиот.
— Мой милый мальчик, какой приятный сюрприз. Со слов Луиса я понял, что вы на меня рассердились, — сказал Кендрик, удивленный звонком.
— Неважно. Сколько вы дадите мне за Шагалла, пока я не предложил его Уинстону Экленду?
— Экленду? Вы не должны этого делать, милый мальчик! Он не даст вам абсолютно ничего! Он, вероятно, скажет вам, что это подделка. Право же, Экленд довольно мерзкая личность.
— Сколько вы предлагаете?
— Я предпочел бы взять его на комиссию, милый Дон. Обещаю вам…
— Мне нужны наличные, помните? Сколько?
— Тридцать тысяч!
— Я заплатил вам сто тысяч.
— Знаю, но сейчас наступили ужасные времена.
— Можете получить его за сорок пять тысяч, деньги сразу.
— Сорок, мой милый мальчик. Больше никак нельзя.
— Пошлите Луиса с чеком и он может забрать картину, — сказал Эллиот и дал отбой.
Кендрик положил трубку и повернулся к Луису с сияющей улыбкой.
— Бедный дурачок продал нам Шагалла за сорок тысяч. Представляешь! Эта глупая миссис Ван Джонсон с ума сходит по Шагаллу. Я съем свой парик, если не вытяну из нее сто тысяч!
— Смотри, Клод, — сказал Луис. — Если она проверит…
— Конечно же, она не станет проверять, как не проверял Эллиот. — Кендрик откинулся в кресле и его жирное лицо расплылось в улыбке. — Мое слово для них гарантия.
К трем часам дня у Эллиота было семьдесят тысяч долларов наличными. Он получил по чекам Экленда и Кендрика не в своем обычном банке, а в другом. Он знал, что если явится с этим чеком в свой банк, снова будет неприятный вопрос о перерасходе.
Заперев деньги в ящик стола, он почувствовал, что выиграл время для передышки. Он мог уплатить прислуге и воспользоваться остальными деньгами, чтобы вести прежний образ жизни в течение еще нескольких месяцев. Впервые за много недель он обрел спокойствие.
Потом зазвонил телефон.
Хмурясь, Эллиот взял трубку. Звонил Ларри Кайфман, агент фирмы по продаже машин.
— Мистер Эллиот? — голос Кайфмана звучал резко и враждебно. — Я попрошу вас расплатиться за «ролле». Фирма торопит меня. Вы пользуетесь машиной уже два месяца. Они настаивают на немедленной уплате.
Эллиот заколебался, но только на секунду. У него еще оставалась «альфа», за которую он расплатился и было бы сумасшествием расставаться с тридцатью тысячами, как бы он ни любил эту машину. Он понимал, что теперь должен цепляться за каждый доллар, который ему удастся раздобыть.
— Вы можете забрать машину назад, Ларри. Я передумал. Она мне не нужна.
— Не нужна? — Кайфман повысил голос.
— Именно.
— Но не могу же я просто взять и забрать ее… черт возьми! Теперь это уже подержанная машина!
— Ну и ладно, тогда забирайте ее как подержанную. Сколько с меня причитается?
— Вы уверены, что не передумаете, мистер Эллиот?
— Сколько с меня?
— Я не спрошу с вас лишнего, поскольку смогу продать машину, как только она будет у меня. Скажем, должны мне три тысячи.
— По вашему это не лишнее?
— Да, и вы это знаете, мистер Эллиот.
— Ладно, ладно. Приезжайте и забирайте. Я приготовлю чек.
Эллиот старался не давать воли чувствам, но вид Кауфмана, уезжавшего в машине с чеком на три тысячи причинил ему острую боль. Он спрашивал себя, не вернут ли чек не оплаченным. Эллиот надеялся, что директор банка продолжит кредит, несмотря на превышение. Во всяком случае попробовать стоило, решил он.
После ленча, когда он устроился в патио, собираясь подремать, позвонил директор банка.
— Дон, сейчас заходил Кауфман и предъявил ваш чек на три тысячи. Я принял его, потому что мы с вами хорошие друзья, но это в последний раз. Вам нужно что-то делать с этим перерасходом. Больше никаких чеков, Дон, понятно?
— Конечно, конечно, я продам кое-какие вещи, — бойко отозвался Эллиот. — К концу недели я все улажу.
«Волки все ближе», — подумал он. Что ж, по крайней мере, у него в ящике стола лежат семьдесят тысяч. Пожалуй, неплохо было бы сесть в машину и уехать в Голливуд, остановиться в мотеле на пару недель, а с долгами пусть как хотят. Чем больше он об этом думал, тем больше ему нравилась идея, но в тот день ему решительно не везло. Когда он встал с намерением собрать чемодан и уехать, в патио вошел мажордом.
— К вам джентльмен.
Высокий, жестколицый человек с портфелем вышел из-за спины мажордома и приблизился к Эллиоту.
— Я — Стэн Джерролл, мистер Эллиот. — Подождал, пока мажордом оставит их наедине, и продолжал: — Фирма «Лкэс и Фремлин» и «Хэндкок и Эллисон» поручили мне получить с вас два просроченных долга. Меня проинструктировали вручить вам вызов в суд на конец месяца, если я немедленно не получу чек!
— Серьезно? — Эллиот выдавил улыбку. — Стоит одному вручить ему повестку, как на него набросится вся волчья стая. — На какую сумму?
— Шестьдесят одна тысяча долларов. Это потрясло Эллиота, но ему удалось сохранить на лице улыбку.
— Так много? — Он понимал, что нельзя допустить вручения повестки. — Я дам вам наличными.
Через десять минут Джерролл ушел с набитым портфелем, а наличный капитал Эллиота внезапно сократился до девяти тысяч долларов. Он закурил сигарету и, откинувшись на спинку кресла, задумался о своем будущем. Оно представлялось более мрачным, чем когда-либо раньше. Он знал, что теперь разнесется слух, что он начал расплачиваться с долгами. Через день-другой в его дверь постучатся кредиторы. Пора убираться отсюда и убираться побыстрее. Он уедет в Голливуд и когда кончатся эти девять тысяч, примет достаточно снотворных таблеток, чтобы в последний раз попасть в газеты.
Пройдя в спальню, он собрал свой чемодан, выбирая самое лучшее из своего гардероба и отдавая себе отчет в том, что за одежду, которую он укладывал в чемодан, так и не уплачено. Он добавил бутылку шотландского в картоне и две сотни сигарет.
Взяв триста долларов из своей уменьшившейся пачки, он пошел искать мажордома. Найдя его в кухне, он объяснил ему, что уезжает и вручил ему деньги.
Этого вам должно хватить до моего возвращения. Я хочу повидать мистера Льюссона.
Мажордом поклонился и, принимая деньги бросил на Эллиота печальный, испытывающий взгляд. Этот взгляд сказал Эллиоту, что старик знает, в каком отчаянном положении он оказался.
— Я напишу, если задержусь больше, чем на неделю, — сказал Эллиот, чувствуя себя неудобно под испытующим взглядом старика. Он вернулся в спальню, на секунду задержался и окинул ее взглядом, уверенный, что видит ее в последний раз. Потом пожал плечами, поднял чемодан и зашагал в гараж.
Садясь в машину, он увидел девушку, медленно поднимающуюся по дороге, блондинку, одетую в белый свитер и алые шорты.
— Синди Лак! — подумал он удивленно и, подъехав к ней, затормозил.
— Привет. — Он улыбнулся. — Что вас сюда привело? Синди казалась ему смущенной, а ее улыбка — натянутой.
— Я, я хотела увидеть вас еще раз.
Втроем с Бином и Джо они разработали план похищения. Бин был уверен, что Синди удастся заманить Эллиота к ним в бунгало.
— Приведи его сюда, — сказал он, — а тут уж я с ним управлюсь.
Синди колебалась.
— Ты ничего ему не сделаешь, Бин?
— С какой стати? Я только ткну его пистолетом и он рассыплется. Я знаю этих липовых храбрецов. Они хороши на экране, но покажи им настоящий пистолет и они становятся как вареные макароны.
Эллиот присмотрелся к ней. А ведь лакомый кусочек, подумал он. Если бы не проклятый протез, я бы с ней переспал.
— Вот вы меня и увидели, — сказал он. — Я как раз собрался в Голливуд.
Глаза Синди расширились. Этого она не ожидала.
— Ох, мистер Эллиот! Мой отец будет так разочарован. Когда я рассказала ему, что была здесь и вы даже угостили меня ленчем, честное слово, он едва не умер от зависти. Он до того расстроился, что я побежала попробовать уговорить вас приехать к нам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
загрузка...


А-П

П-Я