Выбор поддона для душевого уголка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Взглянув на себя, она заметила ужасные пятна на подоле юбки. Хелли нахмурилась. После того как она целый день дышала этим запахом, она привыкла к нему.Стараясь вырваться из его объятий, Хелли пробормотала:— А ты бы, интересно, как пах, угодив в гнилые рыбьи внутренности да еще когда нет возможности даже умыться?!Видя, как Джейк несколько раз глотнул чистого воздуха, она добавила себе под нос:— Конечно же, он чувствителен к запахам, ведь он даже не потеет.— Мне сдается, я очень здорово попотел сегодня утром. Или ты уже забыла нашу встречу в гостиной?— Разумеется, нет, — простонала Хелли. — Как, кажется мне, и Лавиния Донахью, а к настоящему времени и весь Сан-Франциско.— Сплетники быстро прикусят языки, как только Давининя проговорится, что ты моя невеста. Она почти такая же, как и ее сестрица, когда дело доходит до смачной сплетни.— Сестра?— Я говорю о Лавинии, хотя они и не афишируют, что они сестры. Плохая кровь.Хелли покачала головой:— Не могу сказать, что не одобряю Давинию. Она искоса взглянула на Джейка.— Но, Джейк, а что скажут люди, когда мы заявим, что свадьбы не будет.— А почему мы должны это делать?У Хелли на несколько секунд остановилось сердце.— Но не хочешь же ты сказать, что действительно собираешься на мне жениться?Джейк пожал плечами и лениво улыбнулся ей. Она просто не могла противостоять этой улыбке. Как бы она была рада выйти за него замуж и видеть его всю оставшуюся жизнь!Прикусив губу, Хелли осмелилась:— Просто в голове не укладывается, чего ради ты хочешь взять меня в жены? Ведь ты знаешь, что не обязан этого делать.— Знаю, леди Миссионерка, — промурлыкал Джейк. — Но уж так получилось, что мне нравится женщина, которая заставила меня попотеть. Глава 16 Сильный раскат грома расколол тишину ночи.Хелли вцепилась в атласное одеяло. Она не боялась грозы, нет, не боялась, но…Она вздрагивала оттого, что стекла в окнах дребезжали при сильных порывах ветра. Была испугана. Да, это будет правильно.«Повтори себе много раз и поверишь», — говорил ей откуда-то из глубин подсознания внутренний голос.«Я верю!» Но весь этот внутренний спор рассыпался на кусочки, как только молнии озаряли комнату феерическим голубоватым светом.— О Боже! — едва выдохнула Хелли. Кажется, в комнате кто-то есть. Она всматривалась в угол, откуда Доносились неясные шорохи, но ничего не увидела сквозь маску темноты. Молнии следовали одна за другой, как и сопровождающие их раскаты грома. Хелли зажала уши. В тишине дома шум усиливался и резонировал в огромных коридорах.«Это звук распахиваемых врат Ада» Хелли забилась поглубже в постель. Именно в такие ночи ей вспоминалась сказочка отца, преследующая ее всю жизнь.Ей было всего пять лет, но, проживи она еще до ста пяти, ей никогда не забыть ужасной грозы той ночью. Ветер срывал крышу, окна дребезжали, то и дело кромешную тьму полуночного неба прорезали ослепительные молнии. А гром, о Боже! Гром был таким сильным, что Хелли была уверена — настал конец света.Напуганная буйством природы, Хелли, рыдая, бегала из комнаты в комнату в отчаянных поисках матери. Все напрасно — ее нигде не было.Наконец она ворвалась в кабинет отца, куда вход ей был строго запрещен. Там сидел отец. Он был один в полутьме, окруженный своей коллекцией древностей и редкостей. С нежностью, которой он никогда не проявлял к своей единственной дочери, Амбруаз ласкал распятие. Позднее Хелли узнала, что это был редкий образец, сохранившийся со времен испанской инквизиции.Одного вида босой, одетой в толстую фланелевую рубашку дочери было достаточно, чтобы красивое лицо Амбруаза превратилось в маску отвращения. Его взгляд не сулил ничего хорошего, напротив, он красноречиво говорил об ожидающем ее наказании за недозволенное вторжение.Только было он открыл рот, чтобы высказать свое неудовольствие, как раздался очередной раскат грома. Он был особенно сильным, и Хелли, зажав уши руками, закричала от страха.Тогда отец как-то странно улыбнулся и это напугало ее больше, чем любой его выговор. Подозвав дочь поближе, Амбруаз прошептал:— Ты слышишь их?Несмотря на полумрак и расстояние, девочка увидела странный особый блеск в янтарных глазах отца. Его необычное выражение пугало, и на мгновение она хотела убежать, но боязнь ослушаться остановила ее.Итак, она с трепетом в сердце шла к нему и замерла лишь тогда, когда он подал знак.Хелли стояла перед отцом и дрожала, а он поймал ее панический взгляд и снова прошипел:— Ты их слышишь?Хелли сглотнула и заставила себя прислушаться к грозе.— Я слышу ветер и гром, — осмелилась наконец ответить Хелли. — И дождь. Н-ни… чего больше.Амбруаз покачал головой, скривив губы в ухмылке.— Это ты слышишь буйство поборников дьявола. Безбожных существ, летающих на своих крыльях в грозе и хватающих неосторожные души. Особенно души глупых детей.Снова раздался раскат грома. Один из тех, когда кажется, что земля раскалывается пополам. Хелли захныкала от ужаса.Амбруаз рассмеялся, поддерживая ее страх. Лаская распятие, он прорычал:— Ты знаешь, что значат эти звуки?Хелли прикусила губу, чтобы не расплакаться снова, и покачала головой.— Это звук распахивающихся врат Ада.И словно а ответ на его слова ветер вцепился в окна кабинета подобно своре гоблинов, затевающих нечто недоброе.— Молись, Хелли Гардинер! — прорычал Амбруаз, тыча распятием ей в лицо. — Молись усердно, иначе демоны, имена которых мы не смеем произносить, наведут на тебя сглаз.Хелли смотрела на грубо вырезанное распятие. В теле и лице Христа было нечто кошмарное, пугающее ее почти так же, как ужасный рассказ отца.Загипнотизированная гротескностью изваяния, она не могла оторвать взгляд от этих глаз, лишенных зрачков, с мольбой устремленных к небу, и ужаса рта, застывшего в крике вечной агонии. Самым же отвратительным были ручейки крови, стекающие из-под тернового венца и выписанные яркой киноварью поверх чистой поверхности дерева.— Молись, пока твоя душа еще не потеряна навечно.Хелли забралась поглубже в защитный кокон одеяла и простыней. Годы вдруг понеслись вспять, и она почувствовала себя пятилетней девочкой и, вздрагивая, всматривалась в темные углы.Гаргойли с крыльями летучих мышей и кроваво-красными глазами… Вылетающие из темноты и высасывающие ее душу. Она почти ощущала на себе их острые, как ножи, когти…«Немедленно перестань, Хелли! Какая чушь! Ничего подобного не существует», — выговаривала она себе. Затем последовала вспышка молнии, сопровождающаяся оглушительным раскатом грома. Глотнув воздух, девушка нырнула с головой под одеяло. Не испуганная, нет, возможно, она была несколько встревожено.Думай о чем-нибудь другом. О чем угодно. О том, что успокаивает, заставляет чувствовать себя защищенной.Джейк. Ей надо думать о Джейке. Когда она в объятиях Джейка, она чувствует себя безопаснее, чем под защитой целой армии ангелов-хранителей. А звук его шепота, когда он уговаривал ее уснуть, более успокоителен, чем небесная колыбельная.Хелли высунула голову из-под одеяла и пристально посмотрела на камин. Давно ли Джейк ушел от нее? Когда она засыпала, огонь весело пылал в очаге, а Джейк примостился на кресле рядом с кроватью.А теперь же пламя превратилось в кучку догорающих угольков… а кресло было пусто, Хелли вздохнула. Она многое отдала бы, чтобы только ощутить успокаивающее тепло его близости, Джейк заставил ее чувствовать себя так, как никогда прежде. Особенной. Лелеемой. Любимой.Когда они прибыли из тюрьмы, Джейк позаботился обо всем и отдал слугам приказ, заставивший их засучить рукава. А когда все было выполнено, сам отвел ее в роскошные апартаменты и передал на заботливое попечение Селины.С этой минуты Хелли обхаживали со всех сторон. Нежась в горячей ванне, она чувствовала себя принцессой, а Селина расчесывала ее спутанные, только что вымытые волосы. Чистая и пахнущая лавандой, с тщательно заплетенными косами, она надела одну из ночных рубашек Джейка.И как раз в ту минуту, когда она укладывалась в постель с грелкой в ногах, снова появился Джейк. Он смотрел, как Селина готовится обработать избитое лицо Хелли, а затем взял у нее из рук тряпочку и отпустил кивком головы.Усевшись на краю кровати, он занялся этим сам, легонько смачивая синяки холодной водой. Его красивое лицо излучало такую нежность, что у Хелли перехватило дух. Закончив обработку очередного синяка и ушиба, он останавливался, чтобы поцеловать ее, и только затем переходил к следующему. Его поцелуи были действеннее любого бальзама.Вскоре вернулась Селина, неся поднос со всякими вкусностями. Когда же Джейк повязал Хелли салфетку и стал кормить ее, словно Ариель, Хелли попыталась возражать, а Селина восхищенно захихикала. Наконец Хелли уступила и, откинувшись на подушки, послушно съедала то, что он клал ей в рот. Поглощенная улыбками Джейка, Хелли совершенно не замечала ничего вокруг.Когда Селина наконец унесла поднос, Джейк пододвинул кресло к кровати и уселся, гладя ее волосы и уговаривая уснуть своим гипнотическим голосом. Она, вероятно, и проспала бы всю ночь, если бы не гром.Пытаясь заглушить ужасающий раскат, Хелли зажала уши руками. Но это не помогало. Боже! Как давно она не слышала и не видела ничего подобного! Она вспомнила, как пережила подобной силы ураган еще будучи совсем крошкой, тогда ее крики тонули в раскатах грома. Ей тогда было три года, всего три.«Ариель!» Хелли тотчас же села. А вдруг Ариель тоже напугана и сейчас плачет в своей колыбели и ее некому утешить? Мысль о бедном младенце, одиноком в своей детской комнате, была просто непереносима для Хелли.Схватив халат, который Джейк оставил на ее постели, она покинула убежище своих простыней. На минуту Хелли представила себя ребенком, которого под кроватью ожидает чудовище, готовое утащить ее в свое логово.Хелли рассмеялась. Что же особенного е этой грозе, снова превратившей ее в пятилетнюю девочку? Просовывая руки в халат, тот самый, в который она заворачивала раненого Джейка, она почувствовала терпкий мужской запах, исходящий от бархатных складок. Знакомый аромат действовал успокаивающе и придавал Хелли смелость преодолеть темные коридоры.Подойдя наконец к детской комнате, она услышала через приоткрытую дверь не крики напуганного ребенка, а успокаивающее бормотание. Облегченно вздохнув, она полностью открыла дверь.В качалке у камина сидел Джейк. Он вытянул больную ногу на низенький стульчик. А на руках у него мирно лежала Ариель.— …Понимаешь, ангелы очень любят играть в кегли. — Джейк помолчал, указывая на окно, где полуночное небо прорезала вспышка молнии. — Видишь этот серебряный свет? Это след, оставленный шаром ангела. Он пытался попасть в ряд звезд прямо над горизонтом.Джейк чуть повернул Ариель, чтобы она лучше видела звезды, но малышку больше интересовали узоры на его халате. Затем последовал неизбежный раскат грома. Хелли, отвлеченная рассказом Джейка, громко вскрикнула.Джейк обернулся на ее крик и улыбнулся, увидев в дверях Хелли, нервно теребившую свой халат. И это та самая женщина, которая бесстрашно атаковала Сайруса Кинга зонтиком и бросила вызов Нику Конноли? Неужели она боится грозы? Просто восхитительно, как, впрочем, и все в ней. Если бы у него в данный момент не были заняты руки, он бы, заключил ее в объятия и защитил от чудовищ.Все еще улыбаясь, Джейк кивнул ей. Хелли подбежала и опустилась рядом с ним на колени, Джейк успокаивающе пожал ей руку, чувствуя, как девушка дрожала. Он любовался ее лицом, озаренным теплым светом, шедшим от камина. Гипнотически глядя в ее испуганные глаза, Джейк продолжил свой рассказ:— Два — ноль в пользу ангелов, — прошептал он, кивнув в сторону окна и не на секунду не отрывая взгляда от Хелли. — Гром бывает, когда ангел попадает шаром по звезде.— А дождь? — спросила Хелли, опершись на его колено. — Что является причиной дождя?Джейк засмеялся:— Слезы, дорогая леди Миссионерка? Ангелы — ужасные плаксы, особенно когда проигрывают.Ариель, посасывая свой кулачок, в ответ только зевнула и прильнула к груди Джейка. Она смотрела на Хелли сонными глазами.— Как она похожа на Сирену, — проговорила Хелли, переводя взгляд с зеленых глаз Джейка на малютку.У Ариель были большие голубые глаза и волосы цвета льна. Да и вообще она была вылитая мать.— Слава Богу за эту маленькую милость, — прошептал он скорее себе, чем Хелли.«Да. Слава Богу», — про себя повторила она. Как ужасно было бы для Джейка, если бы чертами лица малютка напоминала постороннего мужчину. Каким болезненным было бы напоминание, что кто-то другой дал Сирене то, чего не мог дать он.Облокотившись на ручку кресла, Хелли наблюдала, как Джейк любовался Ариель, и улыбнулась его явной привязанности к малютке. Уткнувшись в большую отцовскую ладонь, как новорожденный котенок в грудь матери, Ариель еще раз зевнула и закрыла глазки.— Она была напугана грозой?— Не так сильно, как некоторые взрослые, — поддразнил ее Джейк.Хелли робко улыбнулась.— Я боялась, что шум напугает малышку, и пришла сюда, чтобы успокоить.— Скорее это она успокоит тебя, — полушутя ответил Джейк. — Я заметил, что ее присутствие действует на меня успокаивающе. В последнее время я с трудом засыпаю. И вот обнаружил, что мне помогает, когда я делюсь с ней своими проблемами. Ариель — отличная слушательница.— Но ей ведь всего четыре месяца.— Она единственная женщина, позволяющая мне тоже вставить свое слово.— Значит, ты проводил слишком много времени не с теми женщинами.— Это потому, что та, которая нужна, слишком усиленно избегала меня.Джейк провел пальцем по губам Хелли, и она легонько куснула его.— Можешь обсуждать со мной все, что тебе угодно. Обещаю быть такой же внимательной, как Ариель.— Абсолютно все? — вопросительно выгнул бровь Джейк.— Конечно же, в пределах разумного, несносный ты человек!— Жаль. — Джейк театрально вздохнул и заговорщически подмигнул уснувшей малышке, — Напомни мне о моих намерениях относительно некой леди Миссионерки.— Ты нахал, Джейк Парриш! — улыбнулась Хелли. — Но несмотря на грязные методы, заслуживаешь уважения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


А-П

П-Я