https://wodolei.ru/catalog/sushiteli/iz-nerzhavejki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Бэйли растерялся. Он не знал, что делать дальше, но был рад, что покинул корабль трупокрадов. Продолжая изучать приборную панель, он вдруг услышал женский голос, который донесся из встроенного динамика: «Ты кто? Ты не Джим».
ГЛАВА 6
Его надо с умом и со свечкой искать,
С упованьем и крепкой дубиной,
Понижением акций ему угрожать
И пленять процветанья картиной!
Льюис Кэрролл, «Охота на Снарка»
Бэйли уставился на приборную панель, лишившись дара речи. Ответить ему было явно нечего.
– Неровное дыхание, – продолжал приятный женский голос. – Сильное сердцебиение. Потные ладони, значит, сильное нервное возбуждение. Не подключился к приборам. Ты ведь не трупокрад? – Голос не был удивленным или встревоженным скорее, в нем читалось удивление.
Не успел Бэйли собраться с мыслями, как из наушников донеслось:
– Браво-1 вызывает Браво-4. Доложите о готовности.
На этот запрос ответил женский голос:
– Браво-4 задерживается на взлете. Мы решили поиграть в салочки.
– Киска, заткнись и пошевеливай своей задницей, идиотка!
– Сам такой.
Истребитель рванулся вперед, и Бэйли с силой вжало в кресло пилота. В наушниках щелкнуло: сеанс связи закончился. Снова раздался женский голос. Спокойный, размеренный, хотя перегрузка была запредельной.
– Все в порядке, – сказала таинственная незнакомка, – Вот мы и взлетели. Я выиграла для тебя немного времени. Чтобы догнать их, понадобится несколько минут. Так что говори: кто ты такой и что ты сделал с Джимми?
– Меня зовут Бэйли Бэлдон. Я… э… связал Джима и запер его в туалете. С ним все в порядке, честно, – Бэйли пытался говорить таким же спокойным тоном, что ему никак не удавалось. – А ты кто?
– Он остался жив? Хреново. Надеюсь, ты надолго его вырубил. Но все-таки следовало его пришить. Уж я бы его… – тут полилась такая залихватская ругань, что Бэйли захотелось заткнуть уши, но перегрузка помешала ему сделать это. – Ни воображения, ни чувства юмора, бревно тупое, – не унималась Киска, – этот сраный… – снова поток брани, – …и к тому же летать ни хрена не умеет, – наконец, завершила она свою тираду.
– Дело в том, – продолжила она после некоторой паузы, поуспокоившись, – что мы с ним не подошли друг другу. Спорю на что угодно, он уже написал рапорт с просьбой стереть мне память и разобрать к чертовой матери.
– Я засунул ему в рот носок, – сказал Бэйли. – Поверь мне, это крайне неприятно.
Она расхохоталась.
– А носок-то чей?
– Его собственный.
– Круто!
– А… э… ты кто?
– Я? Конструкция. Трупокрады собрали меня из разных запчастей – немного того, немного сего. Я – сборная солянка, жертва эксперимента. А еще я чертовски хороший пилот.
– Тебя зовут Киска? – осторожно поинтересовался Бэйли.
– Так они меня называют. Это лучше, чем икс-эф-двадцать пятый.
– А почему Джим хотел стереть тебе память?
– Ему казалось, что я – эксперимент неудачный. Он думал, я буду выполнять его идиотские приказы. А я с ним постоянно спорила.
Ожило радио:
– Подготовить маневр «двойные клещи». Браво-3, вы с Киской летите первыми справа.
– Вас понял? – донесся мужской голос.
«Браво-3», – догадался Бэйли.
– Вас понял, – ответила Киска.
На экране Бэйли увидел последний истребитель соединения. Он был уже совсем близко. В эфире продолжали раздаваться команды, но Киска выключила наушники. Ведущий истребитель их пары, Браво-3, резко принял вправо, и Киска последовала за ним.
– Командир эскадрильи начисто лишен воображения, – пояснила Киска, проделывая маневр. – Это же классика: Браво-1 и 2 огибают корабль слева, а мы – справа. Уничтожаем корабль и снова захватываем детали.
Бэйли изо всех сил вцепился в подлокотники кресла, с ужасом глядя на быстро приближающийся «Одиссей». Дисплей над головой показывал 5g, и норбита вдавило глубоко в сиденье, так как его вес вырос в пять раз. Дышать было почти невозможно.
Киска, как вы уже, наверное, догадались, была не слишком лояльна по отношению к своим создателям – трупокрадам. Возможно, из-за того, что она была частично кошкой.
Киска, нейрокомпьютер управления XF25, была собрана из нескольких различных нервных систем. Центральным процессором стал мозг женщины по имени Сильвия. Клон из маленькой колонии в системе Беллатрикс, она сбежала от родителей, когда ей было 18, и начала скитаться по космосу. Женщиной она была бесстрашной и приключения любила больше всего на свете. Она работала шахтером, затем выучилась на пилота и вскоре стала капитаном рудовоза.
Еще Сильвия обожала подраться. Ее нос был неоднократно сломан (сами понимаете, шахта – не совсем то место, где пристало жить порядочной девушке) и вид имел соответствующий. Кроме того, была она мастером на все руки: и дюзу засорившуюся могла продуть, и отбойным молотком поработать в невесомости и вакууме. Все вопросы с заказчиками и таможенниками всегда улаживала сама. Но, несмотря на все эти качества, она попала в руки трупокрадов и вырваться из плена не смогла, как ни сопротивлялась.
Трупокрады совместили нервные системы Сильвии и ее единственного попутчика на транспортном судне, ободранного и тощего кота по кличке Пушок. Сильвия решила назвать его так потому, что тот отличался густой шерстью, когда был котенком. Этого крошечного пушистого зверька, полосатого, как тигр, с острыми, как иголки, когтями, когда-то подарил Сильвии шахтер с соседнего разреза. Пушок был космонавтом в восьмом поколении и он, как и его родители, привык к невесомости. Когда гравитация отсутствовала, зверек чувствовал себя как рыба в воде и резво носился по коридорам корабля, отталкиваясь от стен задними лапами. Однако, когда рудовоз приземлялся, он почти все время спал и громкими воплями жаловался на неудобства, которые причиняет тяготение. По своей натуре кот был хищником, вечно голодным и готовым стащить все, что плохо лежит.
Трупокрады много экспериментировали над созданием нервных систем, способных управлять кораблями независимо или выполнять приказы людей. Киска была прототипом. С точки зрения трупокрадов, неудачным. Конечно же, они перед изъятием нервных клеток из тела и созданием новой системы стерли все воспоминания Сильвии и Пушка. В результате получился нейрокомпьютер, который прошел интенсивный курс обучения, направленный на то, чтобы привить ему любовь к создателям. Но эта программа оказалась не совсем удачной.
Существо, которое называло себя Киской, было хитрым, бесстрашным, жаждущим приключений, хотя последнее чувство было немного компенсировано скромностью и расчетливостью.
– Ты, наверное, один из беглецов, а? Удрал из лаборатории? – поинтересовалась Киска, хотя ответа она и не ждала. – И куда теперь думаешь податься?
Бэйли думал о том, сколько еще он сможет дышать при таких перегрузках, но нашел в себе силы ответить:
– Догоню остальных. Мы летим за Снарком к центру Галактики, – сказав это, он сообразил, что не должен был разглашать цель их путешествия, но он смертельно устал, еле дышал, а голова раскалывалась от боли, так что не было ничего удивительного, что он ненароком проболтался.
– Можно мне с вами? Понимаешь, они от меня были не в восторге. Если я останусь, разберут на части. Так что лучше мне не возвращаться. А ты, по-моему, парень ничего, прикольный.
– Валяй, – с трудом выдохнул Бэйли. Все развивалось слишком быстро для него. Особенно если учесть, что он был далеко не в лучшей форме, ведь менее чем за сутки он дважды терял сознание.
– Тогда отлично. Для начала, нам нужно не дать этим придуркам взорвать корабль твоих друзей. Если у них это получится, нам – кранты. Запас жизнеобеспечения на истребителе совсем маленький, и через неделю он превратится в твой летающий гроб, а мне придется всю жизнь летать в космосе, пока какой-нибудь мусорщик не продаст меня на металлолом. Нет уж, спасибочки. Итак, наша цель ясна: спасем твоих дружков, а эскадрилью взорвем ко всем чертям.
– Браво-1: пуск, – прогундосило радио.
Бэйли увидел, как от ведущего истребителя, оставляя за собой яркую белую полосу сгоревшего топлива, отделилась ракета и понеслась в сторону «Одиссея». На дисплее над головой у Бэйли блестящими стрелочками и точками была показана трехмерная картина боя. Условным обозначением ракеты служила мигающая белая точка, а «Одиссея» – бледно-голубой кружок, и Бэйли с ужасом смотрел, как они сближаются: самонаводящаяся ракета реагировала на инфракрасное излучение работавших двигателей «Одиссея».
– Пора приниматься за дело, – сказала Киска, – или домой нам уже не вернуться.
«Одиссей» выпустил небольшую ракету, которая ярким пятном засветилась на инфракрасном сканере Киски.
– Ракета-ловушка, сильный источник тепла, – пояснила Киска. Тем временем ракета трупокрадов повернула в сторону ложной цели. – Этим они выгадали пару секунд.
С борта «Одиссея» открыли огонь по первому истребителю, и тому пришлось срочно уворачиваться от выстрелов из лазерных орудий.
– Молодцы. Решили драться до конца, – комментировала Киска, – только против нас им долго не продержаться. Давай, я полечу, а стрелять придется тебе. Джимми, козел, перевел все оружие только на ручное управление. Ну ничего, справишься.
Бэйли в ужасе посмотрел на приборную панель. Он не мог просто так взять и стрелять. Нужно было время, чтобы разобраться. Он вытащил из кармана ленту Мебиуса, надел ее на руку и до упора нажал на регулятор. Мигающие точки на мониторе стали замедляться и вскоре перешли на скорость улитки. Бэйли глубоко вздохнул и начал разбираться в рычагах, кнопках и переключателях.
Как хорошо, что любимый племянник Бэйли, Феррис, обожал играть в компьютерные игры: «стрелялки» и «леталки», как он их называл. Незадолго до прилета Гитаны в Беспокойный Покой Феррис навещал Бэйли, своего дядюшку, чтобы помочь ему с сооружением новой шахты. Каждый вечер они подолгу сражались друг с другом в компьютерные игры, и баталии разворачивались нешуточные. Когда Феррис уехал к себе домой, Бэйли стал настоящим асом авиасимуляторов. Он хладнокровно расстреливал вражеские цели и мастерски уворачивался от огня неприятеля.
Как ни странно, основное расположение и устройство приборов управления были почти те же, что и в любимой игре Бэйли, в которую они с племянником «рубились» ночи напролет. Осторожно, стараясь ничего не трогать, Бэйли изучил панель. XF25 был вооружен ракетами, лазерными пушками и плазменными орудиями – ускорителями, которые разгоняли сгустки плазмы почти до световой скорости. Такой плазменный снаряд способен был пробить дыру в любой броне.
Бэйли провел руками по панели, вспоминая все, чему научился во время игр, затем посмотрел на монитор (ракета хоть и черепашьим темпом, но все же приближалась к «Одиссею»), набрал полную грудь воздуха, передвинул регулятор браслета на прежнее место, восстанавливая привычный бег времени.
– Да, – выпалил он. – Я займусь стрельбой.
– Сначала сбивай Браво-3. Предлагаю плазменное орудие.
– Хорошо.
Резкий разворот, и Бэйли, завалившись набок, увидел прямо перед собой несущегося на них Браво-3. Превозмогая огромную перегрузку, Бэйли дотянулся до бегунка браслета. Мир застыл. Многократная сила тяжести продолжала вдавливать Бэйли в кресло, но теперь Браво-3 приближался к ним лениво, как будто бег во весь опор сменился прогулочным шагом. Бэйли не спеша нацелил плазменное орудие на трупокрадский истребитель, совместив крестик прицела с кабиной Браво-3, затем несколько раз проверил свою работу. Когда Браво-3 подлетел к ним почти вплотную, Бэйли нажал на гашетку и выключил замедлитель времени.
Киску сильно тряхнуло: это грянул залп плазменных орудий. Браво-3 мелкими осколками разлетелся в разные стороны, так что Киске даже не пришлось сворачивать: они пролетели там, где только что был вражеский истребитель.
– Классно стреляешь, – похвалила его Киска. – Мне понравилось.
Бэйли не ответил. Он не мог прийти в себя, и молча смотрел на то, что осталось от Браво-3. Где-то вдалеке что-то вспыхнуло красным и желтым, словно начался праздничный салют, и Бэйли испуганно спросил у Киски:
– Что это?
– Расслабься, – ответила она. – Ракета попала в ложную цель.
Бэйли посмотрел на экран: теперь они взяли курс на Браво-первого и второго. Эти два истребителя были совсем рядом с «Одиссеем», а XF25 догонял их невыносимо медленно. «Одиссей» же был в двух шагах от Броска Камня – белое пятно на фоне черной «червоточины».
– Сейчас я поднажму, так что держись, – предупредила Киска, и Бэйли чуть не расплющила перегрузка.
– Браво-1: пуск, – раздалось в наушниках. В сторону «Одиссея» полетела еще одна ракета.
– Упрямый, гад. Никак не уймется, – пробормотала Киска. А в эфир выдала следующее:
– Докладывает Браво-4. Браво-3 сбит бандитом. Бандит по курсу 270 градусов.
– Недолго ему жить осталось, – весело сказала Киска. – Он летит чуть ли не на ощупь. Тут радар не работает, вблизи «червоточины» пространство сильно искажено, и эфир забит помехами. Он понятия не имеет, что мы задумали.
Бэйли не сводил глаз с ракеты, почти нагнавшей «Одиссей». На экране эта ракета казалась сверкающей звездочкой на фоне черного круга «червоточины». Казалось, что «Одиссей» замер: ракета двигалась намного быстрее, не давая ему шанса укрыться в спасительной «червоточине», которая была так близко, но еще ближе была губительная ракета.
Наконец «Одиссей» запустил еще одну ракету-ловушку, а сам резко повернул в сторону, и ракета помчалась вслед за ложной целью. Все это происходило настолько медленно, что Бэйли было больно на это смотреть. Между тем расстояние между XF25 и другими истребителями быстро сокращалось.
– Как только мы подлетим поближе, надо будет быстренько разобраться с этими ублюдками. Тебе придется стрелять ракетами быстро и точно. Справишься?
– А как же, – ответил Бэйли, поднося руку к регулятору на браслете. Браво-1 и Браво-2 были уже совсем рядом. Прямо перед ними, упрямо направляясь к Броску Камня, был «Одиссей».
– Я сказала, что бандит по курсу 270? – пробормотала Киска. – Я ошиблась, бандит перед нами!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я