научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Положительные эмоции Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вставив ключ в замок с внутренней стороны, Меррипен сказал:
– Запри за мной дверь.
Обернувшись к нему, Уин почувствовала, как горло ей сдавил горький смешок.
– Ты ведь помнишь, как мы расстались, верно? Я бросилась тебе на шею. А ты меня отверг. Тогда я думала, что недостаточно здорова для тех отношений, которые хотела иметь с тобой. Думала, что понимаю тебя. Но теперь ничего не понимаю. Потому что сейчас для нас не существует препятствий, чтобы узнать… будет ли нам… сможем ли мы… – В смятении она искала слова, но не могла их найти. – Может, я ошибалась в тех чувствах, которые ты когда-то испытывал ко мне? Ты когда-либо желал меня, Кев?
– Нет. – Голос его был едва слышен. – То была только дружба. И жалость.
Уин побледнела. По щеке потекла горячая слеза.
– Лжец, – сказала она и отвернулась.
Дверь тихо закрылась.
Кев не помнил, как дошел до своего номера. Он пришел в себя, лишь когда обнаружил, что стоит возле своей кровати. Выругавшись сквозь зубы, он опустился на колени, схватил покрывало и зарылся в него лицом.
Он был в аду.
Видит Бог, Уин сгубила его. Он так долго терзался желанием, она снилась ему столько ночей подряд, столько раз, просыпаясь утром, он искал ее подле себя и не находил, что вначале он не поверил, что она была настоящей.
Он думал о чудном лице Уин, о ее нежных губах, о том, как она выгибалась под его ладонями. Она была другой на ощупь – ее тело было гибче, податливее и сильнее. Но дух ее остался прежним, она лучилась добротой и честностью, и этот свет ее всегда пронизывал его до самых глубин души. Как только у него хватило сил не упасть перед ней на колени?
Уин просила его о дружбе. Просила о невозможном. Как мог он отделить нить от безнадежно спутанного клубка своих чувств и предложить ей столь малую часть? Она могла бы и не просить его об этом. Даже в эксцентричном мире Хатауэев некоторые поступки были запрещены.
Кев ничего не мог предложить Уин, кроме неизбежного падения в пропасть. Став женой цыгана, она превратится в парию. Даже Кэм Рохан был способен дать своей жене большее. Он по крайней мере мог обеспечить Амелии безбедное существование. Но у Кева ничего своего не было за душой, не было у него ни воспитания, ни образования, ни полезных связей – ничего, что представляло бы ценность для гаджо. Он был изгоем даже среди своих соплеменников по причинам, которые оставались для него загадкой по сей день. Но в глубине души он знал, что, должно быть, заслужил такое к себе отношение. Склонность к насилию была у него в крови. И зачем такому сокровищу, как Уин Хатауэй, любить того, в ком в любой момент может проснуться жестокий и беспощадный зверь?.. Он должен уберечь ее от себя самого.
Если здоровье позволит ей однажды выйти замуж, то муж ее должен быть джентльменом.
Во всех смыслах этого слова.
Глава 8
Утром Лео познакомился с гувернанткой.
Поппи и Беатрикс писали ему годом раньше, что у них появилась гувернантка. Звали ее мисс Маркс, и им обеим она нравилась, хотя по их описанию трудно было понять, с чего бы им могло понравиться такое во всех смыслах неприятное создание. Они писали, что она худенькая, неразговорчивая и требовательная. Еще они писали, что она помогала не только младшим сестрам, но и всей семье, занять подобающее положение в обществе.
Лео считал, что такого рода натаскивание – дело полезное. Полезное для всех, исключая его самого.
В том, что касается соблюдения этикета и морали, общество куда строже спрашивало с женщин, чем с мужчин. И если мужчина имел титул и умел пить, то мог делать и говорить почти все, что ему нравится, и при этом не опасаться остракизма со стороны высшего общества.
Судьба повернулась так, что Лео унаследовал титул виконта, тем самым обеспечив решение первой части уравнения. Теперь, после долгого пребывания во Франции, он научился ограничиваться одним-двумя бокалами вина за вечер. Что давало ему достаточно твердую уверенность в том, что его не обойдут приглашением на всякое пусть нудное, но зато респектабельное столичное светское собрание, посещать которое у него не было никакого желания.
Он лишь надеялся, что грозная мисс Маркс захочет направить его на истинный путь. Было бы забавно поставить ее на место.
Лео почти ничего не было известно о гувернантках за исключением того, что о них писали в романах, – серые мышки, имеющие склонность влюбляться в хозяина дома с неизменно трагическими последствиями. Однако мисс Маркс могла считать себя в полной безопасности. С его стороны ей ничто не угрожало. Устав от бесконечных побед, Лео решил для разнообразия временно никого не соблазнять.
В одну из своих вылазок с целью осмотра достопримечательностей Прованса, а именно того, что осталось от архитектуры времен упадка Римской империи, он повстречался с профессором, который преподавал ему в Академии изящных искусств в Париже. Знакомство возобновилось в результате случайной встречи, причем знакомство весьма продуктивное. После этой встречи Лео почти каждый день делал наброски, читал специальную литературу, занимался в студии профессора. Лео пришел к интересным выводам, которые намеревался проверить на практике по приезде в Англию.
Проходя по длинному коридору, ведущему к апартаментам Хатауэев, он услышал быстрые шаги. Кто-то бежал навстречу ему с противоположного конца коридора. Шагнув в сторону, Лео остановился, сунул руки в карманы и стал ждать.
– Иди сюда, маленький изверг! – возмущенно кричала женщина. – Ты, крыса-переросток! Погоди, поймаю вот и выпущу кишки!
Не слишком похоже на речь леди. Ситуация немного шокировала Лео, но куда больше развлекла. Шаги приближались. Но… он слышал только одну пару ног. За кем же, скажите на милость, гналась эта фурия?
Очень скоро стало ясно за кем она гналась. Юркий хорек несся по коридору, зажав в зубах некий предмет в кружевных оборках. Большинство гостей отеля пришли бы в замешательство, увидев бегущего прямо на них мелкого плотоядного хищника. Лео, однако, много лет прожил под одной крышей с Беатрикс и ее многочисленными четвероногими любимцами и не удивлялся, находя в карманах мышей, в туфлях – новорожденных кроликов, ежей, беззаботно прогуливающихся под обеденным столом. Улыбаясь, Лео наблюдал за хорьком. Зверек в спешке пронесся мимо.
Вскоре настал черед женщины в развевающихся серых юбках – она бежала за зверем на всех парусах. Но если дамская одежда и ограничивает в чем-то некоторых особ, то это в свободе перемещения. Отягощенная многими слоями ткани, женщина споткнулась и упала в нескольких футах от Лео. Очки отлетели к противоположной стене.
Лео уже через мгновение оказался рядом с ней. Присев на корточки, он попытался понять, сильно ли ушиблась незнакомка. Сделать это было нелегко, поскольку нащупать в ворохе юбок тело почти не представлялось возможным.
– Вы не ушиблись? Я уверен, что где-то тут имеется женщина… А, вот вы где. Эй, полегче. Позвольте мне…
– Не прикасайтесь ко мне! – сердито воскликнула незнакомка, набросившись на Лео с кулаками.
– Я вас не трогаю. То есть я трогаю вас с единственным намерением – о, проклятие! – с намерением вам помочь.
Ее шляпка – шерстяной лоскут, подбитый дешевой бязью, – упала ей на лицо. Лео удалось водрузить ее обратно на макушку, едва увернувшись от резкого удара в челюсть.
– Господи! Вы не могли бы на секунду перестать размахивать руками?
С трудом приняв сидячее положение, незнакомка злобно уставилась на Лео.
Он потянулся за очками и вскоре вернул их даме. Та вырвала очки из его рук, не сочтя нужным даже сказать спасибо.
Наконец Лео представилась возможность ее рассмотреть. Худая до неприличия и до неприличия взвинченная. Молодая женщина с прищуренными глазами, которые так и метали злобные искры. Ее светло-каштановые волосы были стянуты узлом так туго, что Лео невольно поморщился при мысли о том, как, должно быть, страдает ее бедный череп. На ум сразу пришло сравнение с веревкой, затянувшейся на шее висельника. Природа могла бы наделить ее хоть одной женственной линией, дабы уравновесить все эти острые углы и колючки: пару пухлых губок или симпатичный бюст, к примеру. Но увы, в наличии имелись только сурово сжатые губы, плоская грудь и худые щеки. Если бы Лео был вынужден провести с ней какое-то время, к чему, к счастью, его ничто не обязывало, то начал бы с того, что покормил ее.
– Если вы хотите помочь, – холодно заявила она, зацепив за уши дужки очков, – верните мне этого чертова хорька. Возможно, я гоняла его достаточно долго для того, чтобы вы смогли его поймать.
Все еще сидя на корточках на полу, Лео огляделся в поисках хорька, который, отбежав ярдов на десять, наблюдал за ними, блестя похожими на яркие бусины глазами.
– Как его зовут?
– Хитрец.
Лео тихо присвистнул и несколько раз прищелкнул языком.
– Иди сюда, Хитрец. Ты наделал достаточно бед на одно утро. Хотя я не могу упрекнуть тебя за пристрастие к… дамским подвязкам. Это ее ты держишь в зубах?
Молодая женщина, оцепенев, смотрела, как хорек, извиваясь длинным телом, стал подбираться к Лео. Что-то суетливо стрекоча, зверек заполз ему на бедро.
– Хороший парень, – сказал Лео, поглаживая гладкий мех.
– Как вы это сделали? – раздраженно спросила незнакомка.
– Я умею найти подход к животным. Они склонны принимать меня за своего. – Лео осторожно вытащил ободок с кружевными оборками из длинных передних зубов хорька. То была определенно подвязка, изящная дамская штучка, совершенно непрактичная. Он одарил женщину насмешливой улыбкой, протягивая ей отнятую у хорька добычу. – Вне сомнения, она ваша.
На самом деле он так не думал. Он полагал, что подвязка принадлежала кому-то другому. Невозможно было даже помыслить о том, чтобы эта суровая особа женского пола могла носить нечто столь фривольное. Но когда Лео увидел, как краска разлилась по щекам молодой женщины, он осознал, что подвязка действительно принадлежала ей, и был заинтригован.
Лео кивнул на хорька, расслабленно висевшего у него на руке, и сказал:
– Насколько я понимаю, животное не ваше?
– Нет, он принадлежит одной из моих воспитанниц.
– Вы, случаем, не гувернантка?
– Это вас не касается.
– Потому что если вы гувернантка, то одна из ваших воспитанниц определенно мисс Беатрикс Хатауэй.
Дама насупилась.
– Откуда вы знаете?
– Моя сестра – единственная мне известная особа, которая могла бы принести ворующего подвязки хорька в отель «Ратледж».
– Ваша сестра?
Он улыбнулся, глядя в ее изумленное лицо.
– Лорд Рамзи к вашим услугам. А вы мисс Маркс, гувернантка?
– Да, – пробормотала она, проигнорировав его протянутую руку. Она поднялась на ноги без посторонней помощи.
Лео испытывал непреодолимое желание ее спровоцировать.
– Как это радует. Я всегда мечтал о том, чтобы в семье была гувернантка, которой я мог бы досаждать домогательствами.
Его комментарий привел ее в такую ярость, о которой он не мог и мечтать.
– Мне известна ваша репутация дамского угодника, милорд. И я не вижу в этом ничего забавного.
Он сильно сомневался в ее способности хоть в чем-то найти забавную сторону.
– Я думал, моя репутация удержалась, несмотря на двухлетнее отсутствие, – заметил он, старательно изображая приятное удивление.
– Вы этим гордитесь?
– Конечно. Хорошую репутацию приобрести легко – надо просто ничего не делать. Но вот чтобы заработать дурную репутацию… ну, для этого надо потрудиться.
Презрительный взгляд сквозь линзы очков прожег его насквозь.
– Я презираю вас, – объявила она.
Развернувшись на каблуках, она зашагала прочь от него. Лео пошел следом с хорьком на руках.
– Мы только что познакомились. Вы не можете презирать меня, пока не узнаете как следует.
Она делала вид, что не замечает его, пока он шел за ней следом к апартаментам Хатауэев. Делала вид, что не видит его, и когда он постучал в дверь, и когда горничная открыла ей и пригласила войти.
В апартаментах Хатауэев творилось что-то непонятное. В одной из комнат слышались ругательства, восклицания, сопение, как бывает во время драки.
– Лео? – Из гостиной в прихожую выскочила Беатрикс и бросилась навстречу брату.
– Беатрикс, милая! – Лео поразило то, как сильно его младшая сестренка изменилась за два с половиной года. – Как ты подросла…
– Да, не обращай внимания, – нетерпеливо сказала она, выхватывая у него из рук хорька. – Скорее помоги мистеру Рохану!
– В чем я должен ему помочь?
– Он пытается помешать Меррипену убить доктора Харроу.
– Уже? – ничего не выражающим голосом спросил Лео и поспешил в гостиную.
Глава 9
После безуспешных попыток выспаться, лежа на кровати, которая превратилась для него в пыточное ложе, Кев проснулся с тяжелым сердцем.
Его терзали весьма возбуждающие сны, в которых под ним извивалось обнаженное тело Уин. И все желания, что он держал в узде в дневные часы, выплеснулись в эти сны.
Он обнимал Уин, раз за разом входил в нее, ловил ее крики губами, покрывал ее поцелуями с головы до пят и с кончиков пальцев на ногах до золотистой макушки. И во всех этих снах она вела себя совершенно не так, как должна была бы вести себя Уин. Она нежно ласкала его сладострастным ртом, она исследовала его тело своими любопытными маленькими ручками.
Ледяная ванна отчасти помогла ему справиться со своим состоянием, но Кев все еще слишком явственно ощущал жар, который готов был прорваться на поверхность.
Ему предстояло встретиться сегодня с Уин лицом к лицу и вести с ней беседы у всех на глазах, словно ничего необычного не произошло. Ему предстояло смотреть на нее и не думать о нежной плоти у нее между ног, не думать о том, как она обнимала его, когда он на нее набросился, о том, как он чувствовал ее тепло даже через двойные покровы одежд. И как он солгал ей, и как заставил ее плакать.
Чувствуя себя ничтожным и жалким, пребывая на грани нервного срыва, Кев надел на себя городскую одежду, которую по настоянию семьи носил, когда приезжал в Лондон.
– Ты знаешь, какое значение гаджо придают внешности, – говорил ему Рохан, когда они шли по Савил-роу. – Ты должен выглядеть респектабельно. Иначе твои сестры пострадают.
Бывший наниматель Рохана, лорд Винсент, рекомендовал одного хорошего портного. «Вы не найдете для себя ничего приличного в магазине готовой одежды, – сказал Винсент, бросив оценивающий взгляд на Кева. – Ни один готовый костюм не будет на вас прилично сидеть».
Кев мужественно снес унизительное снятие мерок, терпеливо перенес долгое стояние перед зеркалом, когда к нему прикладывали бесчисленные рулоны тканей различных цветов и фактур. Он стоически пережил последовавшие за этим бесконечные примерки. Рохан и сестры Хатауэй были, по всей видимости, довольны результатом, но Кев не видел никакой разницы между своими старыми нарядами и новыми. Одежда – всего лишь одежда; она нужна, чтобы прикрывать срам и защищать тело от холода и дождя.
Хмурясь, Кев натянул белую рубашку, завязал черный шейный платок, надел жилет с тисненым воротником, зауженные брюки и шерстяной сюртук. (Несмотря на презрительное отношение к одежде гаджо, ему пришлось признать, что сюртук получился отличного качества и очень удобным.)
По обыкновению, завтракать Кев отправился в апартаменты Хатауэев. Он сохранял бесстрастное выражение лица, хотя у него крутило живот и сердце стучало как сумасшедшее. И все это при мысли о том, что он увидит Уин. Но он уверял себя, что справится с собой. Он будет спокойным и тихим, и Уин будет вести себя, как обычно, сдержанно, и как-нибудь они смогут преодолеть неловкость той недоброй памяти первой встречи.
Все его добрые намерения, однако, немедленно улетучились, когда он, войдя в гостиную, увидел Уин на полу. В нижнем белье.
Она лежала, распростершись на животе, пытаясь приподняться, в то время как, склонившись над ней, стоял мужчина. И трогал ее.
И тогда Кев вышел из себя.
С кровожадным ревом он бросился к Уин и схватил на руки, защищая от посягательств негодяя.
– Подожди! – задыхаясь, говорила она. – Что ты… О, не надо! Дай мне объяснить… Нет!
Кев бесцеремонно плюхнул ее на диван и повернулся к мужчине. Если в голове у Кева и остались какие-то мысли, то лишь о том, как быстро и эффективно обезвредить негодяя. Для начала надо оторвать ему голову.
Соперник поступил благоразумно, спрятавшись за тяжелое кресло, предварительно выдвинув его перед собой, чтобы создать надежный заслон.
– Должно быть, вы Меррипен, – сказал он. – А я…
– Мертвец! – прорычал Кев, бросаясь на него.
– Он мой доктор! – закричала Уин. – Это доктор Харроу. Меррипен, не смей его трогать!
Не обращая на нее внимания, Кев сделал шаг навстречу противнику, но вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за ногу. Не удержавшись, он упал на пол. Кэм Рохан бросился на него сверху и схватил за шиворот.
– Меррипен, ты идиот! – воскликнул Рохан, выбиваясь из сил от попыток удержать Кева. – Он и есть тот чертов доктор. Ты соображаешь, что делаешь?
– Я его убью, – сипел Кев.
– Черт! – воскликнул Рохан. – Лео, помоги мне его удержать! Скорее!
Лео бросился на помощь. Потребовались усилия обоих, чтобы свалить Меррипена и не дать ему подняться.
– Мне нравятся наши семейные сборища, – услышал он слова Лео. – Меррипен, что у тебя, черт возьми, за проблема?
– Уин в нижнем белье, а этот человек…
– Это не нижнее белье, – устало и раздраженно сказала Уин. – Это мой костюм для гимнастических упражнений!
Меррипен вывернул голову, чтобы посмотреть в ее сторону. Поскольку Рохан и Лео по-прежнему прижимали его к полу, он не мог увидеть Уин целиком. Но он видел, что та одета в свободные панталоны и лиф с открытыми руками.
– Я способен отличить нижнее белье от верхней одежды! – рявкнул Меррипен.
– Это турецкие штаны, шаровары, и вполне приличный лиф. Все женщины в клинике носят такую же одежду, когда занимаются в гимнастическом зале. Гимнастика полезна для моего здоровья, и я не собираюсь заниматься ею в платье и в корсе…
– Он ее трогал! – хрипло перебил ее Меррипен.
– Он следил за тем, чтобы я правильно выполняла упражнение.
Доктор решил осторожно подать голос, выбравшись из укрытия. В его настороженных серых глазах плясали озорные искорки.
– Это индийское упражнение. Часть разработанной мной системы по развитию силы. Все мои пациенты в обязательном порядке ежедневно выполняют эти упражнения. Пожалуйста, поверьте: в моих действиях в отношении мисс Хатауэй нет и не было ничего предосудительного. – Он замолчал и после паузы язвительно поинтересовался: – Теперь я могу чувствовать себя в безопасности?
Лео и Кэм, все еще сражающиеся с Меррипеном, одновременно воскликнули:
– Нет!
К этому времени в комнату прибежали Поппи, Беатрикс и мисс Маркс.
– Меррипен, – сказала Поппи, – доктор Харроу действительно не обижал Уин и…
– Он правда очень милый, Меррипен, – звонким голоском заговорила Беатрикс. – Даже мои животные его любят.
– Полегче, – тихо сказал Рохан на цыганском языке, так чтобы никто, кроме Кева, его не понял. – Не создавай всем проблемы.
Кев замер.
– Он трогал ее, – ответил он на родном языке, хотя и не любил на нем говорить.
И он знал, что Рохан его понял. Рохан прекрасно понимал, как трудно, даже невозможно, цыгану смириться с тем, что другой мужчина прикасается к его женщине – не важно, с какой целью.
– Она не твоя, фрал, – по-цыгански сказал ему Рохан не без сочувствия.
Медленно Кев заставил себя расслабиться.
– Можно мне уже с него слезть? – спросил Лео. – Существует только один вид физической нагрузки, которым я готов заниматься до завтрака, а это определенно не тот, что я имею в виду.
Рохан позволил Кеву подняться, но при этом одну его руку держал вывернутой за спиной.
Уин подошла к Харроу. При виде ее почти без ничего, стоящей так близко к другому мужчине, у Кева разом свело все мышцы. Он видел очертания ее ног и бедер. Вся эта семейка сошла с ума, если позволила ей в таком виде красоваться перед посторонним. Турецкие штаны… Как будто панталоны перестали быть панталонами, если их по-другому назвать.
– Я настаиваю на том, чтобы ты извинился, – сказала Уин. – Ты очень грубо вел себя с моим гостем, Меррипен.
С гостем? Кев возмущенно на нее уставился.
– В этом нет необходимости, – торопливо сказал Харроу. – Я знаю, как это все, должно быть, выглядело со стороны.
Уин гневно уставилась на Кева.
– Он возвратил мне здоровье, а ты отплатил ему этим?
– Вы сами вернули себе здоровье, – сказал Харроу. – Вы выздоровели благодаря собственным усилиям.
Взгляд Уин потеплел, когда она обратила его на доктора.
– Благодарю. – Но когда она вновь перевела взгляд на Кева, тепла в нем не было. – Ты собираешься извиняться, Меррипен?
Рохан тут же вывернул ему руку.
– Сделай это, черт тебя дери, – пробормотал Рохан. – Ради семьи.
Злобно уставившись на доктора, Кев сказал на цыганском:
– Ка кслиа ма пе тьют (Мне на тебя на…).
– Что означает, – торопливо перевел Рохан, – прошу простить за непонимание. Давайте расстанемся друзьями.
– Те малавел лес и менкива (Чтобы сдохнуть тебе от поганой болезни), – добавил Кев для пущей убедительности.
– В буквальном переводе, – сказал Рохан, – это означает следующее: «Чтобы в вашем саду было полным-полно отличных жирных ежей». Что, могу я добавить, у цыган считается благословением.
Харроу, судя по его выражению, отнесся к переводу скептически, но пробормотал:
– Я принимаю ваше извинение. Ничего страшного не произошло.
– Простите нас, – любезно сказал Рохан, по-прежнему удерживая руку Кева за его спиной. – Продолжайте завтракать, пожалуйста. У нас есть кое-какие дела. Пожалуйста, передайте Амелии, когда она встанет, что я вернусь примерно к полудню. – И он вывел Кева из комнаты. Лео последовал за ними.
Как только они вышли из номера в коридор, Рохан отпустил Кева и повернулся к нему лицом. Проведя рукой по волосам, Рохан устало спросил:
– Чего ты хотел добиться?
– Удовольствия.
– Не сомневаюсь, что удовольствие ты бы получил. Уин, однако, судя по всему, удовольствия от этого не получила.
– Почему Харроу здесь? – дрожащим от гнева голосом спросил Кев.
– Я могу ответить на этот вопрос, – сказал Лео, небрежно прислонившись плечом к стене. – Харроу хочет получше познакомиться с Хатауэями. Потому что он и моя сестра… близки.
Кев внезапно почувствовал такую тошнотную тяжесть в желудке, словно проглотил пригоршню речной гальки.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он, хотя ответ знал и так. Ни один мужчина, знакомый с Уин, не мог не влюбиться в нее.
– Харроу вдовец, – сказал Лео. – Вполне приличный мужчина. Больше привязан к клинике и своим пациентам, чем к чему-либо другому. Но он человек утонченный, повидавший мир, к тому же дьявольски богат. И он коллекционирует красивые вещи. Он знаток тонких вещиц.
Каждый из присутствующих понял намек. Уин действительно была бы весомым дополнением к его коллекции.
Задать следующий вопрос было нелегко, но Кев заставил себя сделать это.
– Уин он нравится?
– Я не думаю, что Уин знает, какая часть того, что она чувствует к нему, является благодарностью, а какая настоящей привязанностью. – Лео многозначительно посмотрел на Кева. – И есть еще целый ряд неразрешенных вопросов, на которые она должна сама найти ответ.
– Я поговорю с ней.
– Я бы на твоем месте не стал делать этого прямо сейчас. Подождал бы по крайней мере до тех пор, пока она не остынет. Она на тебя сильно рассержена.
– За что? – спросил Кев, гадая, не призналась ли Уин брату в том, что произошло прошлой ночью.
– За что? – Лео скривил губы. – Выбор настолько богат, что я даже не знаю, с чего начать. Если отбросить сегодняшний утренний инцидент, то… Кстати, как насчет того, что ты ни разу не написал ей?
– Я писал, – раздраженно сказал Кев.
– Одно письмо, – согласился Лео. – Отчет о сельскохозяйственных работах. На самом деле она мне его показывала. Как можно забыть щемящее душу повествование об удобрении полей возле восточных ворот? Скажу тебе, та часть, где ты писал об овечьих экскрементах, буквально вышибла у меня слезу. Это так сентиментально и…
– А о чем, по ее мнению, я должен был писать? – возмущенно воскликнул Кев.
– Не трудитесь объяснять, милорд, – сказал Кэм, увидев, что Лео открыл рот. – Цыган никогда не станет доверять свои сокровенные мысли бумаге.
– Цыган не станет управлять поместьем, строительством и фермерами-арендаторами, – ответил Лео. – Но он это делает, не так ли? – Лео сардонически усмехался, глядя, как надулся Кев. – По всему видно, что из тебя, Меррипен, получился бы куда лучший хозяин поместья, чем из меня. Посмотри на себя… Ты одет как цыган? Ты проводишь жизнь у ночных костров или все же просиживаешь часами в кресле за столом над бухгалтерскими книгами? Ты спишь на голой земле под открытым небом или в уютной постели? Да и говоришь ли ты как цыган? У тебя даже акцент пропал. Ты говоришь как…
– Что ты хочешь сказать? – резко перебил его Кев.
– Только то, что ты идешь на компромиссы на каждом шагу с тех пор, как оказался в нашей семье. Ты сделал все, что должен был сделать, чтобы быть ближе к Уин. Так что не будь лицемером и не прикрывайся тем, что ты цыган, когда у тебя наконец появился шанс на… – Лео замолчал и поднял глаза к потолку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 водка царская 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я