https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/elitnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Приятно снова оказаться в этом доме. Она открыла дверь гостиной и обвела взглядом комнату.
– Угадайте, кто к вам пришел?
– Нелл! – хором воскликнули Аурелия и Ливия и бросились обнимать подругу.
– Мы весь день тебя ждем, – сказала Ливия.
– Да, ты даже представить не можешь, скольким посетителям нам пришлось дать от ворот поворот, чтобы, когда ты придешь, нам никто не мешал, – засмеялась Аурелия и потащила Нелл в комнату. – Пойду попрошу Моркомба, чтобы распорядился насчет чая.
– Он уже распорядился, – отозвалась Корнелия. – И к чаю у нас сегодня фирменное имбирное печенье от Ады.
– Должно быть, они знали, что ты приедешь, – сказала Ливия. – Мы не пробовали этого печенья с тех пор, как ты уехала.
– Ну, мы всегда знали, что у близнецов особые таланты, – заметила Аурелия. – Садись же, Нелл, рассказывай. Как путешествие? Как дети? Как Гарри?
– Все здоровы. Сюзанну ни разу не вырвало за весь путь, Линтон осматривает переоборудованные детские комнаты в доме Гарри на Маунт-стрит, а Стив на конюшне знакомится со своим новым пони. – Корнелия опустилась на диван и закинула руки за голову. – О, совсем как в старые добрые времена.
– Не совсем, – многозначительно заметила Аурелия.
– Не совсем, – поддакнула Корнелия и выпрямилась. – Я здесь больше не живу, но наша дружба осталась крепкой, как прежде. – Она перевела взгляд с Ливии на Аурелию и обратно. – Расскажите мне, что происходит?
– Ты сама все знаешь. Элли наверняка сообщила тебе о русском князе.
– Я не успела ей сообщить о последних событиях, – сказала Аурелия. – О том, что произошло вчера.
– Вот как? Так расскажите.
Моркомб вошел в гостиную с подносом и когда вышел, Ливия начала говорить.
– Все было бы просто, если бы речь шла о ком-то, кого мы можем понять, – сказала Корнелия, когда Ливия закончила свой рассказ. – Если бы он играл по нашим правилам и был слеплен из того же теста, что и мы… Но князь Проков для нас – фигура экзотическая. О том, кого понимаешь, можно сказать: ну, я знаю, чего он хочет, чего он ожидает, и это меня либо устраивает, либо нет.
– Именно так, – сказала Аурелия.
– Но именно эта непредсказуемость меня к нему и влечет, – медленно произнесла Ливия. – Я не понимаю его, я не могу предсказать следующий его шаг, и мне это нравится.
– Тогда предлагаю прекратить всякие попытки анализировать всю эту ситуацию, и пусть Ливия полагается на свою интуицию, – заявила Корнелия.
– Ну, для тебя такой подход – привычное дело. Ты во всем положилась на интуицию и не прогадала, – сказала Аурелия.
– Верно, не прогадала. Так я обрела свое счастье, – тихо произнесла Корнелия. Она наклонилась и погладила Ливию по руке. – Лив, ты сама знаешь, что для тебя хорошо, а что плохо. А мы всегда будем на твоей стороне.
– Точно, – сказала Аурелия. – Но пусть Гарри все-таки выяснит, не интересуется ли этим князем британская разведка.
– Это обычные меры предосторожности, Лив, – вздохнула Корнелия. – Не забывай, мы находимся в состоянии войны с Россией.
Сама мысль о том, чтобы не доверять тому, с кем тесно общаешься настолько, чтобы не гнушаться наводить о нем справки через полуофициальные каналы, опасаясь чего-то плохого, внушала ей отвращение. Однако здравый смысл подсказывал, что, зная так мало об этом человеке, она поступила бы опрометчиво, отказавшись от того, что предлагали подруги.
Гарри узнал совсем немного. Князь Александр Проков, разумеется, был известен коллегам Гарри, но никакой угрозы собой не представлял. Проков, насколько им было известно, никогда не занимался политикой, и никаких видимых причин, которые могли бы заставить его бежать из России, спасаясь от немилости двора, тоже обнаружено не было. Он представлялся обычным дилетантом. Богатый русский аристократ, пользовавшийся покровительством покойной императрицы Екатерины. В юности он был близко знаком с царем, был офицером гвардейского Преображенского полка, но, как и многие российские дворяне, не проявлял интереса ни к чему, кроме развлечений.
– Не знаю, – сказал Гарри жене через два дня после возвращения в Лондон. – Нет никаких видимых признаков того, что он не тот, за кого выдает себя. Русские из его круга проводят больше времени в европейских столицах, чем в Санкт-Петербурге. Все они хорошо образованы, богаты, отлично владеют языками. Так было всегда. Он не проявляет интереса к политике, и русские эмигранты любят его. Впрочем, он популярен и у наших соотечественников, завсегдатаев клубов. Обходительный, непринужденный, безупречно галантный. Лучшего мужа для Ливии не найти. Ей очень повезло. – Гарри поцеловал жену. – Я могу продолжить наводить о нем справки, если ты хочешь.
Корнелия покачала головой:
– Нет, Лив этого не хочет. Она сама должна решить. – Несколькими минутами позже Корнелия вдруг сказала: – Но если она выйдет за него, он может увезти ее в Россию.
После того вечернего разговора ни Корнелия, ни Гарри не поднимали тему личной жизни Ливии. Чета Бонем провела в Лондоне уже почти неделю, а до светских развлечений дело так и не дошло. Работа отнимала у Гарри практически все время, и он решил устроить себе передышку.
Гарри остановил свой парный двухколесный экипаж перед клубом «Уайтс», бросил поводья кучеру и направился в клуб поиграть в макао. Два дня он не выходил из кабинета, трудился в своем министерстве над расшифровкой особенно хитроумного кода, которым пользовались русские. Приятно для разнообразия использовать свой гибкий ум для чего-то более интересного, например, для расчета шансов в карточной игре, и посвятить себя занятиям, которые не только способствуют расслаблению, но и прочищают мозги.
– Ах, Гарри, вот и ты! – Лорд Дэвид Фостер привстал с кресла и помахал Гарри рукой: – Иди к нам. Ник рассказывает о том, как подстрелил на охоте в Баварии дикого вепря.
– Ник никогда не бывал в Баварии, – смеясь, заметил Гарри и направился к компании, удобно расположившейся в эркере, прихватив с подноса проходившего мимо официанта бокал с мадерой. Опустив руку Нику на плечо, он доверительно спросил: – Или бывал, Ник?
– Однажды я ездил туда во время летних каникул, – сказал Ник, – и был бы тебе очень благодарен, Бонем, если бы ты не выставлял меня обманщиком.
– Вызови его на дуэль, – с усмешкой предложил Дэвид. – Не позволяй ему оскорблять тебя.
– Вызвать Гарри на дуэль? Я что, похож на сумасшедшего? Уж лучше я опять повстречаюсь с тем вепрем.
– Ни к чему такие подвиги. – Гарри опустился в глубокое кресло напротив друзей. – Прости, Ник. Я совсем забыл о той твоей поездке в Баварию. А теперь вспомнил. Ты вернулся в школу с шрамом на икре, оставленном, как ты говорил, клыками дикого вепря. – Гарри грустно покачал головой. – Не могу сказать с уверенностью, что кто-то из нас поверил тебе тогда. Ты всегда был склонен к преувеличениям.
Ник рассмеялся.
– Я всегда считал ошибкой проводить время в компании людей, которые знают тебя с детских лет. Я тоже мог бы рассказать о тебе кое-что, о чем ты сам предпочел бы умолчать.
– Не сомневаюсь, что ты на это способен, Ник, – бесцеремонно заявил Гарри и поднялся с кресла. – Как насчет партии в макао? Кто-нибудь хочет составить мне компанию?
– Я – пас. – Дэвид покачал головой. – Я уже проиграл сегодня пару сотен гиней. И теперь намерен залить горе вином.
– Ник?
Николас Питершем поставил бокал и встал.
– Наверное, мне придется об этом пожалеть, но партийку-другую я бы сыграл.
Друзья перешли в соседнюю комнату, где царил полумрак. В канделябрах горели свечи. Холеные портье отрывисто сообщали о выигрыше, шелестели карты, дребезжали кости, игроки, обдумывающие ставки, напряженно молчали.
Внимание Гарри привлекла группа игроков в дальнем углу. С двумя из них, иммигрантами из России: князем Николаем Спириным и князем Константином Федоровским, Гарри был знаком. Эти двое привлекли внимание английской секретной службы сразу по прибытии в Лондон, как, впрочем, случалось со всеми иностранцами, намеревавшимися пробыть в стране достаточно продолжительное время. Гарри просматривал собранные на них материалы. Ничего интересного. Как и другие русские аристократы, они не были стеснены в средствах, вращались в широких международных кругах и от своего пребывания в стране стремились главным образом получить удовольствие. В этом они мало отличались от англичан того же круга, проводивших время в праздности и развлечениях, которые во время сезона Лондон предоставлял в изобилии.
Князь Николай жил на широкую ногу. Ходили слухи, будто у него несколько любовниц – замужние дамы с весьма полезными связями. Но не существовало никаких оснований считать, что эти дамы представляют для него иной интерес, кроме постельного. Никаких свидетельств разведывательной деятельности за ним замечено не было. Федоровский был более умерен в тратах, но более начитан, больше интересовался интеллектуальными удовольствиями, но, как и в случае с Николаем, ни в чем предосудительном с точки зрения безопасности страны замечен не был.
– Ты знаешь мужчину, который играет за одним столом со Спириным и Федоровским, Ник? – спросил Гарри.
Ник вопросительно приподнял бровь и посмотрел в сторону стола, где играли русские.
– Забыл, как его зовут. Я видел его на балу у Брука, а потом столкнулся с ним в Гайд-парке. Он был с Ливией. Неделю назад, кажется. Фамилия начинается на «П». – Ник довольно щелкнул пальцами. – Проков. Князь Александр Проков. Вспомнил.
– Я тоже его видел, но нас друг другу не представили. Окажи мне услугу, Ник, сделай это сейчас.
– Сейчас?
– Нет, когда они будут уезжать из клуба. Будто бы случайно столкнусь с ними… Ну, ты знаешь, как это делается. Давай вернемся и поговорим с Дэвидом об охоте на диких кабанов или еще о чем-то. Простите, господа, я только что вспомнил об одном важном деле. – Гарри виновато улыбнулся несостоявшимся партнерам по игре, которые терпеливо ждали, пока Гарри и Ник сядут за стол.
– Как скажешь, – послушно согласился Ник и отошел от стола. – Что ты вдруг так им заинтересовался? Еще один русский дворянин, только и всего.
– Похоже, у него есть кое-какие планы в отношении Ливии, – сказал Гарри, – и моя жена поручила мне навести о нем справки.
– Я так и думал, что они что-то затевают, – заявил Ник. – Когда я повстречался с ними в парке, Ливия была как натянутая струна. И наш русский приятель вел себя так, словно он уже получил на нее все права. Бедняжка Ливия…
– Нет, нет, Ник. Все совсем не так, насколько я понимаю, – перебил приятеля Гарри.
– Ливия отвечает ему взаимностью? – Ник рот раскрыл от удивления.
– Мне она своих тайн не поверяла, – сказал Гарри, пожав плечами. – Я всего лишь следую указаниям жены.
Ник недоверчиво на него посмотрел и пошел в соседнюю комнату.
– Мы решили вернуться к теме кабаньей охоты, – обратился Гарри к Дэвиду, удобно устраиваясь в кресле.
– А я думал, вы пошли играть в макао, – сказал Дэвид, подозвав официанта, разносившего напитки.
– Как видишь, уже не играем. Гарри по известным только ему одному причинам решил дождаться возможности познакомиться с князем Проковым. Ты его знаешь, Дэвид?
– Всего лишь шапочное знакомство, – ответил Дэвид. – Но мне он показался довольно приятным парнем.
– Мне тоже, – сказал Ник. – Но похоже, у него планы на Ливию Лейси.
Дэвид едва не подскочил.
– В самом деле? А мы не должны этому помешать?
– Ты совершенно не знаешь леди с Кавендиш-сквер, если думаешь, что можешь кому-то из них помешать хоть в чем-то, – со смешком заметил Гарри, взяв с подноса официанта бокал. – Впрочем, мои шансы повлиять на ситуацию ничтожны, если не считать того, что потребовала от меня узнать Нелл. Говорят, чего хочет женщина, того хочет Бог.
Друзья многозначительно усмехнулись и молча выпили. Через полчаса Александр с приятелями вышел из комнаты, где играли в карты.
Ник поднялся и помахал русским:
– Присоединяйтесь к нам. Давайте выпьем по бокалу. Проков, я бы хотел представить вас моему старому другу, который только что вернулся из Шотландии, где проводил медовый месяц.
Последовал обмен приличествующими случаю улыбками и любезностями. Александра несколько удивило то, что Питершем демонстративно выражает свое дружелюбие. Они не были настолько близки. Впрочем, Александр полагал, что разгадка не заставит себя ждать, и не ошибся.
– Снова катались с леди Ливией? – непринужденно поинтересовался Ник. – Я искал вас в парке, но так и не увидел.
– Еще раз покататься в парке с леди Ливией мне, увы, не удалось, – сказал Александр, подозрительно прищурившись, и присел на услужливо принесенный официантом стул.
– Послушай, друг, принеси нам бутылку бургундского девяносто седьмого года, – обратился Ник к официанту и сообщил Александру: – Гарри, видите ли, женат на лучшей подруге Ливии Лейси.
– Вот как, – сказал Александр, поклонившись Гарри. – Я думал, эта почетная роль отдана леди Фарнем.
Гарри улыбнулся:
– Леди Фарнем и моя жена, ее золовка, имеют честь называться ее лучшими подругами.
– А, понимаю, – сказал Александр. Все ясно. Ему устраивают проверку. Ну что же, он не возражает. Ему нечего скрывать от этих достопочтенных джентльменов. Напротив, именно с ними и им подобными он намеревался сойтись поближе. Александр был сама любезность.
Князь Николай обрадовался, что оказался в хорошей компании, где вино льется рекой, и опустился в кресло. Константину не очень хотелось провести вечер в кругу новых английских друзей, но, когда Гарри стал с увлечением рассказывать о Джозефе Пристли, чьи эксперименты привели к открытию кислорода, оживился.
Когда допили вторую бутылку бургундского, Гарри сообщил, что у него дома имеется несколько бутылок вина урожая девяносто шестого года с тех же виноградников.
– Давайте откупорим бутылку и сравним качество, – предложил он. – Отсюда до моего дома на Маунт-стрит рукой подать.
– С удовольствием приму приглашение, Гарри, – сказал Дэвид. – До вечера еще далеко.
– Ну да, сейчас только три часа дня, – заметил Ник. – Давайте, господа, отведаем то, что прячет в своих винных погребах Бонем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я