раковина в ванную подвесная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я не обязана всем открывать свои секреты. Кроме того, это не тема для беседы за обедом в ресторане «Свежие креветки».
Клео поправила очки на носу и перевела дыхание.
Она сердилась на себя за то, что Нолан заставил ее открыть болезненную тайну смерти родителей. Она редко с кем говорила об этом.
— Мы как-то еще могли бы смягчить факты, связанные со смертью твоих родителей, хотя нам пришлось бы нелегко. Но мы никогда не сумеем объяснить, почему ты написала проклятую книгу. — В голосе Нолана зазвучала горечь. — Ты сделала из меня идиота.
— Это моя вина. Просто я не знала, что ты прочишь меня на роль жены политического деятеля. Ты мог бы раньше меня предупредить. А я бы тебя познакомила со всеми захватывающими подробностями моего прошлого.
— Со всеми до самой последней?
— До самой последней. — Она широко открыла глаза, насмехаясь над ним. — Ты ведь никогда серьезно не думал, что я соглашусь выйти замуж за политика?
Нолан покраснел.
— Послушай, Клео, я очень сожалею. И о твоих родителях тоже. Обо всем, что случилось. Я понимаю, что веду себя бестактно. Просто чертова книга испортила все дело.
— Ясно.
— Поставь себя на мое место, — просил Нолан. — Мне и в голову не приходило, что ты можешь что-то опубликовать, не рассказав мне, тем более книгу такого рода.
Он посмотрел на бумажный пакет в ее руках, словно в нем пряталась змея.
— Я не сказала тебе о «Зеркале», потому что не хотела, чтобы о ней знал кто-нибудь, кроме членов семьи.
Нолан хмыкнул.
— Нет ничего удивительного.
— Я не стыжусь, — взорвалась Клео. — Эта книга нечто очень личное. Я знала, что меня здесь никто не поймет. Я не хочу, чтобы сопляк, который работает в аптеке, всякий раз усмехался, когда я захожу купить шампунь. Я не желаю, чтобы служащий на бензоколонке бросал мне вслед оскорбительные замечания. Я не собираюсь оправдываться перед Пэгги Лофтинс в парикмахерской.
— Я все прекрасно понимаю. — Нолан смотрел теперь на неспокойный океан. — У Пэгги рот с Большой Каньон.
Клео взглянула на коричневый пакет в своих руках. Нет, она не могла объяснить «Зеркало» кому бы то ни было. Это было нечто сокровенное, часть ее самой тайной сущности. Книге она доверила скрытые мечты и фантазии, обнажила свою глубоко чувственную душу.
Она соединила воедино страсть, спрятанную внутри, и невыносимое одиночество, и тогда родился рассказ о поисках женщиной духовной близости и физического слияния.
Полтора года назад повествование само собой вылилось на бумагу. Книга вышла месяц назад.
Критики в целом весьма хвалебно отозвались о «Зеркале». Одна Клео знала, что никто из них ее по-настоящему не понял. Для них книга было эротикой одинокой личности, женщина-автор в плену собственного воображения и откровенных подробностей, где партнером ее был некий мужской элемент ее натуры.
Они не могли постичь важность мужчины в зеркале.
Работа над книгой была своего рода очищением для Клео. Она осознала, что хочет продолжать писать, хотя никогда больше не создаст книгу, подобную «Зеркалу». Она больше в этом не нуждалась.
— Как бы мне хотелось все тебе объяснить, — сказала Клео. — «Зеркало» для меня единственная и неповторимая книга.
— Я тоже на это надеюсь. Я ее немного почитал вчера вечером и не могу поверить, что ты ее автор. А ты даже отказалась спать со мной. — Он с упреком посмотрел на Клео. — Наверное, это к лучшему. Куда уж мне до тех фантазий, которые ты измыслила в чертовой книге. Да они не под силу никакому мужчине. Женщина в твоей книге занимается любовью сама с собой. Ей ведь не нужен мужчина, правда?
— Нолан, ты опять ничего не понимаешь.
— Нет, понимаю. Теперь я знаю, почему ты отказалась спать со мной. Совсем не потому, что ты такая безгрешная. Ты решила, что обычный мужчина не даст тебе того, что даст твое воображение и хороший вибратор.
— Немедленно замолчи. — Клео невольно отступила назад. — Я не желаю слышать больше ни одного слова. Повторяю, ты ничего не понял.
— Зато я понял, как эта книга мне навредит на выборах в законодательные органы штата следующей осенью. Она сделает из меня посмешище для всей прессы.
Клео была сыта по горло.
— Успокойся, ты спасен. Что до меня, то я не хочу тебя никогда больше видеть. Разве только мы столкнемся тележками в супермаркете.
— Господи, Клео, я не хотел, чтобы все так кончилось. Просто я начал очень серьезно относиться к нашей дружбе.
— Не терзайся. У тебя хватило здравого смысла прервать наши отношения, прежде чем я испорчу твою блестящую политическую карьеру.
— Дело не только в этом, Клео, — пробормотал он. — Ты мне нравилась. Я хочу сказать, ты мне по-настоящему нравилась.
Клео вздохнула.
— И ты мне тоже нравился, Нолан. Хочешь верь, хочешь нет, но ты мне продолжаешь нравиться. Пожалуй, я даже буду голосовать за тебя на выборах осенью.
— Спасибо. — Он не знал, что еще добавить. — Послушай, я ничего никому не скажу о книге.
— Очень тебе благодарна.
— Тогда, наверное, все. Ну как, никаких обид?
— Ну конечно. Никаких обид.
Клео повернулась и направилась к машине. На полпути остановилась, настигнутая внезапной мыслью, и пошла обратно.
— У меня к тебе один вопрос, Нолан.
— Какой?
— Как ты узнал насчет книги?
Он сжал губы.
— Кто-то положил ее в мой почтовый ящик вместе с запиской.
Клео вздрогнула.
— Ты говоришь, с запиской?
— Да, я тебе ее отдал вместе с книгой.
Клео кивнула и вернулась к машине. Некоторое время она сидела за рулем, наблюдая, как Нолан завел мотор и тронулся по узкой дороге к городу.
Когда его машина скрылась из виду, Клео медленно открыла бумажный пакет. Она долго смотрела на обложку «Зеркала», затем открыла книгу и вытащила из нее листок бумаги. Записка была короткой, но по существу.
«Царица Нила — это Царица Разврата. Человек с большим будущим не имеет права встречаться со шлюхой».
Тон записки будил неприятные воспоминания. Он был удивительно схож с анонимным письмом, полученным Клео в прошлом месяце.
После первоначального шока Клео попыталась забыть о письме. В конце концов, письмо ей переслали через издательство, и Клео убеждала себя, что отправитель не знает ее настоящего имени.
Но теперь она не сомневалась, что кто-то, он или она, не только знал ее как автора «Зеркала», но и решил наказать за написание книги. И этот человек знал, кто она и где живет.
Дрожащей рукой Клео повернула ключ в замке зажигания. Она торопилась как можно скорее укрыться за спасительными стенами гостиницы.
3
Макс остановился у дверей гостиной. Участники семинара заполняли комнату, меблированную в непонятном стиле. К ним обращался человек с седыми, аккуратно уложенными волосами, массивными золотыми часами и большим кольцом с бриллиантом. На нем был модный пиджак и кожаные ботинки ручной работы, которые стоили по меньшей мере столько же, сколько и ботинки Макса. Макс сделал вывод, что семинарские занятия определенно приносят значительный доход.
— Мое имя Герберт Т. Валенс, и знаете что? Мне нет равных. — Валенс излучал энергию, он почти подпрыгивал, окидывая слушателей возбужденным взором. — Я единственный в своем роде. Я могу достичь чего угодно. И знаете что? Вы тоже можете достичь чего угодно. Повторяйте за мной все, все до одного. Я единственный в своем роде.
— Я единственный в своем роде, — повторила аудитория в один голос.
— Мне нет равных, — провозгласил Валенс. Похоже было, что он вот-вот задохнется от восторга и энтузиазма.
— Мне нет равных, — подхватила аудитория.
— Я могу достичь чего угодно, — подсказал Валенс.
— Я могу достичь чего угодно.
— Сила позитивного мышления нисходит к нам с неба, — объявил Валенс, сияя победной улыбкой. — Это чистая энергия. Чистое горючее для заливки в ваши творческие моторы.
Макс с интересом наблюдал, как Валенс, словно на крыльях, перелетел через комнату к развешенным на стене схемам.
— Я пришел, чтобы открыть вам тайну обладания всем, что является основой жизни, — поучал Валенс. — Деньги, власть, успех, вера в свои силы, всем этим вы будете обладать, следуя моей простой программе из пяти пунктов. Вы хотите носить такую одежду, как я? Вы хотите ездить на «порше»? По окончании обучения все это будет в вашем распоряжении. Даю вам слово.
Макс потерял интерес к Герберту Т. Валенсу и направился в вестибюль. Он остановился перед первым из серии морских пейзажей, украшавших стены, и некоторое время его разглядывал.
В картине не было ничего заслуживающего внимания. Техника никудышная, композиция статичная, а цвета невыразительные. Все свидетельствовало о том, что перед вами работа любителя. Джейсон не ошибался, называя себя бесталанным художником.
— Вот вы где, Макс. Я вас искала. — Сильвия Гордон помахала ему рукой из дверей офиса. — Вам тут звонили несколько минут назад. Я вызывала вашу комнату, но никто не ответил. Я записала, что вам передать.
Макс оторвался от созерцания морского пейзажа и подошел к конторке.
— Я вам очень благодарен.
— Не за что, — улыбнулась Сильвия. — Жаль, я вас не нашла. — Она протянула Максу листок бумаги. — Во всяком случае, звонившая очень хотела с вами связаться.
Макс прочел послание. Звонила Кимберли. Просит как можно скорее позвонить ей. Очень важно. «Очень» было подчеркнуто три раза.
— Обычные дела, — сказал Макс. — Нет никакой спешки.
Он смял записку и бросил ее в мусорную корзину так же, как выбросил прежде с десяток других неотложных посланий, полученных за последний месяц от Кимберли Керзон. Он задумался над тем, как она сумела его разыскать на побережье.
— Клео вернулась? — спросил он.
— Нет.
Сильвия посмотрела на мусорную корзину, в которой исчезла записка. Когда она вновь подняла глаза на Макса, ее взгляд выражал недоумение.
— Я жду ее с минуты на минуту, она вот-вот вернется. Нам надо размещать приезжих.
Раскаты грома заставили Макса взглянуть в окно. Снаружи уже стемнело. Яростные порывы ветра ударяли в стены дома, в любую секунду на землю готов был обрушиться дождь. Вспышка молнии осветила небо.
— Опять буря.
Сильвия пожала плечами.
— Такое уж время года. Знаете, я вас хотела поблагодарить за то, что вы вчера отыскали утенка Сэмми. Он очень любит эту игрушку.
— Ну что вы, это пустяки.
— Сэмми очень дорожит утенком, он получил его в подарок от Джейсона. — Сильвия смущенно улыбнулась. — Сэмми в таком возрасте, когда ищут пример для подражания. Вы меня понимаете.
— Сэмми сказал, что его отец потерялся. Он говорит, отец отправился искать себя.
Сильвия поморщилась.
— Детям свойственно толковать все буквально. Но он недалек от истины. Дуглас, мой муж, как-то вернулся домой с работы и объявил, что больше не может нести ответственность за судьбу жены и сына. Он сказал, что наш брак был ужасной ошибкой, собрал вещи и уехал. Сэмми тогда только исполнился год.
— Насколько я понимаю, ваш бывший муж не навещает Сэмми?
Сильвия кивнула.
— Дуглас вернулся к себе в восточные штаты, где в конце концов решил, что все-таки способен быть ответственным человеком. Я слышала, он снова женился и завел детей. Он никогда не связывался напрямую со мной и Сэмми, только через адвоката. Иногда он нам присылает немного денег.
Свет погас вместе со следующей молнией, пронзившей темное небо.
— Господи! — воскликнула Сильвия. — Опять погас свет. Надо надеяться, это всего лишь предохранитель. Недавно на провода рухнуло дерево, и мы целый день сидели без электричества.
Макс воспользовался случаем.
— Хотите, я проверю предохранители?
— Спасибо. Подождите секунду. — Сильвия вытащила из ящика стола большой электрический фонарь. — Мы всегда его держим наготове. Здесь часто не бывает света.
Герберт Т. Валенс выбежал из гостиной как раз в тот миг, когда Сильвия передавала Максу фонарь. Чрезмерный энтузиазм на его лице теперь сменился выражением чрезмерного беспокойства.
— Что тут происходит? — потребовал ответа Валенс. — Я хочу включить видео. Почему нет электричества?
— Сейчас я все проверю, — пообещал Макс. Он взял фонарь у Сильвии. Валенс нахмурился.
— Давайте поторопимся, хорошо? Мне надо проводить семинар. Я обязан заботиться о своей репутации. Я не могу работать без аудиовизуальной аппаратуры.
— Пробудите в себе творческое начало, — посоветовал Макс. — Мыслите позитивно. Помните, позитивное мышление — это горючее для творческого мотора.
Сильвия отвернулась, но Макс успел заметить, что она кусает губы, чтобы не рассмеяться. Валенс побелел от бешенства.
— Это что — шутка? — высокомерно спросил он.
— Я просто повторяю ваши собственные советы. — Макс обошел Валенса кругом и направился к лестнице в подвальный этаж. — Я даже не возьму с вас за это денег.
— Послушайте, — взорвался Валенс, — я не потерплю подобную грубость.
Как раз в этот момент отворилась дверь и растрепанная и промокшая Клео быстро вошла в вестибюль.
Под мышкой Клео держала коричневый бумажный пакет, защищая его от дождя. Макс заметил напряженное выражение ее лица. Видимо, свидание с Гильдебрандом не увенчалось успехом.
— Боже мой. — Клео захлопнула дверь и пальцами пригладила мокрые волосы. — На улице настоящий потоп. У нас все в порядке, Сильвия?
— Наоборот, в беспорядке, — отозвался Валенс, прежде чем Сильвия успела ответить. — Свет погас. Я требую, чтобы его немедленно включили. Я пытаюсь проводить семинар, и, как вам прекрасно известно, мисс Роббинс, у меня в этой области безупречная репутация, но я не могу работать при отсутствии электричества.
Макс почувствовал, что Клео призвала на помощь всю свою выдержку.
— Конечно же, мистер Валенс. Мы немедленно займемся починкой.
— Я как раз собираюсь к ней приступить.
Макс поднял вверх фонарь. Взгляд Клео уперся в его лицо.
— Я думала, вас здесь уже нет.
— Откуда у вас такие сведения? Вы ведь только недавно меня наняли.
Клео хотела было ответить, но сдержалась в присутствии Валенса.
— И чем же вы занимаетесь?
— Иду вниз, в подвал, чтобы проверить предохранители. Вы не против?
Макс вежливо подождал ответа. Клео стиснула зубы.
— Я пойду с вами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я