научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_dusha/Elghansa/ 

 

VadikV


22
Георгий Иосифович Гурев
ич: «Приключения машины»


Георгий Иосифович Гуревич
Приключения машины

Изобретатель Ходоров Ц 1


«Знание Ц сила № 7 и 10»: Москва; 1956

Аннотация

На Курильских островах проход
ят испытания машины ПСМ-1 для исследования морского дна. Машину изобрёл А
лексей Ходоров. Внешне она непрочная, плоская, состоит из рам и ячеистых п
ластин Ц но она спустится в океанскую впадину, на рекордную глубину в 10 к
илометров и вернется обратно.

Георгий Иосифович Гуревич

Приключения машины

ТРЕБОВАЛОСЬ найти его во что бы то ни стало. Где он прячется, не представля
л никто, и не было уверенности, что мы ищем там, где нужно. Правда, мы знали е
го приметы, знали, в каком окружении его можно встретить, находили следы э
того окружения. В довершение трудностей, местность эта была для меня нед
оступна. Я не мог отправиться туда лично, посмотреть следы своими глазам
и, вынужден был, сидя по ту сторону грани за письменным столом, обдумывать
донесения, сопоставлять, сравнивать, взвешивать факты, чтобы в результат
е сказать: "Здесь вы его найдете".
Может быть вы ожидаете рассказ о выслеживании преступника, что-либо вро
де приключений Шерлока Холмса. Но почему, собственно? Разве только уголо
вников приходится разыскивать, разве только агенты умеют, сопоставляя ф
акты, находить нить? Лично я занимался этим всю жизнь. Я мог бы привести мн
ого примеров. Да вот хотя бы недавно на Курильских островах…

1.

НА Курильские острова я попал впервые. До той поры я видел их только на кар
те. На карте они похожи на провисшую цепь, запирающую выход из Охотского м
оря. И в голове у меня невольно сложился образ: каменная гряда, нечто вроде
разрушенного волнолома, мокрые черные скалы, фонтаны соленых брызг и не
умолчный крик чаек.
Но Итуруп приятно разочаровал меня. Я увидел зеленые горы с мягкими очер
таниями, ярко-синие заливы, перешейки под ватным одеялом тумана. Лихой шо
фер мчал нас по мокрому пляжу, и волны подкатывали под колеса, словно хоте
ли нас слизнуть Рядом были белые скалы из пемзы, заросли бамбука, похожег
о на гигантские колосья, где человек подобен полевой мыши, запутавшейся
в стеблях. Затем мы перевалили через хребет с охотской стороны на тихоок
еанскую и нырнули в море тумана цвета чая с молоком. Шофер отчаянно сигна
лил, но тормозить не хотел ни за что. Из-под колес в бездонную мглу летели м
елкие камешки. Навстречу из мути выплывали толстые столбики, обозначавш
ие опасный поворот, бульдожьи морды грузовиков, прохожие, прижавшиеся к
откосу, рыхлые осыпи, корявые изуродованные ветром деревца. Затем послыш
ался глухой все усиливающийся гул, запахло сыростью, солью, гниющими вод
орослями и из тумана начали выкатываться могучие валы, шелково-серые у о
снования и с мыльной пеной на гребнях. Они выплывали из мглы безмолвно, ме
дленно склоняли головы и вдруг с яростным грохотом обрушивались на бере
г. На секунду все исчезало в пене, но исчерпав свою силу, вал откатывался, с
оленые струйки, ворочая гальку, убегали во мглу, откуда уже выплывала сле
дующая громада.
Машина запрыгала по камням. Дорога здесь была вымощена вулканическими б
омбами, круглыми, величиной в человеческую голову. Мотор застучал, задро
жали борта, зубы у меня начали выбивать дробь, как будто от озноба. Но тут п
оездка кончилась. Мы остановились у низкого деревянного дома, над дверью
которого виднелась надпись: Научно-испытательная станция океанографи
ческого института.
Ц Ходоров в мастерской, Ц сказали мне. Ц Пройдите через полигон.
Я пересек голую каменистую площадку, скользкую от соленых брызг. На друг
ом конце ее была мастерская Ц дощатый сарай, в воротах которого толпили
сь люди возле машины, похожей на остов ремонтирующегося трактора. Я спро
сил начальника экспедиции. Мне показали спину в выгоревшем голубом комб
инезоне…
Я представился: Сошин Юрий Сергеевич. Прислан к вам консультантом по гео
логии.
С первого взгляда Ходоров не внушил мне особого доверия.
Ему было лет 28, для начальника экспедиции маловато. Он был худ, очень высок
и походил на непомерно вытянувшегося подростка. Глаза у него были светлы
е, близорукие, черты лица крупные, крупный нос, толстые добрые губы. Я личн
о полагаю, что губы у начальника должны быть тонкие. Ходоров был похож не н
а взрослого инженера, а на многообещающего юношу-студента из тех, что заб
ирают все премии на математических конкурсах, смущают лекторов глубоко
мысленными вопросами и со второго курса пишут научные работы. Поддавшис
ь просьбам восхищенных профессоров, я раза три брал таких в экспедицию и
с ужасом убеждался, что ученые труды они знают наизусть, в уме перемножаю
т трехзначные числа, но колоть дрова не умеют, не отличают дуб от осины, не
научились грести, плавать, заворачивать портянки, пришивать пуговицы. А
лето коротко и в экспедиции предпочтительнее не тратить время на изучен
ие этих разделов "науки".
Одним словом, я бы не взял Ходорова в свою партию. Но в данном случае я сам б
ыл приглашен со стороны, как бы в гости.
Ц Мне хотелось бы познакомиться с планом экспедиции, Ц сказал я. Ходоро
в озабоченно поглядел на часы.
Ц В общих чертах план такой, Ц начал он торопливо. Ц Машина пойдет по дн
у океана до максимальной глубины Ц до 9 или 10 тысяч метров. Потом вернется
сюда же. Старт сегодня в 12 часов. Машина, вот она Ц перед вами. Ц И он показа
л на решетчатый остов, стоявший в воротах…
Я был удивлен.
Как вы сами представляете себе машину для путешествия на дно океана? Я ож
идал увидеть что-то сверхмассивное, крепости необычайной Ц стальной ша
р или цилиндр с полуметровыми стенками.
А передо мной стояло непрочное на вид сооружение, состоящее из рам, ячеис
тых пластин, решеток, валов, лопастей. Никакой мощи, никакой сверхпрочнос
ти, наоборот, Ц все плоское, открытое, беззащитное. Треугольный нос мог п
редохранить машину только от лобового удара. Каким же образом эта шаткая
конструкция отправится на дно океана, как она выдержит страшное давлени
е в сотни и тысячи атмосфер?
Однако о технике расспрашивать было некогда и неуместно. Я сказал:
Ц О задачах экспедиции мне рассказывали еще в области. Но меня интересу
ет план геологических исследований.
Нас прервал подошедший рабочий:
Ц Алексей Дмитриевич, посмотрите, пожалуйста.
Ц Прошу прощения, Ц пробормотал Ходоров. Ц Минуточку…
Дело было пустяковое Ц нужно было подписать какое-то требование. Потом
Ходорова позвали к телефону. "Отложите, ничего не делайте без меня", Ц кри
кнул он уходя. Потом понадобились какие-то окуляры. Ходоров сам побежал н
а склад. Я ожидал, возмущаясь все больше. Накануне отбытия бывает много ме
лочей, я это знаю, но начальник экспедиции не должен быть своим собственн
ым курьером. Мелочи нужно уметь доверять подчиненным. Ходоров же явно бы
л из тех, кто доверяет только себе, суетится, волнуется, делает маловажное
и упускает главное. А поговорить со мной о научных планах экспедиции сле
довало бы не откладывая.
Ц Может быть, вы сведете меня с кем-нибудь из ваших сотрудников? Ц наста
ивал я.
Ц Сейчас, минуточку. Ц И убегал.
А я все слонялся по площадке, сердясь все больше и на Ходорова и на свою ус
тупчивость.
"Не отправятся они в 12", Ц думал я.
Но здесь ко мне подошел небольшого роста аккуратный человек с усиками, ч
истенький и подтянутый, полная противоположность встрепанному Ходоров
у.
Ц Если не ошибаюсь, вы Сошин? Ц спросил он. Ц Это вы тот Сошин, который из
учал строение Алтын-Тага?
Я читал ваши отчеты. Прекрасный у вас язык Ц сухой, точный, безукоризненн
о научный.
Я предпочел бы, конечно, чтобы меня хвалили за выводы, а не за язык. Но читат
ель Ц человек вольный, у него своя собственная точка зрения.
Ц А моя фамилия Сысоев, Ц сказал он. Ц Может быть, слышали?
Я действительно знал эту фамилию. В научных журналах встречались мне кор
отенькие статейки, почти заметки, за подписью: канд. наук Сысоев. Не знаю к
ак у меня, а у Сысоева и в самом деле все было сухо, безукоризненно и доброс
овестно. Никаких рассуждений, никаких претензий на открытие Ц честное о
писание. Но зато какое описание Ц образец точности, хоть сейчас в справо
чник. Так и чувствовалось, что автор любит порядок, в домашней библиотеке
у него каталог, к завтраку он не выходит небритый и сам себе гладит брюки п
о вечерам, потому что жена не умеет выгладить по его вкусу.
Ц Вот хорошо, Ц сказал я, обрадовавшись. Ц Наконец-то я получу нужные с
ведения. Постараемся, чтобы у нас был порядок, хотя бы в геологии.
Мы нашли укромный уголок и через несколько минут, разложив на камне карт
ы, Сысоев говорил:
Ц Это путешествие на дно океана открывает перед нами исключительные пе
рспективы. Машина пройдет весь склон от берега до дна глубоководной впад
ины. В глубинах нет морозов и зноя, нет ветра, почти нет кислорода, разруше
ние идет там гораздо медленнее. Вода как бы сохраняет для нас далекое про
шлое. Мы увидим горы в их первобытном состоянии. Землю нужно изучать под в
одой Ц это новый принцип в геологии.
Ц Однако вы энтузиаст, Ц подивился я. Ц Неужели машина Ходорова так уж
хороша!
Ц Вот увидите, Ц улыбнулся он многообещающе. Ц Потерпите до 12 часов.

2.

НАСЧЕТ старта я не ошибся. Солнце взошло, поднялось, пригрело, туман сполз
в море, открыв синие просторы с белым пунктиром гребней, а возле машины вс
е еще сновали механики с паяльниками, роняя капли олова на сыроватые кам
ни.
Уже в третьем часу дня Ходоров созвал всех.
Ц Мы немного запоздали, Ц сказал он, Ц поэтому митинга не будет. Да и к ч
ему митинг Ц машина уходит, а мы все остаемся. Но сегодня я тут держу экза
мен перед вами, товарищи. Пожелайте мне, чтобы испытание прошло хорошо. Ну
и все. Даю старт.
Он нажал какую-то кнопку, отскочил в сторону и, через несколько секунд, ма
шина тронулась. Лязгая гусеницами по камням, она поползла к небольшой бу
хточке, где прибой не чувствовался. Мы двинулись за ней, крича и махая плат
ками. Так уж принято махать платками, провожая, а махать было некому, на ма
шине никто не сидел. Неожиданно я заметил, что на пути торчит ребристая пл
ита. Я кинулся, чтобы оттолкнуть ее. Куда там? Плита весила тонны полторы
Ц не меньше. Я беспомощно оглянулся. Вот так старт. Сейчас машина наедет и
опрокинется. Но не доходя пяти метров до препятствия, она взяла в сторону
, и не сбавляя хода, объехала плиту. Машина сделала это самостоятельно. Ход
оров не вмешивался, не притрагивался к рычагам, не нажимал кнопок. Как я, к
ак все другие, он шел сзади, махая рукой.
Берег сравнительно круто спускался к воде, но машина и здесь не сплохова
ла. Она чуть притормозила и мягко съехала, увлекая за собой плоскую гальк
у. И вот уже гусеницы шлепают по воде, струи заливают ступицы… Не заглохне
т ли мотор? Нет, вот и ребристый вал покрыт водой, лопатки взбивают пену, ка
к белок для пирожного. Словно робкий купальщик, машина постепенно погруж
ается по колени, по пояс, по грудь. С полминуты она режет колыхающиеся волн
ы острым носом, но вот и нос ныряет, волны переплескивают через него. Тонут
решетчатые рамы, продольные и поперечные плоскости. Некоторое время еще
скользит над водой антенна, как перископ подводной лодки. Неспокойное м
оре стирает треугольный след.
Что там происходит сейчас под этой блестящей колыхающейся поверхность
ю? Как бы хотелось видеть…
Сысоев потянул меня за рукав:
Ц Пойдемте в экранную. Народ уже там.

3.

МЫ открыли обыкновенную дверь, обитую кожей по войлоку, вошли в полутемн
ую комнату и… оказались в подводном мире.
В комнате было несколько светящихся экранов Ц самый большой на передне
й стенке, два небольших под ним у пола, еще один Ц на потолке, один Ц на зад
ней стенке и два продолговатых сбоку… Окна были завешены, свет исходил т
олько от экранов. Мы видели лишь то, что находится перед машиной, позади, н
аверху. Даже если бы мы путешествовали в машине под водой, пожалуй, мы не у
видели бы больше. В первую секунду я даже вздрогнул: открыл дверь и очутил
ся под водой. Только пол под нашими ногами был неподвижен, а то иллюзия пут
ешествия была бы полной.
По центральному большому экрану плыли навстречу нам темные силуэты под
водных скал. Над ними шевелились водоросли, похожие на волосы, ставшие ды
бом. Нижние небольшие экраны показывали дно. На них мелькали перламутров
ые створки мертвых раковин и извилистые следы живых, распластывались мо
хнатые пятилучевые звезды, бегали боком проворные мелкие крабы. На табло
над большим экраном менялись светящиеся цифры: время, направление движе
ния по азимуту, глубина в метрах, километраж по спидометру. Машина прошла
уже около 2 километров и ушла в глубину на 16 метров. Опасная полоса прибоя о
сталась позади.
Хорошо, что старт запоздал. Туман успел рассеяться. Солнце пронизывало в
оду, и экраны светились радостным золотистым светом. Цвет передавался пр
екрасно, и непривычный подводный мир предстал перед нами во всей своей к
расочности. В золотисто-зеленой воде расплывчатыми тенями проплывали п
одводные скалы. Развевались зеленые ленты морской капусты, под ними прят
ались другие водоросли, какой-то бурый мох и красный папоротник. Мелькал
и похожие на астры белые, розовые и кремовые актинии, приросшие к раковин
ам раков-отшельников, и морские лилии с пятью лепестками вокруг жадного
рта. В этом чужом мире цветы были хищными животными, в лесах порхали пестр
ые рыбки, не мошкара, а рачки плясали в лучах света. И все это было так близк
о, в каких-нибудь 20 метрах под однообразной пустынной поверхностью океан
а.
Глаза не успевали все охватить, все заметить. Океанографы разделили межд
у собой экраны Ц один следил за передним, другой Ц за верхним и т д.
Ц Смотрите, смотрите Ц слышалось то и дело. Вот стайка мелких рыбок, бры
згами разлетелись они, уступая дорогу. Вот пронесся толчками маленький к
альмар Ц морская ракета, изобретенная природой. Выталкивая воду он вытя
гивал щупальцы в струнку, а исчерпав инерцию, сжимался комком. А вот оранж
ево-красная фигура, словно пять змеек, сросшихся головками.
Машина спускалась по затопленному склону вулкана. Обвалившиеся скалы л
ежали в хаотическом беспорядке, расщелины между ними занесло песком, бок
а густо обросли сидячими морскими животными Ц губками, мшанками, актини
ями, устрицами, уточками. "Зверюшки" были неподвижны, а гигантские водорос
ли словно щупальцы хватались за гусеницы, наворачивались на вал, будто с
тарались задержать, опутать, задушить непрошенного пришельца из чужого
надводного мира. Но на машине имелись специальные ножницы. Они раскрывал
ись ежеминутно и состригали зеленые путы.
Безжалостно давя хрупкие раковины и губки, машина переваливала через ск
алистые гребни, замедляя ход, съезжала по наклонным плитам, обходила сто
ронкой одинокие скалы, прибавляя скорость, всплывала, чтобы преодолеть к
аменный барьер или расщелину. Она прокладывала путь с такой уверенность
ю, как будто за рулем там сидел опытный водитель, много лет проработавший
на подводных трассах. И мы, зрители, после каждого ловкого броска невольн
о начинали аплодировать. Кому? Конечно, сегодняшнему имениннику Ц Ходор
ову, конструктору этой смышленой машины.
А именинник между тем стоял близ меня, небрежно прислонившись к стене и с
крестив на груди руки, как капитан Немо. Поза его должна была выражать бес
страстное хладнокровие, но хладнокровие не получилось. Брови, губы, веки,
лоб выдавали волнение изобретателя. Мысленно он сидел в машине, и это отр
ажалось на его лице. Если на нижних экранах виднелся разрисованный рябью
песок, уголки губ Ходорова сдержанно улыбались, морщины на лбу разглажи
вались. Когда появлялись камни, Ходоров хмурился, и чем крупнее были камн
и, тем глубже становились морщины.
Мне вспомнились юные годы, давно забытые соревнования авиамоделистов. Т
ам тоже было так: пока модель у тебя в руках, ты Ц хозяин, ты ее создал, ты ещ
е можешь переделать. Но вот моторчик заведен, модель запущена.. летит. Мила
я, не подведи! Набери высоту, не завались, не сдай! Еще тяни, еще немного! Все,
что от меня зависело, я сделал, пришли минуты, подводящие итог месяцам. Пом
очь я уже не в силах. Можно только надеяться, переживать, волноваться слож
а руки. Экзамен сдает моя работа, а не я.
Мы Ц эксперты Ц были здесь пассажирами. Мы стояли у окон подводного пое
зда и любовались невиданным зрелищем. Ходоров не любовался, возможно, он
даже не замечал подводных цветников. Его волновали грунт, ход, скорость, п
овороты…
Миновав пеструю полосу рифов, машина пересекла подводный луг, заросший м
орской травой Ц зоостерой. Он был похож на обычные зеленые луга, только к
рупные паукообразные крабы на своих остроконечных ногах Ц ходулях нар
ушали сходство. За лугом начинался дремучий подводный лес. Водоросли вст
али перед машиной десятиметровой стеной. Они охотно расступились перед
острым носом и тут же сомкнулись, опутав машину зеленым и бурым серпанти
ном. Стало темновато, как в самом настоящем лесу. Ножницы заработали вовс
ю, настриженные куски заполнили и передний экран, и задний, и верхний. И вс
е же избавиться от тенет не удавалось. Мочальные хвосты, свиваясь, тянули
сь за каждой рамкой. Скорость заметно падала. Вдруг, стоп. Машина встала. Н
еужели застряла?
На экранах заиграли радужные рыбки зарослей. Движущаяся машина пугала и
х, к застрявшей они подплывали без страха.
Но вот рыбки метнулись и исчезли. Машина давала задний ход. Да, это было уд
ачно.
И снова машина действует правильно. Рывок. Мотор работает энергичнее, ло
пасти шлепают по воде… И вот уже подводный лес плывет под гусеницами. Маш
ина обходит его поверху, перескакивает, как через скалистый барьер.
За подводным лесом дно заметно пошло под уклон. Это показывали и светящи
еся цифры и цвет воды. Она становилась все темнее, как будто в ней разводил
и синюю краску. Золотисто-зеленый цвет сменился густой плотной изумрудн
ой зеленью, зелень постепенно пропиталась синевой Ц прозрачной, чистой
, как небо в сумерки. Потом в синеве проявились фиолетовые тени Ц машина п
ерешла в область подводного вечера.
Остались позади многокрасочные леса, луга, скалы, обросшие подводной жив
ностью. Теперь машина шла по голому дну Ц то песчаному, то каменистому. По
падались и крабы, и губки, и актинии, верхом на раках, и моллюски… но уже не к
олониями, а в одиночку. Зрелище становилось однообразным, утомительным.
Гости начали позевывать, зато на лице Ходорова сияла торжествующая улыб
ка. Впрочем, он имел право торжествовать. Машина сдала экзамен на "отлично
".
Но вдруг улыбка исчезла, уголки рта опустились, глаза забегали растерянн
о…
Я посмотрел на экран. Прямо на нас из синей тьмы глядели выпученные глаза,
почти человеческие, со зрачком, хрусталиком, радужной оболочкой, только
очень уж холодные, жестоко-бесстрастные. А под этими разумными глазами т
орчал громадный черный клюв.
Ц Спрут?
Ц Нет, кальмар.
Ц И какой громадный. Гораздо больше нашей машины.
Действительно, шупальцы виднелись на всех экранах: верхнем, заднем и бок
овых. Они походили на толстые темные канаты, а присоски были с чайное блюд
це. На каждом экране умещались три-четыре присоска. Кальмар держал нашу м
ашину в объятиях и подтягивал к жадно раскрытому клюву. И нам показалось,
что и наша комната движется к этой страшной пасти.
Женщина-гидролог взвизгнула и закрыла лицо руками. Сознаюсь, и мне стало
не по себе, когда я увидел глаза впереди, а кончики щупальцев за спиной. По
слышались взволнованные голоса:
Ц Какое страшилище!
Ц Неужели кальмар сильнее машины?
Ц А зачем ему машина? Ведь она несъедобная.
Ц Алексей Дмитриевич, неужели вы не предусмотрели ничего?
На Ходорова жалко было смотреть. Он беспомощно оглядывался, смотрел то н
а правый экран, то на левый…
Ц Это же не водоросли! Ц вырвалось у него. Трагическая битва под водой б
ыла основана на чудовищном недоразумении. Кальмар не понимал, что машина
не съедобна. Он хватал все движущееся и, как ребенок, тащил прямо в рот. В св
ою очередь, и машина не понимала, что в ее глазах Ц экранах отражается жив
ой противник. Она действовала по программе "борьба с гибким препятствием
" Ц стояла на месте и стригла ножницами.
А страшный клюв все приближался. Сколько же кальмар наломает, напортит, п
режде чем до него дойдет, что это все ненужный ему металл.
Как и в подводном лесу, некоторое время спустя машина дала задний ход, а за
тем сделала рывок для всплытия. Но ее маломощный двигатель не мог переси
лить упругих мускулов кальмара. Кальмар чуть-чуть вытянулся, но по-прежн
ему крепко держался двумя щупальцами за скалу, а прочими тащил машину к с
ебе.
Ц Алексей Дмитриевич, сделайте же что-нибудь. Неужели нельзя увеличить
скорость?
Но здесь неразумный кальмар совершил ошибку. Своим длинным щупальцем он
ухватился за крутящийся вал. Мгновение, и кончик щупальца был прихвачен
шестернями. Кальмар побурел от ярости, рванулся, чуть не опрокинул машин
у и ударил клювом куда-то под экран. Мелькнула ослепительная вспышка. Мы в
здрогнули, отшатнулись, невольно зажмурившись.. И когда открыли глаза, на
всех экранах было черно.
Ц Что случилось? Испорчен передатчик?
Но Ходоров довольно улыбался:
Ц Ничего страшного. Кальмар испугался разряда и выпустил чернила. Тепе
рь удирает в свою пещеру.
Все вздохнули с облегчением, разом заговорили, делясь впечатлениями. Каз
акова-гидролог смеялась. Сысоев держал за пуговицу изобретателя и убежд
ал его:
Ц Вы должны предусмотреть какие-нибудь средства против таких нападени
й.
Ц Но мы предусмотрели электрический разряд, Ц оправдывался Ходоров.
Ц А почему он так запоздал?
Ц Это же машина, она не соображает. Пока кальмар держал ее, она исполняла
программу: "Борьба с водорослями". А когда, он стал грызть, последовал защи
тный разряд по программе "Борьба с хищником".
Ц Но ведь она видела, что это не водоросли.
Ц К сожалению, это только мы видели. Машина не видит, она лишь отражает… к
ак зеркало.
Ц Надо предусмотреть, чтобы машина видела, Ц упорствовал Сысоев.

4.

СПУСК продолжался. Светящиеся цифры оповещали, что машина побивает один
рекорд за другим. Далеко позади остались рекорды ныряльщиков за жемчуго
м, рекорды водолазного колокола, подводных лодок, водолазов в жестком ск
афандре. На 200-метровой глубине в темно-синей воде еще плавали черные силу
эты водорослей. Но когда они попадали в луч прожектора, оказывалось, что в
одоросли эти не черные, а красные. Красные лучи не доходили сюда с поверхн
ости, поэтому красный цвет был здесь защитным. Мы видели багровые заросл
и в темно-синей воде и алые стайки рачков над ними.
Вечерняя синева вскоре сменилась фиолетово-серой тьмой, потом угольной
чернотой запертого погреба. Прожекторы светили под гусеницы. Навстречу
плыло однообразное голое дно Ц то илистое, то песчаное. Мелькали створк
и моллюсков, сидячие черви со щупальцами, голотурии, похожие на мешочки, м
орские ежи с прямыми твердыми иглами. На ходу трудно было рассмотреть вс
ю эту мелочь, и мы не разделяли восторгов биологов, которые то и дело щелка
ли фотоаппаратами, выкрикивая латинские названия.
Цифры дошли до 650, затем начали уменьшаться. Теперь машина шла вверх, взбир
аясь на подводный хребет Витязя, открытый не так давно Ц в 1949 году Ц океан
ографическим судном "Витязь".
На глубине 500 метров машина остановилась.
Ц Ну теперь дошла очередь и до вас, товарищи геологи, Ц обратился к нам Х
одоров. Ц Наблюдайте. Здесь первая станция. По программе бурим для вас ко
лонку.
Как только машина остановилась и погасила свет, океанская тьма ожила. Та
к бывает и на земле. Пока сидишь в комнате, кажется, только и свету, что от на
стольной лампы, а снаружи все черным-черно. А выйдешь, и тьма расчленяется
. Различаешь и мерцающие звезды, и ясные планеты, и прозрачное сияние Млеч
ного пути, голубоватую тьму неба, стеклянный блеск реки, вспыхивающие ис
кры светлячков, причудливые силуэты деревьев.
1 2 3 4
 вино valdicava 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я