https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/s-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Александр, не обижай меня! Александр, милый, откуда ты взялся на мою голову!
Поцелуи делались все крепче, все страстнее становились объятия. Корделия запустила свои пальцы в густую шевелюру мужчины и спрятала лицо на его груди. Какой он нежный и добрый! Пусть думает о ней, что хочет, но она еще никогда в жизни так не целовалась! Но почему он молчит? Ему что, нечего сказать?
Корделия постепенно отодвинула свое лицо от груди Арчибальда-Александра, но тут же услышала:
– Не прячь свои губы! Не уходи!
Не уходи! Да куда же она уйдет?! Девушка как очарованная не могла отступить даже на полшага от Александра Карпентера. Он так нежно и страстно ее целовал! Корделия в глубине своей души уже знала, что этот мужчина подарит ей самые нежные ласки, научит искусству любви.
Она уже сейчас любила его язык, касающийся ее языка, любила его губы, выпивающие ее дыхание, его ладони, гладящие ее спину и ягодицы.
Ей хотелось понять, что же произойдет дальше, обострятся ли ее чувства после других его прикосновений? Или, наоборот, этот незнакомец станет ей неприятен? Ей не терпелось узнать о себе – девушке, становящейся женщиной – как можно больше. Перед ней открывался новый мир чувственного общения, мир полный тайн и неиспытанных доселе радостей. И конечно же ей хотелось узнать все об Александре Карпентере. Кто он? Какой он? Нравится ли она ему? Или же этот человек просто пользуется ее молодостью и неопытностью? Сколько вопросов, Боже мой!
– Нет, больше я не могу, не могу! – Руки девушки с силой уперлись в грудь Арчибальда-Александра, в голосе звучало отчаяние.
Чего теперь ей ждать от него? Как он сейчас поступит? Разозлится и уйдет? Или набросится на нее и начнет срывать одежду? Они ведь были в ее комнате одни, вокруг – ни души. Какой кошмар! Что скажет мать о такой, как она, дочери, которая сначала обедает наедине с незнакомым мужчиной, а потом дарит ему свои поцелуи?
Ведь Корделия действительно не знает его, совершенно не знает! А что подумает о ней добрейшая королева Анна-Стефания? Неужели та, на которую ее величество так надеялась, ступила на путь зла и распутства? Неужели неосмотрительными, глупыми поступками она способна вот так, в одно мгновение, испортить жизнь себе и своим близким?
Подобные мысли заставили Корделию одеревенеть от ужаса.
Арчибальд все это видел и понимал. И поступил как настоящий благородный человек, каких иногда показывают в кино.
– Хорошо, Корделия, хорошо, – произнес он тихим хрипловатым голосом, разжимая объятия. – Понимаю, мы не то делаем. Я не обижу тебя, поверь…
Впервые в жизни Корделия вела себя так откровенно, но она об этом уже не жалела. Ведь ей встретился особенный мужчина. Хотелось верить, что он не из числа тех многочисленных типов, которые слушают исключительно себя, игнорируя мысли и чувства находящейся рядом женщины.
– Александр, пойми, мне сейчас не до личных отношений… Можешь побыть со мной еще пять минут, но без этого самого… без поцелуев.
– Но личные отношения ведь все равно важнее всего остального, леди Корделия! – с улыбкой произнес Арчибальд Бертольди.
– Для кого как, я ориентируюсь на другие приоритеты. Интересы родного королевства для меня превыше всего.
Хотя Арчибальд давно разжал свои объятия, он продолжал стоять близко от нее и вновь не удержался и нежно коснулся рукой девичьей щеки.
– Что ж, понимаю. Обычно женщины думают прежде всего о себе, о своих чувствах, а уж потом уделяют внимание государственным проблемам, если они вообще ими интересуются. Возможно, раньше мне нечасто встречались истинные леди, и еще реже те, кто выполняет поручение самой королевы. Так что будет лучше, если я уйду. Прощай, Корделия! Кстати, целуешься ты замечательно…
Он отнял свою руку от ее нежной щеки, направился к двери, открыл и задержался у порога.
Корделия осталась стоять там, где стояла, зная, что не может попросить его остаться. Пусть уходит.
– Еще раз спасибо за обед, Александр Карпентер!
– Не стоит благодарности! – с улыбкой ответил он и вышел из номера.
Когда дверь закрылась, Корделия бросилась к ней и щелкнула задвижкой, думая о том, что мистер Карпентер считает ее самой наивной женщиной в мире, может быть, даже дурой. И заплакала, уверенная в том, что видела его в последний раз.
2
Громкий стук в дверь разбудил леди Корделию Силлитоу. На часах было ровно восемь утра. Что могло случиться?! Что-то произошло в Брендсворде?! О Боже, неужели королю Фергюссону Пятому стало совсем плохо?! Или у мамы неприятности? Или мерзавец Вильгельм замыслил новые пакости?
В дверь снова настойчиво забарабанили, но никаких возгласов при этом не раздалось, никто не позвал леди Силлитоу по имени, не произнес слова «телеграмма».
Предполагая, что это пришла горничная прибирать в номере, Корделия легко соскользнула с теплой постели, отбросила волосы с лица и накинула на себя короткий халат, брошенный с вечера в кресло.
Подпоясавшись шелковым пояском, она подошла к двери и заглянула в дверной «глазок». Вот так дела! В коридоре стоял Александр Карпентер собственной персоной, перед ним был сервировочный столик…
Открыв дверь, она не смогла скрыть приятного удивления:
– Для меня это настоящий сюрприз! Неужели ты разносишь завтраки постояльцам отеля? А еще назвался финансистом… Ничего, мой двоюродный брат работает официантом и очень гордится своей профессией. Всякая работа важна, сам знаешь…
С мальчишеским задором Арчибальд весело произнес:
– Это моя военная хитрость, что я делаю в этом отеле! Но в данный момент мне хочется быть уверенным в том, что ты не начнешь день с чашки чая и двух соленых крекеров. Не хочу, чтобы ты сегодня свалилась от слабости на руки к другому мужчине! Я тебя страшно ревную и не желаю, чтобы в моем городе тебя обнимали и кормили другие парни.
Нетрудно было догадаться, что ее добровольный опекун шутит. Корделия уже хотела было пригласить его войти в номер, но вспомнила, что на ней лишь тонкая ночная рубашка и короткий, до середины бедер, халат, почти не закрывающий грудь. Косметикой девушка не злоупотребляла, но все равно – надо же совершить хоть какой-то элементарный утренний туалет.
Игнорируя ее молчаливый протест, он толкнул столик в номер.
– Но мне надо одеться! Надо умыться! – убеждала Корделия, следуя за ним и не видя выражения его лица.
Арчибальд-Александр подкатил столик к окну и принялся расставлять тарелки, приговаривая:
– Ты и так хорошо выглядишь. Это раз! И времени одеться у тебя нет. Это два! Яичница с беконом остынет. Три! И не говори мне, что ты не ешь все это, поскольку следишь за фигурой… Да, да! У тебя такая фигура, что беспокоиться не о чем! Я пока не все вижу, но знаю, ты обладаешь самыми стройными ногами в Филадельфии. Хотел бы я их поцеловать, но тебе это не понравится. Верно?
Он оглянулся и смерил ее фигуру таким обжигающим взглядом, что Корделия смятенно потупила глаза. Мужчины никогда не целовали ей ноги, никогда не говорили о таком странном своем желании. Глупость какая, целовать ноги!..
Ухватив за локоть, он усадил девушку в кресло.
– Завтракай! Я знаю, ты – настоящая леди, и поэтому буду вести себя с тобой в рамках приличия. Обещаю!
Его широкая улыбка была так задорна и простодушна, а жесты настолько дружественны, что она не могла устоять. Без семьи и друзей, она чувствовала себя одиноко в незнакомой стране, и компания Александра Карпентера ее более чем устраивала. Конечно, он нравился ей…
Но как внимательно он на нее смотрит! Корделия места себе не находила под пристальным мужским взглядом и старалась натянуть на колени полы халата. Однако при этом лишь больше открывала свою грудь.
– Странно, но я постоянно думаю о тебе, – внезапно признался Арчибальд-Александр. – Всю ночь не спал. Нет, немножко спал, но при этом видел тебя во сне. Мы с тобой целовались, спрятавшись от посторонних глаз в твоем номере. – Ты действительно не выходишь у меня из головы, так как… – Он протянул руку и отвел пряди волос от вспыхнувшего румянцем лица девушки. – Так как ты очень милая.
Его искренность предполагала откровенность и с ее стороны.
– Я тоже видела тебя во сне, – сказала Корделия. – Мне приснилось, что мы ехали с тобой в кабине лифта. И при этом я очень тебя боялась. Но ты не сделал мне ничего плохого, только сорвал с плеча сумочку и убежал.
Арчибальд пожал плечами и заметил с обидой:
– Очень мне нужна твоя сумочка, мне нужна…
Зазвонил телефон.
Конечно, телефон способен сильно помешать в такие интимные моменты, но что же делать?
– Извини, Александр, – сказала Корделия и взяла телефонную трубку.
– Доброе утро, Корделия! Как тебе спалось, моя милая?
– Доброе утро, ваше величество! – Она сразу же узнала голос королевы, такой же близкий, как и голос матери.
– Надеюсь, я звоню не слишком рано? Я забыла о разнице во времени. Или мой звонок тебя разбудил? Хочешь, позвоню позже?
Взглянув на своего нового знакомого, Корделия заметила, что тот по меньшей мере поражен. Может быть, Александр вчера до конца не поверил, что она имеет непосредственное отношение к королевской семье?
– Нет-нет, не рано. В это время я уже обыкновенно сижу в приемной Арчибальда Бертольди, ваше величество. Сегодня мое присутствие в приемной не обязательно. Я хорошо выспалась и сейчас завтракаю в своем номере. Сыр, форель, круассаны, немного фруктов, кофе…
– Как продвигаются твои дела, моя дорогая? Когда ты встретишься с кандидатом на престол? Мой сын Арчибальд уже назначил время для ответственного разговора?
Похвастаться было нечем.
– Как только встречусь с ним, немедленно вам позвоню, ваше величество! Есть определенные проблемы, мешающие встрече. Арчибальд Бертольди неуловим и хорошо защищен своими секретарями и охранниками. Я днюю и ночую у его дверей, но вижу только персонал. Один из секретарей объяснил мне, что эту неделю и всю следующую мистер Бертольди будет совершенно недосягаем. Так что я боюсь, это дело несколько затянется.
В телефонном разговоре возникла пауза.
– Затянется, это плохо… Понятно, моя дорогая. Ты все делаешь правильно. Генерал Кольберг из службы разведки скоро пришлет тебе фотографию Арчибальда Бертольди. Тебе это поможет. А что ты будешь делать сегодня, Корделия? Встреча с моим сыном важна, но тебе стоит подумать и об отдыхе. Ты уже осмотрела город? Побывала в музеях? В картинной галерее?
– Нет, ваше величество.
– Тебе одиноко в Филадельфии, дорогая Корделия. Хочешь, я найду кого-нибудь, кто послужит тебе гидом по городу?
И снова девушка взглянула на Александра. Королева так добра, а она сидит тут в легкомысленном халате, с незнакомым мужчиной напротив. Вчера они чуть было не улеглись в кровать, вот ужас…
Но неожиданно девушке в голову пришла мысль, что неплохо бы оказаться в Филадельфии по собственным делам, а не по государственным. В таком случае можно было бы сходить с Александром в музей, потом в кафе или в парк. Посетить какой-нибудь клуб и даже съездить за город.
Арчибальд пил кофе и прислушивался к телефонному разговору. Леди Корделия действительно говорит с королевой, ну и дела!
Надо получше хранить свою тайну, не выдавать себя. Арчибальд Бертольди пытался думать о себе все утро как об Александре Карпентере. С этой мыслью он подошел и к дверям ее номера.
Вчера он всю ночь почти не спал, думал и мечтал о необыкновенной девушке. Лучше сказать, фантазировал. На рассвете она ему приснилась. Нежная линия рта, пухлые губы… Он чувствовал сильное физическое влечение к ней. Она околдовывала его, но чем? Только ли замечательной стройной фигурой?
Арчибальд-Александр пересмотрел распорядок сегодняшнего дня, поменял время деловых встреч. Затем позвонил приятелю – эксперту по сбору информации – и попросил его проверить данные леди Корделии Силлитоу.
Сейчас, слушая телефонный разговор, он понимал, что имеет дело с настоящей леди. Не могла же девушка инсценировать беседу с королевой, ведь она и понятия не имела о его намечающемся утреннем визите в свой номер.
Короче, теперь досье на Корделию Силлитоу ему не требовалось вовсе. Он и так понимал, кто она. И что означает для него самого эта ее необычная миссия.
Как бы там ни было, участвовать в борьбе за корону он ни за что не будет, вышла какая-то роковая ошибка. Лучше уж ему немедленно покинуть номер, напрочь забыв и о романтическом завтраке, и том, как именно он намеревался провести сегодняшний день. Будет куда разумнее побыстрее исчезнуть и впредь не встречаться с ней больше никогда. Одним словом, не дать леди Корделии Силлитоу возможности встретить Арчибальда Бертольди.
Он не хотел, чтобы в его жизни вновь повторилась история любви… Хватит с него трагедий и мучений.
А началось все еще в те достопамятные времена, когда он и его брат Джордж Бертольди были совсем детьми, а их родители развелись. Тяжелое дело развод. Его мать и брат впоследствии собрались и уехали жить в Калифорнию, а сам Арчибальд остался с отцом в Иллинойсе.
Своего брата и несчастную мать, тяжело переживавшую измену отца и разлуку с одним из сыновей, он видел раз в месяц, а иногда и реже.
Потом его отец вновь женился. Мачеха не хотела, чтобы Арчибальд жил в новой семье, и настояла на том, чтобы отдать его в интернат или в школу с полным пансионом. Там Арчибальд и стал интересоваться финансами, думая о том, как заработать большие деньги. Науки шли ему впрок.
И вот, став страшно богатым человеком, живя практически в одиночестве, без родных и друзей, Арчибальд встретил девушку, которая подарила ему счастье…
Черноволосая красавица итальянского происхождения первой подошла к нему в читальном зале библиотеки Конгресса и предложила свою дружбу.
Увы! Его возлюбленная Джессика Гвиччиарди умерла затем в страшных мучениях от диабета. После ее смерти Арчибальд работал по девятнадцать-двадцать часов в сутки. Он отказался от всех контактов, перепоручив персоналу своей фирмы общение с внешним миром.
Но вчера Корделия сломала все барьеры, которые он воздвиг, и ему вновь захотелось радоваться жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я