Проверенный магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Номер был пуст, кровать аккуратно заправлена; ни малейших намеков на то, что Джон там появлялся. Не было даже зубной щетки. Главный управляющий спросил моих братьев, не собираются ли они оплатить счет. Джон Тальбот задолжал отелю 2 566,14 долларов. Братья объяснили, что не являются его родственниками, но управляющий им не поверил.На обратном пути Роберто решил поинтересоваться у механика насчет «паккарда». Механик сказал, что не видел машину уже больше недели. Странное дело. Но разве может быть что-то не странным, если это связано с исчезнувшим человеком?Мы позвонили в полицию, и через сорок восемь часов они внесли его в список пропавших без вести. Но это всего лишь формальность. Полицейские сказали Роберто, что не раз сталкивались с подобной ситуацией. Но разве меня может успокоить то, что и другим девушкам пришлось испытать такое же унижение. На самом деле я только еще больше расстроилась. Я передала полицейским фотографию Джона и билеты на наше свадебное путешествие на Бермудские острова, которые они пообещали вернуть, как только закончат расследование.Кто-то стучит в дверь моей спальни. Я молчу. Я не могу говорить ни с кем вот уже целую неделю, почему я должна отвечать на этот раз? Мама открывает дверь:– Лючия?Я чувствую себя виноватой в том, что заставила пройти мою маму через все это. Совсем не о таком она мечтала для своей дочери.– Привет, ма.– Я принесла тебе немного еды.– Мне не хочется.– Прошу тебя, поешь, – умоляет мама. – Нам всем так горько смотреть на то, что этот человек сделал с тобой. Зачем так из-за него изводиться? Он того не стоит!Папа прав – из мамы бы вышла прекрасная актриса драмы. Это в ней говорит барезская кровь.– Я поем, мама. Но лучше я сделаю это на кухне.Достаточно я уже провалялась в постели. Чем больше я переживаю из-за Джона, тем больше злюсь на него. Я не из тех девушек, что оставят все как есть. Мне просто необходимо узнать, почему он так со мной поступил. Но разве ответы придут прямо ко мне в комнату?Папа широко улыбается, когда видит, как я иду вниз по лестнице. Потом он поднимает глаза к небу и благодарит Бога.– Я молился, чтобы ты спустилась вниз и как следует рассердилась.– Отлично, папа, твои молитвы были услышаны.
– Ты действительно хочешь это сделать? – не верит Рут, сворачивая с автострады в сторону строящихся домов.– Струсила? – спрашиваю я.Я пытаюсь шутить, но, похоже, Рут совсем не до шуток.– Немного. Я наврала Харви, что мы проедемся по магазинам. Он беспокоится, что если мы приедем сюда, то можем столкнуться нос к носу с Джоном. Не исключено, что он прячется где-нибудь неподалеку.– Полиция уже все здесь осмотрела, – успокаиваю я. – Подумай сама. Даже если он окажется здесь, то нам совсем необязательно выходить из машины.– Договорились.– Как ты думаешь, что с ним могло случиться? – с сочувствием спрашивает Рут.– Понятия не имею.– Лючия, знаешь, мне очень хочется тебе помочь. Но чего я никак не могу понять, так это зачем тебе понадобилось смотреть дом? Зачем так себя мучить? Не легче ли просто все забыть?– Рут, ты представляешь себе, каким образом мы шьем платья?Рут даже смущается, а я продолжаю:– Это единственное, что я умею делать. Ты рисуешь эскиз, я разбиваю его на части и делаю по ним выкройку из бумаги, потом эту выкройку кладут на ткань и вырезают из нее детали, которые собираются вместе, сшиваются, и получается платье.– Да, но…– Послушай меня, Рут. Пока я сидела в комнате, то составила список всего того, что я знаю о Джоне Тальботе. Сначала я описала его самого: набросала его портрет. Потом перечитала свой дневник и переписала оттуда названия всех мест, в которых мы с ним бывали, особенно те, в которых мы бывали много раз. Залив Хантингтон, госпиталь «Кридмор», ресторан «Везувио». Это части эскиза.– Хорошо, кажется, я начинаю понимать. Теперь тебе нужно, так сказать, сшить вместе все детали.– И когда я это сделаю, возможно, я получу ответ, который поможет понять мне, что в точности со мной произошло.– Ты не была здесь с того дня, когда…– Вообще-то, мы были здесь за день до свадьбы. Но в последнюю минуту я передумала, потому что хотела сохранить нечто особенное для нашей брачной ночи.– Какой адрес?– Последний дом, – показываю я в конец улицы.– С видом на залив.– Отличное соседство, – говорит Рут, проезжая мимо домов с гаражами на две машины и газонами. – Неудивительно, что тебе тут так понравилось.– Рут, туда, – показываю я на возвышение, на котором предполагалось строительство моего дома.Рут останавливается рядом с участком земли. Но нет даже признаков начала строительства, только табличка с надписью «Продается», прикрепленной на дерево, на месте которого должен был быть въезд в гараж В углу напечатан номер телефона. Неподалеку на открытой площадке стоит человек и что-то ищет в багажнике своего пикапа.– Ты уверена, что это то самое место? – видимо, надеясь, что я могла ошибиться, спрашивает Рут.– Да. Это здесь.Я выхожу из машины, иду вверх по холму и подхожу к человеку:– Сэр?– Да, мисс? – улыбается он.– Это ваш участок? – спрашиваю я.– Нет, но я работаю на его владельца.– Это случайно не Джон Тальбот?В первый раз я произнесла его имя вслух с того момента, как он бросил меня у алтаря, ледяным тоном, который не остался незамеченным для уборщика.– Нет. Владельца зовут Джим Лоурел. Вы с ним знакомы?– Нет, не знакома.– Если вы раньше бывали в Хантингтоне, то вам должно быть знакомо имя Джима. Он владеет почти всей землей в этом районе.– Земля еще никому не продавалась?Я не хочу слышать его ответ, потому что это будет свидетельством тому, что Джон замышлял испортить мне жизнь.– Нет, земля только выставлена на продажу. Хотите приобрести?– Возможно. – Я так расстроилась, что едва могу говорить.Рут присоединяется к нам.– Мы тут смотрим, хм, что тут понастроили, – говорит ему она.– Вот моя карточка.Мужчина протягивает Рут карточку и забирается в свою машину. Как только он отъезжает, у меня подкашиваются ноги, и я сажусь на землю.Рут устраивается рядом со мной.– Давай, Лючия. Идем.– Все было ложью, – произношу я.Не так тяжело Рут слышать это, как мне – поверить в это.– Мне так жаль, – говорит она.Я смотрю на место предполагаемой стройки, но вместо песчаного холма, местами покрытого диким бамбуком, низкорослым кустарником и комьями старых водорослей, мне мерещится мой дом. Каждая деталь такая, как в моем воображении, входная дверь в тюдоровском стиле, глазурованный кирпич, ошкуренная древесина самшита, уложенная с обеих сторон бетонной боковой дорожки; шторы из розовой тафты колышет ветер, а люстра, которую я несколько часов выбирала в Мурано, переливается огнями в прихожей. Виды и звуки моего дома для меня так же реальны, как песок, который я просеиваю сквозь пальцы.– Идем, уже совсем темно, – говорит Рут, подходя к тому месту, где должна была быть парадная дверь моего дома. – На сегодня с тебя достаточно.Я плетусь вслед за Рут вниз по холму, но останавливаюсь и показываю рукой на залив:– Видишь этот желто-красный туман? Он, словно шифон, расстилается над водой. В первый раз, когда мы с Джоном занялись любовью, залив выглядел точно так же. Один к одному.Рут берет меня за руку. Я поворачиваюсь спиной к холму и иду к машине. Я знаю, что никогда больше не увижу это место.По дороге домой мы с Рут не говорим друг другу не единого слова. Мы уже практически подъезжаем к Коммерческой улице, как она заговаривает:– Есть одна вещь, которую я никак не могу понять. Ты сказала, что Джон Тальбот повез тебя в Хантингтон за день до свадьбы. Но ведь там не было дома. Интересно, как бы он выкрутился на этот раз? И что тебя заставило передумать?Я сижу и раздумываю об этом. Рут замедляет движение, заворачивает в сквер и паркует машину. Теперь у меня есть время хорошенько все обдумать.– Наверное, в глубине души я знала правду. Я прекрасно понимала, что он не тот, за кого себя выдает. Но мне казалось, что я смогу переделать его в такого мужчину, которого я хотела в нем видеть.– О, Лючия, – грустно говорит Рут.– Мне почему-то казалось, что и я сама изменюсь в лучшую сторону, потому что он любит меня. Тебе ведь знакомо это, Рут. Ты думаешь, что мужчина способен дать тебе то, чего ты хочешь, поэтому ты ему подчиняешься. Папа был прав. Мне нравилась внешность Джона, места, в которых мы с ним бывали, и будущее, которое он обещал мне. Для него это было очевидным.Рут кивает. Она все прекрасно понимает, как и я, чем так увлек меня Джон. Теперь мне нужно разгадать остальные части головоломки, чтобы впредь со мной такого не случилось.
Папины венецианские традиции празднования Рождества канули в лету. Мы не соблюдали рождественский пост. Розмари вместе с мамой приготовили на ужин семь сортов рыбы, и вот все мы собрались вместе. Даже Эксодус с Орсолой остались на Рождество с нами. Думаю, это мама постаралась. Она убедила моего брата, что очень в нем нуждается, а Эксодус, поскольку он решил остаться в Италии, все еще должен ласкаться к ней, чтобы хоть как-то восполнить ее потерю.Мама накрыла отличный стол: серебряные подсвечники с белыми свечами и самый лучший сервиз на красной скатерти. Как только мы рассаживаемся за столом, Розмари стучит ложкой по своему бокалу.– Во-первых, хочу пожелать всем счастливого Рождества!С прошлого Рождества перемены налицо. Год назад Розмари была кроткой новобрачной, которой приходилось спрашивать папиного разрешения, чтобы украсить окно гирляндой. В этом году она украсила лампочками не только окна, но и повесила гирлянды на вечнозеленые деревья в нашем саду и протянула их до самого забора и закрепила рядом с передней калиткой. Орландо окрестил наш дом Северной Сицилией.– Во-вторых, – продолжает Ро, – мы с Роберто ждем к маю ребенка!Мы вскакиваем с мест, чтобы обнять и поцеловать восторженных будущих родителей. Сквозь шум мы снова слышим, как кто-то стучит ложкой по бокалу. Мы все оборачиваемся и глядим на Эксодуса.– У нас тоже есть новость! – заявляет Эксодус.– Вы остаетесь с нами? – спрашивает Орландо.– Нет, мы тоже ждем ребенка. Наш появится в июне!Во второй раз раздаются радостные возгласы, но почему-то посреди всего этого счастья я не могу не чувствовать грусть. Кажется, моим братьям известен какой-то секрет, как выбрать себе подходящего спутника жизни. Почему же у меня не получается?– Кто-нибудь откроет? – ворчит мама, когда мы слышим звонок в дверь.– Должно быть, это Делмарр. Я пригласила его к десерту, – объясняю я и иду в прихожую, чтобы открыть дверь. Обычно я выглядываю в окно, но гирлянды Розмари загородили весь обзор. Поэтому я просто открываю дверь.– Лючия…На нашем крыльце под дождем стоит Джон Тальбот в своем синем кашемировом пальто. Я стою как вкопанная. На нижней ступеньке крыльца маячат двое полицейских. Я пытаюсь закрыть дверь, но не успеваю. Джон не дает мне этого сделать.– Прошу тебя, Лючия. Мне нужно поговорить с тобой, – ласково просит он.– Что тебе здесь нужно?– Я пришел просить у тебя прощения.– Прощения? Зачем он произнес это слово, оно ведь ничего не значит.– Мне нужно объяснить тебе, что произошло, – с нетерпением говорит Джон. – Знаю, что ты не обязана все это выслушивать, но прошу тебя, дай мне шанс.Я смотрю на его лицо, с теми же прекрасными чертами, какие я любила, но есть в его глазах нечто, что пугает меня. У него стоптанные, грязные ботинки, да и пальто выглядит каким-то серым. Он свежевыбрит, но я чувствую запах алкоголя. Что он натворил с собой, со мной, просто невероятно. Кто бы мог подумать, что все так обернется?– Где ты был все это время? – впуская его в дом, спрашиваю я и закрываю за ним дверь. Он вряд ли расскажет мне всю правду, но я попытаюсь выяснить как можно больше.– Не важно.– Лючия, с тобой все в порядке? – кричит из гостиной Роберто.– Тихо. Молчи, – шепчет Джон и берется за ручку двери, чтобы выскользнуть обратно на улицу.Из-за угла появляется Роберто. Когда он видит перед собой Джона Тальбота, то приходит в ярость:– Да как ты посмел явиться сюда?– Мне нужно поговорить с Лючией, – с напускной храбростью заявляет Джон.На звук его голоса все мои братья вместе с папой устремляются в прихожую. За ними подходят и женщины, словно запасной полк, в любую минуту готовый ринуться мне на помощь.– Тебе надо поговорить с сестрой? Ты спятил? После всего, что ты наворотил? – кричит Роберто.– Я не обязан отчитываться перед тобой. Мне нужно объясниться с твоей сестрой.– Ты, ублюдок, мне за все ответишь! – вопит Роберто.Услышав такое ругательство, от удивления мама открывает рот.– Где ее деньги? – Брат отодвигает меня в сторону, хватает Джона за грудки и с размаху бьет его головой о стену. – Где ее деньги? Джон молчит. Роберто еще раз бьет его головой о стену:– Вор!Джон продолжает молчать, и Роберто бьет в третий раз.– Где эти чертовы деньги?Какая-то часть меня хочет, чтобы Роберто продолжал делать ему больно в качестве расплаты за то унижение, через которое мне пришлось пройти в день нашей предполагаемой свадьбы. Но мне нестерпимо зрелище, когда мой сильный брат колотит этого несчастного человека.– Роберто, хватит! – говорю я.Брат отступает назад, и Джон сползает по стене.– Прошу вас. Я хочу с ним поговорить.Полицейские, которые ждали на ступенях крыльца, открывают дверь и надевают на Джона наручники.– Время вышло. Примите наши извинения, мадам. Он сказал, что вы его жена, а поскольку сейчас Рождество, мы, так сказать, сделали ему подарок. – Один из полицейских толкает Джона к выходу.– Подождите.Я протягиваю руку к Джону.– Нет, Лючия, – хватая мою руку, говорит папа.Мои братья стоят на часах, как они делают, сколько я себя помню, до тех пор, пока полицейская машина, увозящая Джона Тальбота, не скрывается за углом Барроу-стрит. Я стою как вкопанная.– Этот ублюдок умудрился даже Рождество испортить, – говорит Роберто.– Да, – тихо отвечаю я.Он умудрился испортить нашу свадьбу, наше будущее и это Рождество. Но почему, хотелось бы мне знать, даже после всего того, что он натворил, я все равно люблю его.
Я всегда любила время между Рождеством и Новым годом, потому что у нас практически нет работы в это время.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я