Положительные эмоции магазин Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Теперь Стардо стал нервничать. Он торопился, часто оборачивался.— Скорей, Андрейша, — говорил он, — а вдруг узнали? Все может быть. Если нас схватят, шкуру живьем снимут.Один раз он сказал:— Ты веришь, Андрейша, что нас должен наказать бог этих рыцарей?— Нет, — смело ответил новгородец, — за это бог не наказывает. Бог должен наказать рыцарей за их темные дела.Стардо будто успокоился. Впереди показался чуть видный дневной свет. Вот и выход — совсем маленькая дверь, в которую едва-едва мог проникнуть вооруженный рыцарь. Немного света пробивалось в дыры, сделанные для воздуха.За этой дверью свобода!Трясущейся рукой вставил Стардо в замковую скважину еще два ключа из своей связки. Они дополняли друг друга. Дверь открылась. Река Пригора спокойно катила свои воды. Берег был пустынен. Справа и слева тянулся забор, огораживая владения замка. Напротив дымились городские бани и желтел дубовый, недавно построенный мост.Вода совсем близко — две ступеньки вниз, и волны Пригоры плещутся о камень. Выход из подземного хода прикрывала каменная стена, и с реки он был незаметен.Стардо тщательно закрыл дверь двумя ключами и всю связку кинул в реку. Тяжелые ключи булькнули и мгновенно скрылись в воде.— Пусть ищут, — сказал Стардо и с облегчением засмеялся. Потом стал прислушиваться. — Андрейша, — тронул он за рукав морехода, — кто-то свистит.Андрейша прислушался и тоже услышал свист. Так кнехты подсвистывают коням.— Нас ждут, — радостно сказал Стардо, — пойдем. — Он потянул за руку Андрейшу.Они вышли из-за стены и спустились к воде.По реке плыла небольшая лодка. Там сидели двое. Один лениво двигал веслами. Стардо, оглянувшись по сторонам, тоже свистнул и призывно замахал руками. Люди в лодке зашевелились, весла ударили по воде. Два взмаха весел, и Андрейша узнал в одном из сидящих Мествина, главного повара Кенигсбергского замка. Глава тридцать седьмая. ВЕЛИКИЙ МАРШАЛ НЕ НА ШУТКУ РАЗГНЕВАЛСЯ В кнейпхофских городских банях, на берегу Пригоры, сегодня особенно много народа. Кричали торговцы пивом и водой, подкисленной соком малины, тут же торговали всякой снедью. Возле бани стояли торговцы бельем, одеждой и обувью. Здесь все было самое дешевое, что не шло на городском торгу.День ясный, ослепительно светило солнце. Но ветер с моря дул холодный и резкий. Он гнул верхушки деревьев и поднимал на улицах города пыль, нес ее, засыпая прохожим глаза.Когда лодка главного повара Кенигсбергского замка Мествина подошла к небольшим деревянным мосткам, никто не обратил на нее внимания.Андрейша, Стардо и Мествин вышли на берег и по узкой тропинке направились к баням, но не к главному входу, расположенному со стороны города, а к незаметной двери в задней стене. Отсюда шла наверх деревянная лестница. Под крышей, в темной и тесной каморке, жил Иоганн, старый прусс, истопник и сторож при банях. Иоганн радушно принял гостей.— Мое жилище к вашим услугам, — сказал он, узнав, чего хочет Мествин, — я уйду ночевать в другое место.— Ни одна душа не должна знать про этих людей, — строго сказал главный повар, показывая на Андрейшу и Стардо.— Пусть я превращусь в прах! — сказал старик, прикоснувшись рукой к рукаву куртки Мествина. Его бородка, похожая на растрепанную пеньковую веревку, тряслась, сам он высох от старости, но не поседел.— Ты должен приносить им еду, Иоганн, — продолжал Мествин, — и все, что им надо. Вот деньги. — И главный повар выложил два золотых. — Здесь, друзья мои, вы в полной безопасности, но живите тихо, как мыши. Завтра я приду, и мы обсудим, что делать. Не беспокойся, Андрейша, — он посмотрел на юношу, — я не забуду твою Людмилу… А сейчас мне надо спешить, великий маршал не признает других поваров.Мествин попрощался и ушел вместе со стариком Иоганном. Когда лестничные ступени перестали скрипеть под их ногами, Андрейша осмотрелся. Маленькое оконце, пробитое в стене под потолком и заложенное бычьим пузырем, пропускало совсем мало света. Были видны полати, покрытые бараньими шкурами, стол, сколоченный из грубо отесанных досок, и две блестящие от давности скамьи. На столе лежал нож с костяной ручкой и стояла оловянная тарелка. Очаг из дикого камня у стены был в копоти, в золе чернели холодные головешки, на железном крюке висел глиняный горшок. Несколько топоров и два железных клина, расклепанных с верхнего конца, валялись на полу.«Завтра я узнаю, где Людмила, и, может быть, увижу ее», — подумал Андрейша. От этой мысли стало теплее на душе. Он чувствовал сильную усталость, часы, проведенные в большом напряжении, не прошли даром. Не лучше чувствовал себя и Стардо, он тоже изнемог и едва стоял на ногах.«Завтра, может быть, я увижу Людмилу», — снова подумал Андрейша и улыбнулся.Они поговорили немного, вспоминая свое бегство.— Я боялся, что ты ведешь меня в новую тюрьму, — сказал Андрейша.— Я видел твои сомнения, — ответил Стардо. — И ты был прав, в этом замке никому нельзя верить. Наш побег, наверно, раскрыт. Великий маршал в бешенстве, — добавил он, позевывая. — Горе тому, кто попадется ему под горячую руку!Андрейша представил себе разгневанного маршала, и ему стало не по себе. Большой лысый череп и широкая рыжая борода. Он мечется сейчас по своему кабинету и рассыпает проклятия.Поговорив, друзья забрались на хозяйские полати, укрылись шкурами и сразу уснули. * * * Когда в кабинет вошел староста ганзейцев Иоганн Вайскопф с самыми достойными купцами, великий маршал с палкой в руках большими шагами выхаживал по фламандскому ковру.— Что вам надо? — грозно нахмурясь, спросил маршал. Он остановил свой шаг, чуть не наступив на ногу розовощекому Иоганну Вайскопфу.К его удивлению, купец ничуть не испугался и не отступил, как делали почти все орденские вельможи.— Господин великий маршал, — с достоинством сказал Вайскопф, — вы посадили в тюрьму ни в чем не повинных русских. Как только об этом узнают в Новгороде, тамошние власти посадят в яму всех наших купцов, что живут при церкви святого Петра. В Новгороде их около пятидесяти. — Вайскопф посмотрел на своих товарищей, словно ища поддержки. — Мы, купцы трех городов, просим немедленно освободить новгородцев, иначе…— Иначе что? — взревел великий маршал, не дослушав. — Что, я вас спрашиваю?.. Вы угрожаете ордену?— Мы просим освободить новгородцев, — невозмутимо продолжал купец, — иначе мы пошлем гонца в Любек и другие ганзейские города, и вряд ли это придется по вкусу великому магистру.— Мы не хотим терпеть убытки и не хотим, чтобы наши товарищи сидели в яме, — поддержали купцы. — Кроме того, вы казнили трех самых уважаемых горожан, и могут быть волнения.— Какое имеют право новгородцы сажать в яму немцев? — умерил гнев Конрад Валленрод. — Это возмутительно!— Ничего возмутительного нет, — ответил Вайскопф. — Договор должен соблюдаться всеми. Если они посадят нашего купца, мы так же поступим с новгородцами, гостящими у нас. Если мы посадим русского купца, в Новгороде ответят тем же.Маршал молча прошелся по комнате.— Хорошо, — сказал он, — я выпущу двух новгородских купцов, они действительно оказались ни при чем. Но русского мальчишку, убежавшего из замка, я не помилую.Конрад Валленрод с силой ударил палкой с железным наконечником по рыцарским доспехам, изготовленным оружейным мастером Фогелем, и пробил дырку.— Но, но… — раскрыл было рот Вайскопф.— Замолчите! — прикрикнул маршал; ярость снова охватила его. — Мальчишка заслуживает смерти хотя бы потому, что украл ключи от тайных подземелий. Не пройдет и трех дней, господа купцы, как он будет висеть во-он на том дереве. А сначала мы выясним, зачем ему понадобились ключи. Он узнает, что такое порядок в нашем ордене!Иоганн Вайскопф понял, что говорить сейчас о молодом мореходе бесполезно, только испортишь дело.— Господин маршал, — сказал он, — мы просим вас выполнить свое обещание и немедленно выпустить из тюрьмы новгородцев.Конрад Валленрод хлопнул несколько раз в ладоши.— Приведите ко мне русских купцов, — сказал он мгновенно появившемуся секретарю и, круто повернувшись, стал снова топтать башмаками черные и красные квадраты ковра.Немецкие купцы, чтобы не мешать, отошли в сторону и скромно стали у стены.А Конрад Валленрод, расхаживая, думал: «Проклятые попы! Проклятый Плауэн! Зачем им нужна невеста этого мальчишки? Попам одна забота — как бы во имя господа спустить с человека шкуру. А мне расхлебывать. Вмешались ганзейские купцы, и, чего доброго, вмешается Новгород. Почему задержали эту девку в замке, если эконом распорядился ее выпустить?»— Мошенник! — неожиданно для купцов рявкнул маршал и топнул ногой.В углу заворчала любимая собака орденского вельможи. Купцы не поняли, что гневный выкрик маршала относился к оружейнику Фогелю: Конрад Валленрод заметил на панцире дырку, пробитую палкой.«Ничего не остается, как найти русского морехода и его невесту, — снова стал думать про свое маршал, — и справить им свадьбу, да так, чтоб никогда не забыли. Достоинство ордена превыше всего…»Почувствовав острую боль, маршал схватился за голову. Его лицо исказилось. Страшным усилием воли он заставил себя, не останавливаясь, прохаживаться по ковру. Наступил приступ его загадочной болезни.— Достопочтенный брат, — появился в дверях секретарь, — русские купцы ждут у вашей двери.— Позвать сюда, — распорядился великий маршал и остановился посредине комнаты, раздвинув ноги. * * * Еще не взошло солнце, а главный замковый повар Мествин был уже в каморке над городскими банями. Он растолкал крепко спавших беглецов.Скинув жаркие шкуры, юноши, словно обезьяны, скребли у себя во всех местах — на полатях кишели блохи. Хозяин спал вместе со своей любимой собакой, и она напустила ему мерзких шустрых насекомых.— Ну и ну! — сказал Андрейша, перестав чесаться. Посмотрев на Мествина, он спросил: — Случилось разве что?— Случилось?! — закричал Мествин. — Великий маршал разгневан: рвет и мечет, в замке переполох. Велел сыскать вас живыми или мертвыми. Особенно на тебя, Стардо, зол маршал. По всем заставам люди посланы, у причалов орденские лазутчики проверили каждое судно. И Людмилу ищут. Но ты не бойся, Андрейша, она на старой мельнице, у колдуньи Замегиты.Сон мигом слетел с Андрейши.— Твоих земляков, купцов новгородских, сразу схватили и поволокли в замок, — продолжал рассказывать Мествин.— Узнают в Новгороде — отобьют привычку хватать людей безвинно, — сказал Андрейша.— Что же делать? — спросил Стардо.— Ждать, — ответил повар. — Поуляжется тревога, тогда придумаем, как вас из беды выручить. А сейчас из этой каморы ни на шаг. Что надо — Иоганн принесет. Прощайте, друзья, — заторопился повар, — великому маршалу завтрак пора готовить. Хочешь не хочешь, а работать надо. — И Мествин, махнув рукой, выскочил из комнаты.Время шло мучительно долго. Стардо был спокоен, но Андрейша не находил себе места. То он лежал на блошиных нарах, уткнувшись глазами в прокопченный потолок, то шагал по каморке взад-вперед.Иногда Андрейша вставал на скамью, снимал мутный пузырь на оконце и выглядывал на улицу. Он подолгу глядел на реку Пригору, на домишки, окружавшие крепость… Построить город у стен Кенигсбергского замка не простое дело. Он вспомнил мастера Бутрима. Литовец как-то рассказал ему, сколько погибло пруссов на здешних болотах. Постройки возводились на сваях. И деревянные мостовые тоже укладывались на вбитые в болото толстые дубовые бревна…Сторож Иоганн исправно приносил узникам еду и питье.Прошло три дня.Вечером четвертого дня, когда в окошке потух дневной свет, главный повар Кенигсбергского замка вновь появился в каморке. Пришел он хмурый, усталый и рассказал, что в подземельях замка замучено много людей.— Про ваши души рыцари розыск ведут. Пятерых вчера повесили без вины, с троих кожу живьем сняли. Мы думали, как вас спасти, и ничего путного придумать не могли. Только вот разве…— Как купцы, новгородцы? — перебил Андрейша.— Выпустил купцов, убоялся великий маршал… Ты про себя слушай. Хотели мы вызвать морских братьев, но раздумали. Пока они приплывут, вас тем временем рыцари схватят. А твоих земляков ждать, Андрейша, опасно да и смысла нет: лазутчики первым делом на русский корабль кинутся. Договорились мы вчера с ганзейскими купцами из Альтштадта. Ихний корабль с селедкой в Эльбинг пришел. Селедку они на барку перегрузят и погонят ее по Висле в город Торун. В Польше кожу и воск хотят купить и обратно в Эльбинг. Мы решили вас со Стардо и Людмилу определить к ним в попутчики. Будешь ты рижским купцом Вильгельмом Шротом, а Стардо и Людмила — подручные. Дадим тебе ювелирного товару немного, колец серебряных, да пряжек, да пуговиц… И денег взаймы дадим. Людмилу оденем в мужское платье, — ответил Мествин на недоумевающий взгляд Андрейши, — не узнают. И ты, и Стардо по-немецки мастера разговаривать, да и Людмила с малых лет с немцами жила.Повар попытался улыбнуться, но только скривил лицо.— Три дня не спал, — пробормотал он, опускаясь на скамью, — глаза сами закрываются. Если засну, вы меня, ребята, разбудите. — Мествин покачнулся и навалился спиной на стену. — Вечером придут мои люди и проведут в харчевню «Высокий кувшин», — очнувшись, продолжал он. — Людмила с купцами приедет. Они присматриваться не будут, рыцари и у них в зубах навязли. — Повар говорил все медленнее и тише. — В Польше и переждете опасное время. Товарищам твоим, новгородцам, скажем, они в вендский город Штральзунд за вами придут…Мествин склонил голову на грудь и закрыл глаза. Через минуту он сладко спал.Андрейша не хотел его будить. Повар проснулся от собственного богатырского храпа.— В Польше тоже плохо, — уставившись красными глазами на Андрейшу, сказал он, — однако рыцари вас там не достанут. А самое главное, — закончил он, — дороги и на Литву, и в Самбию стерегут, а на Эльбинг забыли, не думают, видно, что к ним в логово побежите.Попрощавшись и пожелав счастливого пути, повар ушел.Услышав, что скоро он увидит Людмилу и сможет обнять ее, Андрейша больше ни о чем не мог думать. Он старался представить свою невесту в мужской одежде, повторял слова, которыми хотел встретить девушку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


А-П

П-Я