https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/blanco-metra-6-s-compact-37220-grp/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Думаю, она унаследовала выносливость своего отца.
– Нет, вовсе нет, – тут же возразила Розамунда. – Я… Просто я была взволнована. Это ведь мое первое путешествие.
– Нет, – покачал головой Роберт. – Вы вставали раньше птиц каждое утро! – Он снова наклонился к лорду Берхарту. – Представляете, однажды утром она встала, выкупалась, поймала кролика, освежевала его, развела огонь и зажарила, и все это еще до того, как мы проснулись.
– Просто Розамунда была взволнована путешествием – она же объяснила, – раздраженно вмешался Эрик. – А сейчас она устала.
– Да не верю я! – воскликнул Роберт. – Не могла она устать. Еще рано и… – Он замолчал, от удивления проглотив остальные слова, когда Розамунда ударила его под столом ногой по лодыжке. – Зачем вы это сделали? – обиженно спросил он.
Розамунда закатила глаза при виде выражения его лица.
– О, прошу прощения, милорд. Понимаете, я так устала, что ноги и руки буквально не слушаются меня. – Быстро поднявшись, она повернулась к Эрику, легко коснувшись его щеки, пока он сидел и испепелял взглядом Роберта. – Я, пожалуй, пойду отдыхать.
Вздрогнув от ее прикосновения, Эрик поднял голову, и взгляд его смягчился, когда он прочитал обещание в ее глазах.
– Да, это хорошая мысль, – проворчал он, и гнев в его голосе сменился совсем иным чувством. Встав, он взял Розамунду за руку, пожелал всем, ни на кого не глядя, доброй ночи и повел ее из зала.
Они едва достигли верхней площадки лестницы, как Розамунда, уже больше не в силах сдерживаться, расхохоталась. Когда Эрик остановился и удивленно посмотрел на нее, она, давясь смехом, прижалась лицом к его груди. Отсмеявшись, она наконец подняла голову и с трудом выговорила:
– Я думала, вы непременно ударите его, такой у вас был сердитый вид.
Губы Эрика медленно расплылись в улыбке, и он признал:
– Да, я подумывал об этом. «Да не верю я, еще рано», – насмешливо передразнил он друга, потом посерьезнел и посмотрел в ее смеющиеся глаза. – Но он прав. Сейчас еще действительно рано, – сказал он и нежно погладил ее по щеке.
– Да, – тихо сказала Розамунда, поворачиваясь лицом к его ладони. – И у нас впереди вся ночь.
Эрик со стоном притянул ее к себе и прильнул в долгом, жарком поцелуе прямо на верхней площадке лестницы. Его губы и язык будили в ней жаркое желание, руки скользили по ее телу. Розамунда сумела вытерпеть эту сладостную муку всего несколько мгновений, отстранилась, взяла его за руку и устремилась по коридору к их покоям. Он еле поспевал за ней и остановил в дверях спальни. Резко повернув Розамунду к себе, Эрик вновь сжал ее в объятиях, накрыв губами ее губы.
Розамунда со стоном обвила руками его шею. Зарывшись пальцами в его волосы, она выгнулась ему навстречу и почувствовала, как напряглась его плоть от желания.
Вздрогнув в его объятиях, Розамунда стала жадно целовать его; желание нарастало в ней волнами, когда он прижал ее спиной к двери. Потом его руки подхватили ее юбки и медленно подняли их, заскользили вверх к ягодицам. Подхватив Розамунду на руки, он на ощупь распахнул дверь и понес жену к постели, не отрываясь от ее губ.
Задыхаясь от смеха, когда он наконец отстранился, Розамунда запрокинула голову и закрыла глаза, чувствуя его губы на своей шее. Эрик опустил жену на мягкую постель и, опершись на руки, навис над ней.
Розамунда тут же начала торопливо снимать с него одежду. Подняв его тунику, она стала покрывать поцелуями его грудь, пока Эрик стягивал тунику через голову. Проведя руками по широкой мускулистой груди, она подалась вперед, сжала зубами сосок и улыбнулась, когда Эрик закрыл глаза и стон наслаждения вырвался из его груди. Через мгновение он обхватил руками ее лицо и снова припал губами к ее губам. Его язык яростно вторгся в ее рот, пока руки нетерпеливо дергали за шнуровку на ее платье.
Фр-р… Эрик застыл и медленно поднял голову.
– Что такое? – непонимающе спросила Розамунда.
– Мне кажется, я что-то слышал, – пробормотал он, нахмурившись.
– Я ничего не слышала, – нетерпеливо сказала она, снова притягивая к себе его лицо. Ее губы приникли к его губам, язык отважно проник в его рот, а руки заскользили по его груди.
Эрик какое-то мгновение оставался неподвижен, потом взял инициативу на себя: его руки стали стягивать с нее платье, обнажая грудь. Оторвавшись от ее губ, он обхватил рукой грудь и жадно склонился над ней, чтобы поцеловать.
Фр-р…
– Теперь я точно знаю, что мне это не показалось, – сказал Эрик, поднимая голову и глядя на Розамунду. Подозрение закралось в его душу, когда он увидел, что её глаза плотно сомкнуты, но вовсе не в порыве страсти. Страх и растерянность были написаны на ее лице. И тут он почувствовал запах и услышал жалобное ржание Блэка. Резко повернув голову, Эрик уставился на коня у камина, и в этот момент из нутра животного вырвался еще один неприятный звук, сопровождаемый столь же неприятным запахом.
– Боже милостивый!.. – с ужасом воскликнул он. – Ты… ты… он… – Эрик на мгновение закрыл глаза, потом открыл, но конь никуда не исчез.
– Но ведь вы велели убрать его до ужина, – заметила Розамунда с дрожью в голосе.
– И ты «убрала» его в нашу спальню?! – воскликнул Эрик и закрыл глаза, медленно считая до десяти, а Розамунда стала торопливо объяснять свое решение:
– Я хотела поместить его в свободную спальню. Но в одной расположился ваш отец, в другой – лорд Шамбли, еще ведь здесь епископ Шрусбери и лорд Спенсер и… – Она замолчала, и он почувствовал, как она пожала плечами под ним. – Нет ни одной свободной комнаты.
– Жена, – медленно начал Эрик, но Розамунда не стала ждать, что он скажет. Быстро высвободившись из его объятий, она натянула лиф платья и поспешила к коню.
– Простите меня, милорд. Я, честное слово, совсем забыла, что он здесь.
Вздохнув, Эрик перевернулся на спину, уставившись и потолок и слушая Розамунду.
– Он скорее всего хочет пить. Разве нет, Блэки? Бедняжка! Я забыла принести тебе воды, а ты у нас болен и тебе жарко.
– Повернув голову, Эрик мрачно наблюдал, как жена суетится вокруг коня, затем берет пустое ведро. Он быстро встал и, натянув тунику, отобрал у нее ведро:
– Я пришлю слугу с чистой водой.
Остановившись, Розамунда с тревогой посмотрела на него:
– Куда вы?
– Вниз.
– Вниз? Но как же… – Покраснев, она расстроенно взглянула в сторону постели.
Эрик проследил за ее взглядом, потом посмотрел на Блэка, который в это время выпустил еще порцию неприятного воздуха.
– Мне нужно выпить, – сказал Эрик, вышел в коридор и захлопнул за собой дверь.
Плечи Розамунды поникли, и она грустно вздохнула. Ее грудь все еще ощущала его прикосновения, и не только грудь.
Блэк заржал, зацокал копытами, приближаясь к ней и кладя голову на плечо.
Снова вздохнув, Розамунда подняла руку и похлопала закутанный в одежду нос.
– Все в порядке, Блэки. Все будет хорошо.
Никто не стал расспрашивать Эрика, почему он так быстро вернулся в обеденный зал. Стараясь не замечать любопытных взглядов и приподнятых бровей, он наполнил кубок вином. К тому моменту, когда Роберт, единственный, помимо него, оставшийся за столом, решил отправиться спать, Эрик был уже сильно пьян.
С трудом встав на ноги, он вместе с Робертом, шатаясь, поднялся по лестнице. Они пожелали другу спокойной ночи, и Эрик побрел к спальне, дверь которой почему-то не хотела стоять на месте и танцевала перед его взором, словно искорки пламени.
Сосредоточившись, он шагнул к двери, толкнул ее и ввалился в комнату, где на кровати крепко спала его жена. Она, похоже, очень любит занимать всю постель, с обидой подумал Эрик. Потом, повернувшись, молча погрозил пальцем Блэку. В этот момент он и сам, наверное, не смог бы объяснить, что именно запрещает коню.
Направившись к постели, он стал на ходу срывать с себя одежду. Покачиваясь, стянул штаны до бедер, попытался выбраться из них, подняв ногу, но, потеряв равновесие, упал на кровать.
– Хм, так лучше, – решил Эрик, увидев, что в этом положении комната не так быстро крутится перед Глазами. Оставив штаны болтающимися на ногах, он прижался к теплому боку жены и крепко заснул.
Ему опять снилась жена.
Он галопом скакал через лес. Под ним был Блэк, здоровый и сильный. Внезапно Эрик увидел Розамунду в свадебном белом платье. Стоя к нему спиной, она смотрела на Гудхолл в долине, но, услышав топот копыт, обернулась. Узнав Эрика, она соблазнительно улыбнулась и раскрыла ему свои объятия.
– Вы самый замечательный из всех мужей.
Эрик выпрямился в седле от ее нежных слов. Спешившись, он раскрыл ей объятия, и как только дотронулся до нее, ее платье исчезло. Хрип вырвался из его горла, когда Эрик ощутил ее обнаженное тело, зарылся в ее рыжие пряди. Запрокинув ей голову, он припал к губам.
Он оказался тоже обнаженным. Она таяла в его руках, выгибаясь навстречу, возбужденно прижимаясь к нему.
Его губы коснулись шеи Розамунды и уже заскользили к груди, как начался дождь и крупные теплые капли стали падать него. Скривившись, Эрик что-то пробормотал, проснулся и обнаружил, что сон на самом деле вовсе и не сон.
Розамунда, теплая и обнаженная, была в его объятиях; стоны и восклицания все еще срывались с ее губ, а тела их слились воедино.
И было действительно холодно. Ранний утренний ветерок врывался в комнату, покрывала на постели не было, и ветер холодил их обнаженные тела. Покрывало, наверное, сползло на пол, когда еще одна теплая капля упала ему на щеку. Перекатившись на спину, Эрик обнаружил, что смотрит в жуткую, вытянутую и замотанную в одежду морду животного. И словно этого было мало, из носа этого жуткого существа свисала длинная скользкая сопля, готовая упасть на него. Это сразу объяснило дождь в его сне. Когда Эрик наконец это понял, он в ужасе закричал и, пытаясь уклониться от очередной порции капель, метнулся в сторону, стукнувшись головой о голову Розамунды.
– Что? Где? – воскликнула Розамунда, сразу проснувшись и хватаясь за голову. – Что такое? В чем дело?
– Убери отсюда эту чертову лошадь!
Заморгав, чтобы прогнать остатки сна, Розамунда повернулась и увидела, что ее муж судорожно пытается уклониться от сопливого носа Блэка. Конь стоял рядом с кроватью; голова его висела как раз над тем местом, где только что лежал Эрик.
– О Боже! – ахнула она, подскакивая и поспешно уводя коня от кровати, – Блэки, ну что ты делаешь? Бедняжка, у тебя насморк?
– Да, и он залил меня соплями! – рявкнул Эрик с отвращением, вытирая мокрую щеку.
– О Боже, – снова сказала Розамунда и вздохнула. Быстро нагнувшись, она подхватила брошенную Эриком на пол тунику и быстро вытерла нос и губы Блэка.
Увидев, что она делает, Эрик буквально зарычал и подскочил с постели, чтобы помешать ей.
– Что ты делаешь? О Боже, это же моя туника!
– О! – Розамунда виновато взглянула на скомканную и вызывающую отвращение тунику. – Но ведь у вас, конечно, есть другая, милорд. Человек вашего положения должен иметь не одну тунику.
– О да, у меня есть, – мрачно сказал он. – Зеленая обмотана вокруг головы Блэка, а синяя – на его хвосте.
Прикусив губу, Розамунда взглянула на туники, о которых говорил Эрик, и на секунду задумалась, не снять ли их, но потом решила, что Эрик скорее всего не оценит этого жеста. Виновато посмотрев на него, она грустно покачала головой. Она снова все испортила.
– Прошу прощения, милорд. Я не подумала, когда укутывала Блэки во всю вашу одежду. Я просто боялась, что вы очень расстроитесь, если он серьезно заболеет.
Гнев Эрика исчез так же стремительно, как и появился. Она сделала все это для него, чтобы порадовать. Он почувствовал, как все в нем снова тает, как тогда, когда она назвала его самым замечательным мужем в мире. Эрик не мог вспомнить, когда в последний раз женщина делала что-то ради него. По крайней мере Делия никогда не утруждала себя этим за все время их помолвки. С самого детства она ожидала, что он будет лелеять ее красоту. Но ведь Розамунда не Делия, напомнил он себе. Он грустно улыбнулся, когда вдруг понял, как глупо было даже сравнивать этих двух женщин. В них не было ничего общего.
Нет, это никуда не годится.
Шагнув вперед, он взял поводья Блэка из ее обмякших рук и направился к двери, потянув за собой упиравшегося коня. Ему совершенно не нравилось, что его конь вдруг стал предпочитать общество Розамунды, но это его особенно и не удивило. Его самого каким-то необъяснимым образом все больше тянуло к ней.
Не обращая внимания на свою наготу, Эрик открыл дверь и выпихнул Блэка в коридор, кивнув проходившему в этот момент мимо отцу и как бы не замечая его удивленного взгляда. Захлопнув дверь, Эрик медленно направился к Розамунде, смотревшей на него с несчастным видом.
– Забирайся на кровать, – приказал он.
– На кровать, милорд? – удивленно переспросила она. Эрик кивнул:
– На четвереньки, как в тот день, когда мы обвенчались.
Розамунда колебалась, переводя взгляд с постели на мужа, и неуверенно спросила:
– Вы хотите наказать меня за то, что я запачкала вашу тунику, милорд?
– О да, – заверил он ее с блеском в глазах, который сказал Розамунде о многом. – Но я обещаю, что тебе это понравится. Залезай на постель.
Его голос обволакивал ее, словно теплый мед, и все вместе – его голос, слова, выражение глаз – бросило ее в дрожь. Повернувшись, она взобралась на постель и встала на четвереньки, как в день свадьбы. Как ни странно, но в это мгновение она ощущала себя гораздо более уязвимой, чем тогда; сейчас она была совершенно обнажена. Почувствовав, что постель прогнулась, она оглянулась и увидела, что Эрик встал позади нее. Подавшись вперед, он развел в стороны ее колени и встал между ними так, что его живот мягко коснулся ее ягодиц.
Вспомнив болезненный опыт в день свадьбы, Розамунда неуверенно спросила:
– Вы уверены, что не хотите сделать это правильным образом, милорд?
– Правильным? – спросил он, мягко обхватывая руками ее бедра. – А кто сказал, что это неправильно? Ведь божьи создания не могут ошибаться. Вспомни о кошках, коровах и лошадях, – сказал он, поддразнивая ее.
– Ну… – неуверенно протянула Розамунда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я